ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-122132/2018

05 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.5

Резолютивная часть постановления оглашена  29 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  05 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 24.02.2021;

финансовый управляющий ФИО4, решение суда от 23.07.2019;

от ООО «СпецСнаб71»: ФИО5, доверенность от 25.10.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-36383/2022) общества с ограниченной ответственностью «СпецСнаб71» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2022 (резолютивная часть от 12.03.2019)  по делу № А56-122132/2018/тр.5 об удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО6 о включении требования в реестр требований кредиторов требования в деле о несостоятельности (банкротстве) гражданина  ФИО7,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий Банк «Финансовый Капитал» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании гражданина ФИО7 (далее - ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.10.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 13.11.2018 (резолютивная часть от 08.11.2018) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО8. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете Коммерсантъ №217 от 24.11.2018.

Решением суда от 23.07.2019 (резолютивная часть от 09.07.2019) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 16 891 739,83 руб.

Определением в виде резолютивной части от 12.03.2019 суд первой инстанции включил в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 требование ИП ФИО6 в размере 16 861 739,83 руб., в том числе 4 880 000 руб. основного долга, 4 364 78,49 руб. процентов, 7 550 957,34 руб. неустойки, 66 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины с учётом суммы неустойки отдельно в реестре требований кредиторов как подлежащую удовлетворению после погашения основной суммы задолженности. 

По ходатайству общества с ограниченной ответственностью «СпецСнаб71» суд 16.10.2022 изготовил определение по настоящему спору в полном объёме.

В апелляционной жалобе ООО «СпецСнаб71», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение от 16.10.2022 изменить, принять по делу новый судебный акт, признав требование подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Апеллянт настаивает передаче права требования от ФИО6 к ФИО2 - аффилированному с должником лицу. Кроме того, податель жалобы возражает относительно объёма переданных правопреемнику ФИО2 прав по договору цессии.

В судебном заседании представитель ООО «СпецСнаб71» настаивал на апелляционной жалобе, финансовый управляющий и представитель ФИО2 возражали против её удовлетворения.

Суд приобщил к материалам дела копию определения Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.02.2019 по делу №2-91/2018.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие. 

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Федерального закона от 27.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

То обстоятельство, что требования кредитора в рассматриваемом случае были заявлены в пределах установленного двухмесячного срока, установлено судом первой инстанции и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определённым статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, при этом требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 названного Федерального закона (абзац 2 пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление №35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12.09.2016 между публичным акционерным обществом «Транскапиталбанк» (заимодавец, банк) и ООО «Дормикс» (заёмщик) заключён кредитный договор 

<

***>, во исполнение которого банк предоставил заёмщику денежные средства в виде кредитного лимита в размере 35 000 000 руб., выдаваемые траншами в соответствии с письменными заявлениями заемщика в безналичной форме на срок до 11.09.2018 включительно. Заёмщик, в свою очередь, принял на себя обязательства вносить платежи для погашения кредитного договора.

Банк исполнил принятые на себя обязательства, перечислив ООО «Дормикс» сумму в размере 35 000 000 руб. в несколько траншей в период с 14.09.2016 по 03.10.2016.

Кроме того, 12.09.2016 между ПАО «Транскапиталбанк» и ФИО7 подписан договор поручительства №09-2016/ДП-2 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Дормикс» по возврату денежных средств ПАО «Транскапиталбанк» по кредитному договору 

<

***> от 12.09.2016.

Пунктами 1.1, 1.2. договора поручительства предусмотрено обязательство  поручителя солидарно с ООО «Дормикс» отвечать перед ПАО «Транскапиталбанк» за своевременное и надлежащее исполнение заёмщиком всех денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора № 

<

***> от 12.09.2016.

Ряд договоров поручительства и договоров залога заключён с иными различными физическими и юридическими лицами, предоставившими обеспечение ПАО «Транскапиталбанк» по кредитному договору 

<

***> от 12.09.2016.

В связи с неисполнением ООО «Дормикс» обязательств по возврату кредитных денежных средств ПАО «Транскапиталбанк» обратилось в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с требованием о взыскании задолженности солидарно с заёмщика и поручителей, отвечающих перед банком за исполнение обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 12.09.2016.

Решением Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.06.2018 по делу № 2-91/2018 исковые требования ПАО «Транскапиталбанк» к ФИО2, ФИО7, ФИО9, ООО «Процесс», ООО «Дортех», ООО «Актив» о солидарном взыскании с ответчиков, выступавших поручителями по кредитному договору, задолженности по кредитному договору 

<

***>, заключенному между ПАО «Транскапиталбанк» и ООО «Дормикс» удовлетворены частично, с ФИО2, ФИО7, ФИО9, ООО «Процесс», ООО «Дортех», ООО «Актив» в пользу ПАО «Транскапиталбанк» в погашение задолженности по кредитному договору солидарно взыскано 16 895 739,83 руб. задолженности, 66 000 руб. в возмещение судебных расходов, а всего – 16 961 739,83 руб.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 27.09.2018 по делу № 33-19783/18 решение Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13.06.2018 оставлено без изменения.

Определением суда от 11.10.2017 по обособленному спору №А56-14047/2017/тр.3 требования ПАО «Транскапиталбанк» в размере 46 915 739,81 руб., в том числе 39 364 782,49 руб. - основного долга, 7 550 957,34 руб. неустойки включены в реестр требований кредиторов ООО «Дормикс».

Между ФИО6 (далее - цессионарий) и ПАО «Транскапиталбанк» (цедент)  26.11.2018  заключён договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает принадлежащие цеденту права требования к ООО «Дормикс» в объёме, установленном договором цессии, возникшие на основании договора об открытии кредитной линии и предоставлении кредита № 

<

***> от 12.09.2016, заключённого между цедентом и ООО «Дормикс», в том числе право на получение процентов, пеней, штрафов.

Размер уступаемых прав требования составил 16 861 739,83 руб. - сумма просроченного основного долга, проценты и неустойка, установленные решением Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13.06.2018 по делу                   № 2-91/2018, в том числе просроченный основной долг  в размере 4 880 000 руб.;  просроченные проценты за пользование кредитом в размере  4 364 782 руб., 49 коп.; неустойка в сумме 7 550 957 руб., 34 коп.;  государственная пошлина в сумме 66 000 руб.

Пунктом 1.2. договора цессии определено, что права требования переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав, включая право требования возврата суммы задолженности, уплаты сумм процентов за пользование денежными средствами, а также права требования по уплате сумм, причитающихся в возмещение убытков и/или неустоек, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Абзацем 3 пункта 1.2. договора цессии предусмотрено, что права требования переходят к цессионарию, в том числе в отношении договоров, обеспечивающих кредитный договор № 

<

***> от 12.09.2016, в частности, в отношении договора поручительства № 09-2016/ДП-2 то 12.09.2016, заключённого между ПАО «Транскапиталбанк» и ФИО7

Одновременно, с момента перехода к цессионарию прав требований, к цессионарию переходят все права цедента как истца, взыскателя, кредитора во всех судебных процессах, исполнительных производствах, процедурах банкротства, обусловленные правами требования, передаваемыми по настоящему договору.

Согласно пункту 1.4. договора цессии права требования, указанные в пункте 1.1 договора цессии, переходят к цессионарию с момента полной оплаты уступаемых прав требования в сумме, определенной в пункте 1.5. договора и в порядке, установленном договором цессии.

В соответствии с пунктом 1.5 договора цессии стоимость уступаемых прав требования составляет 15 500 000 руб.

Платёжным поручением №14717208 от 26.11.2018 денежные средства в размере 15 500 000 руб. уплачены цессионарием в пользу ПАО «Транскапиталбанк» в полном объёме.

Определением Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.02.2019 по делу №2-91/2018 произведено процессуальное правопреемство на стороне истца ПАО «Транскапиталбанк» на ФИО6

Таким образом, права требования к ФИО7 в размере 16 861 739,83 руб., возникшие на основании кредитного договора № 

<

***> от 12.09.2016 перешли к ФИО6

Впоследствии, определением суда от 15.10.2021 в рамках обособленного спора №А56-122132/2018/тр.5/правопр. произведено процессуальное правопреемство кредитора ИП ФИО6 на ФИО2. 

Представитель ООО «СпецСнаб71» в судебном заседании апелляционного суда подтвердил, что аффилированность либо иная заинтересованность между кредитором ИП ФИО6 и должником отсутствует, при этом указал на наличие такой аффилированности с ФИО2

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Апелляционный суд отмечает, что договор уступки прав требования (цессии) заключён 26.11.2018, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника, кредитор приобрёл право требования у банка, отсутствие аффилированности либо иной какой-либо заинтересованности по отношению к должнику которого не оспаривается. 

Как указывалось выше, требование кредитора к должнику подтверждено вступившим в законную силу судебным актом от 13.06.2018 по делу № 2-91/2018. В рамках указанного дела произведено процессуальное правопреемство на стороне истца.

Апелляционная инстанция отмечает, что вступивший в законную силу судебный акт обладает силой закона применительно к определенным, установленным и оцененным судом правоотношениям, равно как имеет процессуальные основания, в том числе в силу статьи 16 АПК РФ. Вместе с тем выводы суда и его оценка, не обладая признаками доказательств (с учетом буквального толкования части 1 статьи 64 АПК РФ), имеют значение для правильного рассмотрения иных дел, связанных с ранее рассмотренными определенными фактическими обстоятельствами.

Следовательно, оснований для иной оценки правоотношений сторон, вытекающих из договора уступки прав требования (цессии) от 26.11.2018 , на предмет их действительности в настоящем споре не имеется.

В силу пункта 23 постановления №35, если требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом и подается лицом, являющимся правопреемником истца по соответствующему делу, то к такому требованию по смыслу пункта 1 статьи 71 или пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве должно быть приложено определение суда, принявшего решение, о процессуальном правопреемстве (статья 48 АПК РФ). При переходе требования кредитора к другому лицу после принятия этого требования рассматривающим дело о банкротстве судом для производства данным судом замены кредитора его правопреемником не требуется предварительной замены его в деле, по которому было вынесено подтверждающее требование решение.

Возражения апеллянта относительно дальнейшей уступки права требования ИП ФИО6 к ФИО2 и её аффилированности с должником не являются предметом рассмотрения в настоящем обособленном споре.

Как указывалось выше, процессуальное правопреемство осуществлено определением суда от 15.10.2021 в рамках обособленного спора №А56-122132/2018/тр.5/правопр. и никем из участников дела о банкротстве оспорено не было.

Фактически доводы апелляционной жалобы сводятся именно к несогласию общества с определением суда от 15.10.2021, которым произведено процессуальное правопреемство, и направлено на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта.

Апелляционный суд обращает внимание, что в любом случае, само по себе нахождение в реестре требований кредиторов требования аффилированного с должником лица не влечёт для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. 

Материалами дела не подтверждается наличие в поведении заявителя недобросовестности, направленности его действий на создание искусственной задолженности в целях контроля над процедурой банкротства и последующей передаче права требования аффилированному лицу.

Исходя из определений Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 №305-ЭС20-14492, от 26.07.2021 №305-ЭС21-4424, положения обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должник и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, о субординации не применяются в делах о банкротстве физических лиц. В частности, основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности. Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации её контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена. Субординация требований контролирующих должника лиц осуществляется в связи явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной Законом о банкротстве модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования. В то же время законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений об обязанности кого-либо из иных лиц при определенных обстоятельствах подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему финансирования. Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота. Данные выводы актуальны и в отношении финансирования, осуществляемого путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 3.2 обзора о субординации).

Таким образом, вопреки суждению апеллянта, законных оснований для понижения очерёдности удовлетворения требований ИП ФИО6, перешедших в дальнейшем ФИО2, в деле о банкротстве ФИО7 не имеется.

В этой связи приобретение ИП ФИО6 права требования к должнику, равно как и ФИО2 само по себе не может быть расценено судом апелляционной инстанции в качестве обстоятельств, свидетельствующих о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов и допущении злоупотребления правом, так как процедура банкротства производится исключительно в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, которые содержат достаточно механизмов контроля со стороны как кредиторов должника, в том числе и миноритарных, так и суда для исключения самой возможности недобросовестности заинтересованных к должнику субъектов.

При таком положении, определение суда как законное и обоснованное отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2022 по делу №А56-122132/2018/тр.5 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

 

Судьи

 

 

Е.В. Бударина

 

 А.Ю. Сереброва