﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июня 2019 года

Дело №

А21-4624/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Дмитриева В.В., судей Боголюбовой Е.В.,           Константинова П.Ю.,

при участии от публичного акционерного общества «Сбербанк России» Боярчука А.А. (доверенность от 28.03.2019), Яковлева К.Ю. (доверенность от 27.04.2017), от общества с ограниченной ответственностью «Балтик Строй Сервис Плюс» Виноградовой Т.В. (доверенность от 27.05.2019),                     Выскворкиной Г.Д. (доверенность от 15.05.2019), 

рассмотрев 04.06.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 22.11.2018 (судья Шанько О.А.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 (судьи Савина Е.В., Глазков Е.Г., Фуркало О.В.) по делу                                 № А21-4624/2018,

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России», место нахождения:  117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 1027700132195,  ИНН 7707083893 (далее – Банк), в лице филиала - Северо-Западного банка обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Балтик Строй Сервис Плюс», место нахождения: 236005, Калининград, Камская ул., д. 63, лит. Б, Б1, оф. 1Д, ОГРН 1043900815232, ИНН 3908028694 (далее - Общество), о взыскании                         52 033 267,28 руб. в возмещение убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Частное охранное предприятие «Альбатрос Страж» (далее - Предприятие) и акционерное общество «Балтрыбстрой».

Решением суда первой инстанции от 22.11.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.03.2019, в иске отказано.

Не согласившись с указанными решением и постановлением, Банк обратился в суд кассационной инстанции с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и нарушение норм процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

По мнению подателя кассационной жалобы, суды, не применив подлежащие применению положения статей 10, 421, 431, 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), дали неверную квалификацию договору от 28.03.2017 на оказание услуг по предоставлению паллето-мест для хранения товарно-материальных ценностей (далее – Договор), пришли к неверным выводам об отсутствии у ответчика обязанности по обеспечению сохранности имущества Банка и ненадлежащем исполнении Банком условий Договора.

В судебном заседании представители Банка поддержали доводы кассационной жалобы, а представители Общества просили отказать в её удовлетворении.

Третьи лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Банк (поклажедатель) и Общество (хранитель) 28.03.2017 заключили Договор, по условиям которого поклажедатель поручил, а хранитель обязался за вознаграждение предоставить на складе по адресу: 236005, Калининград, Камская ул., д. 63 паллето-места для хранения товарно-материальных ценностей (ТМЦ) поклажедателя.

ТМЦ используются Банком в банковской деятельности. 

Срок предоставления паллето-мест - не более 12 месяцев с момента подписания Договора.

Доставка, погрузо-разгрузочные работы, учет имущества осуществляются силами поклажедателя (пункт 1.2 Договора).

Согласно пункту 3.1 Договора за поклажедателем закрепляется право на хранение на паллето-местах ТМЦ.

В соответствии с пунктом 3.2 Договора хранитель обязался: не позднее             3 календарных дней с даты подписания Договора начать оказание услуг по предоставлению паллето-мест для хранения имущества (подпункт 3.2.1), обеспечить надлежащие условия для хранения имущества (подпункт 3.2.2), в течение срока действия Договора обеспечить внешнюю охрану складского комплекса (подпункт 3.2.3), принимать соответствующие противопожарные, санитарные, охранные и иные предусмотренные действующим законодательством меры для обеспечения сохранности имущества, находящегося на хранении, а также меры, соответствующие существу Договора, в том числе, свойствам переведенного на хранение имущества поклажедателя (подпункт 3.2.4), обеспечить доступ в помещение склада, где хранится имущество поклажедателя, только представителям поклажедателя, ответственным за осуществление контроля, учета, погрузки/разгрузки, вывоза всего или части имущества, в соответствии с утвержденным поклажедержателем списком (подпункт 3.2.7), незамедлительно сообщать поклажедателю обо всех фактах несанкционированного доступа к имуществу и самостоятельно принимать меры для обеспечения сохранности имущества во время несанкционированного доступа в помещение склада к имуществу поклажедержателя (подпункт 3.2.8).

В силу подпункта 3.3.5 Договора в случае необходимости поклажедатель обязуется организовать своими силами по согласованию с хранителем дополнительную охрану периметра склада.

В случае, когда в результате повреждения, за которое отвечает хранитель, качество имущества изменилось настолько, что оно не может быть использовано по прямому назначению, поклажедатель вправе от него отказаться и потребовать от хранителя возмещения остаточной стоимости этого имущества, а также других убытков, если иное не предусмотрено действующим законодательством (пункт 5.6 Договора).

Вследствие произошедшего 26.12.2017 в 03 ч 34 мин в помещении склада пожара находившееся на складе имущество Банка было уничтожено.

Согласно данным бухгалтерского учета Банка стоимость уничтоженного имущества составила 52 033 267,28 руб.

Посчитав, что ущерб в размере стоимости утраченного имущества причинен в результате виновных действий Общества, не исполнившего надлежащим образом обязательств, предусмотренных подпунктами 3.2.2 - 3.2.4, 3.2.7 и 3.2.8 Договора, Банк обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой и апелляционной инстанций, признав требования необоснованными, отказали в иске.

Проверив в порядке статей 284, 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Договор хранения представляет собой сделку, объектом которой является обеспечение сохранности передаваемой на хранение вещи.

Заключение сделки порождает для сторон взаимные права и обязанности: хранитель обязан хранить вещь и возвратить ее поклажедателю в сохранности, а поклажедатель - уплатить обусловленную договором плату и забрать вещь по истечении срока хранения.

При этом договор хранения является реальной сделкой, то есть вступает в силу с момента передачи вещи хранителю.

Как установлено судами, ответчик не имел доступа ни к ТМЦ, ни к складу, в котором они хранились, о чем свидетельствует в том числе протокол допроса заведующей складом Коваль Н.Г., а также приобщенные к материалам настоящего дела материалы уголовного дела.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктом 4 статьи 421 ГК РФ определено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ).

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно статье 431 которого при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Истолковав условия Договора по правилам статьи 431 ГК РФ, приняв во внимание отсутствие в нем условия об обязанности ответчика хранить спорное имущество, переданное истцом, и возвратить его в сохранности, суды пришли к правильному выводу о невозникновении между сторонами отношений по хранению, что исключает предусмотренную статьей 910 ГК РФ ответственность хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение.

Согласно статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Поскольку по условиям Договора при его заключении воля сторон была направлена не на обеспечение сохранности имущества поклажедателя, а на временное владение и пользование предоставленными ответчиком паллето-местами, вывод судов о возникновении между сторонами арендных отношений следует признать верным.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для возмещения убытков лицо, требующее их возмещения в судебном порядке, должно в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать факт нарушения стороной обязательств по договору, наличие причинно-следственной связи между понесенными истцом убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства по договору, документально подтвердить размер убытков.

Исследовав и оценив материалы дела в их совокупности и взаимной связи с учетом положений статьи 71 АПК РФ, суды двух инстанций пришли к выводу о недоказанности Банком наличия условий, необходимых для взыскания суммы убытков, в частности причинной связи между ненадлежащим исполнением Обществом обязательств, предусмотренных пунктами 3.2.2 - 3.2.4, 3.2.7 и 3.2.8 Договора, и причиненными истцу убытками, в связи с чем обоснованно отказали с иске.

Довод Банка о несоблюдении ответчиком Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 (далее – Правила № 390), приведшем к пожару,обоснованно отклонен судами.

Согласно акту экспертного исследования от 12.04.2018 № 38/5-6, составленному экспертом ФБУ «Калининградская лаборатория судебной экспертизы», проводившим пожарно-техническое исследование в присутствии представителей Банка и собственника склада (акционерного общества «Балтрыбстрой»), пол складского помещения выполнен из негорючего материала (бетона), стены - из заводских сэндвич-панелей (металлических листов с негорючим минеральным наполнителем), внутри складского помещения были установлены металлические стеллажи, складское помещение оборудовано датчиками пожарной сигнализации, системой самосрабатывающих огнетушителей, имело отдельный электрощит, установленный за пределами складского помещения, трое подъемных ворот, расположенных в разных частях стен складского помещения, на стенах возле ворот имелись указатели категории помещения по взрывоопасности и пожарной опасности, для проведения пожаротушения на территории АО «Балтрыбстрой» рядом со складом имеется искусственный водоем – то есть, складское помещение соответствовало основным положениям Правил № 390.

Суды приняли во внимание, что системы оповещения и пожаротушения находились в рабочем состоянии, о чем свидетельствует факты прибытия в течение 5 минут от момента возгорания караула ПСЧ № 4, нарушения герметичности всех самосрабатывающих огнетушителей, установления при вскрытии щита отсутствия на деталях рубильника и электрических жилах кабеля следов аварийного режима работы электросети.

В ходе проведения следственных мероприятий по факту пожара установлено, что пожар произошел в результате поджога общеопасным способом неустановленным лицом; очаг пожара находился внутри складского помещения в заднем правом углу; причиной возникновения пожара явился источник открытого огня (пламя свечи, зажигалки, факела и т.п.), вероятней всего, в присутствии интенсификатора горения - легковоспламеняющейся либо горючей жидкости; источник открытого огня, попав через отверстие в сэндвич-панели на горючие вещества и материалы, хранившиеся в складском помещении, воспламенил их.

При таком положении суды пришли к обоснованному выводу о соответствии складского помещения, в котором располагалось имущество истца, нормам пожарной безопасности.

Согласно акту экспертного исследования от 12.04.2018 № 38/5-6 сгоревшее складское помещение находилось на территории АО «Балтрыбстрой» (собственника складского комплекса), по всему периметру огороженной бетонным забором высотой 2,6 - 3,4 м, поверх которого натянута колючая проволока и проволока типа «Егоза»; территория охраняется сторожами АО «Балтрыбстрой», частично оборудована системой видеонаблюдения, в темное время суток освещена прожекторами; в зданиях имеются функциональные охранные датчики, а также датчики пожарной сигнализации.

Внутри складского помещения имелись функциональные охранные датчики (движения, устройства реагирования на открытие дверей и окон и т.д.).

Как пояснил ответчик, поскольку здание склада располагалось на территории складского комплекса площадью более 11 га, Общество не является специализированной охранной организацией, стороны включили в Договор условие об организации в случае необходимости поклажедателем своими силами по согласованию с хранителем дополнительной охраны периметра склада (подпункт 3.3.5 Договора). Дополнительная охрана Банком организована не была.

Согласно пояснениям, данным суду представителем истца, ТМЦ, находившиеся на складе, застрахованы не были, охрана по периметру склада не осуществлялась, сигнал к Предприятию мог попасть только после его переадресации центром охраны мониторинга Банка.

Как видно из протокола допроса потерпевшего Кебрякова С.Б. (старшего специалиста отдела экономической безопасности Банка), в 03 ч 30 мин. поступило несколько сигналов «Тревога», после чего на объект выехала группа Предприятия, которая при осмотре объекта нарушений не выявила; в ходе проверки установлено, что группа проехала на второй объект, также расположенный на территории складского комплекса.

Как пояснил в судебном заседании 15.11.2018 эксперт ФБУ «Калининградская лаборатория судебной экспертизы» Мельниченко В.В., в нарушение принятых на себя обязательств по размещению ТМЦ на установленных на стеллажах паллетах Банк размещал ТМЦ в проходах между стеллажами в непосредственной близости от внутренних поверхностей задней фасадной и правой боковой стен, в нарушение правил складирования, норм и правил пожарной безопасности в части складирования разместил в здании склада электрический погрузчик, что возможно, привело к усилению распространения огня и к невозможности своевременного установления очага возгорания.

Судами установлено, что доступ в складское помещение имели только сотрудники Банка; в ночь пожара заведующая складом Коваль Н.Г. на объект не вызывалась, о пожаре узнала только после прибытия на работу в 7 ч 50 мин. утра, что не позволило пожарным расчетам войти в горящее помещение и оперативно определить очаг возгорания.

При таком положении следует признать вывод судов о недоказанности наличия условий для применения к ответчику меры ответственности в виде возмещения убытков правильным, а отказ Банку в иске – обоснованным.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. В связи с этим кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки доказательств (обстоятельств, выводов судов) и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 22.11.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 по делу № А21-4624/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

В.В. Дмитриев

 

Судьи

 

Е.В. Боголюбова

 

П.Ю. Константинов