ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

09.08.2022

Дело № А40-124825/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.08.2022 

Полный текст постановления изготовлен  09.08.2022

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего- судьи Кручининой Н.А.,

судей: Голобородько В.Я., Коротковой Е.Н.

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 28.10.2021,

ФИО3 лично, паспорт, представитель ФИО4 по доверенности от 22.12.2021,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 29.04.2022,

ФИО7 лично, паспорт,

рассмотрев 02.08.2022 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5 и ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022,

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделками определения Мытищинского городского суда Московской области от 31.01.2018 об утверждении мирового соглашения от 31.01.2018 по делу N 2-5152/2017, соглашений об отступном от 15.02.2018 и от 20.08.2018 в отношении жилых домов с кадастровыми номерами: 50:12:0080402:531 и 50:12:0080402:460, находящихся по адресу: 

<

...>, заключенных между ФИО7 и ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2020 ФИО7 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделок:

- определения Мытищинского городского суда Московской области от 31.01.2018г. об утверждении мирового соглашения от 31.01.2018  по делу № 2- 5152/2017 об отчуждении земельных участков с кадастровыми номерами: 50:12:0080402:127 и 50:12:0080402:154, находящихся по адресу: 

<

...>,

- соглашения об отступном от 15.02.2018г. и от 20.08.2018г. в отношении жилых домов с кадастровыми номерами: 50:12:0080402:531 и 50:12:0080402:460, находящихся по адресу: 

<

...>, заключенных между ФИО7 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО5 и финансовый управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить обжалуемые судебные акты, направить обособленный спор на повторное рассмотрение в Арбитражный суд города  Москвы. Заявители в кассационных жалобах указывают, что финансовый управляющий оспаривал также соглашения об отступном от 15.02.2018 и 20.02.2018, однако, указанные соглашения судами не исследовались, им не дана надлежащая правовая квалификация в части соразмерности встречного представления (в виде остатка задолженности ФИО7 в размере                             21 427 640 руб. по отношению к стоимости жилых домов, стоимость которых определена сторонами оспариваемых сделок произвольно и соответствуют остатку долга в размере 21 427 640 руб.), и, соответственно, в части причинения вреда должнику и его кредиторам. Таким образом, выводы судов в части относимости соглашений об отступном от 15.02.2018 и от 20.02.2018 к мировому соглашению от 31.01.2018, утвержденному определением Мытищинского городского суда по делу № 2-5152/2018, а также наличия судебной экспертизы по определению рыночной стоимости отчужденного имущества, к жилым домам с кадастровыми номерами: 50:12:0080402:531, 50:12:0080402:460, расположенными по адресу: 

<

...>, не состоятельны, а ответчиком не доказано надлежащее встречное представление в счет приобретения указанных выше жилых домов по отношению к размеру долга в 21 427 640 руб., не доказано отсутствие причинения вреда кредиторам должника. При этом, управляющим к материалам обособленного спора были приложены документы (доказательства), обосновывающие более высокую стоимость отчужденного имущества (информация о кадастровой стоимости), однако, ответчиком не представлено доказательств несоответствия рыночной стоимости отчужденного имущества их кадастровой стоимости, он лишь дал соответствующие пояснения. Кроме того, судами не учтено, что соглашения об отступном от 15.02.2018 и от 20.02.2018 были заключены не во исполнение мирового соглашения и определения о его утверждении от 31.01.2018. Также заявители обращают внимание, что управляющий оспаривал действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а суд необоснованно не учел доводы заявителя о нестандартной структуре сделки, избранной сторонами при заключении мирового соглашения от 31.01.2018. По мнению управляющего, мировое соглашение от 31.01.2018 и соглашения об отступном от 15.02.2018 и от 20.02.2018 являются взаимосвязанными сделками, стороны, заключая указанные сделки имели явное и недвусмысленное намерение вывода из конкурсной массы должника ликвидного недвижимого имущества (единая сделка). Заявители также полагают, что являются ошибочными выводы судов об отсутствии у должника иных обязательств перед кредиторами помимо обязательств перед ФИО3 Кроме того, ФИО7 и ФИО3, устанавливали стоимость жилых домов по договоренности между собой таким образом чтобы их стоимость была эквивалента остатку задолженности по договору займа, так, совокупная кадастровая стоимость двух домов составляла 36 415 017 руб., а в соглашениях об отступном стороны согласовали их совокупную стоимость в размере 21 427 640 руб., что на      14 987 377 руб. или на 42,16% меньше кадастровой стоимости. Таким образом, оспариваемые сделки причинили вред должнику и его кредиторам, а целью их заключения было исключение имущества из-под обращения взыскания независимыми кредиторами. ФИО3 же знала о неплатежеспособности ФИО7 на дату заключения мирового соглашения от 31.01.2018 и соглашений об отступном от 15 и 20.02.2018, при этом, реальность договора займа от 18.10.2016 судом не исследовалась и, по мнению финансового управляющего, договор является мнимым, сделки были заключены по заниженной стоимости с целью недопущения распределения денежных средств, вырученных от продажи имущества на публичных торгах перед независимыми кредиторами, а оспариваемые сделки отвечают признакам, изложенным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители финансового управляющего должника и ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб.

От ФИО3 поступил отзыв на кассационные жалобы, в приобщении к материалам дела которого отказано судом кассационной инстанции, поскольку он подан с нарушением порядка, установленного в статье 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО7 и представитель ФИО3 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом России?скои? Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, между ФИО3 и ФИО7 был заключен договор займа от 18.10.2016, удостоверенный 18.10.2016 ФИО8 (зарегистрирован в реестре за № 1-5488), временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО9.

В соответствии с условиями указанного договора ФИО3 был представлен беспроцентный заем ФИО7 в размере 40 921 200 руб., что эквивалентно сумме в размере 648 000 долларов США в пересчете по курсу ЦБ РФ на 18.10.2016, а также 3 120 750 руб., что эквивалентно сумме в размере 45 000 евро в пересчете по курсу ЦБ РФ на 18.10.2016 со сроком возврата указанной суммы займа 19.12.2016, при этом, ФИО7 в срок, предусмотренный договором займа, не исполнил свои обязательства по возврату денежных средств.

На основании положений статей  89-92 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» и в соответствии с договором займа от 18.10.2016 нотариус города Москвы ФИО9 05.06.2017 совершила исполнительную надпись на договоре займа от 18.10.2016, заключенном между кредитором (взыскателем) ФИО3 и должником ФИО7, удостоверенном 18.10.2016 ФИО8 (зарегистрирован в реестре за № 1-5488), временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО9

На основании указанного документа в отношении должника было возбуждено исполнительное производство, в ходе которого было выявлено отсутствие у ФИО7 денежных средств для исполнения обязательства, указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 в суд с заявлением об обращении взыскания на имущество должника.

Суды указали, что определением Мытищинского городского суда от 31.01.2018 по делу № 2-57/18 было утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО3 и ФИО7, по условиям которого должник в счет погашения задолженности перед ФИО3 по договору займа предоставил в собственность кредитора отступное по денежному обязательству в виде недвижимого имущества, принадлежащего должнику на праве собственности, а именно: земельный участок общей площадью 1500 кв.м., кадастровый № 50:12:0080402:127 и земельный участок общей площадью 1616 кв.м., кадастровый № 50:12:0080402:154, непогашенная часть долга по договору займа в размере 21 427 640 руб. подлежала погашению должником путем предоставления в качестве отступного в собственность кредитора недвижимого имущества, расположенного на переданных в собственность ФИО3 земельных участках: жилого дома, общей площадью 929,8 кв.м., кадастровый номер: 50:12:0080402:531, инвентарный номер 139:043-5503, количество этажей, в том числе подземных этажей – 2, адрес местонахождения: 

<

...>, и жилого дома, общей площадью 196,3 кв.м., кадастровый номер: 50:12:0080402:460, инвентарный номер 139:043-7702, количество этажей, в том числе подземных-3, а также подземных 1, адрес местонахождения: Московская область. 

<

...>, принадлежащих должнику на праве собственности.

Таким образом, с целью окончательного урегулирования долга между ФИО3 и ФИО7 15.02.2018 и 20.02.2018 были заключены соглашения об отступном, в соответствии с которыми ФИО7 погасил свои денежные обязательства перед ФИО3 путем передачи принадлежащего ему недвижимого имущества:

- жилого дома с кадастровым номером 50:12:0080402:460, расположенного по адресу: Московская область, Мытищинский район, д. Терпигорьево, ул. Спортивная, Д.14А за 6 427 640 руб.;

- жилого дома с кадастровым номером 50:12:0080402:531. расположенного по адресу: 

<

...> за 15 000 000 руб.

Финансовый управляющий должника, полагая, что указанные мировое соглашение и соглашения об отступном отвечают признакам недействительных сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, исходили из непредставления им доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, суды учитывали, что определением Мытищинского городского суда от 08.11.2017 была назначена судебная экспертиза по оценке недвижимого имущества, подлежащего взысканию по мировому соглашению, и согласно заключению эксперта № 2-5152/17 от 14.12.2017 Автономной некоммерческой организацией Центр судебных экспертиз «Альянс» стоимость земельного участка общей площадью 1 500 кв.м., кадастровый № 50:12:0080402:127 составила 8 592 000 руб., стоимость земельного участка общей площадью 1 616 кв.м., кадастровый № 50:12:0080402:154 составила 9 229 000 руб.

Таким образом, по мнению судов, факт неравноценности встречного исполнения по оспариваемому мировому соглашению финансовым управляющим не доказан.

В отношении доводов о неравноценности встречного исполнения по спорным соглашениям об отступном, суды указали, что кадастровая стоимость спорного имущества не может быть принята в качестве доказательства несоответствия цены, поскольку кадастровая стоимость объекта не учитывает индивидуальные характеристики имущества, при этом, о назначении судебной экспертизы сторонами не заявлено.

Также суды пришли к выводу о непредставлении доказательств осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника, финансовый управляющий должника не доказал, что ФИО3 относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего должника о наличии фактической аффилированности между ФИО7 и ФИО3 со ссылкой на  заключение оспариваемых сделок на условиях, недоступных обычным участникам гражданских правоотношений (по существенно заниженной стоимости), были отклонены судами, поскольку факт неравноценности встречного исполнения по спорным сделкам финансовым управляющим не доказан, соответственно не доказан и факт заключения сделок на условиях, недоступных обычным участникам гражданских правоотношений.

Доводы апелляционной жалобы управляющего о том, что ответчиком не доказано надлежащее встречное представление в счет приобретения жилых домов с кадастровыми номерами: 50:12:0080402:531, 50:12:0080402:460, расположенных по адресу: 

<

...> по отношению к размеру долга в 21 427 640 руб., учитывая, что в рамках дела № 2-5152/2017 об обращении взыскания на недвижимое имущество ФИО7 проводилась оценка только земельных участков, без оценки стоимости жилых домов, был отклонен судебной коллегией, как основанный на неверном толковании норм процессуального права.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве  вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Финансовый управляющий ссылался на осведомленность ответчика о признаках неплатёжеспособности должника, исходя из того, что спорные договоры об отступном были заключены на специальных условиях очевидно в отсутствие экономической целесообразности для должника.

Вместе с тем, указанные доводы фактически не были исследованы судами, так, суд апелляционной инстанции указал, что данные доводы управляющего основаны на неверном толковании норм процессуального права.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Вместе с тем, управляющий ссылался на то, что переданные ответчику объекты недвижимости  не были предметом оценки, при этом, довод ответчика о том, что их кадастровая стоимость не может соответствовать рыночной, документально не подтвержден.

Судами не учтено, что кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, Определение Верховного  Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 и др.).

В рассматриваемом случае определенная экспертом рыночная стоимость в рамках рассмотрения спора в суде общей юрисдикции, а также указанная в договоре об отступном  цена приобретения спорных объектов недвижимости, оказавшаяся значительно ниже его кадастровой стоимости, принята судом без выяснения указанных обстоятельств и обоснования причин столь существенной разницы.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. По результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (части 4, 5, 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Мотивы, по которым оценка объектов недвижимости, приведенная в мировом соглашении и договоре об отступном, меньше кадастровой стоимости спорных объектов судами не приведены

Также суд округа обращает внимание, что при рассмотрении спора суды не исследовали, когда был произведен переход права собственности, в целях определения периода подозрительности применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что также влияет на необходимость доказывания наличия либо отсутствия осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника.

Более того, как обоснованно указывает финансовый управляющий в кассационной жалобе, суды не учли, что в соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Также судами не дана надлежащая правовая оценка доводам управляющего о нереальности правоотношений по выдаче займа.

 Так договор займа заключен в письменной  форме, но нотариус удостоверил лишь факт дееспособности сторон его подписавших и факт подписания этого договора  заемщиком и заимодавцем, что прямо следует из удостоверительной  надписи нотариуса совершенной на договоре.

Факт передачи денежных средств не удостоверен  нотариусом.

Вместе с тем по условиям договора займа денежные средства переданы до подписания этого договора, при этом заемщик  получает крупную денежную сумму без какого либо обеспечения и без уплаты процентов, то есть на условиях не доступных рядовым участника гражданского оборота.

 Доводы управляющего о том, что выдача займа, заключение мирового  соглашения и договора об отступном   являются единой сделок, направленной на вывод ликвидного имущества должника не получили должной правовой оценки исходя из того, что сторонами не раскрыта экономическая составляющая  заключения договора займа, должником не раскрыты сведения о том, на что потрачены заемные денежные средства, а займодавцем, исходя из их взаимоотношения с должником, наличия финансовой возможности выдать займ.

Также судами не учтено, что на дату выдачи займа и заключения сделок по передаче спорного имущества у должника имелись обязательства перед иными кредиторами.

Таким образом, суд округа не может признать обоснованными выводы судов об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, в настоящем случае судами фактически не устанавливались обстоятельства, указанные управляющим в обоснование своих доводов, о неравноценности стоимости объектов недвижимости, фактической аффилированности сторон, оспаривании им действий по исполнению судебного акта (определения об утверждении мирового соглашения).

В связи с изложенным, суд округа полагает, что суды пришли к преждевременным выводам об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по делу № А40-124825/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья                                            Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                      В.Я. Голобородько

 

                                                                                                Е.Н. Короткова