ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-65305/2016

Дело № А40-179867/2016

город Москва

27 января 2017 года

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Птанской Е.А.,

рассмотрев апелляционную жалобу ООО "СФЕРА" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 10 ноября 2016 года по делу № А40-179867/2016, по рассмотренному в порядке упрощенного производства делу судьей Г.С. Чекмаревым по иску ООО "СФЕРА" (ИНН 

<

***>) к ООО "СГ МСК" (ОГРН 

<

***>) о взыскании 2 752 руб. 27 коп. – расходов по оплате оценки, 102 432 руб. 00 коп. - неустойки.

без вызова сторон 

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании 2 752 руб. 27 коп. – расходов по оплате оценки, 102 432

руб. 00 коп. - неустойки.

Дело рассмотрено судом в порядке главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением от 10 ноября 2016 года Арбитражного суда г. Москвы в удовлетворении исковых требований было отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, указывая, что суд первой инстанции посчитал, что договор цессии заключенный с ФИО1 после выплаты ей страхового возмещения, у истца отсутствовало право требования страховой выплаты.

Также от истца поступило ходатайство о замене стороны истца ООО «Сфера» на правопреемника физическое лицо – ФИО2.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. 

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Доказательства того, что спор между сторонами носит экономический характер, вытекающий из предпринимательской деятельности истца, в материалы дела не представлялись.

Обоснованным является вывод суда первой инстанции о том, что договор уступки права требования не может быть основанием для процессуального правопреемства.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано и другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса РФ посредством совершения сделки уступки права требования имущественное право переходит от одного лица к другому в порядке сингулярного правопреемства.

Статус индивидуального предпринимателя образуют соответствующие права и обязанности, возникающие в результате государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя в установленном законом порядке, поэтому статус индивидуального предпринимателя не может рассматриваться в отрыве от личности физического лица как субъекта права.

Учитывая, что статус индивидуального предпринимателя образует специальный статус физического лица как единого субъекта гражданских прав, уступка права требования как сделка, обеспечивающая переход имущественного права, не может быть совершена.

При указанных обстоятельствах заявление истца о процессуальной замене является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 и 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда города Москвы от 10 ноября 2016 года на основании следующего.

Как следует из материалов дела, истец указывает, что 02 марта 2014 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей ВАЗ 21093, государственный регистрационный знак 

<

***> водитель ФИО3, он же собственник, и ХЕНДЭ АКЦЕНТ, государственный регистрационный знак 

<

***> водитель ФИО1, он же собственник.

Виновником ДТП являлся водитель ФИО3.

В результате ДТП автомобиль потерпевшего ФИО1 получил механические повреждения.

Гражданская ответственность собственника автомобиля, виновного в ДТП, застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» на основании полиса серии: ВВВ № 0633167490, собственника автомобиля потерпевшего - АО «СГ МСК», на основании полиса серии: ССС № 0668558578.

ФИО1 19 марта 2014 года обратился к Ответчику с заявлением о прямом возмещении убытков.

Признав указанный случай страховым, Ответчик составил Акт о страховом случае от 15 апреля 2014 года и произвел выплату страхового возмещения в размере 8 275,87 руб.

Не согласившись с размером страхового возмещения, ФИО1 20 апреля 2016 года заключил с ООО «Центр оценки «Профессионал» договор об оказании услуг по независимой технической экспертизе транспортного средства по установлению реального размера ущерба, причиненного транспортному средству в результате ДТП 02 марта 2014 года.

Согласно экспертному заключению от 20 апреля 2016 года № 09-0416 об определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства ХЕНДЭ АКЦЕНТ, государственный регистрационный знак 

<

***> размер ущерба с учетом износа заменяемых деталей составил 14 806,00 руб.

29 апреля 2016 года между ФИО1 и Истцом был заключен договор уступки права требования (цессии) № 10, в соответствии с которым к Истцу перешло право требования с Ответчика возмещения вреда в части стоимости восстановительного ремонта транспортного средства марки ХЕНДЭ АКЦЕНТ, государственный регистрационный знак 

<

***> причиненного Первоначальному кредитору из страхового случая (ДТП), в результате неполного исполнения Ответчиком своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности, а также требования о взыскании неустойки, а также понесенных расходов по оплате оценки ущерба.

03 июня 2016 года Ответчик частично удовлетворил требования Истца на сумму 10 977,86 руб., в остальной части требования Истца остались без удовлетворения, в связи с чем, истец обратился в суд.

В соответствии с ч.1 ст.956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (ч. 2 ст. 956 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (ч. 2 ст. 956 ГК РФ).

Кроме того, суд обратил внимание, что истец не представил доказательств фактических затрат, а именно не представил документов, которые подтверждали бы фактический ремонт транспортного средства в сумме указанной в экспертном заключении.

Таким образом, суд пришел к выводу, что отсутствуют объективные причины, которые могли бы ставить под сомнение размер страховой выплаты, произведенной ответчиком.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

Довод апелляционной жалобы, о том, что суд первой инстанции посчитал, что договор цессии заключенный с ФИО1 после выплаты ей страхового возмещения, у истца отсутствовало право требования страховой выплаты, признан апелляционным судом необоснованным на основании следующего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое или физическое лицо, которое владело источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. Вред, причиненный в результате воздействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом ответственность, предусмотренная названной нормой, наступает при условии доказанности состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, размер причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. 

В соответствии с п. 4 ст. 931 ГК РФ, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

В силу ст. 1 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Федеральный закон "Об ОСАГО") страховым случаем признается наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату. 

Согласно ст. 3 Федерального закона "Об ОСАГО" основными принципами обязательного страхования являются гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом. 

Подпунктом "б" п. 2.1 ст. 12 Федерального закона "Об ОСАГО" установлено, что в случае повреждения имущества потерпевшего, размер подлежащих возмещению убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. 

Согласно пп. «б» п.1 ст.18 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховая выплата по обязательному страхованию не может быть осуществлена вследствие отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой

деятельности. 

В соответствии с п.2 ст.19 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования. Соответствующие положения применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено федеральным законом и не вытекает из существа таких отношений. 

В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором страховой суммы. 

При причинении вреда имуществу потерпевшего возмещению в пределах страховой суммы подлежат расходы, необходимые для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая и причинения ему вреда. 

29.04.2016г. между ФИО1 (цедент) и истцом (цессионарием) заключен договора уступки прав (цессии) согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) ущерба причиненного транспортному средству, в результате ДТП в полном объеме. 

Ответчик исполнил обязательства, установленные условиями договора страхования ОСАГО. При этом потерпевшая сторона не оспаривала результаты проведенной экспертизы, а обратилась в экспертную организацию с заявлением о проведении экспертизы ТС для определения ущерба при ДТП в рамках ОСАГО. 

Обязательство по выплате суммы страхового возмещения исполнено. 

Договор уступки права требования выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО заключен между потерпевшим и истцом 29.04.2016г., т.е. после выплаты потерпевшему страхового возмещения. 

В соответствии с п. 2 ст. 956 ГК РФ выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения. 

Таким образом, получение потерпевшим причитающейся ему страховой выплаты от ответчика до заключения договора уступки требования прекратило обязательство в силу ст. 408 ГК РФ, поэтому на момент заключения договора цессии, с ФИО4 уже отсутствовало право требования страховой выплаты. 

Из смысла ст. 382 ГК РФ следует, что только существующее право может быть предметом уступки. Таким образом, договор уступки требования не порождает перехода прав на сумму страхового возмещения. 

Аналогичная позиция изложена в Постановлении 9 ААС от 05.12.2014г. № 09АП-47976/2014-АК от 05.12.2014г., № 09АП-6375/2013 от 04.02.2014г. 

В соответствии с материалами дела Потерпевший изначально обратился к Ответчику с требованием о выплате страхового возмещения, а затем заключил с Истцом договор уступки права требования, согласно которому Потерпевший передает Истцу право требования страхового возмещения по договору. 

Однако, Истец не является ни страхователем, ни выгодоприобретателем по спорному договору страхования, следовательно, каких-либо обязательств у ответчика перед Истцом никогда не возникало. Не возникло такого права у Истца и на основании договора уступки права требования, так как Потерпевший воспользовался своим правом на обращение в страховую компанию. В данном случае потерпевший является одновременно страхователем и выгодоприобретателем, и как выгодоприобретатель он уже предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения. Истец, являясь де юре новым выгодоприобретателем по убытку, не предъявлял какие-либо требования к страховщику о выплате страхового возмещения и никак не уведомлял Страховщика о несогласии с выплаченной суммой. 

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

Статьей 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрен особый порядок перехода права выгодоприобретателя по договору страхования, в связи с этим договор цессии между Истцом и Потерпевшим заключен с нарушением требований закона. 

Таким образом, право на получение исполнения обязательства по нему, возникшее вследствие дорожно-транспортного происшествия, к новому кредитору, Истцу, не передано, то есть требования Истца к Ответчику являются незаконными и необоснованными. 

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд пришел к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции посчитал, что договор цессии заключенный с ФИО1 после выплаты ему страхового возмещения, у истца отсутствовало право требования страховой выплаты, апелляционная коллегия находит несостоятельным поскольку,  в соответствии со ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что 29 апреля 2016 года ФИО1 заключил с истцом договор  уступки прав (цессии), по условиям которого он уступил истцу право требования по возмещению ущерба, причиненного имуществу цедента в указанном выше ДТП в части недоплаты страхового возмещения и иных, связанных с этим выплат, т.е. после выплаты потерпевшему суммы страхового возмещения.

Вместе с тем, как верно и обоснованно пришел к выводу арбитражный суд первой инстанции, страховое обязательство в силу ст. 408 ГК РФ прекратило свое действие ввиду получения потерпевшим причитающейся ему страховой выплаты от ответчика до момента заключения с указанным лицом Договора уступки прав требований (цессии). По смыслу ст. 382 ГК РФ лишь существующее право может быть предметом уступки, однако в рассматриваемом случае оно таковым не являлось.

Также апелляционная коллегия хочет отметить, что  в силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла данной статьи следует, что при этом истцом должна быть доказана и материалами дела подтверждаться причинно-следственная связь между возникшим у истца вредом в виде денежной суммы и действиями (бездействием) ответчика, по вине которого, как утверждает истец, причинен указанный вред.

Согласно ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности. В связи с чем лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательств, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также их размер в соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом же случае истцом в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, ст. 15 ГК РФ не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что автомобиль отремонтирован и потерпевший понес убытки в большей сумме, чем выплачено страховой компанией.

Вопреки доводам подателя жалобы, представленное истцом экспертное заключение таким доказательством не является.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, Девятый арбитражный апелляционный суд считает, что при принятии обжалуемого решения правильно применены нормы процессуального и материального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, в связи, с чем апелляционная жалоба истца является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

При совокупности изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции находит довод апелляционной жалобы несостоятельным, оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями  266, 268, 269, 271 и 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 10 ноября 2016 года по делу № А40-179867/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Московского округа по основаниям, установленным в ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья           Е.А. Птанская