ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-34016/2020

Дело № А40-253567/17

г. Москва

11 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей И.М. Клеандрова, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10 июня 2020, вынесенное судьей Авдониной О.С., о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Комплекс Паркинг» 

по делу № А40-253567/17 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Комплекс Паркинг»

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 дов от 10.10.19

от ФИО4 – ФИО5 дов от 04.04.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018г. должник ООО «Комплекс Паркинг» признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена ФИО6. Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете Коммерсант № 163 от 08.09.2018г. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018г. арбитражный управляющий ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ООО «Комплекс Паркинг», конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

В Арбитражный суд города Москвы 09.09.2019г. поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 июня 2020 привлечена к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Комплекс Паркинг». Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Комплекс Паркинг» в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным определением, Яхилевич Маргарита Львовнаобратилась с апелляционной жалобой, в рамках которой податель жалобы просит определение отменить, принять новый судебный акт.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому он возражает по ее доводам.

Представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал по доводам апелляционной жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлась генеральным директором должника с 28.11.2008г. до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Данные обстоятельства подтверждаются выпиской из ЕГРЮЛ, в связи с чем,  ФИО2 являлась контролирующим лицом должника.

В обоснование исковых требований заявитель ссылался на то, что ответчиком не была передана временному, а также конкурсному управляющему должника бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, что повлекло за собой затруднительность ведения процедуры конкурсного производства должника; 13.09.2017 налоговым органом внесены недостоверные сведения в ЕГРЮЛ о месте нахождения должника, что затруднило получение документов должника конкурсным управляющим по месту его нахождения; а также, что руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 08.08.2016.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий усматривает в том, что ответчиком не были переданы бухгалтерская и иная документация должника, в отношении ответчика 13.09.2017 внесены сведения о недостоверности адреса регистрации, а также, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в суд с заявление о признании должника банкротом не позднее 08.08.2016.

Учитывая изложенное,  при рассмотрении заявления конкурсного управляющего в части оснований по не передаче документации должника управляющему и внесения сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности адреса должника- следует руководствоваться нормами Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, в части не подачи заявления в суд о признании должника банкротом – до принятия Закона N 266-ФЗ.

Вместе с тем, апелляционная коллегия учитывает, что положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Неукоснительное исполнение руководителем должника, признанного банкротом, указанной обязанности призвано в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе конкурсного производства с целью формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами. 

При этом в ведение конкурсного управляющего подлежит передаче, как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учёта и отчётности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования.

 В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 уклонялась от предоставления информации и документов, касающихся деятельности Должника временному управляющему и конкурсному управляющему. 

Данные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2018г., в отношении должника была введена процедура наблюдения и суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественные права должника, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Однако, документы временному управляющему переданы не были. 

Временным управляющим 16.03.2018г. был направлен запрос в адрес ФИО2 о предоставлении документов и материальных ценностей должника, однако запрос был проигнорирован и документы временному управляющему предоставлены не были. 

Решением арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018г. по делу № А40- 253567/17, должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства. Этим же решением суд обязал руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. 

Конкурсным управляющим было направлено два запроса (08.09.2018г. и 18.01.2019г.) с требованием о передаче документов и ценностей должника, однако данные запросы ответчиком были проигнорированы. 

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019г. было вынесено определение об истребовании у ФИО2 документов, материальных и иных ценностей должника. 

Между тем, ни определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2018г. ни решение Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018г. в части отстранения органов управления должника от исполнения функций по управлению и распоряжению имуществом должника и обязания их передать конкурсному управляющему ООО «Комплекс Паркинг» бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценности, ни определение Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019г. до настоящего времени не исполнены. 

Доказательств исполнения ответчиком требования судебных актов суда первой инстанции и положений Закона о банкротстве, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела не представлено.

Являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что трудовой договор ФИО2 расторгнут с 05.12.2017г., и у ответчика отсутствовала обязанность по ведению бухгалтерского учета и хранению документов общества.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что 05.11.2017 направила в адрес Альбрехт И.В. -единственного участника Должника - заявление об увольнении с должности генерального директора Должника. 

По мнению апеллянта, на основании данного заявления трудовые отношения между нею и Должником были прекращены с 01.12.2017, т.е. до возбуждения дела о банкротстве Должника (ст. 280 ТК РФ). В этой связи ФИО2 полагает, что привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу документов Должника конкурсному управляющему она не подлежала.

В то же время, сведения о ФИО2 как о лице, имеющем право действовать от имени Должника без доверенности (генеральный директор), были указаны в ЕГРЮЛ 28.11.2008, т.е. при регистрации Должника как юридического лица, и по 14.01.2019 включительно оставались неизменными.

15.01.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись о том, что лицом, имеющим право действовать от имени Должника без доверенности, является конкурсный управляющий ФИО4

Согласно п. 2 ст. 51 ГК РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. 

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц "или иным путем помимо воли юридического лица.

В соответствии с п. 8 ст. 51 ГК РФ данные о юридическом лице считаются включенными в единый государственный реестр юридических лиц со дня внесения соответствующей записи в этот реестр.

В силу данных норм бывший генеральный директор юридического лица сохраняет свой статус в отношениях с третьими лицами до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о новом генеральном директоре.

Пунктом 5 ст. 11 ФЗ от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрено, что в случае направления в регистрирующий орган физическим лицом заявления по установленной форме о недостоверности сведений о данном лице в ЕГРЮЛ регистрирующим органом вносится запись в ЕГРЮЛ о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице.

На основании приведённой нормы генеральный директор юридического лица, с которым прекращены трудовые отношения, вправе направить заявление о недостоверности содержащихся о нём в ЕГРЮЛ сведений, если указанное юридическое лицо уклоняется от подачи заявления о внесении изменений в сведения о генеральном директоре.

Поскольку ФИО2 заявляет, что с 01.12.2017 не является генеральным директором Должника, то в связи с невнесением в ЕГРЮЛ записи о новом генеральном директоре Должника ФИО2 должна была обратиться в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности сведений о своём статусе генерального директора.

Вместе с тем записей о недостоверности сведений о ФИО2 как о генеральном директоре Должника в ЕГРЮЛ не вносилось.

Поскольку в ЕГРЮЛ не было внесено сведений об обратном, ФИО2 сохранила статус генерального директора Должника в отношениях с третьими лицами, в т.ч. с кредиторами и арбитражным управляющим. 

В связи с указанными обстоятельствами, обязанности по предоставлению информации и документов, касающихся деятельности Должника, временному управляющему, передачи документов Должника конкурсному управляющему (п. 1 и п. 2 ст. 66, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве) у ФИО2 также сохранились.

В силу ст. 280 ТК РФ руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме не позднее чем за один месяц.

Согласно абзацам первому и второму ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

В силу абзаца четвёртого ст. 66 ТК РФ сведения об увольнении работника вносятся в трудовую книжку.

Согласно абзацам четвёртому - шестому ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьёй 140 ТК РФ. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками ТК РФ или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи ТК РФ или иного федерального закона.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

На основании приведённых норм трудовой договор считается расторгнутым не в силу самого факта направления уведомления о его расторжении, а в силу принятия работодателем приказа (распоряжения) об увольнении работника. Доказательством увольнения работника является соответствующая запись в его трудовой книжке.

Между тем, как указал суд первой инстанции, ни приказ (распоряжение) Должника об увольнении ФИО2 с должности генерального директора, ни трудовая книжка ФИО2 с записью об увольнении с должности генерального директора Должника в материалы обособленного спора представлены не были.

В этой связи утверждение апеллянта о прекращении трудовых отношений между нею и Должником с 05.12.2017 не соответствует обстоятельствам обособленного спора.

Более того, увольнение лица с должности генерального директора организации не освобождает данное лицо от обязанности передать своему работодателю всю имеющуюся у него документацию данной организации. 

Следовательно, даже если ФИО2 полагала, что  трудовые отношения между ней и Должником прекратившимися, она обязана была передать документацию Должника новому руководителю либо единственному участнику последнего. Однако, указанных доказательств в материалы дела также не представлено.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. 

Судом первой инстанции установлено, что бухгалтерская отчетность за 2017 год должником в уполномоченный орган не подавалась, сведений свидетельствующих об обратном суду не представлено. 

Согласно бухгалтерскому балансу Должника за 2016г. активы должника на 31.12.2016г. составляли 60 937 000 рублей и включали в себя: - запасы в размере 42 404 000 рублей (69,59% балансовой стоимости активов); - финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) в размере 17 696 000 рублей (29,04 % балансовой стоимости активов); - нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы (включая результаты исследований и разработок, незавершенные вложения в нематериальные активы, исследования и разработки, отложенные налоговые активы) в размере 537 000 рублей (0,88 % балансовой стоимости активов); - денежные средства и денежные эквиваленты в размере 290 000 рублей (0,48% балансовой стоимости активов); - материальные внеоборотные активы (включая основные средства, незавершенные капительные вложения в основные средства) в размере 10 000 рублей (0,02% балансовой стоимости активов).

Согласно отчету конкурсного управляющего, на дату 31.07.2019г. общий размер требований кредиторов в реестре составил 15 021 295,97 рублей, из которых 588 767 рублей текущих обязательств, 13 192 971,50 рублей требований включенных в третью очередь реестра требований кредиторов и 1 239 557,47 рублей требований, подлежащих удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. 

Стоимость активов должника согласно данным последней составленной должником бухгалтерской документации превышала реестр требований кредиторов более чем в четыре раза. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, не передача документации конкурсному управляющему привела к невозможности формирования конкурсной массы для последующих расчетов с кредитором.

В этой связи, суд первой инстанции правомерно усмотрел в бездействии ответчика основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу конкурсному управляющему документации Общества.

Ответчик не опроверг презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Доводы о невозможности передачи документов Должника в связи с их нахождением в офисе ООО ПКФ «Автоматика» несостоятелен, поскольку нахождение документов Должника в данном офисе документально не подтверждено, а ФИО2 в любом случае имела доступ в данный офис как генеральный директор ООО ПКФ «Автоматика».

При этом, генеральным директором ООО ПКФ «Автоматика» с 05.07.2002 по 20.12.2018 являлась сама ФИО2 Данный факт подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, т.е. документы Должника по настоящему делу находились в фактическом распоряжении ФИО2 как генерального директора ООО ПКФ «Автоматика».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что даже в случае действительного нахождения указанных документов по данному адресу, с ответчика не снимается обязанность по их передаче конкурсному управляющему.

Кроме того, согласно подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). 

Судом первой инстанции установлено, что согласно данным ЕГРЮЛ Должник с момента создания (28.11.2008г.) зарегистрирован по адресу: 107113, г. Москва, Сокольническая площадь, д. 4А, т.е. без указания конкретного офиса, комнаты или иного помещения. 

Указанное здание представляет собой торговый центр («торговый дом «Русское раздолье»), расположенный неподалеку от станции метро «Сокольники».

 По данным ФНС адрес места регистрации Должника является адресом массовой регистрации, в данном здании зарегистрировано 576 юридических лиц, в том числе 173 юридических лица без конкретного указания офиса, комнаты или иного помещения. 

13.09.2017г. в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о месте нахождения Должника, что, как обоснованно отметил суд первой инстанции, препятствует проведения мероприятий по взысканию задолженности. 

В связи с чем, у суда имелись основания для удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности согласно положениям подп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что ФИО2 не может отвечать за недостоверность адреса Должника, указанного в ЕГРЮЛ, поскольку решение о смене адреса относилось к компетенции единственного участника Должника, не соответствует пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 44 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью.

В соответствии с п. 7 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения пп. 5 п. 2 применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в ЕФРСДЮЛ.

Поскольку ФИО2 являлась генеральным директором Должника, т.е. его единоличным исполнительным органом, положения пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве могут быть применены в отношении неё.

Положениями пп. «а» ст. 12, пп. «а» п. 1 и п. 2 ст. 17 Закона №129-ФЗ предусмотрено, что при подаче в регистрирующий орган заявления о государственной регистрации создаваемого юридического лица и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, заявитель подтверждает достоверность предоставляемых в регистрирующих орган сведений.

В соответствии с п. 6 ст. 11 Закона №129-ФЗ в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» п. 1 ст. 5 Закона №129-ФЗ, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений.

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном Законом №129-ФЗ, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.

В силу приведённых норм сведения, предоставляемые юридическим лицом в регистрирующий орган для последующего внесения в ЕГРЮЛ, должны являться достоверными. 

В случае выявления регистрирующим органом недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице последнее обязано предоставить либо достоверные сведения о себе, либо документы, свидетельствующие о достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений.

Согласно п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Будучи генеральным директором Должника, ФИО2 обязана была после получения сведений о недостоверности адреса Должника, принять меры, направленные на внесение в ЕГРЮЛ сведений о достоверном адресе, а именно: сообщить Альбрехт И.В. (единственный участник Должника) о недостоверности адреса, указанного в ЕГРЮЛ, и предложить принять решение об изменении данного адреса. 

В случае принятия указанного решения ФИО2 обязана была обратиться с заявлением по форме Р13001 в регистрирующий орган для включения сведений об изменённом адресе Должника в ЕГРЮЛ.

Между тем доказательств совершения ФИО2 подобных действий в материалы обособленного спора не представлено. 

На протяжении длительного времени Должник осуществлял свою деятельность, не раскрывая в ЕГРЮЛ свой достоверный адрес, о чём ФИО2 как генеральный 

Пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Указанное выше бездействие ФИО2 затруднило внесение в ЕГРЮЛ сведений о достоверном адресе Должника.

Это, в свою очередь, сделало объективно невозможным самостоятельное изъятие конкурсным управляющим документации Должника из помещения, где последний фактически находился (при необходимости - с получением ключей от собственника помещения или вскрытием помещения, а также описью находящегося там имущества): содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения об адресе Должника недостоверны, а доказательствами нахождения Должника по иному адресу конкурсный управляющий не располагает. 

При этом, проведению указанных мероприятий препятствовала сама недостоверность сведений об адресе Должника как таковая, а не запись в ЕГРЮЛ об их недостоверности, как ошибочно полагает апеллянт. 

Даже при отсутствии указанной записи конкурсный управляющий не смог бы изъять документы Должника из помещения, где Должник фактически не находился.

Отсутствие же в ЕГРЮЛ достоверных сведений об адресе Должника обусловлено прежде всего бездействием ФИО2, выразившимся в несообщении единственному участнику Должника Альбрехт И.В. сведений о недостоверности юридического адреса Должника с целью принятия решения о его изменении  и последующей подачи в регистрирующий орган заявления о внесении сведений о достоверном в ЕГРЮЛ.

Тот факт, что соответствующее решение должен был принять единственный участник Должника, а не генеральный директор, не освобождало последнего от обязанности сообщить участнику сведения, необходимые для принятия соответствующего решения, а после принятия такового - обратиться в регистрирующий орган с заявлением о внесении в ЕГРЮЛ изменений, касающихся адреса Должника.

С учётом приведённых выше разъяснений п. 2 Постановления №62 и п. 24 Постановления №53 указанное выше бездействие ФИО2 является недобросовестным и влечёт применение презумпции, предусмотренной пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 об отсутствии информации о том, когда Должник был уведомлен о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о своём адресе, несостоятелен.

Как следует из материалов дела, содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения об адресе Должника являлись недостоверными не с момента внесения в ЕГРЮЛ записи об этом, а с момента создания Должника как юридического лица (28.11.2008).

ФИО2 являлась генеральным директором Должника на протяжении всего периода его деятельности вплоть до даты открытия конкурсного производства (28.08.2018).

В этой связи о недостоверности указанных в ЕГРЮЛ сведений об адресе Должника ФИО2 должно было быть известно с момента начала исполнения своих обязанностей, а не с даты внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности этих сведений.

В силу п. 1 ст. 6 Закона №129-ФЗ содержащиеся в государственных реестрах сведения являются открытыми и общедоступными.

В силу данных нормы ФИО2 как генеральный директор Должника не может ссылаться на свою неосведомлённость относительно записи о недостоверности сведений об адресе Должника.

Кроме того, в соответствии с абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до принятия Закона № 266-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.

Согласно п.2 ст.3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2019г. требование АО «УК «Динамо» в размере 1 239 557,47 руб. долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. Этим определением установлено, что задолженность возникла в связи с неисполнением должником принятых на себя обязательств по договору купли-продажи оборудования №ПО-03-03/2016 от 07.04.2016г., которое должно было быть исполнено не позднее 07.07.2016г. 

Таким образом, с 08.07.2016г. Должник прекратил исполнять денежные обязательства перед АО «УК «Динамо», в связи с чем, не позднее 08.08.2016 должен был обратиться с заявлением о признании должника бакнротом.

Между тем, процедура банкротства в отношении должника была возбуждена лишь 28.02.2018г. на основании заявления Компании с ограниченной ответственностью АНТЕМОНА ЛИМИТЕД (ANHTEMONA LIMITED) в лице филиала Компании с ограниченной ответственностью АНТЕМОНА ЛИМИТЕД В РФ, поступившего в Арбитражный суд г. Москвы 27.12.2017.

С учетом, положений ст. 2 Закона о банкротстве, предусматривающей, что признаком неплатежеспособности должника является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, у руководителя должника имелись основания для подачи заявления о признании должника банкротом, чего он в нарушение требований законодательства не сделал.

Утверждение апеллянта об отсутствии у должника признаков объективного банкротства не основаны на законе и имеющихся в материалах обособленного спора доказательствах.

Апеллянт отмечает, что судебный акт о подтверждении задолженности перед АО «УК «Динамо» был принят только 08.07.2019. 

По-мнению апеллянта, само по себе наличие указанной задолженности не свидетельствовало о наличии у Должника признаков объективного банкротства, т.к. Должник вёл текущую деятельность, осуществлял оплаты своим контрагентам. Кроме того, ФИО2 обращает внимание на то, что стоимость чистых активов Должника в 2013-2016 г.г. имела положительное значение.

Данная позиция апеллянта основана на неправильном толковании закона, поскольку возникновение признака неплатежеспособности не ставится законом в зависимость от того, когда именно кредиторы подтвердили свои требования к должнику в судебном порядке. 

Данный признак возникает у должника в силу самого факта прекращения исполнения им части своих денежных обязательств (обязанностей по уплате обязательных платежей).

Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что Должник стал отвечать   признаку  неплатежеспособности   с   08.07.2016,   поскольку  не   исполнил   свои денежные обязательства по оплате оборудования, полученного от АО «УК «Динамо» по договору купли-продажи от 07.04.2016 №ПО-03-03/2016 в установленный данным договором срок - до 07.07.2016. 

Дата, следующая за последним днём указанного срока - 08.07.2016 -является датой прекращения исполнения Должником части своих денежных обязательств, т.е. датой возникновения признака неплатежеспособности Должника.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что сам по себе факт неисполнения обязательств не свидетельствует о неплатежеспособности должника, подлежит отклонению, поскольку из совокупности представленных доказательств, в том числе, бухгалтерского баланса следует, что на указанную управляющим в заявлении дату у должника имелись признаки неплатежеспособности.

В случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53).

Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, руководителем не представлено такого рода доказательств.

Следовательно, ФИО2 как руководитель Должника на основании п. 1 и п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве обязана была обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника в течение месяца, начиная с 08.07.2016, т.е. не позднее 08.08.2016. Данную обязанность ФИО2 не исполнила, в связи с чем, обоснованно была привлечена к субсидиарной ответственности в связи с не подачей заявления о признании должника банкротом.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании данного определения не предусмотрена.

 Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10 июня 2020по делу А40-253567/17  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина 

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО7