АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-6815/21

22 октября 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен 22 октября 2024 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Кузнецова В.В., судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я., при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, определение суда от  03.06.2024;  

от ООО «Телеком и Микроэлектроник Индастриз»: ФИО2, доверенность от  14.11.2023;  

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 05.03.2024;  рассмотрев 08 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу  

конкурсного управляющего должника ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 03 мая 2024 года, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 08 июля 2024 года  

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о  взыскании с ФИО3 убытков в размере 3.717.087,65 руб.  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Кибертехника»,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2022 АО  «Кибертехника» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев,  конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, о чем опубликованы  сведения в газете «Коммерсантъ» от 28.05.2022 № 93.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2024 арбитражный  управляющий ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего должника, конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО1  

В Арбитражный суд города Москвы 01.11.2023 поступило заявление  конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с ФИО3 в размере  3.717.087,65 руб.  

Протокольным определением Арбитражного суда города Москвы от  18.01.2024 АО «Воентелеком» привлечено к участию в настоящем обособленном  споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 мая 2024 года в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 июля  2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный  управляющий должника ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в  которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный  спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными,  как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального  права.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный  управляющий должника ФИО1 и представитель ООО «Телеком и  Микроэлектроник Индастриз» поддержали доводы кассационной жалобы.  

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной  жалобы.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав  лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность  применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для  изменения или отмены судебных актов в связи со следующим.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и  апелляционной инстанций, обращаясь в арбитражный суд, конкурсный управляющий  должника указывал на возникновение убытков в результате бездействий ФИО3 по возврату товара, постановленного должником в адрес АО «Воентелеком» по  договору поставки № ВТК042/17-1492.  

Так, ФИО3 исполнял обязанности генерального директора АО  «Кибертехника» в период с 29.10.2020 по 10.09.2021, то есть обладал возможностью  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия, в связи с чем является контролирующим должника лицом.  

Между АО «Воентелеком» (покупатель) и АО «Кибертехника» (поставщик)  заключен договор поставки от 08.09.2017 № ВТК042/17-1492, согласно которому  поставщик обязуется скомплектовать товар в точном соответствии, в ассортименте и  количестве, указанными в спецификации и поставить покупателю, покупатель -  принять поставленный товар и оплатить по согласованной сторонами цене.  

Согласно пункту 6.1 договора цена договора определяется в соответствии со  спецификацией и составляет 3.455.099 руб.  

Покупатель перечислил поставщику аванс в размере 2.764.079,20 руб., что  подтверждается платежным поручением от 03.10.2017 № 58952.  

Согласно план-графику поставки товара, являющемуся приложением № 2 к  договору, срок поставки - не позднее 26.04.2018.  

В соответствии с пунктом 3.2 договора обязательства поставщика по доставке  товара считаются выполненными в полном объеме с момента подписания  покупателем товарных накладных ТОРГ-12.  

Условия договора ответчиком не исполнены, товар в соответствии с  требованиями, указанными в спецификации, не поставлен.  

АО «Воентелеком» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с  заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника АО  «Кибертехника».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2021 в третью  очередь реестра требований кредиторов должника АО «Кибертехника» включено  требование АО «Воентелеком» в размере 2.764.079,20 руб. основного долга,  172.754,95 руб. штрафа, 780.253,50 руб. процентов за пользование коммерческим  кредитом.  

Конкурсный управляющий должника обратился к АО «Воентелеком» с  запросом от 28.06.2023 о предоставлении претензий, полученных от АО  «Кибертехника» в рамках договора от 08.09.2017 № ВТК-042/17-1492, а также  сведений о получении в рамках договора от 08.09.2017 № ВТК-042/17-1492 товаров  или каких-либо товарно-материальных ценностей.  

26.07.2023 конкурсный управляющий должника обратился к АО  «Воентелеком» с дополнительным запросом о предоставлении сведений о состоянии  имущества, переданного АО «Кибертехника» на территорию АО «Воентелеком» в  рамках договора от 08.09.2017 № ВТК-042/17-1492, сведений о возможности, сроках  и порядке передачи такого имущества АО «Кибертехника», документов, на основании  которого вышеуказанное имущество передавалось АО «Кибертехника» на  территорию АО «Воентелеком».  

В адрес конкурсного управляющего должника поступил ответ от АО  «Воентелеком» от 26.10.2023 № 080-01/8488, согласно которому в сентябре 2017 года  на территорию АО «Воентелеком» отгружены ПАК «Dionis-NX», АП Муршрутизатор  программный мультипротокольный, АП Сервера общего назначения 1, АП Сервера  общего назначения 2 без каких-либо паспортов и документов по эксплуатации.  

Приемка указанных товаров не осуществлялась. 

АО «Воентелеком» сообщило конкурсному управляющему должника, что срок  исковой давности на истребование поставленного имущества истек, и указало, что в  настоящее время рассматривается вопрос о списании (утилизации) вышеуказанных  изделий.  

Так, конкурсным управляющим должника сделан вывод о причинении  ФИО3 убытков должнику на сумму включенных определением суда от  01.09.2021 в реестр требований кредиторов должника требований АО «Воентелеком»,  основанных на договоре поставки № ВТК-042/17-1492, в размере 3.717.087,65 руб.,  поскольку срок исковой давности по обращению в суд с иском о возврате имущества  из чужого незаконного владения истек на период замещения ФИО3  должности генерального директора общества.  

Судам представлена копия акта приема-передачи оборудования от 26.09.2017,  согласно которому АО «Воентелеком» приняло комплекты оборудования, которые  находились в испытательной лаборатории.  

Также суды установили, что АО «Кибертехника» 25.04.2018 направило АО  «Воентелеком» товарную накладную от 25.04.2018 № 10 (ТОРГ-12), являющуюся  «закрывающим» документом по договору (пункт 3.2 договора). АО «Воентелеком»  представило замечания в части неправильного указания кодов (столбец 3 накладной).  

В остальном замечаний не было. 

Мотивированный отказ от приемки товара, предусмотренный пунктом 3.6  договора, АО «Воентелеком» не направляло.  

ФИО3 указывал, что производителем (ООО «ТМИ») по согласованию с  АО «Воентелеком» изменены модели оборудования в серверах МС-3040,  поставляемых по договору, которые не влекли ухудшения характеристик конечных  изделий (письмо ООО «ТМИ» от 12.02.2018 № 12).  

Для отражения указанной замены, во исполнение сторонами пункта 10.2  договора, АО «Кибертехника» направило в АО «Воентелеком» дополнительное  соглашение (письма от 27.07.2018 исх. № 192, от 31.07.2018 вх. АО «Воентелеком»   № 10891; от 21.08.2018 исх. № 217, от 21.08.2018 вх. АО «Воентелеком» № 12011; от  13.11.2018 исх. № 294, от 13.11.2018 вх. АО «Воентелеком» № 16518; от 12.12.2018  исх. № 334, от 13.12.2018 вх. АО «Воентелеком» № 18357).  

В связи с тем, что товар поставлен и имелись лишь технические замечания к  оформлению ТОРГ-12, АО «Кибертехника» не подписало предложенное АО  «Воентелеком» соглашение о расторжении (претензия АО «Воентелеком» от  29.07.2019 № 140-01/8846).  

При этом АО «Воентелеком» предложило расторгнуть договор. 

Таким образом, суды указали, что должником предпринимались действия для  урегулирования разногласий, возникших в рамках правоотношений, возникших из  договора поставки № ВТК-042/17-1492.  

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что приводимые  конкурсным управляющим доводы не могут являться основанием для подачи  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3  

При этом суды правомерно исходили из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации,  под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.  

Под неполученными доходами, по смыслу пункта 2 статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации, следует понимать доходы, которые лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено в  результате неправомерных, противозаконных действий.  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно представить доказательства  неправомерности действий ответчика либо ненадлежащего исполнения им своих  обязательств, доказательства наличия убытков и их размер, обосновать наличие  причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчика и  наступившими для истца негативными имущественными последствиями, доказать  принятие всех разумных мер по уменьшению размера убытков.  

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62)  разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в  период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по  себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий  (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует  рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный  контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей  (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений,  принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за  причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие),  повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового  (предпринимательского) риска.  

При этом директор освобождается от ответственности, если докажет, что  заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью  взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате  которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также  освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена  для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.  

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора,  повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой  директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать  на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная  конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или  представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии,  стихийные бедствия и иные события и тому подобное) и представить  соответствующие доказательства.  

Согласно пункту 2 Постановления № 62, недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в  том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении  юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте  интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в  установленном законодательством порядке;  

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица  недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент  их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил  сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и тому подобное).  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников  общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3  Постановления № 62, в отношении действий (бездействия) директора.  

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление № 53) по вопросу соотношения видов ответственности: взыскания  убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, сформулирован следующий  правовой подход.  

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие  положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности  (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает,  насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица  (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на  деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия  изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели  экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных  ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица  обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При этом согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 20  Постановления № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд  заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  

применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего  лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении  таким контролирующим лицом убытков.  

Судами установлено, что должником предпринимались действия для  урегулирования разногласий, возникших в рамках правоотношений, возникших из  договора поставки № ВТК-042/17-1492, что как обоснованно отметили суды,  свидетельствует об отсутствии в действия генерального директора ФИО3  признаков противоправного поведения, в возникшей ситуации должник действовал  добросовестно и разумно.  

При этом суды указали, что АО «Воентелеком» не заявляло о наличии  мотивированного отказа от приемки товара, что следует из переписки сторон. АО  «Воентелеком» не направляло АО «Кибертехника» мотивированный отказ от приемки  товара, в том числе предусмотренный пунктом 3.6 договора.  

Суды установили, что товар поставлен, и имелись лишь технические  замечания к оформлению ТОРГ-12, АО «Кибертехника» не подписало предложенное  АО «Воентелеком» соглашение о расторжении, которое направлено в адрес АО  «Кибертехника» 29.07.2019 (исх. № 140-01/8846).  

Обязательства АО «Кибертехника» возвратить аванс, с одной стороны, и  обязательства АО «Воентелеком» возвратить полученный по договору товар, с другой  стороны, возникли с момента вступления в силу определения Арбитражного суда  города Москвы от 01.09.2021 по делу № А40-6815/21.  

Согласно пунктам 10.3.1 и 10.3.2 договора, на который ссылалось АО  «Воентелеком», обязательства сторон поставлены в зависимость от заключения  соглашения о расторжении договора или вступления в силу соответствующего  решения суда.  

Соглашение о расторжении договора не подписано сторонами. 

При этом, отклоняя доводы конкурсного управляющего, суды обоснованно  отметили, что конкурсный управляющий отождествляет срок исковой давности на  подачу заявления о взыскании убытков и срок исковой давности требования о  возврате переданного товара и распределение обязанностей по их доказыванию, что  свидетельствует о неверном толковании заявителем норм действующего  законодательства.  

Суды обоснованно указали, что ссылка конкурсного управляющего на пропуск  срока исковой давности применительно к истребованию имущества из владения АО  «Воентелеком» не может быть принята в качестве относимого и допустимого  доказательства причинения ФИО3 убытков, поскольку конкурсным  управляющим не исчерпаны способы защиты нарушенного права.  

Кроме того, конкурсным управляющим не представлен судам ни перечень  оборудования, переданного АО «Воентелеком», ни расчет стоимости такого  оборудования, из которого мог бы быть рассчитан размер причиненных убытков.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего, как отметил апелляционный  суд, непредставление конкурсным управляющим какого-либо расчета убытков  является лишь дополнительным указанием суда первой инстанции на несоблюдение  конкурсным управляющим обязанностей доказывания в рассматриваемом случае и не  является единственным и исчерпывающим основанием отказа в удовлетворении  заявленных требований.  

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к  обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего должника о взыскании с ФИО3 убытков.  

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы  судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными  при правильном применении норм материального и процессуального права.  

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права  судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны  на неверном толковании этих норм.  

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и  оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов  

кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают  правильности принятых по делу судебных актов.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле  доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий  суда кассационной инстанции.  

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами  судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной  инстанции не выявлено.  

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или  отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.  

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03 мая 2024 года и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 июля 2024 года по  делу № А40-6815/21 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного  управляющего должника ФИО1 - без удовлетворения.  

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов 

Судьи П.М. Морхат 

Н.Я. Мысак