586/2019-51920(2) 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-20976/17

13 июня 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2019 года  Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2019 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Терешина А.В., судей Гараевой Н.Я., Муриной В.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в заседании: 

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО2 (доверенность № МБ/9243-д от 17.04.2019  г);  

от ПАО «Совкомбанк»: ФИО3 (доверенность № 1333/2 от 12.11.2018 г);  от АО «ЛОКО-Банк»: ФИО4 (доверенность № 514 от 20.08.2018 г);  от остальных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 28.02.2019 по  делу № А41-20976/17, принятое судьей Корниенко В.А.,  

по заявлению ПАО «Совкомбанк» о признании договора займа денежных средств б/н от  23.01.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО7, недействительной  сделкой,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 марта 2018 года по делу   № А41-20976/17 ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в  отношении неё открыта процедура банкротства гражданина. Финансовым управляющим  должника ФИО6 утвержден ФИО8.  

Требования конкурсного кредитора КБ «JIOKO-Банк» (АО) были включены  определением от 22.12.2017 (резолютивная часть определения оглашена «30» ноября  2017 года) в размере 32 596 887 руб. 37 коп. задолженности, 3 401 308 руб. 03 коп.  неустойки, 60 000 руб. расходов по госпошлине в третью очередь реестра требований  кредиторов должника ФИО6, из них 8 293 000 руб. как  обеспеченные залогом имущества должника.  

Конкурсным кредитором ПАО «Совкомбанк» было подано заявление о признании  договора займа денежных средств б/н от 23.01.2014, заключенного между должником  ФИО6 и ФИО7 недействительной сделкой.  

Определением от 14.02.2019 АО АКБ «РосЕвроБанк» было заменено на ПАО  «Совкомбанк» в порядке процессуального правопреемства.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.02.2019 по делу   № А41-20976/17 требования были удовлетворены.  

ФИО5 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный  суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Московской области  от 28.02.2019 по делу № А41-20976/17, которым просит определение суда первой  инстанции от 28.02.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Десятый арбитражный апелляционный суд, в соответствии со статьями 223, 266,  268 АПК РФ, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, проверив  правильность применения норм материального и процессуального права, пришел к  выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.  

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) закреплено, что дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и усматривается из материалов дела, 23 января  2014 года между ФИО6 и ФИО7 был заключен договор займа,  согласно условиям которого, ФИО7 передал ФИО6 сумму займа в  

размере 1 100 000 долларов США сроком на 24 месяца с условием оплаты процентов за  пользование заемными денежными средствами по ставке 15 % годовых.  

20 мая 2016 года между ФИО7 и ФИО5 был заключен договор  цессии, в соответствии с условиями которого, ФИО7 уступил ФИО5  права требования к должнику, вытекающие из оспариваемого договора займа.  

Частью 4 договора займа от 23 января 2014 года установлена возможность  передачи спора, возникшего в связи с неисполнением сторонами условий сделки, на  рассмотрение постоянно действующего Третейского суда при ООО «РедИнк  менеджмент».  

Впоследствии ФИО5 обратилась в вышеуказанный третейский суд с  заявлением о взыскании с должника денежных средств.  

Решением постоянно действующего Третейского суда при ООО «РедИнк  менеджмент» от 18 июля 2016 г. по делу № 41/16-ТС с ФИО6 и ее поручителей,  ООО «Глория 1» и ООО «Ейская энергосбытовая компания», в пользу ФИО5  было взыскано солидарно 88 628 540 руб. основного долга, 26 588 562 руб. процентов за  пользование займом и 200 000 руб. расходов по уплате третейского сбора.  

Определением Видновского городского суда Московской области от 08 июня 2017  г., в редакции определения об исправлении описки от 08 июня 2017 года, был выдан  исполнительный лист на принудительное исполнения решения постоянно действующего  Третейского суда при ООО «РедИнк менеджмент» от 18 июля 2016 года по делу   № 41/16-ТС.  

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-20976/17  требования ФИО5 в размере 115 217 102 руб. было включено в третью очередь  реестра требований кредиторов ФИО6  

По мнению заявителя, указанная сделка является недействительной (ничтожной). Суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника подается  в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит  рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом) (ст. 10 ГК РФ).  

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,  ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью  сделки.  

Пунктом 4 постановления пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 предусмотрено,  что наличие в законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку при совершении которой допущено злоупотребление правом,  как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) в том числе при рассмотрении требования  основанного на такой сделке.  

Согласно п.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют  намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная  воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые  наступают при ее совершении.  

Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров следует  учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществитьдля вида ее формальное  исполнение.  

Именно на формальное исполнение договора займа и на согласованность  действий сторон но созданию юридически безупречных доказательств наличия  задолженности указывают следующие факты в совокупности:  

2) Стороны договора займа включили в его содержание третейскую оговорку. 

3) Согласно содержанию решения постоянно действующего третейского суда  при ООО «РедИнк менеджмент» по делу № 41/1 б-ТС от 18.07.2016 сторона ответчика  не оспаривала факт выдачи займа в размере 1 100 ООО долларов США, указанный факт  третейским судом не проверялся.  

4) В качестве обеспечения по договору займа стороны согласовали заключение  договоров залога недвижимого имущества, однако за регистрацией обременения в  Росреестр не обратились, что не соответствует критериям добросовестности и  разумности поведения сторон.  

5) Должник ФИО6 согласовала уступку права требования по договору  ФИО5  

Исходя из изложенных фактов, стороны договора займа совместными  действиями, в том числе после подписания договора займа, создавали иллюзию  исполнения договора.  

В своих определениях Верховный Суд Российской Федерации указывает, что в  условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации,  когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью  получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований  кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимального  необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций  друг друга (требования рассмотрены в одно заседание). В связи с тем, что интересы  данных лиц объективно совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на  установление истины, а на иные цели (определение № 305-ЭС17-14948).  

Исходя из содержания решения третейского суда между сторонами отсутствовал  какой-либо спор о праве. В отсутствии спора о праве решение третейского суда, по  существу, выступило подтверждением наличия задолженности по договору, который  фактически сторонами не исполнялся, денежные средства по которому не передавались.  

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию,  предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы  должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у  должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и  

действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно  ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не  участвовали. Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для  выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач  судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, арбитражным судам надлежит  оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе  предусмотренных пунктом 4 статьи 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и  полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и  правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при  рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 АПК РФ) (определение Верховного Суда РФ от  12.03.2018 № 305-ЭС17-17342 по делу № А41-86889/2015).  

В отсутствие доказательств передачи денежных средств Займодавцем Заемщику,  можно сделать вывод о том, что подлинная воля сторон при заключении договора займа  не была направлена на предоставление денежных средств, что свидетельствует о том,  что стороны стремились достичь иных целей, не связанных с принятием на себя каких- либо гражданско-правовых обязательств.  

Оформив мнимый договор займа от 23.01.2014 его стороны, тем самым, придали  видимость правомерного наличия задолженности. Указанные обстоятельства указывают  на желание сторон возложить на должника необоснованное долговое бремя; через  договор с физическими лицами создана подконтрольная фиктивная кредиторская  задолженность, используемая для последующего уменьшения объема требований  независимых кредиторов. Указанное свидетельствует о совершении его сторонами  действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом (ст. 10  ГК РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В результате названных  действий произошло увеличение размера требований кредиторов (абзац тридцать  второй ст. 2 Закона о банкротстве).  

Таким образом, совокупность обстоятельств совершения спорной сделки  свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ее сторон,  

поскольку их действия были направлены на целенаправленное создание фиктивной  задолженности для целей последующего уменьшения объема требований независимых  кредиторов. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

Учитывая изложенное, судом первой инстанции установлены основания для  признания договора займа от 23 января 2014 года недействительными на основании ст.  168 ГК РФ, как не соответствующего требованиям ст. 10 ГК РФ.  

Решение третейского суда от 18.07.2016 и определение о выдаче исполнительного  листа на его принудительное исполнение от 08.07.2017 в данном случае не имеет  преюдициального значения.  

Пунктом 2 постановления пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 установлено,  правило в соответствии с которым независимо от состава лиц участвующих в деле, при  рассмотрении спора связанного с другим иском, оценка данная судом обстоятельствам  которые установлены в деле рассмотренным ранее, учитывается судом  рассматривающим второе дело. В том случае если суд рассматривающий второе дело  придет к иным выводам он должен указать соответствующие мотивы.  

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в определении от  06.11.2014 № 2528-О, часть 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания  фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой  оценки в зависимости от характера конкретного спора.  

Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса  прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих  различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается  посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской  Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека  и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.  

Как следует из текста решения третейского суда, судом не исследовались  вопросы:  

- о недействительности или безденежности договоров займа, 

- наличие у ФИО7 финансовой возможности на выдачу займа в такой  сумме,  

- о факте передаче денег во исполнение договоров займа,  

- о направлении расходования денег должником. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других  вещей.  

При отсутствии доказательств передачи денег или других вещей по договору  займа указанный договор не может быть признан заключённым в соответствии с  требованиями закона (ст. 433, 224, 807, 809 ГК РФ).  

При рассмотрении заявления о включении ФИО5 (цессионария,  приобретшего право требования, вытекающего из договора займа) в реестр требований  кредиторов должника ФИО6 также не представлены доказательства  использования должником суммы займа, равно как и не обоснована необходимость и  целесообразность его получения ( 1 100 000 долларов США неподъёмная сумма).  

Довод апеллянта об отсутствии в действиях сторон оспариваемой сделки  признаков недобросовестного поведения отклонён апелляционным судом.  

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных  с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией приходному кассовому ордеру,  суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставите должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения  о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение  этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

В силу статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления  негативных последствий несовершения ими процессуальных действий, в том числе  непредставления доказательств.  

Таким образом, именно процессуальное поведение сторон, выразившееся в  непредоставлении ФИО5, ФИО7 доказательств, позволяющих сделать  выводы о реальности исполнения договора займа, в том числе, привело к  обоснованному признанию сделки ничтожной.  

В качестве доводов жалобы, апеллянт ФИО5 указывает на содержание п. 24  указанного постановления Пленума, предоставляющего кредиторам должника,  арбитражному управляющему право оспаривать судебные акты, на которых основаны  заявленные в рамках дела о банкротстве требования о включении в реестр требований  должника. Апеллянт полагает, что это единственный надлежащий способ защиты прав  кредиторов.  

Однако как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих  решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления  от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института  банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц,  участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально  противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения  закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в  соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно  нарушать права и свободы других лиц.  

Для реализации указанных гарантий, Законом о банкротстве предусмотрен  институт оспаривания сделок должника. Институт оспаривания сделок должника  представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный  механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного  имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного  интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы,  оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию  обстоятельств сделок, в которых они не участвовали.  

В соответствии со статьями 9 и 11 ГК РФ, выбор способа защиты права  принадлежит истцу. Таким образом, именно конкурсному кредитору, как лицу,  полагающему свои права нарушенными, принадлежит право выбора способа защиты с  учетом гарантий, предоставляемых ему законодательством о банкротстве.  

Довод жалобы об отсутствии на дату заключения оспариваемого договора займа  (23.01.2014) действующих норм о банкротстве физических лиц отклонён  апелляционным судом.  

Действия по созданию доказательств исполнения по существу фиктивной сделки  относятся к периоду после июля 2016 года. В указанный период нормы Закона о  банкротстве в отношении физических лиц действовали, была сформирована устойчивая  судебная практика, в том числе и по оспариванию сделок должника-гражданина.  Доказательств реального исполнения договора, доказательств наличия правоотношений  между сторонами ранее указанного времени ни должником, сторонами договора займа и  цессии не было приобщено к материалам дела. Таким образом, указанный довод  является не обоснованным.  

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд считает, что выводы суда  первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела,  при правильном применении норм действующего законодательства.  

Иные доводы апелляционной жалобы по существу повторяют доводы  первоначального заявления, которые были предметом рассмотрения суда первой  инстанции, давшим им надлежащую оценку, которую апелляционный суд считает  правильной.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отмену обжалуемого  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28.02.2019 по делу   № А41-20976/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача  жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.  

Председательствующий А.В. Терешин  

Судьи Н.Я. Гараева   В.А. Мурина