СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-9954/2016

г. Томск

25 января 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2017 года

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2017 года 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Павловой Ю.И.,                                                                         

судей: Ждановой Л.И., Фертикова М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по апелляционным жалобам конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПластПром НСК» ФИО2, ФИО3 (апелляционное производство №07АП-10594/2016(2,3)) на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 18 октября 2016 года по делу № А45-9954/2016 (судья Уколов А.А.)

по иску общества с ограниченной ответственностью «ПластПром НСК» (ОГРН 

<

***>) г. Новосибирск,

к ФИО3, г. Новосибирск,

о взыскании 21 898 523 рублей убытков и исключении из числа участников,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Юргинская зерновая компания» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск,

с участием в судебном заседании:

от истца: ФИО4, представителя  по доверенности от 21.04.2015,

от ответчика: ФИО5, представителя по доверенности от 18.11.2015,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «ПластПром НСК», (далее по тексту – общество «ПластПром НСК», истец), участник общества с ограниченной ответственностью «Юргинская зерновая компания» (далее – общество «ЮЗК», общество) с номинальной долей 9 600 000 рублей (96%) в уставном капитале общества, обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 (далее по тексту – ФИО3, ответчик), участнику общества с номинальной долей 400 000 рублей (4%) в уставном капитале общества о взыскании 21 898 523 рублей убытков и исключении ответчика из числа участников общества.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3, действуя в должности директора общества в своих интересах, причинил обществу убытки вследствие заключения и исполнения обществом «ЮЗК» соглашения от 15.05.2013 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества. В обоснование требования об исключении ответчика из числа участников общества, истец сослался на то, что ответчик, являясь, участником общества, совершает неправомерные действия, чем делает невозможным деятельность общества.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 18 октября 2016 года исковые требования удовлетворены в части, с ФИО3 в пользу общества «ЮЗК» взыскано 430 000 рублей убытков, в остальной части иска о взыскании убытков отказано. Суд исключил из числа участников общества «ЮЗК» ФИО3 и взыскал с него в доход федерального бюджета 8 601 рубль 61 копейку государственной пошлины. С общества «ПластПром НСК» в доход федерального бюджета взыскано 129 890 рублей 98 копеек государственной пошлины.

Не согласившись с состоявшимся решением, истец и ответчик обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указал на то, что суд первой инстанции не дал оценку доводам и доказательствам, полученным от ответчика, нарушив принцип состязательности сторон. Суд в решении сослался на письмо от 18.08.2016, которое на основании заявления ответчика о фальсификации доказательств, исключено истцом из числа доказательств по делу.

Судом не учтено, что общество «ЮЗК» не смогло своевременно рассчитаться с ответчиком за приобретённые у него объекты недвижимости из-за того, что истец не погасил свой долг перед обществом «ЮЗК». Соглашение от 15.05.2013 о расторжении договора купли-продажи с обществом  «ЮЗК» инициировано истцом и вызвано недобросовестностью истца, а не ответчика. Убытки обществу не причинены, поскольку 430 000 рублей зачтены в счёт встречного обязательства общества «ЮЗК» уплатить ответчику договорную неустойку за нарушение срока расчёта с ним по договору купли-продажи недвижимости.

Ответчик ссылался также на злоупотребление истцом правом. По делам № А45-14101/2014, № А45-19891/2014, № А45-20812/2014 и № А45-15812/2015, а также из решения Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15077/2013 установлено, что, являясь мажоритарным участником общества «ЮЗК», истец сначала уклонился от погашения долга перед своей дочерней организацией по договору аренды, а затем (в ответ на правомерную деятельность ответчика по взысканию этого долга) незаконно отстранил ответчика от должности директора общества «ЮЗК». Вследствие этого в течение 2014 - 2016 годов нормальная деятельность общества «ЮЗК» была невозможна.

Приведенных фактов достаточно для того, чтобы истец был исключён из общества «ЮЗК», но ответчик с соответствующим иском не обращался, поскольку ему принадлежит доля менее 10% уставного капитала общества. Несмотря на это Арбитражный суд Новосибирской области защитил именно недобросовестного участника общества «ЮЗК». Между тем, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в части 3 пункта 35 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что иск об исключении участника не может быть удовлетворен в том случае, когда с таким требованием обращается лицо, в отношении которого имеются основания для исключения. То есть требование истца об исключении ответчика из общества «ЮЗК» заведомо не подлежало удовлетворению.

Не согласен апеллянт с выводами суда первой инстанции о наличии снований для исключения его из числа участников общества, поскольку ответчику фактически вменены правомерные и добросовестные действия.

Кроме изложенного, по мнению ответчика, имелись основания для оставления без рассмотрения искового требования о взыскании с него 21 898 523 рублей убытков, якобы вызванных соглашением от 15.05.2013 о расторжении договора купли-продажи объектов недвижимости, поскольку такое исковое требование истца (с совпадающими предметом и основанием иска, субъектным составов участников спора) уже рассмотрено Арбитражным судом Кемеровской области - вступившим в законную силу решением от 13.04.2016  по делу № А27-16044/2015 в иске отказано. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Общество «ПластПром НСК» в апелляционной жалобе считает неверным подход суда первой инстанции к порядку определения размера убытков. Не согласен с выводом суда о том, что истец должен был доказать размер своих вложений в отчужденное имущество, которые могут быть взысканы как убытки, поскольку данный подход противоречит принципу полного возмещения убытков, поскольку не учитывает множество иных фактов, которые влияют на стоимость имущества.

Применительно к настоящему делу нарушение права истца состояло в том, что ФИО3 распорядился его имуществом. Полное восстановление нарушенного права означает возвращение отчужденного имущества. Поскольку возвращение имущества в натуре невозможно, взысканию с ответчика подлежит его стоимость.

В судебном заседании апелляционной инстанции стороны поддержали доводы своих апелляционных жалоб по изложенным в них основаниям.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции посчитал его подлежащим отмене по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, общество «ПластПром НСК» владеет долей в уставном капитале общества «ЮЗК» в размере 96%, номинальной стоимостью 9 600 000 рублей. 

Вторым участником общества «ЮЗК» является ФИО3, владеющий долей в уставном капитале в размере 4% номинальной стоимостью 400 000 рублей.

Между обществом «ЮЗК» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключён договор купли-продажи объектов недвижимости от 06.07.2011 №25/11-ЮЗ, в соответствии с которым ИП ФИО3 передал в собственность общества «ЮЗК» земельный участок площадью 1719 кв.м., кадастровый номер 42:17:0102007:0327 (нынешний 42:17:0102007:327), и расположенный на этом участке склад готовой продукции площадью 3378,4 кв.м., кадастровый номер 42:17:0102007:0327:5802:98 (нынешний 42:17:0102007:2244), а общество «ЮЗК» обязалось уплатить в пользу ИП ФИО3 покупную цену указанных объектов в размере 2 200 000 рублей (150 000 рублей - за земельный участок, 2 050 000 рублей – за здание склада) в срок не позднее 31.08.2011. Со стороны общества «ЮЗК» данный договор был подписан ФИО3, как директором (единоличным исполнительным органом) данной организации.

На основании указанного договора Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области было зарегистрировано право собственности общества «ЮЗК» на указанные земельный участок (запись №42-42-08/035/2011-216 от 08.08.2011) и здание (запись №42-42-08/035/2011-217 от 08.08.2011), о чём 08.08.2011 года выданы свидетельства о государственной регистрации права (42АГ 724507 и 42АГ 724508 соответственно).

Оплата по указанному договору была произведена частично в размере 430 000 рублей (платёжные поручения от 02.04.2012 №263 на сумму 90 000 рублей, от 11.04.2012 №264 на сумму 45 000 рублей, от 03.09.2012 №296 на сумму 15 000 рублей, от 21.09.2012 №300 на сумму 100 000 рублей, от 04.10.2012 №302 на сумму 70 000 рублей, от 26.11.2012 года №308 на сумму 100 000 рублей, от 24.12.2012 №309 на сумму 10 000 рублей).

Впоследствии между обществом «ЮЗК» и ИП ФИО3 было заключено соглашение от 15.05.2013 о расторжении указанного выше договора, в пункте 2 которого указано, что соглашение заключено в связи с тем, что покупатель не уплатил в полном объёме цену договора. В пункте 5 соглашения указано, что в срок не позднее 30.06.2013 покупатель обязуется уплатить продавцу неустойку, предусмотренную пунктом 9 договора, а продавец обязуется возвратить покупателю денежные средства, полученные им в качестве оплаты цены договора. Со стороны общества «ЮЗК» данное соглашение было подписано ФИО3, как директором (единоличным исполнительным органом) данной организации.

На основании указанного соглашения Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области было зарегистрировано право собственности ФИО3 на указанные земельный участок (запись №42-42-08/110/2013-129 от 28.05.2013) и здание (запись №42-42-08/110/2013-128 от 28.05.2013).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним указанные объекты были в дальнейшем отчуждены в пользу ФИО6, право собственности которой на земельный участок и здание было зарегистрировано 14.10.2013 (записи №42-42-08/119/2013-001 и №42-42-08/119/2013-002 соответственно).

17 февраля 2016 года ИП ФИО3 направил в адрес общества «ЮЗК» уведомление о зачёте, в котором сообщил о том, что с 17.02.2016 считает прекращенными обязательство ИП ФИО3 о возврате обществу «ЮЗК» 430 000 рублей - части цены договора купли-продажи объектов недвижимости №25/11-ЮЗ от 06.07.2011, полученной в течение 2012 года, и обязательство общества «ЮЗК» об оплате части договорной неустойки за нарушение сроков уплаты цены договора. На основании статьи 415 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомил о прощении обществу «ЮЗК» долга по оплате оставшейся части неустойки в размере 195 472 рублей 50 копеек. 

Решением  Арбитражного суда Новосибирской области от 16.03.2015 по делу №А45-17624/2014 общество «ПластПром НСК» признано несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.03.2015 по делу №А45-17624/2014 конкурсным управляющим общества «ПластПром НСК» утверждён ФИО2.

Ссылаясь на то, что при заключении соглашения от 15.05.2013 о расторжении договора купли-продажи объектов недвижимости причинены убытки обществу «ЮЗК» и имеются основания для исключения ФИО3 из числа участников данного общества, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя требование истца о взыскании убытков в части, суд первой инстанции  указал, что ФИО3, будучи директором общества «ЮЗК», имея право распоряжаться денежными средствами, находящимися на счёте организации, имел возможность рассчитаться с самим собой по договору купли-продажи объектов недвижимости от 06.07.2011 №25/11-ЮЗ, однако за период почти 2 года так этого и не сделал, несмотря на то, что остаток покупной стоимости объектов был значительно меньше суммы поступивших на счёт организации денежных средств. Затем он заключил сам с собой соглашение от 15.05.2013 о расторжении данного договора и произвёл возврат недвижимого имущества в свою собственность. При этом инвентаризацию имущества перед совершением сделки ФИО3 не проводил, факт совершения сделки скрывал, в том числе путём непредоставления бухгалтерской отчётности за 2011 и 2012 годы и предоставления недостоверной бухгалтерской отчётности за 2013 год, в которой не были вообще отражены основные средства. Имущество, полученное ФИО3 от общества, было им отчуждено в пользу третьего лица (ФИО6) в течение нескольких месяцев после совершения сделки. При этом рыночная цена имущества по состоянию на дату 15.05.2013 составляла 21 898 523 рубля, что значительно превышает как размер активов общества по данным бухгалтерской отчётности за 2013 год, так и размер задолженности общества «ЮЗК» перед ФИО3 по договору от 06.07.2011 №25/11-ЮЗ на дату расторжения этого договора. ФИО3 фактически вывел в свою пользу наиболее ликвидное имущество компании, после чего тут же его перепродал с выгодой для себя. 

Таким образом, совершая указанную сделку, ФИО3 действовал в ущерб интересам общества «ЮЗК» и причинил ему вред, который, истец определил в размере рыночной цены отчуждённого имущества на момент совершения сделки, а именно 21 898 523 рубля.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания убытков, но определил размер убытков в сумме 430 000 рублей, которые ФИО3 получил от общества и не вернул при расторжении сделки.

При этом, суд отклонил довод истца о том, что приобретённые обществом за 2 200 000 рублей в 2011 году земельный участок и расположенный на нём склад готовой продукции, в 2013 году имели рыночную стоимость 21 898 523 рублей и добавочная стоимость возникла за счёт вложений со стороны общества.

Суд не принял доводы ответчика о том, что сделка с заинтересованностью - зачёт от 17 февраля 2016 года был совершен в соответствии с решением общего собрания общества от 14 мая 2013 года, поскольку в данном решении указано, что взаиморасчёты сторон договора должны быть произведены до 30.06.2015. Собрание не предоставляло право совершать какие-либо сделки по истечению указанного срока. Следовательно, зачёт от 17 февраля 2016 года совершен ФИО3 с нарушением статьи 46 Федерального закона  «Об обществах с ограниченной ответственностью». Невозвращение ФИО3 в срок денежных средств причинило вред обществу в размере 430 000 рублей.

Кроме того, совершая зачёт от 17.02.2016, ФИО3, по мнению суда первой инстанции, совершил сделку запрещенную законом, - абзацем 5 статьи 411 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлен запрет на зачёт требований с пропуском срока исковой давности.

Удовлетворяя требование об исключении ФИО3 из числа участников общества, суд первой инстанции указал следующее. 

ФИО3, преследуя целью сокрытие факта отчуждения имущества общества «ЮЗК», действуя в нарушение закона, не проводил очередных собраний участников общества, на которых должна была утверждаться бухгалтерская отчётность предприятия, не сдавал бухгалтерскую отчётность за 2011 и 2012 годы, предоставил недостоверную бухгалтерскую отчётность за 2013 год, не провёл инвентаризацию имущества  перед его отчуждением. Указанными действиями ФИО3. причинил существенный вред обществу «ЮЗК», лишив его наиболее ликвидного имущества, поэтому он подлежит исключению из общества.

Кроме того, основанием для исключения ответчика из числа участников общества суд первой инстанции признал следующие обстоятельства.

Общество «ЮЗК» имеет в собственности три земельных участка: 42:17:0102007:823 площадью 137 112 кв.м, 42:17:0102007:824 площадью 577 кв.м; 42:17:0102007:825 площадью 647 кв.м, и расположенными на них 16 объектами недвижимости в Юргинском районе Кемеровской области. Общая площадь нежилых помещений составляет 6388 кв.м. На основании договора от 01.09.2013 указанную недвижимость ФИО3 сдал в аренду за 132 160 рублей в месяц обществу с ограниченной ответственностью «Юргинская продовольственная компания», т.е. за 20,6 рублей за один кв.м. в месяц.  Ранее указанное имущество также сдавалось в аренду. 

Из решения Арбитражного суда Кемеровской области усматривается, что 27.11.2010 между обществом «ЮЗК» (арендодателем) и обществом «ПластПром НСК» (арендатором) заключён договор аренды недвижимого имущества. В аренду было переданы указанные земельные участки и объекты недвижимости общей площадью 6349,5 кв.м. Арендная плата установлена в размере 600 000 рублей в месяц или 94,49 рублей за 1 кв.м.

Таким образом, по договору от 01.09.2013 имущество было сдано в аренду третьему лицу по цене в 4,58 раза дешевле, чем сдавалось в 2011 году участнику общества, причинён вред обществу.

 Договором аренды от 01.09.2013 предусмотрено, что арендная плата должны уплачиваться ежеквартально. У арендатора имеется право на одностороннее ежегодное увеличение арендной платы на индекс инфляции (пункт 4.2). Однако из выписки по расчётному счёту следует, что оплата не производилась, арендная плата в порядке пункта 4.2 договора не увеличивалась, в суд с требованием о взыскании стоимости арендной платы, либо о расторжении договора общество не обращалось. 

Таким образом, ФИО3 передал все имущество общества в аренду фактически бесплатно, что лишило общество права на получение прибыли от его использования, тем самым причинён вред обществу.

Пунктом 3.3.1 договора аренды от 01.09.2013 предусмотрено, что по окончании аренды, т.е. в октябре 2016 года арендодатель будет вправе выкупить все недвижимое имущество предприятия, с зачетом арендной платы в выкупную стоимость. Таким образом, общество «ЮЗК» будет лишено всей принадлежащей ему недвижимости. Сделка направлена на «вывод» имущества из общества.  Для общества договор аренды является крупной сделкой. Общество «ПластПром НСК» согласия на заключение договора аренды от 01.09.2013 не давало.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 с 02.09.2016 прекратил исполнять обязанности директора. В связи с этим, суд посчитал, что ФИО3 самоустранился от исполнения обязанностей директора. Собрание участников, на котором мог быть избран новый руководитель, не собрал.

Изложенные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, подтверждают совершение противоправных действий ответчиком участником общества, возникновение негативных последствий для общества, что также подтверждается тем, что общество фактически прекратило свою деятельность при наличии корпоративного конфликта между истцом и ответчиком. Исключение ответчика из числа участников общества, создаст условия для прекращения конфликта и нормального функционирования общества в целях, для которых оно создано.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Пунктом 5 данной статьи предусмотрено, что с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причинённые юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку ответственность директора за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, её применение возможно лишь при наличии определенных условий, установленных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 данной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований. 

Исследовав и оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что истцом совокупность перечисленных обстоятельств не была доказана.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 13 апреля 2016 года по делу  № А27-16044/2015, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2016, отказано в удовлетворении требований общества «ПластПром НСК» о признании недействительным соглашения о расторжении договора купли-продажи объектов недвижимости от 06.07.2011 № 25/11-ЮЗ, заключенного между общество  «ЮЗК» и ИП ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО3 в пользу общества «ЮЗК» 21 898 523 рублей.

При рассмотрении данного дела судами установлено, что в качестве доказательства соблюдения порядка одобрения сделок, совершенных с заинтересованностью, ответчиком представлены протоколы общего собрания участников общества «ЮЗК» № 01/2011 от 06.07.2011 и № 01-05/2013 от 14.05.2013. 

Истец в судебном заседании суда первой инстанции по этому делу заявлял о фальсификации перечисленных выше протоколов общих собраний участников общества «ЮЗК», оспаривая подлинность подписи со стороны директора общества «ПластПром НСК» ФИО7 Однако согласно проведенной судебно-почерковедческой экспертизы, а также с учётом пояснений вызванного в судебное заседание эксперта, проводившего экспертизу, уставлено, что подпись от лица ФИО7 выполнена самим ФИО7

Признав представленные протоколы надлежащими доказательствами одобрения совершенных сделок по приобретению у ФИО3 земельного участка площадью 1 719 кв.м с кадастровым номером 42:17:0102007:327 и расположенного на земельном участке склада готовой продукции площадью 3 378,4 кв.м с кадастровым номером 42:17:0102007:2506 и последующему расторжению договора купли-продажи указанных объектов недвижимости, а также доказательством осведомленности истца на дату подписания протокола от 14.05.2013 о выбытии имущества из активов общества, суд отказал в признании сделки недействительной.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что принимая во внимание различные основания требований, заявленных в настоящем деле (взыскание убытков) и в деле №А27-16044/2015 (оспаривание сделки и применение последствий ее недействительности), вопреки доводам ответчика, основания для оставления искового заявления без рассмотрения на основании статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.

В материалы настоящего дела в электронном виде также представлена копия протокола общего собрания участников общества «ЮЗК» № 01-05/2013 от 14.05.2013, из содержания которого следует, что собранием принято решение заключить с ИП ФИО3 соглашение о расторжении договора купли-продажи объектов недвижимости от 06.07.2011 № 25/11-ЮЗ на следующих условиях:

в связи с расторжением договора общество «ЮЗК» возвращает ИП ФИО3  в собственность объекты недвижимости, 

в срок не позднее 30.06.2013 общество «ЮЗК» обязуется уплатить ИП ФИО3 неустойку, предусмотренную пунктом 9 договора, а ИП ФИО3 обязуется в тот же срок возвратить обществу «ЮЗК» денежные средства, полученные им в качестве частичной оплаты цены договора; стороны вправе провести зачёт встречных денежных обязательств; до полного возврата денежных средств, полученных на основании договора, ипотека в силу закона по соглашению сторон не возникает.

Также общее собрание уполномочило директора общества «ЮЗК» ФИО3 подписать соглашение о расторжении договора купли-продажи объектов недвижимости от 06.072011 №25/44-403 от имени общества «ЮЗК», возвратить объекты недвижимости ИП ФИО3

Таким образом, при наличии решения общего собрания участников общества, в том числе истца, об одобрении сделки по расторжению договора купли-продажи недвижимого имущества, в действиях ФИО3, как директора общества, отсутствует признак противоправности.

Апелляционный суд считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что  зачёт от 17 февраля 2016 года совершён ФИО3 с нарушением статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 411 Гражданского кодекса Российской Федерации, и что невозвращение ФИО3 в срок денежных средств причинило вред обществу в размере 430 000 рублей.

Зачёт был оформлен односторонним заявлением ИП ФИО3, направленным в адрес общества «ЮЗК», что соответствовало требованиям статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что для зачёта достаточно заявления одной стороны.

Поскольку волеизъявление общества «ЮЗК» для совершения зачёта не требовалось, нет оснований для его оценки как сделки с заинтересованностью, поскольку  согласно статье 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к сделкам с заинтересованностью могут быть отнесены сделки, совершенные самим обществом. В данном случае зачёт был совершен не обществом «ЮЗК», а ИП ФИО3 в одностороннем порядке. При этом имело место предварительное одобрение такой сделки участниками общества, в том числе истцом, на основании протокола общего собрания участников общества «ЮЗК» от 14.05.2013.

К февралю 2016 года срок исковой давности по обязательству общества «ЮЗК» уплатить ИП ФИО3 неустойку, предусмотренную договором купли-продажи объектов недвижимости от 06.07.2011 года № 25/11-ЮЗ, не истек, поскольку соглашением от 15.05.2013 о расторжении этого договора был предусмотрен срок исполнения обществом «ЮЗК» обязанности уплатить ответчику неустойку не позднее 30.06.2013. Таким образом, трёхлетний срок исковой давности по возможному требованию ответчика к обществу  «ЮЗК» о взыскании договорной неустойки истекал 30.06.2016. В данном случае ИП ФИО3 обратился в общество «ЮЗК» с письменным заявлением об одностороннем зачёте 17.02.2016, то есть в пределах срока исковой давности.

Поскольку истцом не доказана противоправность поведения ФИО3, действовавшего с одобрения общего собрания участников общества, и не доказан факт причинения имущественного вреда, основания для удовлетворения исковых требований о взыскании убытков у суда первой инстанции отсутствовали.

В части исключения ФИО3 из числа участников общества, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Исключение гражданина ФИО3 из числа участников общества «ЮЗК» обосновано тем, что ответчиком, как участником общества, осуществляющим одновременно функции единоличного исполнительного органа, совершались действия, а также допущено бездействие, выразившиеся в причинении убытков, в уклонении от проведения очередных (внеочередных) собраний общества, нарушении бухгалтерской и финансовой отчётности, в непринятии должных мер по взысканию долга с контрагента общества, в совершении крупной сделки при отсутствии корпоративного одобрения, в самоустранении от исполнения обязанностей директора, в результате чего обществу причинен значительный вред и существенно затруднена его деятельность.

По смыслу статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению обществом нормальной деятельности.

Исходя из сложившейся практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью, совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Из содержания нормы, являющейся правовым основанием заявленного иска, разъяснений, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью», следует, что суд должен дать оценку степени нарушения участником своих обязанностей и его вины, а также установить факт такого нарушения, а именно: совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействий) и факт наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.

При этом указанной нормой и разъяснениями не установлены критерии такой оценки, в связи с чем, в каждом конкретном случае, именно суду предоставлено право осуществить такую оценку, по результатам которой принять судебный акт по существу спора.

Оценив в соответствии с требованиями статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы доказательства, руководствуясь положениями статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о  недоказанности истцом приведённых в обоснование иска обстоятельств. 

Как указано выше, доказательства незаконности действий ФИО3 при заключении соглашения от 15.05.2013 о расторжении договора купли-продажи и причинения вреда в результате этих действий, отсутствуют.

Из материалов дела следует, что ФИО3 являлся директором общества «ЮЗК» непрерывно с 03.09.2010 до 23.04.2014. В последующем ФИО3 был лишен полномочий директора общества «ЮЗК» по инициативе общества «ПластПром НСК» с нарушением процедуры принятия таких решений. Кроме того, теми же решениями общих собраний изменялся размер уставного капитала общества, в состав участников вводился ФИО8, ФИО8 назначался директором общества.

В ходе судебных разбирательств в Арбитражном суде Новосибирской области (дела №№ А45-22970/2013, А45-19891/2014, А45- 14101/2014, А45-15812/2015) ФИО3 был восстановлен в должности директора общества «ЮЗК», о чем 03.12.2015 были сделаны записи в ЕГРЮЛ.

ФИО3 с 02.09.2016 прекратил исполнять обязанности директора в связи с истечением его полномочий и передал свои полномочия и все документы заместителю. 

Апелляционный суд считает не соответствующим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о том, что заключенный обществом «ЮЗК» договор аренды недвижимого имущества от 01.09.2013 является крупной сделкой.

Передача обществу «ЮЗК» недвижимого имущества в аренду крупной сделкой не являлась в силу положений статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 2.3 устава общества «ЮЗК», поскольку  совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, учитывая, что сдача в наём собственного недвижимого имущества является основным видом деятельности общества.

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО3 передал все имущество общества в аренду фактически бесплатно, что лишило общество права на получение прибыли от его использования, а также о том, что общество «ЮЗК» будет лишено всей принадлежащей ему недвижимости, сделка направлена на «вывод» имущества из общества, надлежащими доказательствами не подтверждены, основаны на предположениях.

Доказательств того, что размер арендной платы по договору аренды от 01.09.2013 ниже рыночной стоимости аренды переданного имущества, не представлено. Не имеется в материалах дела и доказательств того, что в результате несвоевременного обращения с иском о взыскании задолженности по арендной плате обществу «ЮЗК» причинен существенный вред или затруднена его деятельность.

Выкуп объектов недвижимости арендатором является самостоятельной сделкой, которая потребует одобрения общим собранием участников общества «ЮЗК». Кроме того, из материалов дела не следует, что такая сделка заключалась.

Допущенные ответчиком недостатки при ведении финансовой и бухгалтерской отчётности общества «ЮЗК» незначительны, из материалов дела не следует, что он вызвали какие-либо затруднения в деятельности общества «ЮЗК».

Таким образом, истцом не представлено доказательств того, что какие-либо действия или бездействие ответчика, причинило обществу значительный вред и (или) сделало невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднило.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 11 информационного письма № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью» разъяснил судам, что исключение участника из общества по своему правовому смыслу является санкцией, направленной на устранение вызванных его действиями препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества. 

При этом исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, которая применяется лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом. 

В силу пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Приведенные в обоснование иска обстоятельства, свидетельствующие, по мнению истца, о совершении либо не совершении со стороны ответчика, как директора общества, действий, не могут, свидетельствовать о наличии правовых оснований для исключения ответчика из состава участников общества «ЮЗК», поскольку в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении действиями ответчика, как директора убытков, а также затруднении или значительном затруднении деятельности общества.

Поскольку истец не доказал, что ответчик грубо нарушал свои обязанности участника общества либо совершил какие-либо действия, которые затруднили или сделали невозможной деятельность общества, извлечение обществом прибыли, предусмотренные законом основания для исключения ответчика из участников общества отсутствуют.

Кроме того, учитывая, что в настоящее время ФИО3 не является директором общества «ЮЗК», исключение его из числа участников общества не приведет к достижению заданной цели, не будет отвечать целям данной санкции, которая, как указано выше, направлена на устранение вызванных действиями директора препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

При таких обстоятельствах дела, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела согласно пункту 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части взыскания убытков в размере 430 000 рублей и исключении ФИО3 из состава участников общества  «ЮЗК» следует отменить. В удовлетворении иска в указанной части отказать.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску и апелляционным жалобам подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь  статьей 110, пунктом 2 статьи 269, подпунктом 3 пункта 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Новосибирской области от 18 октября 2016 года по делу № А45-9954/2016 отменить и принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПластПром НСК» (ОГРН 

<

***>) г. Новосибирск в доход федерального бюджета 138 493 рублей государственной пошлины по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПластПром НСК» (ОГРН 

<

***>) г. Новосибирск, в пользу ФИО3 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Председательствующий        Ю.И. Павлова                                                                         

Судьи       Л.И. Жданова  

         М.А. Фертиков