АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8089/21 

Екатеринбург

03 июня 2022 г.

 

Дело № А60-54866/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Пирской О.Н., Шершон Н.В.

при ведении протокола помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 года по делу № А60-54866/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 24.05.2022 объявлен перерыв в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) до 30.05.2022. 

В судебном заседании 24.05.2022 и 30.05.2022 в режиме веб-конференции приняла участие конкурсный управляющий должника ФИО2 (лично, паспорт; далее – конкурсный управляющий ФИО2).

В судебном заседании 24.05.2022 и 30.05.2022 в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие ФИО1 (лично, паспорт), его представитель ФИО3.(доверенность от 02.03.2022 № 66АА7108370) .

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу конкурного управляющего и дополнение к кассационной ФИО1 приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Предприятие «Специма» (далее – предприятие «Специма», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

В арбитражный суд 06.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО1 убытков, причиненных должнику, в общей сумме 18 422 256 руб. 07 коп., из которых 184 360 руб. 40 коп. – в размере стоимости имущества, которое не было передано ФИО1 конкурсному управляющему; 9 111 923 руб. 17 коп. – в размере дебиторской задолженности, возможность взыскания которой с Департамента по управлению муниципальным имуществом г. Екатеринбурга (далее – Департамент) утрачена в связи с непринятием ФИО1 своевременных мер по ее взысканию; 9 125 972 руб. 50 коп. – убытков вследствие неисполнения ФИО1 судебного акта от 04.10.2017 по делу № А60-7450/2017 в части возврата Департаменту нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 18.08.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора, в порядке статьи 51 АПК РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Кировский районный отдел судебных приставов г. Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области (судебный пристав-исполнитель ФИО4, ФИО5) (далее – служба приставов), Департамент.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021  заявление конкурсного управляющего удовлетворено; с ФИО1 в конкурсную массу взысканы убытки в размере 18 422 256 руб. 07 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, ФИО1 просит отменить определение суда первой инстанции от 11.03.2022 и постановление апелляционного суда от 14.12.2021, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурного управляющего в полном объеме. 

Заявитель кассационной жалобы указывает,  что судами обеих инстанций не дана правовая оценка разумности и добросовестности действий ФИО1 при осуществлении им полномочий директора должника по сохранению права собственности на приобретенное у Департамента имущество; указывает, что деятельность должника неразрывна связана с недвижимым имуществом, поскольку основным источником прибыли предприятия являлась стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий, вся необходимая материальная база в виде специальных машин для стирки, чистки, глажки одежды находилась по адресу: 

<

...>, в связи с чем ФИО1 полагает, что действовал исключительно в интересах общества и в целях извлечения прибыли, сохранение имущества являлось первостепенной задачей. 

Кроме того кассатор оспаривает  выводы судов о том, что договор купли-продажи № 1056 расторгнут с 01.07.2017, ссылаясь на то, что, несмотря на наличие в мировом соглашении условия о возможности расторжения договора при однократном нарушении должником сроков оплаты, после 01.07.2017 Департаментом были приняты несколько платежей в счет оплаты  по договору № 1056, что следует расценивать с его стороны как подтверждение продолжения действия договора и после указанной даты. В связи с этим ФИО1 полагает, что  занятая им позиция по удержанию имущества была законная и обоснованная. 

ФИО1 также оспаривает выводы судов о том, что единственным добросовестным поведением ФИО1 после нарушения сроков погашения очередного платежа могло быть обращение в суд с исковым заявлением о возврате совершенного исполнения по договору, указывая, что при внесении платежей по договору после 01.07.2017 в отсутствие возражений со стороны Департамента у должника в силу части 2 статьи 489 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в связи с оплатой большей части выкупной стоимости помещения появилось право оставить его за собой, оплатив оставшуюся часть цены продавцу.  

Заявитель кассационной жалобы указывает, что вменяемая ему неразумность и недобросовестность действий по невозврату помещения департаменту и невзысканию ранее уплаченных по договору купли-продажи сумм является рациональным подходом, выбранным им осознанно; полагает, что поскольку имущество законно находилось во владении должника, то требование о взыскании неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 28.02.2021 в виде убытков в размере неполученной кредитором арендной платы не может являться обоснованным.

Кроме того, ФИО1 указывает, что судами неверно определен размер убытков, причиненных конкурной массе в связи с непередачей имущества конкурсному управляющему, полагает, что это имущество в данный момент утратило свою реальную стоимость, является устаревшим и изношенным. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурный управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся в период с 15.09.2005 по 07.07.2020 руководителем предприятия «Специма» и участником общества с 12.11.2009 по настоящее время с долей участия в уставном капитале в размере 95%.

В соответствии с данными Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности общества является стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий; в числе дополнительных видов деятельности – производство спецодежды.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2019 принято заявление общества с ограниченной ответственности «ФерроПром» о признании предприятия «Специма» несостоятельным (банкротом).

Определением суда 21.01.2020 заявление общества «ФерроПром» признано обоснованным; в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2020 общество «Предприятие «Специма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов были включены требования следующих лиц:

– общества с ограниченной ответственностью «ФерроПром» в размере 1 711 909 руб. 63 коп., в том числе 1 697 104 руб. 85 коп. основного долга, 14 804 руб. 78 коп. процентов (определение от 21.01.2020); 

– публичного акционерного общества «Т Плюс»в размере 338 728 руб. 64 коп., в том числе: 326 461 руб. 64 коп. основного долга, 12 267 руб. судебных расходов (определение от 26.03.2020);

– общества с ограниченной ответственностью «Буркомплект-К» в размере 5 110 711 руб. 58 коп., в том числе: 2 546 363 руб. 50 коп. основного долга, 2 564 348 руб. 08 коп. неустойки (определение от 16.03.2020);

– общества с ограниченной ответственностью «Компания АТК» в размере 670 707 руб. 18 коп., в том числе: 650 000 руб. основного долга, 20 707 руб. 18 коп. процентов за пользование денежными средствами (определение от 19.08.2020);

– уполномоченного органа в размере 2 427 руб. 37 коп. пени, 9 500 руб. штрафа (определение от 11.09.2020), а также в размере 442 руб. 38 коп., в том числе: 425 руб. 16 коп. недоимки, 17 руб. 22 коп. пени (определение от 22.12.2020);

– акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» в размере 847 542 руб. 91 коп. (определение от 19.01.2021);

– акционерного общества «Екатеринбургская электросетевая компания» в размере 681 135 руб. 44 коп. (определение от 03.12.2020);

– акционерного общества «Екатеринбургэнергосбыт» в размере 171 553 руб. 71 коп. (определение от 11.12.2020);

– Администрации города Екатеринбурга в размере 452 738 руб. 14 коп., в том числе 389 695 руб. 54 коп. основного долга, 63 042 руб. 06 коп. процентов (определение от 23.12.2020);

– Департамента в размере 5 726 824 руб. 63 коп., в том числе 51 588 руб. 60 коп. пени, 5 159 088 руб. 07 коп. неосновательного, 516 147 руб. 96 коп. процентов за пользование денежными средствами (определение от 01.06.2021).

В связи с введением процедуры конкурного производства в отношении должника и неисполнением ФИО1 обязанности по передаче управляющему документов и товарно-материальных ценностей общества, конкурный управляющий обратилась в суд требованием об обязании ФИО1 передать имущество должника.

Определением суда от 15.09.2020 требования конкурного управляющего удовлетворены, судом выдан исполнительный лист ФС №032679134, на основании которого в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство.

В ходе мероприятий исполнительного производства не переданным осталось имущество общей стоимостью 184 360 руб. 40 коп.: компьютер CORE2 DUO E6300; компьютер Pe№tium 4; ноутбук Futitsu Siemens Amilo Pro V2030CM 370 1.5; ноутбук HP /EK 201EA Compaq т*6110 CM370/256/40G/D; ноутбук HP ProBook; ноутбук Toshiba Satellite L10-194 P-V735; ноутбук Toshiba Satellite L10-181 XGA Celeron; принтер Epson AcuLaser 1100; установка компрессорная СБ4/С-270 АВ670; системный блок Irbis. 

Конкурсный управляющий указывал, что в связи с неисполнением бывшим руководителем обязанности по передаче товарно-материальных ценностей должника на общую сумму 184 360 руб. 40 коп. и невозможностью реализовать поименованное имущество для целей погашения требований кредиторов бездействием ФИО1 были причинены убытки в данной сумме.

В обоснование требования о взыскании убытков в сумме 9 111 923 руб. 17 коп. дебиторской задолженности, возможность взыскания которой с Департамента утрачена в связи с непринятием ФИО1 своевременных мер по ее взысканию, а также убытков в сумме 9 125 972 руб. 50 коп. вследствие неисполнения ФИО1 судебного акта от 04.10.2017 по делу № А60-7450/2017 в части возврата Департаменту нежилого помещения управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Между Департаментом (продавец) и должником (покупатель) был заключен договор купли-продажи объекта муниципального нежилого фонда с условием о рассрочке платежа от 26.06.2013 № 1056 (далее – договор).

В соответствии с пунктом 1.2. договора продавец продает, а покупатель приобретает объект муниципального нежилого фонда – нежилое помещение (литер А1), общей площадью 524,2 кв. м. (номера на поэтажном плане 1 этажа:  № 100-117, 119-127, расположенное по адресу 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена объекта составляет 16 590 000 руб.

Согласно пункту 2.2. договора оплата объекта производится покупателем в рассрочку: ежемесячно равными долями начиная с 1 числа месяца, следующего за месяцем заключения договора, не позднее 10 числа месяца, следующего за платежным месяцем.

В соответствии с пунктом 1 протокола согласования разногласий к договору срок рассрочки основного долга составляет 84 месяца; окончательный срок оплаты объекта – 25.06.2020.

В связи с тем, что обязательства по договору надлежащим образом должником не исполнены, за период с 01.07.2015 по 03.02.2017 образовалась задолженность в размере 2 153 453 руб. 83 коп., Департамент обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о расторжении договора и обязании ответчика возвратить указанное имущество истцу.

Определением арбитражного суда от 19.06.2017 по делу № А60-7450/2017 производство по делу прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, в соответствии с условиями которого стороны зафиксировали наличие задолженности должника перед Департаментом по состоянию на 13.06.2017 в размере 2 902 210 руб. 67 коп., которая подлежала оплате в следующем порядке: 

– 414 701 руб. – до 30.06.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

– 414 701 руб. – до 30.07.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

– 414 701 руб. – до 30.08.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

– 414 701 руб. – до 30.09.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

– 414 701 руб. – до 30.10.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

– 414 701 руб. – до 30.11.2017, кроме того, проценты на дату платежа;

–  414 704,67 руб. – до 30.12.2017, кроме того, проценты на дату платежа. Окончательный срок оплаты – 30.12.2017. 

Согласно пункту 4 мирового соглашения в случае хотя бы однократного нарушения сроков оплаты, договор считается расторгнутым с 1 числа месяца, следующего за месяцем, в котором было допущено нарушение; при этом предприятие «Специма» обязуется возвратить помещение, свободное от присутствия имущества и работников ответчика, а также передать ключи от указанного помещения представителям Департамента в течение 10 дней со дня расторжения договора купли-продажи.

В связи с нарушением ответчиком условий мирового соглашения, 23.08.2017 Департамент обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение условий мирового соглашения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2017 по делу № А60-7450/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2018 и  постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018, заявление администрации удовлетворено, выдан исполнительный лист. 

Службой приставов 17.10.2017 на основании данного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство № 119191/17/66003-ИП в отношении должника – предприятия «Специма» в пользу взыскателя – Департамента со следующим предметом исполнения: обязать предприятие «Специма» возвратить нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 542,2 кв. м (1 этаж) – помещения № 100-117, 119-127), свободное от присутствия имущества и работников ответчика, а также передать ключи от указанного помещения представителям департамента в течение 10 дней со дня расторжения договора купли-продажи); 23.07.2021 составлен акт совершения исполнительских действий о передаче помещений департаменту.

В дальнейшем Департамент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с предприятия «Специма» неосновательного обогащения в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, в связи с неисполнением должником требований исполнительного документа о передаче нежилого помещения.

В свою очередь, предприятие «Специма» в лице конкурсного управляющего обратилось со встречным иском о взыскании с Департамента долга в размере 9 546 191 руб. 71 коп. в виде уплаченной выкупной стоимости имущества по договору.

Решением суда от 12.04.2021 по делу № А60-45266/2020 исковые требования предприятия «Специма» удовлетворены частично, с Департамента за счет средств соответствующего бюджета взысканы денежные средства в сумме 434 288 руб. 54 коп; в удовлетворении остальной части требований в сумме 9 111 923 руб. 17 коп. отказано в связи с пропуском истцом срока исковой давности; при этом суд пришел к выводу, что срок исковой давности начал течь со 02.07.2017 и истек по платежам в сумме 9 111 923 руб. 17 коп. (осуществленным с 08.08.2013 по 30.08.2017) 30.08.2020.

Данным же решением с предприятия «Специма» в пользу Департамента взыскано неосновательное обогащение в сумме 3 355 483 руб. 84 коп. за период с 25.09.2019 по 28.02.2021 (с учетом определения об исправлении опечатки от 25.10.2021), проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 95 252 руб. 63 коп. с продолжением начисления по день фактической оплаты суммы.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве предприятия «Специма» суд включил в реестр требований кредиторов требования Департамента в размере 5 159 088 руб. 07 коп. неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 24.09.2019, 516 147 руб. 96 коп. процентов за пользование денежными средствами за период с 12.07.2017 по 13.01.2020.

Конкурный управляющий, полагая, что конкурной массе причинены убытки в размере 9 111 923 руб. 17 коп., связанные с утратой возможности взыскания дебиторской задолженности в виде оплаченной выкупной стоимости помещений по причине пропуска срока исковой давности, и убытки в размере 9 125 972 руб. 50 коп. в виде неосновательного обогащения за период с 12.07.2017 по 28.02.2021, связанные с неисполнением судебного акта по делу № А60-7450/2017 и удержанием имущества после расторжения договора, на основании статей 15, 53 ГК РФ и статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилась в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 соответствующих сумм убытков.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требования управляющего в части взыскания убытков в сумме 184 360 руб. обоснованными, исходили из того, что бывшим руководителем не приняты меры, направленные на сохранность имущества в период исполнения им обязанностей руководителя, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и причиненными убытками в виде утраченной возможности реализации принадлежащего должнику и не переданного бывшим руководителем в конкурсную массу имущества.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования о взыскании убытков в сумме 9 111 923 руб. 17 коп., суды руководствовались тем, что ФИО1 не представлены доказательства принятия мер по взысканию с Департамента уплаченной ранее выкупной стоимости помещений в период исполнения им обязанностей директора должника; не установив объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и причинными убытками должнику в сумме  9 111 923 руб. 17 коп.

В части удовлетворения требований о взыскании убытков в сумме 9 125 972 руб. 50 коп. суды исходили из того, что после расторжения договора спорное помещение фактически было изъято принудительно службой приставов 15.02.2021; в связи с длительной непередачей помещения бывшим руководителем ни Департаменту, ни конкурсному управляющему, конкурной массе причинены убытки в виде взысканной с должника платы за пользование помещениями после расторжения договора.

Между тем судами не учтено следующее.

Определяя предмет доказывания, который обусловлен содержанием лежащих в основе спора материальных отношений, необходимо учитывать, что ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. К данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред – это мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину. Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц. Пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан, и прежде всего права собственности, относящегося, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, к основным правам человека и подлежащего защите со стороны государства наряду с другими правами и свободами человека и гражданина, которые обеспечиваются правосудием, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, а также местного самоуправления (пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 05.03.2019 № 14-П). 

Суды двух инстанций, делая вывод о противоправном поведении ответчика и наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и причинными должнику убытками, исходили из нарушений ответчиком условий мирового соглашения по делу № А60-7450/2017 и требований исполнительного документа о передаче помещения, что фактически увеличило размер кредиторской задолженности должника, которой бы не имелось в случае надлежащего исполнения бывшим руководителем требований судебного акта, что привело к невозможности в полном объеме рассчитаться с кредиторами должника, чьи требования включены в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, судами не учтено, что в данном случае вменяемые ответчику в качестве убытков суммы представляют собой взысканное в судебном порядке Департаментом неосновательное обогащение, которое, по сути, является платой за пользование имуществом. 

Однако само по себе использование должником помещения после расторжения договора, в условиях сохранения хозяйственной деятельности, противоправным (для целей возмещения убытков) не является. 

Ответчик последовательно ссылался на то обстоятельство, что даже после выдачи исполнительного документа на принудительное исполнение условий мирового соглашения о передаче помещения Департаменту должник продолжал осуществлять в спорном помещении производственно-хозяйственную деятельность по основному виду (стирка и химическая чистка текстильных и меховых изделий), которая приносила доход; ответчик настаивал, что такая деятельность продолжалась вплоть до даты фактической передачи конкурсному управляющему помещения в феврале 2021 (по версии конкурсного управляющего – до введения конкурсного производства и увольнения сотрудников). 

Однако в нарушение положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды не дали правовой оценки названным доводам, не включили в предмет судебного исследования обстоятельства, связанные с продолжением осуществления предприятием «Специма» своей хозяйственной деятельности, обусловленной использованием данных помещений, для целей получения доходов и осуществления расчетов с кредиторами. 

Суды в качестве незаконного бездействия, послужившего основанием для привлечения бывшего руководителя к ответственности, вменили сам факт неосвобождения помещения после признания его расторгнутым в судебном порядке; вместе с тем, суды не приняли во внимание и не оценили обоснованность позиции ответчика с той точки зрения, что даже при условии незамедлительной передачи спорного помещения Департаменту в соответствии с требованиями исполнительного документа, должнику для продолжения хозяйственной деятельности потребовалось бы предпринять действия по поиску иного помещения, за пользование которым точно также необходимо было бы оплачивать арендные платежи; данные расходы по внесению платы за пользование помещением являются ординарными, стандартными расходами хозяйствующего субъекта при осуществлении им коммерческой деятельности, и потому их несение, по общему правилу, убытками для иных кредиторов не является; возникновение же определенных условий, при которых такие расходы являются излишними и уже причиняют вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсным управляющим обосновано не было и судами не установлено. 

При таких обстоятельствах, выводы судов о противоправности поведения ответчика по непередаче помещения Департаменту и наступившими вследствие этого неблагоприятными и негативными последствиями для кредиторов в виде уменьшения имущественной массы должника либо напрасных расходов, за счет которых другие кредиторы могли рассчитывать на удовлетворение своих требований, являются преждевременными. 

Кроме того, судами не исследован вопрос, связанный с фактическим причинением вреда кредиторам в связи с непроведением мероприятий по взысканию дебиторской задолженности с Департамента. 

Так, при рассмотрении дела № А60-45266/2020 было установлено, что предприятие «Специма» во исполнение договора от 26.06.2013 № 1056 в счет оплаты стоимости помещения по адресу: 

<

...>, перечислило Департаменту денежные средства в сумме 9 546 191 руб. 71 коп. 

Суды в рамках дела № А60-45266/2020, признав право предприятия «Специма» требовать от Департамента возврата стоимости предмета купли-продажи, требование удовлетворили лишь в части в сумме 434 268 руб. 54 коп., исходя из пропуска должником трехлетнего срока исковой давности.

При этом Департамент, в пользу которого производились платежи по договору купли-продажи, является в настоящем деле о банкротстве должника также и кредитором: в реестр требований кредиторов должника включены его требования в размере 5 159 088 руб. 07 коп. неосновательного обогащения и 516 147 руб. 96 коп. процентов за пользование денежными средствами (что составляет порядка 36% всего реестра).

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. 

Вместе с тем, по общему правилу, исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. Недопустимо неоднократное получение потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды в противоречие с целями института возмещения вреда.

Тем не менее, удовлетворяя требование о взыскании убытков с бывшего руководителя должника в пользу кредиторов должника, в размере всей просроченной дебиторской задолженности, суды не исследовали обстоятельства, связанные с наличием причинно-следственной связи между бездействием руководителя по ее взысканию и действительными негативными последствиями для кредиторов, не оценили фактически сложившуюся ситуацию с той позиции, что практически половина выкупной стоимости спорного помещения (при расторгнутом договоре купли-продажи), как и само помещение, находятся в распоряжении одного из кредиторов должника – Департамента, и одновременно с руководителя должника в пользу кредиторов взыскиваются убытки в размере сумм, не возвращенных добровольно должнику самим же Департаментом; вопрос о наличии у такого кредитора в принципе каких-либо неблагоприятных последствий, обусловленных непредъявлением к нему же требований о взыскании излишне уплаченных сумм, был судами проигнорирован. 

Кроме того, суд округа считает необходимым отметить следующее.

Гражданско-правовая ответственность в рамках дела о банкротстве представляет собой вспомогательное правовое средство защиты прав кредиторов, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, путем предоставления им возможности получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника. 

Как следует из электронной карточки дела, согласно отчету о деятельности конкурсного управляющего по состоянию на 22.12.2021 (последний отчет, размещенный в Картотеке арбитражных дел), управляющим проведена инвентаризация, оценка и реализация имущества должника на сумму порядка 17,3 млн. руб.; помимо этого, в конкурсную массу поступили денежные средства и из иных источников; общая сумма поступлений составила порядка 19,5 млн. руб.

При этом требования кредиторов второй очереди в сумме 219 734 руб. были погашены полностью; требования кредиторов, включенных в третью очередь реестра на общую сумму 15 722 842 руб. 59 коп., погашены на сумму 9 200 000 руб. (58,51%); не погашенными остаются требования на сумму 6 522 843 руб., кроме того, на вопрос коллегии судей управляющий пояснила о наличии в конкурной массе также не распределенных между кредиторами денежных средств.

Суды, удовлетворяя требование о взыскании с руководителя должника убытков в общей сумме 18 237 895 руб. 67 коп., не проанализировали обстоятельства, связанные с проведением управляющим иных мероприятий, нацеленных на пополнение конкурсной массы; не исследовали вопросы, обусловливающие получение кредиторами частичного удовлетворения своих требований в ходе процедуры конкурного производства; как следствие, суды оставили без внимания вопросы, связанные с определением действительного вреда имущественным правам кредиторов, подлежащего возмещению за счет контролировавшего должника лица.

Ввиду специфики дел о банкротстве и целей процедуры конкурсного производства – наибольшего удовлетворения требований кредиторов, определение размера подлежащих взысканию убытков без учета фактического размера требований кредиторов должника является нарушением баланса публичных и частных интересов – интересов должника (пополнение конкурсной массы) и его кредиторов, обоснованно рассчитывающих на погашение их требований, включенных в соответствующий реестр. 

Удовлетворение требований о взыскании убытков в сумме, превышающей практически в три раза размер оставшихся непогашенными требований кредиторов, нельзя признать отвечающим принципам разумности и справедливости.

Учитывая изложенное, а также то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии оснований для привлечения к ответственности и о размере такой ответственности сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права и соответствующих разъяснений, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе правильно распределить бремя доказывания, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 года по делу № А60-54866/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              Н.В. Шершон