904/2023-113271(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А55-9168/2019

г. Самара

21 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2023 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО2,  ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2023  по заявлениям финансового управляющего ФИО4, ФИО3 об оспаривании сделки должника и примени последствий ее  недействительности  

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>,  

при участии в судебном заседании (после перерыва): 

представитель финансового управляющего ФИО5 - ФИО6,  доверенность от 09.06.2023.  

ФИО2, ФИО7, - лично – паспорт. 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Нефтехимсервис» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с  заявлением о признании ФИО2 несостоятельным  (банкротом), мотивируя данное заявление наличием задолженности в размере 39 379  574 руб. 54 коп., подтвержденной определением Арбитражного суда Самарской  области от 08.11.2018 по делу № А55-25308/2014.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2019 возбуждено  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2019 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место регистрации: 443110, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***> признан  несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура реализации  имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим  должника утвержден ФИО4, член Союза «Эксперт», регистрационный  номер - 204, ИНН 

<

***>.  

Финансовый управляющий должника, кредитор ФИО3  

обратились в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок должника, в  соответствии с которыми просили признать недействительными договор купли-продажи квартиры от 04.02.2017 и применить последствия недействительности сделки  в виде возврата в конкурсную массу должника имущества - трехкомнатной квартиры,  расположенной по адресу: Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул.  Осипенко, д.4, кв.72, площадью 64,2 кв.м.; договор купли-продажи от 19.02.2020 и  применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную  массу должника имущества - земельного участка, расположенного по адресу:  Самарская область, Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН «Монтажник»,  участок 32, площадью 566 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного  назначения, кадастровый (условный) номер 63:22:0000000:1450  (63:22:050203:0013(0)//0:0000000:0//0000:00:0000:000:0:0); договор купли-продажи  квартиры от 22.02.2017 и применить последствия недействительности сделки в виде  возврата имущества - квартиры, расположенной по адресу: г. Самара, Октябрьский  район, ул. Осипенко, д.2, кв.1, площадью 35,2 кв.м., этаж 1, кадастровый или условный  номер 63:01:0611002:1490.  

Определениями Арбитражного суда Самарской области от 22.07.2021, от  20.12.2021 перечисленные заявления объединены в порядке статьи 130 АПК РФ в одно  производство для совместного рассмотрения.  

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд  Самарской области вынес определение 06.02.2023 следующего содержания:  

«В удовлетворении ходатайства ФИО7 о назначении  повторной экспертизы отказать.  

В удовлетворении заявления ФИО3 о фальсификации  доказательств отказать.  

Заявления финансового управляющего ФИО4, ФИО3 об оспаривании сделок должника удовлетворить частично.  

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры от  04.02.2017, заключенный между ФИО2, ФИО2 и ФИО9 (наследник – ФИО10).  

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в  конкурсную массу должника трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу:  Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72, площадью  64,2 кв.м., этаж 9, кадастровый номер 63:01:0611001:612.  

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 04.02.2017,  заключенный между ФИО2 и ФИО10.  

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в  конкурсную массу должника земельного участка, расположенного по адресу:  Самарская область, Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН «Монтажник»,  участок 32, площадью 566 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного  назначения, кадастровый номер 63:22:0000000:1450.  

В удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО4, ФИО3 о признании договора купли-продажи  квартиры от 22.02.2017, заключенного между ФИО2,  ФИО2 и ФИО7 и договора  купли-продажи от 04.05.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО11, недействительными и применении  последствий недействительности отказать.  

Взыскать с ФИО2, ФИО10 в  доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб. 00 коп. с  каждого, а всего 6000 руб. 00 коп.  

Взыскать с ФИО2, ФИО10 в  пользу ФИО3 государственную пошлину в размере 3000 руб.  00 коп. с каждого, а всего 6000 руб. 00 коп.  

Взыскать с ФИО2, ФИО2,  ФИО10 в доход федерального бюджета государственную  пошлину в сумме 2000 руб. 00 коп. с каждого, а всего 6000 руб. 00 коп.  

Взыскать с ФИО2, ФИО2,  ФИО10 в пользу ФИО3  государственную пошлину в сумме 2000 руб. 00 коп. с каждого, а всего 6000 руб. 00  коп.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в сумме 6000 руб.  

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Центр независимой  оценки «Эксперт» с депозитного счета Арбитражного суда Самарской области  денежные средства в размере 52 000 руб. 00 коп., внесенные ФИО3, на депозитный счет Арбитражного суда Самарской области чеками-ордерами от 30.09.2021 и 07.10.2021.  

Взыскать с ФИО2, ФИО10 в  пользу ФИО3 8666 руб. 67 коп. с каждого, а всего 17 333 руб.  34 коп.  

Возвратить ФИО3 с депозитного счета Арбитражного  суда Самарской области денежные средства в размере 18 000 руб. 00 коп., внесенные  ФИО3, на депозитный счет Арбитражного суда Самарской  области чеком-ордером от 30.09.2021.  

Возвратить ФИО7 с депозитного счета Арбитражного  суда Самарской области денежные средства в размере 35 000 руб. 00 коп., внесенные  ФИО7, на депозитный счет Арбитражного суда  Самарской области чеком-ордером от 11.11.2021».  

ФИО2, ФИО2, ФИО3 обратились в Одиннадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение  Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2023 о признании недействительными  сделок и применении последствий недействительности сделок. Вышеуказанные  апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023  судебное заседание отложено на 07.06.2023.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023  произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Бондареву Ю.А. в судебном  составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато  сначала.  

В судебном заседании, открытом 07.06.2023 в соответствии со статьей 163 АПК  РФ, объявлялся перерыв до 14.06.2023 до 15 часов 10 минут, информация о котором  размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в  сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и  месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным  статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители  участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и  возражений.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  

информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом  первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  считает обжалуемый судебный акт подлежащим частичной отмене, исходя из  следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Как установлено судом первой инстанции, 04.02.2017 между ФИО2, ФИО2 и ФИО9 (наследник – ФИО10) заключен договор  купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Самарская  область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72, площадью 64,2 кв.м.,  этаж 9, кадастровый номер 63:01:0611001:612 (далее также – Трехкомнатная квартира).  

22.02.2017 между ФИО2, ФИО2 и ФИО7 заключен договор купли-продажи  квартиры, расположенной по адресу: г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д.2,  кв.1, площадью 35,2 кв.м., этаж 1, кадастровый номер 63:01:0611002:1490 (далее также  – Однокомнатная квартира).  

В последующем 04.05.2017 между ФИО7 и  ФИО11 заключен договор договора купли-продажи квартиры,  расположенной по адресу: г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д.2, кв.1,  площадью 35,2 кв.м., этаж 1, кадастровый номер 63:01:0611002:1490.  

19.02.2020 между ФИО2 и ФИО10 заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного  по адресу: Самарская область, Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН  «Монтажник», участок 32, площадью 566 кв.м., категория земель: земли  сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер 63:22:0000000:1450 (далее  также – Земельный участок).  

Полагая, что указанные сделки являются недействительными по основаниям,  предусмотренным статьей 61.2 Законом о банкротстве, сославшись на статью 167  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый  управляющий должника ФИО4 и конкурсный кредитор ФИО3 обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.  

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X,  регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы  XI Закона о банкротстве.  

Согласно статье 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий и конкурсный кредитор, если размер кредиторской задолженности перед  ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка  

оспаривается, и его аффилированных лиц, вправе обращаться в суд с заявлениями об  оспаривании сделок должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  – Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что согласно  абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно абзацам 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность  имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  

обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент  совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).  

Как установил суд первой инстанции, 04.02.2017 между ФИО2, ФИО2 и ФИО9 (наследник – ФИО10) заключен договор  купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Самарская  область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72, площадью 64,2 кв.м.,  этаж 9, кадастровый номер 63:01:0611001:612.  

Суд первой инстанции отметил, что оспариваемый договор купли-продажи  квартиры заключен 04.02.2017, дело о несостоятельности (банкротстве) должника  возбуждено 10.06.2019, следовательно, сделка совершена в период подозрительности,  установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и обстоятельства,  подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, наличие у  должника обязательств перед кредиторами в значительной сумме, учитывая, что  доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой  сделки у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения  всех денежных обязательств, в материалы дела не представлено, суд первой инстанции  посчитал, что на момент совершения сделки у должника имелись признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Судом первой инстанции указано, что спорная квартира приобретена  ФИО2 и ФИО2 в браке с привлечением средств ипотечного банка  «Дельта-кредит» (кредитный договор № 

<

***> от 14.05.2008), оформлена как  совместная собственность по 50% на каждого из супругов и находилась в залоге у  банка.  

Квартира продана ФИО2 и ФИО2 ФИО9 по договору купли-продажи от  04.02.2017.  

Стоимость квартиры, установленная договором, составляет 5 500 000 руб. 

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами  по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну  группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются  его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и  их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт  3 статьи 19 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если  она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

Как установлено судом первой инстанции, покупатель – ФИО9 является  отцом Голубиной (ранее ФИО9) Ю.В. - жены должника ФИО2, то есть  

заинтересованным по отношению к должнику лицом.  

Исходя из данных обстоятельств, подтверждаемых материалами дела, стороны  оспариваемых сделок являются аффилированными лицами, следовательно, им должно  было быть известно о причинении вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения оспариваемой сделки.  

Суд первой инстанции установил, что ФИО9 11.05.2020 умер, его  правопреемником является ФИО10 (мать ФИО2 -  жены должника ФИО2), в связи с чем заменил ответчика надлежащим по  данному обособленному спору – ФИО10, исключил из числа ответчиков  ФИО9  

Суд первой инстанции посчитал, что договор купли-продажи от 04.02.2017  является безвозмездной сделкой, поскольку отсутствуют доказательства оплаты по  данному договору, а также не подтверждена финансовая возможность для  приобретения объекта недвижимости.  

Представленные расписки от 30.11.2016 на сумму 940 000 руб., от 04.02.2017 на  сумму 4 560 000 руб. о получении ФИО2 и ФИО2 денежных  средств от ФИО9 в общей сумме 5 500 000 руб. суд первой инстанции не  принял в качестве надлежащих доказательств оплаты покупателем приобретенного  имущества, со ссылкой на разъяснения, сформулированные в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее – Постановление № 35).  

При этом, суд первой инстанции исходил из недоказанности передачи  покупателем продавцу денежных средств по договору купли-продажи от 04.02.2017  спорного объекта недвижимости, отсутствия у ФИО9, являющегося на дату  сделки пенсионером по старости, финансовой возможности для такой оплаты, а также  учитывая, что расписки составлены аффилированными по отношению друг к другу  лицами.  

Доводы ФИО2, изложенные в отзыве на заявление, что у ФИО9 имелись денежные средства от ранее совершенных им сделкам по продаже  квартиры, гаража и машины, суд первой инстанции посчитал не подтвержденными  материалами дела, учитывая, что достаточные доказательства, подтверждающие  финансовую возможность, не представлены.  

Доводы должника о том, что доказательствами передачи денежных средств по  распискам является то, что денежные средства в сумме 936 612 руб. 93 коп. внесены  30.11.2016 ФИО2 на счет банка «Дельта-кредит» по кредитному договору   № 

<

***> от 14.05.2008 в счет полного погашения кредитных обязательств  перед банком, судом первой инстанции отклонены вследствие недоказанности того, что  внесены именно денежные средства, полученные по оспариваемой сделке.  

Суд первой инстанции отметил также, что не представлены доказательства  расходования ФИО2 и ФИО2 полученных от покупателя денежных  средств, а пояснения о расходовании полученных денежных средств на личные нужды  документально не подтверждены.  

Суд первой инстанции посчитал, что установленные по делу обстоятельства  свидетельствуют о создание сторонами оспариваемой сделки формального  документооборота для целей сохранения фактического контроля должника над  спорным имуществом.  

Кроме того, должник указывал, что квартира, расположенная по адресу:  Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72, площадью  64,2 кв.м., этаж 9, являлась на момент совершения оспариваемой сделки и в настоящий  момент основным и единственным жильем для семьи, в ней зарегистрированы и  проживают: ФИО2 (бывшая супруга должника), ФИО2 (сын должника),  ФИО10 и ФИО9 (родители бывшей супруги должника), в связи с чем  

просил применить в отношении данной квартиры правила об исполнительском  иммунитете.  

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции указал, что по смыслу  разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», должник не вправе  обходить правила об исполнительском иммунитете, меняя место жительства в  отсутствие к тому объективных причин (и как следствие, перенося своими  односторонними действиями в ущерб интересам взыскателя иммунитет с одного  помещения на другое) после того, как взыскатель начал предпринимать активные  действия, направленные на получение исполнения.  

Суд первой инстанции отметил, что на момент заключения спорного договора  купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 443110, 

<

...>, у должника в собственности имелась еще однокомнатная  квартира, расположенная по адресу: г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 2,  кв. 1.  

Согласно разъяснениям пункта 4 постановления № 48 не подлежит признанию  недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения,  если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно  проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу  оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации).  

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о жилых помещениях,  являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь,  должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при  наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, - и для указанных лиц.  

Разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное  жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает  проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое  помещение своим единственным жильем.  

В рассматриваемой ситуации трехкомнатная квартира не являлась единственным  пригодным для проживания должника и его семьи жильем, формально став таковым в  результате последовательных действий должника, направленных на создание данной  ситуации.  

Суд первой инстанции констатировал, что исходя из перечисленного, сам  должник не считал Трехкомнатную квартиру своим единственным жильем, выразив  волю на отказ от исполнительского иммунитета. Имея в собственности несколько  жилых помещений и изначально не намереваясь использовать ни одно из них в  качестве единственно пригодного для собственного проживания жилья, должник  производил их последовательную реализацию, не направляя вырученные денежные  средства ни на погашение требований кредиторов, ни на покупку нового жилья.  Отсутствие у должника жилья, свободного от исполнительского иммунитета, является  исключительно результатом совершенных им действий (данная правовая позиция  изложена в Определении Верховного суда РФ № 307-ЭС21-8025 от 30.08.2021).  

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что указанные правовые позиции  подлежат применению с учетом правовой позиции, сформулированной в Определении  Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372, согласно которой, в ситуации,  когда на разрешение суда переданы несколько заявлений о признании  недействительными сделок по отчуждению ряда жилых помещений, совершенных  должником в преддверии банкротства, вопрос о том, какое из помещений будет  защищено исполнительским иммунитетом, подлежит разрешению судом только после  рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности  сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья,  

возвращенного по реституционным требованиям.  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о  наличии оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 04.02.2017,  заключенного между ФИО2, ФИО2 и ФИО9 (наследник – ФИО10), недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, применил последствия недействительности сделки в виде  возврата в конкурсную массу должника трехкомнатной квартиры, расположенной по  адресу: Самарская область, г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72,  площадью 64,2 кв.м., этаж 9, кадастровый номер 63:01:0611001:612.  

Кроме того, как установил суд первой инстанции, 19.02.2020 между ФИО2 и ФИО10 заключен договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Самарская область,  Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН «Монтажник», участок 32, площадью  566 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый  номер 63:22:0000000:1450.  

Стоимость земельного участка составляет 950 000 руб. 

Посчитав, что договор купли-продажи земельного участка от 19.02.2020  совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, со  злоупотреблением сторонами правом, после введения процедуры реализации  имущества должника, в отсутствие согласия финансового управляющего, финансовый  управляющий и конкурсный кредитор также оспорили данную сделку.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в  рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные, в том числе,  супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям,  предусмотренным семейным законодательством.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 состоял в  зарегистрированном браке с ФИО2 в период с 26.06.1994 по 02.10.2018.  

Суд первой инстанции отметил, что ФИО2 не являлся непосредственным  участником данной сделки, сделка купли-продажи земельного участка совершена  между ФИО2 (бывшей супругой должника) и ее матерью – ФИО10  19.02.2020.  

Кроме того, 10.09.2015 между ФИО2 и ФИО2 заключено  соглашение о разделе совместно нажитого имущества, по условиям которого стороны  произвели раздел общего имущества супругов, нажитого в период совместного брака.  Соглашение заключено в простой письменной форме, поскольку ранее 29.12.2015  нотариальное удостоверение такого соглашения не требовалось.  

Согласно упомянутому соглашению ФИО2 переходит право личной  собственности на земельный участок, расположенный по адресу: Самарская область,  Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН «Монтажник», участок 32, площадью  566 кв.м., категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый  номер 63:22:0000000:1450. РФ  

При этом ФИО2 переходит право личной собственности на следующие  объекты: автомобиль LEXUS GX 470 2003 года выпуска, VIN 

<

***>,  цвет кузова: синий, ПТС 63 ТС 667166; автомобиль MITSUBISI L200 2/5 2005 года  выпуска, VIN 

<

***>, цвет кузова: синий, ПТС 77 ТС 777441; катер  NISSAN MARINE SC24 2005 года выпуска, гос. номер P93-10КЭ, номер корпуса  SCR24T1114, двигатель NISSAN MARINE 225 л.с., № ZY52211525.  

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов  супругов, согласно которой соглашение о разделе имущества, являясь двусторонней  сделкой, связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения  супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых  последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника.  

В абзаце третьем пункта 9 Постановления N 48 разъяснено, что если во  внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в  общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого  раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в  публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества  супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).  

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как  имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество  включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную  массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем  порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от  реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть  противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших  супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества,  определения долей.  

Исходя из смысла приведенных норм и разъяснений, кредиторы должника,  обязательства перед которыми возникли до заключения супругами ФИО2 и  ФИО2 10.09.2015 соглашения о разделе совместно нажитого имущества,  изменением режима имущества супругов юридически не связаны, то есть для них  спорное имущество продолжает быть общим имуществом супругов.  

Как установил суд первой инстанции, соглашение о разделе совместно нажитого  имущества заключено 10.09.2015, при этом на дату его заключения у должника  имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования  которых включены в реестр требований кредиторов ФИО2, а именно:  обязательства перед ОАО КБ «Стройкредит» по кредитному договору от 17.05.2012,  АО «Русский Стандарт» по кредитным договорам от 05.05.2012, 11.05.2012,  06.08.2012, ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» по кредитному договору от  21.05.2013.  

Также ФИО2 в период с 18.10.2013 по 15.01.2014 являлся генеральным  директором ООО «Нефтехимсервис», в указанный период с расчетного счета должника  на счета других юридических лиц были перечислены денежные средства, в связи с чем  в рамках дела № А55-25308/2014 о банкротстве ООО «Нефтехимсервис» с ФИО2 были взысканы убытки в размере 38 486 759 руб. 52 коп., что установлено  вступившими в законную силу судебными актами. При этом дело о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Нефтехимсевис» возбуждено 22.10.2014 ( № А55-25308/2014).  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что соглашение о разделе общего  имущества от 10.09.2015, представляет собой притворную сделку, квалифицируемую в  качестве ничтожной, направленной на прикрытие сделки по трансформации  совместной собственности супругов в личную собственность ответчика.  

Также, применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 26  Постановления № 35 суд первой инстанции сделал вывод о безвозмездном отчуждении  имущества по оспариваемой сделке, исходя из недоказанности передачи покупателем  продавцу денежных средств за приобретенный по договору купли-продажи от  19.02.2020 земельный участок, наличия у ФИО10, являющейся на дату  оспариваемой сделки пенсионером по старости, инвалидом 2 группы и на момент  смерти мужа (ФИО9) находящейся на его иждивении, финансовой  возможности для такой оплаты и доказательств расходования ФИО2  полученных от покупателя денежных средств.  

Представленная расписка от 19.02.2020 о получении ФИО2 от  ФИО10 950 000 руб. отвергнута судом первой инстанции в качестве  доказательства расчета по оспариваемой сделке исходя из недоказанности наличия  финансовой возможности для такого расчета.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  

оснований для признания договора купли-продажи от 04.02.2017, заключенного между  ФИО2 и ФИО10, недействительной сделкой и применения  последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  отчужденного земельного участка.  

Также, судом первой инстанции установлено, что 22.02.2017 между ФИО2, ФИО2 и ФИО7 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу:  г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д.2, кв.1, площадью 35,2 кв.м., этаж 1,  кадастровый номер 63:01:0611002:1490.  

Стоимость квартиры составляла 3 200 000 руб. 

В последующем 04.05.2017 между ФИО7 и  ФИО11 заключен договор договора купли-продажи квартиры,  расположенной по адресу: г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д.2, кв.1,  площадью 35,2 кв.м., этаж 1, кадастровый номер 63:01:0611002:1490.  

Стоимость квартиры составляла 2 960 000 руб. 

Полагая, что указанные сделки совершены с нарушением пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, финансовый управляющий должника ФИО4 и  конкурсный кредитор ФИО3 обратились в арбитражный суд с  заявлениями о признании данных сделок недействительными.  

Суд первой инстанции указал, что до заключения спорного договора купли-продажи от 22.02.2017 его сторонами был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры от 29.11.2016.  

Необходимость заключения предварительного договора купли-продажи  согласно объяснениям сторон обусловлена тем, что в отношении квартиры  зарегистрировано обременение (ипотека, залог) в пользу банка ВТБ24, при наличии  указанного обременения ФИО2 и ФИО2 не могли продать квартиру и  не имели собственных средств для выплаты долга банку и снятия обременения.  

В соответствии с условиями предварительного договора покупатель обязался  уплатить денежные средства, а продавцы обязались полученными денежными  средствами расплатиться по ипотечному кредиту в банке ВТБ24, а также произвести  действия, направленные на снятие обременения (залога) с указанной квартиры.  

Суд первой инстанции указал, что получение денежных средств продавцами  квартиры по предварительному договору купли-продажи подтверждается распиской от  29.11.2016.  

Кроме того, как установил суд первой инстанции, наличие у ФИО7  денежных средств в период приобретения спорной квартиры подтверждается  следующими документами: выпиской из лицевого счета по валютному вкладу  Сбербанка (доллары США), открытого на имя ФИО7, из которой следует, что  29.11.2016 (день заключения предварительного договора) покупателем снято 8 000  долларов США; выпиской из лицевого счета по вкладу Сбербанка, открытого на имя  ФИО7, из которой следует, что 26.11.2016 снято со счета 730 000 руб., а  29.11.2016 - 500 000 руб.; выпиской из лицевого счета по вкладу Сбербанка, открытого  на имя супруги ФИО12, из которой следует, что в период с  17.10.2016 по 29.11.2016 со счета снято денежных средств в общем размере 1 929 900  руб.; справкой из Сбербанка, подтверждающей, что в период с 01.09.2016 по 30.11.2016  ФИО7 снято денежных средств через банкомат и кассу в размере 2 323 960  руб.; справкой из Сбербанка, подтверждающей, что в периоде 01.09.2016 по 30.11.2016  супругой ответчика - ФИО12 снято денежных средств через банкомат в размере  2 213 000 руб.  

Также, ФИО7 в материалы дела представлена налоговая декларация ИП  ФИО12 за 2016 год с отметкой налогового органа.  

Согласно объяснениям ФИО7, он в течение длительного времени  подыскивал подходящую для покупки квартиру, отдавая приоритет нахождению  

квартиры в районе набережной реки Волги и расположению, позволяющему  использовать ее в коммерческих целях, в связи с чем, они с супругой постепенно  готовили наличные денежные средства для расчета с возможным продавцом.  

Получив от ФИО7 денежные средства, ФИО2 02.12.2016 погасил  имеющуюся перед Банком ВТБ24 задолженность в размере 1 428 009,59 руб., что  подтверждается приходным кассовым ордером № 37538 от указанной даты.  Подтверждением исполнения обязательств по погашению кредита ФИО2  также является акт приема-передачи закладной от 11.01.2017, в соответствии с которым  банк ВТБ24 передал ФИО2 закладную с отметкой о полном погашении  кредитных обязательств.  

После снятия обременении на квартиру, согласно условиям предварительного  договора купли-продажи квартиры, между ФИО2, ФИО2 и  ФИО7 заключен и зарегистрирован споный договор купли-продажи от  22.02.2017, 04.03.2017 сведения о регистрации права собственности за ФИО7  внесены в ЕГРН.  

Отклоняя доводы финансового управляющего о фактической мнимости  спорного договора и расчетов по нему, суд первой инстанции указал, что в  подтверждение обратного суду предоставлены надлежащие и допустимые  доказательства (расписка, выписки со счетов о снятии денежных средств).  

Также судом первой инстанции приняты во внимание объяснения ФИО7 о  том, что супруга ответчика – ФИО12 является индивидуальным  предпринимателем, основным видом предпринимательской деятельности которого,  является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым  имуществом (ОКВЭД 68.20.2.) и приобретение спорной квартиры на момент ее  покупки было обусловлено желанием перевода данной квартиры из жилого помещения  в нежилое помещение, с целью дальнейшей сдачи в аренду для коммерческих целей.  

Суд первой инстанции указал, что сданная в ФНС налоговая декларация за 2016  год ФИО12 подтверждает ее доход за указанный налоговый период в размере  7 924 525 руб., с которых уплачены налоги и иные обязательные платежи. При этом  согласно объяснениям ответчика денежные средства, поступающие на счет супруги  ФИО7, как индивидуального предпринимателя, являются платой за сдаваемые в  аренду нежилые помещения, что подтверждается выписками по счету.  

Однако, согласно объяснениям ответчика, после приобретения спорной  квартиры обнаружились существенные затруднения в оформлении документов об  изменении статуса жилого помещения на нежилое, при этом требовались расходы на  содержание помещения, в связи с чем было принято решение о реализации квартиры,  которая в конечном итоге была реализована ФИО11 за цену 2 960 000 руб., то  есть менее цены ее покупки ответчиком.  

Суд первой инстанции указал, что передача денежных средств ФИО7  подтверждается распиской от 04.05.2017. Право собственности ФИО11 на  спорную квартиру зарегистрировано 17.05.2017, что подтверждается выпиской из  ЕГРН.  

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции посчитал, что ответчиком  ФИО7 представлены достаточные доказательства расчета по спорной сделке.  

Таким образом, финансовым управляющим и конкурсным кредитором не  доказан факт причинения вреда кредиторам.  

Кроме того, дело о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)  возбуждено 10.06.2019, то есть через два с половиной года после совершения  оспариваемой сделки.  

При этом оснований для вывода о наличии фактической аффилированности  ФИО2, ФИО2, ФИО7 и ФИО11 и участия их в единой  подозрительной сделке, судом первой инстанции не установлено.  

Оценивая заявление ФИО3 о фальсификации  

документов и о назначении судебной экспертизы в отношении соглашения о разделе  имущества от 10.09.2015, предварительного договора купли-продажи от 29.11.2016,  расписки от 29.11.2016, суд первой инстанции указал следующее.  

По результатам назначенной судом первой инстанции судебной экспертизы  (экспертное заключение эксперта ФИО13 от 08.08.2022 № 22-06-22-1),  экспертом сделаны выводы о невозможности установления времени выполнения  подписей от имени ФИО2 и ФИО2, ФИО7, печатных текстов  представленных для экспертизы документов.  

Суд первой инстанции отметил, что в исследовательской части заключения  эксперта указано, что листы соглашения о разделе имущества от 10.09.2015,  предварительного договора купли-продажи от 29.11.2016, расписки от 29.11.2016  подвергались интенсивному и/или длительному световому воздействию, что стало  причиной невозможности установления времени их выполнения.  

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд первой инстанции  посчитал, что заключение судебной экспертизы в данном случае нельзя признать  безусловным доказательством того, что спорные документы (соглашение о разделе  имущества от 10.09.2015, предварительный договор купли-продажи от 29.11.2016,  расписка от 29.11.2016) изготовлены не в указанные даты, а созданы ответчиками в  более поздний срок.  

Суд первой инстанции отметил, что устные объяснения эксперта о том, что  документы были созданы не более трех лет назад носят вероятностный характер, не  подтверждаются проведенными исследованиями, однозначные выводы о наличии  агрессивного воздействия на спорные документы в экспертном заключении не  содержатся.  

С учетом перечисленного, суд первой инстанции посчитал, что оснований для  удовлетворения заявления ФИО3 о фальсификации доказательств не имеется.  

Оценив представленные сторонами доказательства в порядке, предусмотренном  статьей 71 АПК РФ, установив, что рассматриваемые сделки (договоры купли- продажи) не являются цепочкой сделок, направленных на вывод актива должника,  совершенных между заинтересованными лицами, суд первой инстанции пришел к  выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, свидетельствующих о  недействительности договора купли-продажи квартиры от 22.02.2017, заключенного  между ФИО2, ФИО2 и ФИО7, а также договора купли-продажи от 04.05.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО11 и отказал  в удовлетворении заявлений финансового управляющего и конкурсного кредитора.  

В обжалуемом судебном акте суд первой инстанции также с учетом принципа  пропорциональности и положений статьи 110 АПК РФ распределил судебные расходы.  

Арбитражный апелляционный суд считает обоснованными выводы суда первой  инстанции в части, касающейся сделок по реализации земельного участка,  расположенного по адресу: Самарская область, Кинельский район, массив ФИО8, СНТСН «Монтажник», участок 32, площадью 566 кв.м. и квартиры,  расположенной по адресу: г. Самара, Октябрьский район, ул. Осипенко, д.2, кв.1,  площадью 35,2 кв.м., этаж 1, кадастровый или условный номер 63:01:0611002:1490.  

Доводы апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3 в указанной  части не принимаются.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного  Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение  обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым,  семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  

законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской  Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской  Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.  

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании  недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129 и  213.32 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены  и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного  исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно  предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе  не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не  предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут  оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут  оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки  был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала  или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении  вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2  Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если  она признана заинтересованным лицом.  

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники  по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Основываясь на установленных обстоятельствах и руководствуясь положениями  статьи 19 Закона о банкротстве суд первой инстанции признал сторон по оспариваемым  сделкам с Трехкомнатной квартирой и Земельным участком аффилированными лицами  и не признал таковыми сторон сделок, связанных с отчуждением Однокомнатной  квартиры.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 сводятся к оспариванию  выводов суда о возмездности сделок по отчуждению Однокомнатной квартиры и  оценке результатов судебной экспертизы давности изготовления представленных в суд  документов (соглашение о разделе имущества от 10.09.2015, предварительный договор  купли-продажи от 29.11.2016, расписка от 29.11.2016).  

В то же время, вопреки доводам жалобы суд первой инстанции подробно описал  как обстоятельства приобретения ФИО7, так и о обстоятельства расчета  указанной сделке, оценив финансовую возможность ФИО7 для осуществления  расчета, а также установив, что значительная часть денежных средств, полученных по  спорной сделке (около половины), фактически была направлена на оплату кредитных  обязательств перед банком (Банк ВТБ (ПАО), обеспеченных залогом упомянутой  квартиры. При указанных обстоятельствах достаточных оснований сомневаться в  реальности правоотношения, расчете по сделке, по мнению судебной коллегии не  имеется.  

Также, вопреки апелляционной жалобе ФИО3, суд первой инстанции  всесторонне оценил заключение судебного эксперта и обоснованно отказал в  удовлетворении заявления о фальсификации доказательств.  

На разрешение судебного эксперта выносились вопросы о давности составления  (изготовления) документов и их реквизитов. Исходя из экспертного заключения  эксперта ФИО13 от 08.08.2022 № 22-06-22-1, экспертом даны ответы на  поставленные вопросы в форме указания на невозможность определения давности  составления (изготовления) документов и их реквизитов.  

В силу абзаца 12 части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, если эксперт при проведении экспертизы установит  обстоятельства, которые имеют значение для дела и по поводу которых ему не были  поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое  заключение.  

Вопросы о наличии (отсутствии) агрессивного воздействия на объект  исследования при назначении судебной экспертизы перед экспертом не ставились,  конкретные выводы по указанным обстоятельствам в заключении эксперта не  содержатся. Суд первой инстанции обоснованно указал, что устные объяснения  эксперта о том, что документы были созданы не более трех лет назад носят  

вероятностный характер, не подтверждаются проведенными исследованиями,  однозначные выводы о наличии агрессивного воздействия на спорные документы в  экспертном заключении не содержатся.  

Поскольку повторная или дополнительная экспертизы в рамках обособленного  спора не проводились, а имеющее экспертное заключение фактически содержит лишь  предположения о возможности агрессивного воздействия, не может констатировать  факт, характер, длительность причины такого воздействия, суд первой инстанции  обоснованно не принял указанное заключение в качестве достаточного подтверждения  заявления ФИО3 о фальсификации доказательств с учетом также  совокупности иных доказательств об исполнении спорной сделки, опровергающих  доводы о пороках спорных документов.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 относительно выводов суда  первой инстанции в части сделки по реализации Земельного участка, судебная коллегия  также считает необоснованными.  

Суд первой инстанции обоснованно сослался на разъяснения, содержащиеся в  абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»,  если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей  супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до  такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в  публичном реестре, изменением режима имущества супругов юридически не связаны  (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации).  

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как предусмотрено в пункте 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию  в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные супругом  должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям,  предусмотренным семейным законодательством.  

Финансовый управляющий, как следует из разъяснений, содержащихся в пункте  13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №  48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения  конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», вправе оспорить в рамках дела о  банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга,  совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими  сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о  банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Критически оценив соглашение о разделе общего имущества от 10.09.2015 и  установив, что отчужденный Земельный участок фактически не утратил статус общего  имущества и оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица  (матери ФИО2) – ФИО10, фактически безвозмездно (с учетом  недоказанности возможности денежного расчета), после возбуждения в отношении  должника дела о его несостоятельности, суд первой инстанции пришел к  мотивированному выводу о доказанности совокупности оснований для признания ее  недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В то же время, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда  первой инстанции относительно оценки сделки по отчуждению Трехкомнатной  квартиры.  

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции мотивированно  посчитал, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о создании  

сторонами оспариваемой сделки формального документооборота для целей сохранения  фактического контроля семьи должника над спорным имуществом.  

В то же время, в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»  разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного  для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой,  действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о  банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 39 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах,  связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности  (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость  обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и  личными правами должника (в том числе, его правами на достойную жизнь и  достоинство личности).  

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из  конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его  семьи жилья достигается, в том числе, за счет исследования фактических обстоятельств  дела по существу; недопустимо установление только формальных условий применения  норм права. Из конкурсной массы подлежит исключению имущество (квартира, жилой  дом и т.п.), которое принадлежит должнику на праве собственности и пригодно для  постоянного проживания. Необходимым условием предоставления такого иммунитета  является отсутствие у должника иного аналогичного имущества.  

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и  распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что  целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную  массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения  требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка,  направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент  рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и  члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено  исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Следовательно, при оспаривании сделки должника по отчуждению жилого  помещения суд до разрешения обстоятельств, касающихся недействительности сделки,  должен проверить, не является ли данное помещение единственным пригодным для  проживания должника и членов его семьи, не защищен ли данный объект  исполнительским иммунитетом.  

В приведенных разъяснениях в соответствии с правовой позицией, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025,  речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для  проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о  несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним  проживающих, - и для этих лиц. Указанные разъяснения применимы и к ситуации, в  которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент  рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами  своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным  жильем.  

Таким образом, с учетом приведенных разъяснений высшей судебной инстанции  

целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную  массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения  требований кредиторов. Не подлежит признанию недействительной сделка,  направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент  рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и  члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено  исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительного) иммунитета  при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие  гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые  помещения, неоднократно затрагивался Конституционным Судом Российской  Федерации.  

В постановлении от 26.04.2021 № 15-П Конституционный Суд Российской  Федерации отразил, что со вступления данного постановления в силу абзац второй  части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в  дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа  в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает  необоснованным применение исполнительского иммунитета.  

По смыслу приведенных в Постановлении № 15-П разъяснений  исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для  гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем,  необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого  существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства,  однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не  предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на  праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении  исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с  единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана  должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры  жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на  условиях социального найма в регионе его проживания.  

Включение единственного пригодного для проживания должника жилого  помещения в конкурсную массу должно отвечать принципу целесообразности и  свидетельствовать о наличии реального экономического эффекта от его реализации в  будущем для удовлетворения требований кредиторов (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761).  

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, в суде апелляционной  инстанции, ФИО2, ФИО2 последовательно ссылались на то, что  Трехкомнатная квартира является единственным пригодным для проживания  помещением для должника, ФИО2 (бывшая супруга должника), ФИО2 (сын должника), ФИО10  

Доводы суда первой инстанции со ссылкой на правовые позиции Верховного  суда Российской Федерации (Определении Верховного суда РФ № 307-ЭС21-8025 от  30.08.2021; Определении Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372), по  мнению апелляционного суда, в данном случае являются ошибочными, поскольку  указанные судебные акты приняты при иных фактических обстоятельствах.  

Указанные правовые позиции относятся к ситуациям искусственного создания  должником исполнительского иммунитета в отношении жилья, в том числе  посредством отчуждения иных имеющихся у него жилых помещений, изменения  регистрации по месту жительства. В упомянутом случае (определение Верховного суда  РФ № 307-ЭС21-8025 от 30.08.2021) ранее свободная от каких-либо притязаний на  протяжении десяти лет четырехкомнатная квартира стала местом регистрации супруги  

и детей должника (ранее проживавших на протяжении длительного периода времени в  однокомнатной квартире и до этого не претендовавших на улучшение жилищных  условий за счет имевшихся в собственности должника жилых помещений), предметом  брачного договора, а затем и оспариваемой цепочки сделок.  

В рассматриваемом случае, указанные обстоятельства не установлены. 

Из материалов дела, в том числе представленных в апелляционный суд и  принятых судом в порядке статьи 268 АПК РФ (выписки из ЕГРН), следует, что  фактически проживающие в Трехкомнатной квартире лица (ФИО2, ФИО2, ФИО10, а также временно проживающий (согласно объяснениям лиц в  судебном заседании) должник ФИО2) не имеют иных жилых помещений,  пригодных для постоянного проживания.  

При этом указанные лица длительное время проживают в указанной квартире,  зарегистрированы в ней по месту жительства – ФИО2 с 12.11.2004, ФИО2 с 12.11.2004, ФИО10 с 05.12.2012. Также и ФИО9 был  зарегистрирован в указанной квартире по месту жительства с 05.12.2012 по дату смерти  (справки ТСЖ «Содружество» от 21.05.2020, от 20.04.2021).  

Таким образом, Трехкомнатная квартира на протяжении длительного времени  являлась и является жилым помещением, в котором проживают члены семьи (бывшие  члены семьи) должника. Квартира имеет площадь 64,2 кв.м., что незначительно  превышает норму предоставления площади жилого помещения (постановление  Самарской Городской Думы от 27.10.2005 № 171 «Об установлении нормы  предоставления площади жилого помещения и учетной нормы площади жилого  помещения в городском округе Самара»). Доказательств того, что квартира является  роскошной, не представлено.  

Суд первой инстанции не принял решения о возврате в конкурсную массу  Однокомнатной квартиры, посчитав оспариваемые сделки законными, а  приобретателей добросовестными. Апелляционный суд признал данные выводы суда  первой инстанции обоснованными. С учетом изложенного, правовая позиция  изложенная в определении Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 о  преждевременности разрешения вопроса об исключении из конкурсной массы жилого  помещения до разрешения вопросов о возврате в конкурсную массу иных жилых  помещений, в рассматриваемом случае не применима.  

Несмотря на то, что брак ФИО2, ФИО2 расторгнут, указанное  не может являться основанием для лишения членов семьи (бывших членов семьи)  ФИО2, оставшихся проживать в указанной квартире, гарантированного статьей  40 Конституции Российской Федерации права на жилище.  

С учетом перечисленных обстоятельств, по мнению апелляционного суда, в  рассматриваемом случае, применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте  4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48  «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения  конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не имелось оснований для  признания оспариваемой сделки в отношении Трехкомнатной квартиры  недействительной, поскольку при возврате ее в конкурсную массу указанная квартира  будет защищена исполнительским иммунитетом.  

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит  частичной отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с  принятием в отмененной части нового судебного акта.  

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу  которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1  статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в  связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам,  установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2023 по делу №  А55-9168/2019 отменить в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 04.02.2017, заключенного между ФИО2,  ФИО2 и ФИО9  (наследник – ФИО10) и применении последствий  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Самарская область, г. Самара,  Октябрьский район, ул. Осипенко, д. 4, кв. 72, площадью 64,2 кв.м., этаж 9,  кадастровый номер 63:01:0611001:612, а также в части взыскания с ФИО2, ФИО2, ФИО10  государственной пошлины в части оспаривания указанного договора.  

В отменной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении  заявлений финансового управляющего ФИО4, ФИО3 в указанной части.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 6000 руб.  

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от  06.02.2023 по делу № А55-9168/2019 оставить без изменения.  

2. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО2 3000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной  жалобе.  

 3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.К. Гольдштейн 

Судьи Ю.А. Бондарева 

Я.А. Львов