2129/2019-4773(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ 

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54 Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-22401/2018

г. Владивосток

18 января 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 января 2019 года .  Полный текст решения изготовлен 18 января 2019 года.  

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с  ограниченной ответственностью Компания «Партнер Сибири» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации  юридического лица 27.12.2012)  

к Находкинской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата  государственной регистрации юридического лица 26.05.1951)  

о признании незаконным решения о внесении изменений и (или)  дополнений в сведения, указанные в декларации на товары от 29.08.2018,  принятого в отношении товаров, задекларированных в ДТ   № 10714040/290618/0018929  

от заявителя – представитель ФИО2 (доверенность № 32 от  05.09.2018 сроком действия до 31.12.2019  

от ответчика – ггти Носкова А.А. (доверенность № 05-30/03 от 16.01.2019  сроком действия 1 год)  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью Компания «Партнер  Сибири» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в  Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Находкинской  таможне (далее – ответчик, таможня, таможенный орган) о признании  незаконным решения о внесении изменений и (или) дополнений в  сведения, указанные в декларации на товары от 29.08.2018, принятого в  отношении товаров, задекларированных в ДТ № 10714040/290618/0018929  (далее – спорная ДТ).  

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал  требования по доводам, изложенным в заявлении. В обоснование своих  требований пояснил, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения  дополнительной проверки таможенной стоимости общество представило  таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для  определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому  методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в  полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с  чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для  отказа в принятии заявленной таможенной стоимости. Считает, что  таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для  внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ,  что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной  ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере  внешнеэкономической деятельности.  

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с  требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве.  Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не  

воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода  определения таможенной стоимости товаров и достоверность  предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о  внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ,  принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению  таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения  требований заявителя.  

Изучив материалы дела, суд установил следующее. 

В июне 2018 во исполнение внешнеторгового контракта от  17.04.2018 № 17042018-1 и дополнительного соглашения от 19.06.2018 к  нему, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной  компанией (продавец), на таможенную территорию ЕАЭС на условиях  поставки FOB НИНБО были ввезены товары из Китая общей суммой по  счету 29 022,69 долларов США и задекларированы по ДТ №  10714040/290618/0018929.  

Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением  основного метода определения таможенной оценки «по стоимости сделки с  ввозимыми товарами».  

В обоснование применения заявленной таможенной стоимости,  обществом представлены таможне следующие документы: контракт от  17.04.2018 № 17042018-1 и дополнительное соглашение от 19.06.2018 к  нему, проформа-инвойс от 17.04.2018 № 2018СY04045, инвойс от  15.06.2018 № 2018СY04045, упаковочный лист от 15.06.2018 №  2018СY04045, экспортную декларацию от 16.06.2018 № 518335694,  заявления на перевод от 18.05.2018 № 9 и от 22.06.2018 № 15, коносамент  от 21.06.2018 № HDMUNXBU1804383, договор транспортной экспедиции  от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 и заказ от 06.06.2018 № 11480779 к  нему, счет от 07.06.2018 № 4311477 по договору от 01.12.2017 № НКП  ЗСЖД-765822 и заказа от 06.06.2018 № 11480779 к нему на сумму 40 320  

руб. и платежное поручение от 08.06.2018 № 1594 по его оплате, карточка  взвешивания от 28.06.2018 № CAIU7348073, а также другие документы  согласно сведений, указанных в графе 44 спорной ДТ.  

Декларантом оформлена и направлена 29.06.2018 в таможню  декларация таможенной стоимости по форме ДТС-1, в которой в графах 3,  4, 5 указаны сведения о внешнеэкономическом контракте, дополнительном  соглашении от 19.06.2018 к нему и инвойсе от 15.06.2018 № 2018СY04045,  об условиях поставки FOB НИНБО, аналогичные со сведениями,  указанными в спорной ДТ, в графе 17 и 20 указаны расходы всего в сумме  40 320 руб. по перевозке (транспортировке) товаров, которые включены в  структуру таможенной стоимости.  

По результатам проведенного контроля заявленной обществом  таможенной стоимости, таможенным органом 30.06.2018 принято  решение, которое содержало в себе уведомление об обнаружении  признаков недостоверности заявленных сведений о таможенной стоимости  товара, а также запрос о предоставлении дополнительных документов для  подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров, который был  исполнен декларантом посредством предоставления письменной  информации по каждому запрошенному таможенным органом  дополнительному документу, а также путем пояснения относительно  невозможности представления иных запрошенных документов ввиду их  фактического отсутствия, предоставив имеющие в их распоряжении  коммерческие и иные товаросопроводительные товар документы на  бумажном носителе в виде их оригиналов и копий, в том числе: контракт  от 17.04.2018 № 17042018-1 и дополнительное соглашение от 19.06.2018 к  нему, прайс-лист от 10.04.2018, заявку на товар от 17.04.2018, проформа- инвойс от 17.04.2018 № 2018СY04045, инвойс от 15.06.2018 №  2018СY04045, упаковочный лист от 15.06.2018 № 2018СY04045,  экспортную декларацию от 16.06.2018 № 518335694 с переводом на  

русский язык, заявления на перевод от 18.05.2018 № 9 и от 22.06.2018 № 15  в подтверждение оплаты партии товаров в полном объеме и банковские  выписки по счету, коносамент от 21.06.2018 № HDMUNXBU1804383,  договор транспортной экспедиции от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 и  заказ от 06.06.2018 № 11480779 к нему, общие положения к договору  транспортной экспедиции от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822, счет от  07.06.2018 № 4311477 по договору от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 и  заказа от 06.06.2018 № 11480779 к нему на сумму 40 320 руб. за доставку  груза Нинбо - Восточный и платежное поручение от 08.06.2018 № 1594 по  его оплате, счет от 07.06.2018 № 4311481 по договору от 01.12.2017 №  НКП ЗСЖД-765822 и заказа от 06.06.2018 № 11480779 к нему на сумму 93  180 руб. за доставку груза Находка (Восточный)-Клещиха и платежное  поручение от 08.06.2018 № 1595 по его оплате, карточка взвешивания от  28.06.2018 № CAIU7348073, договор поставки от 18.04.2018 № 1804/01,  дополнительное соглашение от 18.07.2018 и заявку от 18.04.2018 № 1 к  нему, пояснения по физическим характеристикам товара и по условиям  продажи, пояснения по несению транспортных расходов.  

По итогам таможенного контроля и проведенной дополнительной  проверки заявленных сведений о таможенной стоимости товаров,  задекларированных в спорной ДТ таможенным органом сделан вывод о  том, что ранее выявленные признаки недостоверности заявленной  таможенной стоимости не устранены, в связи с чем декларанту направлен  05.08.2018 запрос, в котором изложив установленные обстоятельства,  обществу дополнительно предложено доказать правомерность  использования избранного метода определения таможенной стоимости  товаров и достоверность представленных документов и сведений и  устранить возникшие у таможни сомнения в достоверности заявленной  таможенной стоимости в установленный срок.  

Во исполнение указанного требования, обществом направлены  таможне дополнительные документы и пояснения, а именно предоставлена  спецификация от 17.04.2018 № 1 и пояснения, что в данном документе  отражена договоренность сторон о том, что количество поставляемого  товара не является окончательным и продавец должен произвести загрузку  товара до полной вместимости контейнера и сумма в инвойсе выставляется  по факту загрузки, исходя из согласованной цены и данные обстоятельства  подтверждают факт отличия сведений в проформе-инвойсе от 17.04.2018 о  весе и стоимости товара как 16 000 кг и 28 828 долларов США  соответственно и аналогичной информации по итогу окончательной  загрузки 16 378 кг товара стоимостью 29 022,69 долларов США, которая  зафиксирована в инвойсе от 15.06.2018 № 2018СY04045 и упаковочном  листе от 15.06.2018 № 2018СY04045, а так же в экспортной декларации,  коносаменте.  

Декларант пояснил таможне, что изменение суммы контракта  нашло отражение в дополнительном соглашении от 19.06.2018 к  контракту, которое было предоставлено таможне и в котором стороны  согласовали общую сумму контракта в размере 29 022,69 долларов США и  установили, что общая сумма каждой поставки товара указана в инвойсе.  

Также таможне предоставлена информация от Экспедитора ПАО  «ТрансКонтейнер», изложенная в письме от 08.08.2018 № НКП-211219, в  котором последним даны пояснения о формировании стоимости перевозки  груза по маршруту FOB Нинбо- п. Восточный.  

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при  заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно  определенной и документально подтвержденной информации, 29.08.2018  таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения,  заявленные в спорной ДТ.  

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а  также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней  документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров,  определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение  таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в  спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства  и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в  арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон,  проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что  заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.  

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для  признания ненормативного акта государственного органа  недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду  необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или  иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных  интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

С 01.01.2018 в Евразийском экономическом союзе осуществляется  единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным  кодексом Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и  регулирующими таможенные правоотношения международными  договорами и актами, составляющими право ЕАЭС, а также в соответствии  с положениями Договора о Евразийском экономическом союзе.  

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость  товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в  соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную  территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.  

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее  определению, должны основываться на достоверной, количественно  определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10  статьи 38 ТК ЕАЭС).  

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой  таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально  возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении,  определенном статьей 39 настоящего Кодекса.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной  стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть  цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их  продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в  соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении  следующих условий: 1) отсутствуют ограничения в отношении прав  покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением  ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от  каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не  может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или  выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или  использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно  продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными  лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами  таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема  для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.  

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически  уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая  сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих  осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в  пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или  

косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств- членов.  

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС товары подлежат  таможенному декларированию при их помещении под таможенную  процедуру.  

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой  таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод  определения таможенной стоимости товаров) и о документах,  подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары,  указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1  статьи 106 ТК ЕАЭС).  

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в  таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие  заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и  метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1  статьи 108 ТК ТЭАС).  

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в  документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся  сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной  декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.  

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного  контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном  декларировании, таможенным органом осуществляется проверка  правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров  (выбора и применения метода определения таможенной стоимости  товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров,  документального подтверждения сведений о таможенной стоимости  товаров).  

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении  контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе  запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах,  влияющих на формирование цены товаров, а также об иных  обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через  таможенную границу Союза.  

Если подача таможенной декларации не сопровождалась  представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в  таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении  проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о  которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).  

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе  запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о  происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том  числе письменные пояснения, необходимые для установления  достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в  таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных  документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при  подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с  пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или  должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным  органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего  Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного  регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе  недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.  

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении  проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если  представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или)  сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или)  

сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо  результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной  экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой  проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса,  иных международных договоров и актов в сфере таможенного  регулирования и законодательства государств-членов, в том числе  достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не  устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных  документов и (или) сведений, таможенным органом на основании  информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о  внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной  декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.  

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на  товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на  бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары  (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).  

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной  таможенной стоимости таможенным органом были выявлены признаки,  указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании  товаров сведения и представленные к таможенному оформлению  документы могут являться недостоверными либо должным образом не  подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения  заявленной таможенной стоимости товара по спорной ДТ по первому  методу.  

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о  представлении документов и (или) сведений от 30.06.2018 для  подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения  выявленных противоречий.  

Во исполнение указанного решения таможенного органа декларант  представил по запросу таможни письменные пояснения и коммерческие и  иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе, включая  дополнительно запрошенные таможенным органом, а также представил  таможне информацию и документы на запрос от 05.08.2018 по возникшим  у таможни вопросам по результатам проведения дополнительной проверки  таможенной стоимости по спорной ДТ.  

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной  пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе  направленные на получение отдельных документов у контрагента,  представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным  органом, а также представил соответствующие объяснения объективной  невозможности представления прочих документов.  

В пункте 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами  таможенного законодательства» (далее - постановление Пленума ВС РФ №  18) указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного  органа документы, необходимые для подтверждения заявленной  таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в  отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их  иметь в силу закона либо обычая делового оборота.  

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар  по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных  (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на  заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих  действительное приобретение товара по такой цене и доступных для  получения в условиях внешнеторгового оборота.  

Анализ положений внешнеторгового контракта, дополнительного  соглашения от 19.06.2018 к нему и инвойса от 15.06.2018,  

предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при  заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том  числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения  ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.  

Судом установлено, что при декларировании партии товара по  спорной ДТ заявитель представил таможне внешнеторговый контракт и  дополнительное соглашение к нему, спецификацию, проформу-инвойс,  инвойс, упаковочный лист и коносамент, а также иные сопроводительные  товар документы, содержащие сведения об ассортименте поставляемого  товара, его количестве, характеристиках, цене, условиях поставки и  оплаты, что соответствует условиям внешнеторговой сделки. При этом, все  коммерческие и сопроводительные товар документы содержат ссылку на  реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара.  

В рамках таможенного контроля таможенной стоимости товаров,  общество представило дополнительные документы, включая экспортную  декларацию с переводом на русский язык, банковские платежные  документы по оплате партии товаров по спорной ДТ в полном объеме  согласно согласованного порядка оплаты, а также документы в  подтверждение несения транспортных расходов по доставке партии  товаров по спорной ДТ, учитывая согласованные условия поставки FOB  НИНБО.  

Таким образом, из содержания представленных коммерческих  документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен  на таможенную территорию ЕАЭС.  

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной ДТ  стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих  документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу,  согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.  

Положения контракта, дополнительного соглашения к нему,  спецификации, проформы-инвойса и инвойса подтверждали цену сделки,  содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене  товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки.  Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в  них сведений таможней суду не представлено.  

Факт перемещения указанного в спорной ДТ товара и реального  осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта  таможней не оспаривается. Доказательств наличия каких-либо  ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при  заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть  учтено, таможня не представила.  

Основания невозможности применения метода по стоимости  сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС,  таможенным органом, не установлены.  

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что  документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат  достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную  декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ.  Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в  особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не  имелось.  

Тем не менее, по результатам таможенного контроля таможенным  органом принято 29.08.2018 решение о внесении изменений (дополнений)  в сведения, указанные в спорной ДТ по тем основаниям, что общество не  предоставив запрошенные документы, не выполнило требования  законодательства, установленные пунктами 9, 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и  анализ документов, представленных декларантом в подтверждение  заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения  

метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная  таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно  не определяемой и документально не подтвержденной информации.  

Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд  пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 Перечня документов, подтверждающих  заявленную таможенную стоимость товаров (приложение 1 к Порядку  декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденному Решением  Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376), при определении  таможенной стоимости по методу по стоимости сделки с ввозимыми  товарами лицом, заполнившим ДТС, должен быть представлен  внешнеторговый договор купли-продажи (возмездный договор поставки),  действующие приложения, дополнения и изменения к нему.  

Судом установлено, что представленный декларантом таможне  пакет документов подтверждал цену сделки, содержал сведения о  наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных  между сторонами внешнеэкономической сделки.  

Также судом учитываются фактические взаимоотношения сторон  внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3  статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской  Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий  договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также  подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от  продавца покупателю, что подтверждается коносаментом.  

При этом, цена ввозимого товара в представленных декларантом  документах указана без каких-либо условий и является фиксированной.  

Как уже отмечалось судом, сторонами внешнеторговой сделки  согласовано условие поставки FOB Нинбо.  

Указание таможни в оспариваемом решении на невозможность  принятия предоставленной декларантом экспортной декларации в качестве  подтверждения заявленной таможенной стоимости, поскольку документ  оформлен 16.06.2018 и в нем имеются сведения о коносаменте №  HDMUNXBU1804383, который представлен также таможне и датирован  21.06.2018, при этом в данных документах имеются сведения о различных  суднах, доставляющих груз, судом отклоняется как необоснованное,  поскольку в силу положений пункта 3 статьи 3 Международной конвенции  об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 года, заключенной в  г. Брюсселе 25.08.1924 коносамент выдается перевозчиком при  фактическом приеме от отправителя груза, который поставлен в  зависимость от совершенного факта таможенной очистки такого груза.  

Согласно пункта 5 статьи 115 Кодекса торгового мореплавания  Российской Федерации (далее – КТМ РФ) отправителем является лицо,  которое заключило договор морской перевозки груза, указанный в  подпункте 2 пункта 2 статьи 115 КТМ РФ, а также любое лицо, которое  сдало груз перевозчику от своего имени.  

На основании статьи 142 КТМ, коносамент выдается перевозчиком  (судоходной компанией) по требованию отправителя (компании,  заключившей договор морской перевозки). Коносамент составляется на  основании подписанного отправителем документа, который должен  содержать данные, указанные в подпунктах 3 - 8 пункта 1 статьи 144 КТМ.  

Как следует из сведений экспортной декларации, оформленной  16.06.2018 товар проследовал из порта Чжоугуань Цзиньтан (Китай) в порт  назначения Восточный (Росиия) на судне «ЮН ЧЖОУ» в контейнере,  сведения о котором также заявлены в коносаменте от 21.06.2018 №  HDMUNXBU1804383, в свою очередь из которого усматривается, что груз  получен в перевозчиком ПАО Трансконтейнер в порту Нинбо (Китай) и  

погружен 24.06.2018 на борт судна BUXHARMONY V001N на котором и  проследовал в порт Восточный.  

Декларантом в графе 21 спорной ДТ указан вид транспорта на  границе, как судно BUXHARMONY V001N.  

Таким образом, экспортная декларация оформлена 16.06.2018 в  порту Чжоугуань Цзиньтан (Китай) до даты погрузки 24.06.2018 партии  товара по спорной ДТ на борт судна BUXHARMONY V001N и принятия ее  перевозчиком в порту Нинбо (Китая), посредством которого груз доставлен  в пункт назначения порт Восточный согласно согласованных сторонами  сделки условий поставки FOB Нинбо.  

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в распоряжении  таможни находились документы, из которых таможня имела возможность  установить маршрут следования и транспортное средство на котором  осуществлена доставка партии товаров по спорой ДТ до территории ЕАЭС  

При этом судом отмечается, что экспортная декларация, является  документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в  соответствии с законодательством страны отправления, негативные  последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной  декларации законодательством страны отправления и законодательством  Российской Федерации, не могут быть переложены на российского  декларанта.  

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями  делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в  наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой  регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная  декларация страны отправления не относится к числу обязательных  документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и  имеющиеся в декларации сведения, не свидетельствуют о недостоверности  

предоставленных обществом при декларировании партии товара по  спорной ДТ обязательных документов.  

Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная  декларация в том виде, в котором была получена обществом от  инопартнера. Таким образом, декларант не должен нести ответственность  за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной  декларации.  

С учетом установленных обстоятельств по делу указание таможни в  оспариваемом решении о том, что дополнение к контракту от 19.06.2018  оформлено позже, чем коммерческий инвойс от 15.06.2018 №  2018СY04045, а также на отличие информации о характеристиках товара,  указанных в прайс-листе продавца и коммерческом инвойсе от 17.04.2018   № 17042018-1 и данные обстоятельства не позволили сделать вывод о  согласованности данной поставки в соответствии с условиями контракта,  судом не принимаются, поскольку противоречат сведениям коммерческих  документов, которые имелись в распоряжении таможни в ходе  таможенного контроля таможенной стоимости партии товаров по спорной  ДТ.  

При этом коммерческий инвойс от 17.04.2018 № 17042018-1 на  который ссылается таможня, отсутствует в представленном декларантом  пакете документов в отношении партии товаров по спорной ДТ. Кроме  того, условиями контракта не согласовано сторонами согласование всех  существенных условий поставки в прайс-листе продавца.  

Судом установлено, что пунктом 1.1 контракта стороны  согласовали, что продавец обязуется поставить, а покупатель принять и  оплатить товары на условиях FOB порт Нинбо, наименование, количество,  ассортимент, цена, условия поставки которого согласовываются в  проформе-инвойсе, которая становится неотъемлемой частью контракта  после подписания сторонами. Общая сумма контракта составляет 28 828  

долларов США и общая сумма каждой поставки товара указывается в  инвойсе (пункт 2.2 контракта), при этом на каждую партию (контейнер)  отгруженного товара продавец должен предоставить покупателю  коммерческий инвойс, упаковочный лист и коносамент.  

В соответствии с пунктом 11.2 контракта любые изменения или  дополнения к настоящему контракту действительны только, если они  составлены в письменной форме и подписаны уполномоченными на то  представителями сторон, при этом все дополнения, проформы-инвойсы и  соглашения к настоящему контракту являются его неотъемлемой частью  (пункт 11.5 контракта).  

Как следует из материалов дела, на основании заявки от 17.04.2018  покупателя на ассортимент товара 5 наименований на общую сумму 28 828  долларов США, оформлена проформа-инвойс № 2018СY04045, которая  подписана сторонами сделки, а также спецификация от 17.04.2018 № 1 на  сумму 28 828 долларов США, в которой уполномоченные лица сторон  согласовали и заверили подписями и печатями, что количество  поставляемого по настоящей спецификации товара не является  окончательным и продавец должен произвести загрузку товара по полной  вместимости контейнера, сумма в инвойсе выставляется по факту загрузки,  исходя из согласованной в настоящей спецификации цены.  

Во исполнение положений контракта и дополнительных  соглашений к нему, на фактически загруженное количество товара 5  наименований, аналогичного ассортимента, согласованного в проформе- инвойсе и спецификации, общая стоимость которого составила 29 022,69  долларов США в связи с увеличением его количества, продавцом  выставлен коммерческий инвойс от 15.06.2017 № 2018СY04045 и  оформлен упаковочный лист от 15.06.2017 № 2018СY04045, в котором  имеются сведения о номере контейнера, идентичные заявленным в  спорной ДТ, упаковочном листе и коносаменте.  

Данные обстоятельства явились основанием для оформления  сторонами сделки дополнительного соглашения от 19.06.2018 к контракту,  в котором стороны согласовали общую сумма контракта 29 022, 69  долларов США и указали, что общая сумма каждой поставки товара  указана в соответствующем инвойсе.  

Как следует из материалов дела и не опровергнуто таможней,  условия контракта сторонами исполнены, возражений по ассортименту,  количеству, цене ввезенного товара у сторон друг к другу не имеется,  поскольку при поступлении партии товара в адрес декларанта у  контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету- фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.  

Таким образом, стоимость партии товара согласована сторонами  сделки самим контрактом и дополнительным соглашением от 19.06.2018 к  нему, а также ассортимент и количество указаны в инвойсе от 15.06.2018 и  упаковочном листе от 15.06.2018.  

Суд исследовал условия контракта от 17.04.2018 № 17042018-1 с  учетом положений статьи 30 и 53 Конвенции ООН о договорах  международной купли-продажи от 11.04.1980, которые соответствуют  положениям статей 432, 455 - 460, 465, 481, 485 - 487 Гражданского  кодекса Российской Федерации, определяющих существенные условия  договора купли-продажи товара.  

Таким образом, контрактом установлены условия и сроки поставки,  раскрывается порядок формирования цены на поставляемые товары,  содержится порядок расчетов, требования о качестве, количестве и  ассортименте. Контракт содержит все существенные условия для договора  поставки и заключен с соблюдением норм гражданского законодательства  Российской Федерации.  

Упаковочный лист, выданный к инвойсу, оформлен продавцом  иностранной компанией, содержит полные реквизиты, штамп фирмы  

продавца. В упаковочном листе указаны сведения о наименовании  поставляемого товара, его количестве, весе нетто и брутто, номере  контейнера. Указанные факты позволяют однозначно отнести этот  документ к рассматриваемой сделке.  

Как следует из материалов дела, в распоряжении таможни имелась  карточка взвешивания от 28.06.2018 контейнера, из которой следует, что  фактическая разница веса брутто с заявленным аналогичным весом партии  товаров по документам составила 105,4 кг, при этом как следует из  коммерческих документов, цена за единицу измерения товара  согласовывалась сторонами в кг веса нетто.  

Учитывая данные обстоятельства, а также то, что в ходе  проведения дополнительной проверки таможней не фиксировался факт не  достоверности декларирования количества товара № 1 из партии товара по  спорной ДТ, указание таможни в оспариваемом решении о неизвестности  из каких документов декларантом по товару № 1 указан вес брутто 1 165,93  кг судом не принимается.  

Суд полагает, что декларант указал в спорной ДТ фактический вес  брутто товара № 1, установленный путем непосредственного взвешивания  контейнера с партией товаров, прибывшего в его адрес.  

Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта  и дополнительного соглашения к ему от 19.06.2018 продавец поставил в  адрес декларанта товар на сумму 29 022,69 долларов США, а последний  его оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны  внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании,  количестве и стоимости поставляемого товара, а также не согласовали  порядок и сроки взаиморасчетов.  

Довод таможенного органа о том, что заявленные условия поставки  вызывают сомнения в их достоверности и структура таможенной  

стоимости не может быть подтверждена, судом не принимается во  внимание ввиду следующего.  

На основании пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении  таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к  цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары,  добавляются дополнительные начисления в виде расходов на перевозку  (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на  таможенную территорию Союза (подпункт 4) и в виде расходов на  погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных  операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места  прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 5).  

Как следует из материалов дела, в целях определения таможенной  стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС  обществом, учитывая условие поставки FOB НИНБО, были произведены  дополнительные начисления на сумму понесенных транспортных расходов  в размере 40 320 руб., величина которых подтверждена коносаментом от  21.06.2018 № HDMUNXBU1804383, договором транспортной экспедиции  от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 и заказом от 06.06.2018 № 11480779 к  нему, общими положения к договору транспортной экспедиции от  01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822, счетом от 07.06.2018 № 4311477 по  договору от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 и заказа от 06.06.2018 №  11480779 к нему на сумму 40 320 руб. за доставку груза Нинбо -  Восточный и платежным поручением от 08.06.2018 № 1594 по его оплате,  счетом от 07.06.2018 № 4311481 по договору от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД- 765822 и заказа от 06.06.2018 № 11480779 к нему на сумму 93 180 руб. за  доставку груза Находка (Восточный)-Клещиха и платежным поручением  от 08.06.2018 № 1595 по его оплате, а также пояснениями Экспедитора по  договору транспортной экспедиции от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 о  том, что стоимость перевозки импортного груза в 40-футовом контейнере  

 № CAIU7348073 по маршруту FOB НИНБО-FOR Клещиха составила  сумму 133 500 руб., из них по территории иностранного государства по  маршруту Нинбо-Восточный в размере 40 320 руб. и по территории РФ по  маршруту Находка-Восточная (эксп.) -Клещиха размер 93 180 руб.  

Сумма понесенных декларантом транспортных расходов за  доставку груза по маршруту Нинбо – Восточный в размере 40 320 руб.  включена в структуру таможенной стоимости, что подтверждается графой  17 формы ДТС-1.  

Судом установлено, что указанные документы и пояснения имелись  в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля партии товаров по  спорной ДТ, в связи с чем, у таможни имелась возможность сравнить  заявленные сведения и представленные обществом документы в  подтверждение заявленной структуры таможенной стоимости по спорной  ДТ.  

В связи с чем, судом не принимается указание таможни о не  предоставлении декларантом информации о ставках, установленных  Экспедитором и отсутствие в представленном счете номера контейнера в  отношении которого он выставлен и представленные декларантом  документы не могут быть приняты в качестве подтверждения заявленной  структуры таможенной стоимости.  

Фактическое исполнение условий договора транспортной  экспедиции от 01.12.2017 № НКП ЗСЖД-765822 сторонами устраняет  сомнения в оказании услуг Экспедитором по перевозке спорной поставки и  отсутствие каких-либо претензий со стороны общества – Клиента,  который, в свою очередь, оплатил стоимость оказанных ему услуг по  транспортировке партии товаров по спорной ДТ по маршруту Нинбо- Восточный.  

В связи с чем, суд приходит к выводу, что предоставленные  таможне документы могли быть приняты в качестве надлежащих  

доказательств, подтверждающих понесенные заявителем расходы по  перевозке партии товаров по спорной ДТ.  

С учетом изложенного суд не усматривает нарушений в порядке  определения структуры заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ  и, как следствие, приходит к выводу о соблюдении заявителем требования  пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС.  

Доказательств того, что таможенный орган уведомлял декларанта о  недостаточности и недостоверности представленных документов в  подтверждение заявленной таможенной стоимости, совершал действия по  получению недостающих документов и сведений, а также дополнительных  разъяснений по возникшим у таможни вопросам, в материалах дела  отсутствуют.  

Таким образом, указание таможни в оспариваемом решении о  несогласованности сторонами партии товаров по спорной ДТ судом  отклоняется, так как доказательств данным доводам в материалы дела  ответчиком не представлено.  

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что  таможенная стоимость партии товара по спорной ДТ была определена  обществом при наличии документального подтверждения согласования  существенных условий поставки.  

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной  стоимости товаров не должно быть основано на использовании  произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.  

Согласно правовой позиции пункта 6 постановления Пленума ВС  РФ № 18), принимая во внимание публичный характер таможенных  правоотношений, следует исходить из презумпции достоверности  представленной информации, бремя опровержения которой лежит на  таможенном органе.  

Непредставление декларантом дополнительных документов  (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость  товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом  решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта  имелись объективные препятствия к представлению запрошенных  документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному  органу (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ № 18).  

В спорной ситуации материалами дела подтверждается, что в ходе  проведения таможенного контроля общество представило запрошенные  дополнительные документы и дало пояснения о невозможности  предоставления иной информации, что в совокупности свидетельствует о  представлении документального подтверждения заявленной таможенной  стоимости и о принятии мер по устранению сомнений таможни в  достоверности заявленной таможенной стоимости.  

С учетом изложенного суд считает, что декларант воспользовался  правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров  не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не  может быть количественно определенно, а информация о цене сделки  соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с  условиями его поставки и оплаты.  

Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении,  положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам  сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между  заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости  со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа,  полученными с использованием системы управления рисками, не может  быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются  нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения  таможенной стоимости.  

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно- статистический характер и не обладает необходимыми признаками,  установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве  основы для определения таможенной стоимости по методам по цене  сделки с идентичными или однородными товарами.  

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать  влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и  качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки,  налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к  объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.  

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том,  что с помощью использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по  товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за килограмм от  среднего ИТС долл. США за килограмм по наименованию товара по РТУ и  ФТС, а также о том, что анализ базы данных ИАС «Мониторинг-Анализ»  показал, что однородные/идентичные товары по ФТС России по  доказанной стоимости сделки товара задекларированы выше, чем в  спорной ДТ, судом не принимается, поскольку данное отклонение было  объяснено декларантом путем представления документов об оплате  товаров по стоимости, согласованной сторонами внешнеторговой сделки в  контракте, дополнительном соглашении к нему и инвойсе.  

Судом учтено, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ  (в том числе, ИСС «Малахит»), носит учетно-статистический характер и не  обладает необходимыми признаками, установленными законом,  позволяющими использовать ее в качестве основы для определения  таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или  однородными товарами. Обязанность по доказыванию наличия оснований,  исключающих применение первого метода определения таможенной  стоимости товара, а также невозможности применения иных методов в  

соответствии с установленной законом последовательностью лежит на  таможенном органе.  

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная  обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно  ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не  может рассматриваться как доказательство недостоверности условий  сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в  сведения, указанные в спорной ДТ.  

Одновременно суд учитывает, что доказательств значительного  отклонения заявленного уровня таможенной стоимости от стоимости  идентичных, однородных товаров таможенным органом в материалы дела  не представлено.  

То обстоятельство, что определенная заявителем таможенная  стоимость товаров оказалась ниже ценовой информации, само по себе не  влечет корректировку таможенной стоимости, поскольку не названо в  Соглашении в качестве основания для корректировки.  

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией,  содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к  указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия  либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь  основанием для проведения проверочных мероприятий.  

В качестве основы для корректировки таможенной стоимости  товара, заявленного в спорной ДТ, таможней использована ценовая  информация из деклараций на товары иных участников  внешнеэкономической деятельности, которые предоставлены в материалы  дела ответчиком с проведенным письменным сравнительным анализом  цен, заявленных в спорной ДТ и источниках ценовой информации, тем не  менее не представлено доказательств того, что производители товара,  заявленного в спорной ДТ и товара, заявленные в иных ДТ, явившихся  

источником ценовой информации, изготавливают продукцию одинакового  качества и имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем  потребительском рынке.  

При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой  декларации не могут служить основанием для корректировки всех  последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает  обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам.  Единственным условием установления таможенной стоимости является  наличие количественно определяемой и документально подтвержденной  достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.  

Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность  использования в качестве источника ценовой информации товаров  указанных в спорной ДТ деклараций на товары, оформленных на иные  партии товара.  

Как следует из оспариваемого решения, в представленных  декларантом коммерческих документах, таможня не установила  расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров,  стоимости за единицу товара, общей стоимости товара, условиях и оплаты  поставки.  

Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был  оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных  документах, таможенным органом не представлено.  

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий,  которые могли повлиять на цену сделки при заключении внешнеторгового  контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено,  таможней не доказано, равно как не представлены доказательства  невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми  товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.  

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля  определения таможенной стоимости по спорной декларации не  подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений  настоящего Кодекса, в том числе в части недостоверности и (или)  неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом  документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости  на основании достоверной, количественно определенной и документально  подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности  оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения,  заявленные в декларации на товары.  

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные  обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом  оснований для отказа в применении первого метода определения  таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого  решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов  декларанта.  

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера  таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы  заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд,  установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и  действия (бездействие), в том числе государственных органов не  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и  нарушают права и законные интересы заявителя в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает  решение о признании ненормативного правового акта недействительным,  решений и действий (бездействия) незаконными.  

При изложенных обстоятельствах решение таможни от 29.08.2018 о  внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №  10714040/290618/0018929 является незаконным, поскольку не  соответствует ТК ЕАЭС, а требование общества подлежащим  удовлетворению.  

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение  органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или  иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных  интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является  способом устранения нарушенного права.  

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо  вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или  оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации,  самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих  статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется  заявителем и должен действительно привести к восстановлению  нарушенного материального права или реальной защите законного  интереса.  

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен  нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его  применения.  

При этом суд вправе самостоятельно определять способ  восстановления нарушенного права заявителя.  

Исходя из пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016   № 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа,  влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа  (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на  

товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного  восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте  возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных  (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется  таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом  отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате  соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о  таможенном регулировании, в этом случае не требуется.  

Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от  12.05.2016 № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне  взысканные таможенные платежи по ДТ № 10702070/200718/0100627,  окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения  судебного решения.  

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя  отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения  изменений и (или) дополнений.  

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы  по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган,  поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а  положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от  уплаты госпошлины государственных органов при совершении  соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные  органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не  в их пользу.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

р е ш и л:

Признать незаконным решение Находкинской таможни от  29.08.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в  

ДТ 10714040/290618/0018929 как не соответствующее Таможенному  кодексу Евразийского экономического союза.  

Решение подлежит немедленному исполнению. 

Взыскать с Находкинской таможни в пользу общества с  ограниченной ответственностью Компания «Партнер Сибири» судебные  расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 (три  тысячи) рублей.  

Исполнительный лист выдать после вступления решения в  законную силу.  

Обязать Находкинскую таможню возвратить обществу с  ограниченной ответственностью Компания «Партнер Сибири» излишне  взысканные таможенные платежи, исчисленные по ДТ №  10714040/290618/0018929, окончательный расчет которых определить на  стадии исполнения решения суда.  

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд  Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый  арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного  округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения  в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения  апелляционной инстанции.  

 Судья Галочкина Н.А.