СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-18757/2015(5)-АК

Дело № А50-19861/2015

09 ноября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  09 ноября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                                       Темерешевой С.В., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3, доверенность от 21.06.2023, паспорт,

от ПАО «Т Плюс» - ФИО4, доверенность от 30.08.2022 (т. 5, л.д. 72), паспорт,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 08.09.2021, паспорт (в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»),

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 04 сентября 2023 года

о взыскании с ФИО5 и ФИО30 солидарно в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 40 485 817,83 руб.,

вынесенное в рамках дела № А50-19861/2015

о признании ЗАО «Городская управляющая компания «Основной» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 (ФИО22, ФИО30) Наталья Львовна, ФИО23, ФИО24, ФИО25, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 28.04.2016 ЗАО «Городская управляющая компания «Основной» (ЗАО «ГУК «Основной», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО26.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.05.2016.

17.01.2017 от конкурсного управляющего ФИО26 в арбитражный суд поступило заявление о привлечении ФИО30 (далее ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ГУК «Основной» в размере 38 798 603,42 руб. на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 18.01.2017 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда.

Определением от 18.04.2017 производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 20.11.2017 ФИО26 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «ГУК «Основной».

Определением от 09.01.2018 конкурсным управляющим ЗАО «ГУ «Основной» утвержден ФИО27.

24.07.2018 от конкурсного управляющего ФИО27 в суд поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО30 (далее ответчики) по обязательствам ЗАО «ГУК «Основной» в размере 38 460 690,50 руб. на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Определением от 15.11.2018 заявление принято к производству суда.

Определением от 20.12.2018 производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО30 к субсидиарной ответственности возобновлено. Обособленные споры по заявлениям конкурсных управляющих о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО30 и ФИО5 объединены в одно производство для совместного рассмотрения. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 03.04.2019 произведена замена судьи Алексеева А.Е. на судью Машьянову А.В.

Определением от 15.10.2020 производство по обособленному спору возобновлено.

01.03.2021 от ПАО «Т Плюс» поступило ходатайство о приостановлении производства по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении ФИО30, ФИО5 к субсидиарной ответственности до окончания рассмотрения уголовного дела № 1-2/2021 (1-135/2020).

Также 01.03.2021 от ПАО «Т Плюс» поступили пояснения к заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в которых просит привлечь ФИО5, ФИО30 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, просит взыскать с них солидарно 41 795 794,52 руб.

Определением от 09.03.2021 произведена замена заявителя ООО «ИнвестСпецПром» на его правопреемника ПАО «Т Плюс». Производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу приговора Чайковского городского суда Пермского края по уголовному делу № 1-2/2021 (1-135/2020).

Определением от 21.09.2021 производство по заявлениям конкурсных управляющих возобновлено по ходатайству ПАО «Т Плюс».

Распоряжением председателя Арбитражного суда Пермского края от 04.04.2022 дело передано на рассмотрение судье Попкову Н.В.

Определением от 02.03.2022 ФИО27 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 05.03.2022 ПАО «Т Плюс» привлечено к участию в обособленном споре в качестве созаявителя.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось.

Определением от 20.07.2022 конкурсным управляющим ЗАО «ГУ «Основной» утвержден ФИО28. 

Распоряжением председателя Арбитражного суда Пермского края № 55-р от 02.09.2022 дело передано на рассмотрение судье Коньшиной С.В.

Определением от 17.02.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 (ФИО22, ФИО30) Наталья Львовна, ФИО23, ФИО24, ФИО25.

В результате неоднократного уточнения требований конкурсный управляющий просит признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и ФИО30, взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО30 40 485 817,83 руб.

Представитель ответчика ФИО5 возразил против удовлетворения заявленных требований, настаивал на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям в части привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2023 (резолютивная часть от 28.08.2023) заявления конкурсного управляющего и ПАО «Т Плюс» удовлетворены. Признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО30 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО5 и ФИО30 солидарно в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 40 485 817,83 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к нему требований.

В обоснование жалобы ссылается на приговор Чайковского городского суда Пермского края от 27.05.2021 по делу № 1-2/2021, в котором указано (стр. 63, абз. 1-4) на изъятие правоохранительными органами по протоколу от 12.08.2014 бухгалтерской, финансово-экономической документации, как на бумажных носителях, так и на электронных; утверждает, что остальная документация была передана ФИО5 по акту ФИО30, назначенному руководителем должника решением общего собрания акционеров должника от 22.09.2015, в связи с чем, передать документы управляющему ФИО5 не мог. Указывает, что в период осуществления им руководства должника никакие документы после 12.08.2014 не возвращались, копии не передавались, дальнейшая судьба документов ему не известна; в материалах уголовного дела и настоящего дела о банкротстве отсутствуют документы о возврате или передаче копий изъятых материалов. Отмечает, что признание ФИО30 номинальным директором основано на его пояснениях в рамках уголовного дела, пояснения третьих лиц ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО29 о непосредственном руководстве должника с сентября 2015 г. ФИО30 (нахождение в офисе, подписание документов, в том числе финансовых, бухгалтерских, кадровых, заключение договоров) судом не учтены. Конкурсным управляющим и судом документы у ФИО5 не истребовались, от ФИО30 вся документация истребована определением суда от 21.07.2016. Обстоятельства, свидетельствующие о совершении ФИО5 и ФИО30 согласованных совместных действий, для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности судом не установлены. В опровержение выводов суда о совершении ФИО5 растраты денежных средств в отсутствие встречного предоставления, что повлекло банкротство должника, апеллянт отмечает, что суд сослался на обвинительный приговор от 27.05.2021, которым устанавливался факт причинения ущерба в период с 05.06.2012 по 30.04.2014, при этом судом не проанализированы обстоятельства возврата денежных средств, реальности исполнения договоров подряда с юридическими лицами (ФИО5 урегулированы с должником финансовые вопросы на сумму более 16 млн. руб., при ущербе на 30.06.2014 в размере 12 млн. руб.). С позиции апеллянта, представленные ФИО5 приходные кассовые ордера суд посчитал ненадлежащими доказательствами, основываясь исключительно на предположении о подписании квитанций к ордерам не ФИО30, однако, судом оставлено без внимания представленное ответчиком заключение специалиста в области судебно-почерковедческого исследования № 10 от 12.07.2018 (приложение № 1 к ходатайству от 12.01.2022), в котором содержится вывод о подписании приходных кассовых ордеров лично ФИО30 Обращает внимание, что приходные кассовые ордера и оборотно-сальдовые ведомости по счету 71, оформленные в 2015 г., не были предметом исследования Чкаловского городского суда Пермского края при вынесении приговора, так как все обстоятельства рассматривались по состоянию на 2014 г. В связи с возмещением материального ущерба, установленного приговором, полностью, считает основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности отсутствующими.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего и кредитора ПАО «Т Плюс» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, полагает доводы жалобы несостоятельными, обжалуемое определение законным и обоснованным.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене обжалуемого определения.

Представители конкурсного управляющего и ПАО «Т Плюс» против доводов жалобы возражают по основаниям, изложенным в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ЗАО «Городская управляющая компания «Основной» зарегистрировано при создании 20.02.2012. Основным видом деятельности Должника является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (68.32.1).

С момента создания общества до 28.09.2015 его единоличным исполнительным органом являлся ФИО5, с 29.09.2015 до 28.04.2016 (введение в отношении должника конкурсного производства) ФИО30

Последними акционерами общества являлись ФИО7, ФИО5, ФИО31, ФИО9 (по 25 % акций каждый).

28.08.2015 в арбитражный суд поступило заявление ООО «ИнвестСпецПром» (правопредшественник ПАО «Т Плюс») о признании ЗАО «ГУК «Основной» несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие задолженности у должника в размере 2 926 528,02 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2015 заявление принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве ЗАО «ГУК «Основной».

Определением от 03.12.2015 в отношении ЗАО «ГУК «Основной» введена процедура наблюдения.

Решением от 28.04.2016 ЗАО «ГУК «Основной» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Полагая, что директорами должника ФИО30 и ФИО5, которому ФИО30 был подконтролен и в распоряжении которого находилась вся документация должника, не передана конкурсному управляющему документация должника, а ФИО5 как директором совершены действия, приведшие к банкротству общества, не подано своевременно заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ЗАО «ГУК «Основной» и кредитор ПАО «Т Плюс» обратились в арбитражный суд с заявлением к ФИО30 и ФИО5 о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и ФИО30, взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО30 40 485 817,83 руб. на основании ст.ст. 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве (с учетом неоднократного уточнения).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО5 и ФИО30 к субсидиарной ответственности, взыскании с них солидарно в пользу должника 40 485 817,83 руб. При этом суд указал на отсутствие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества.

Из содержания жалобы следует, что судебный акт обжалуется только в части привлечения к ответственности ФИО5 

Участвующие в деле лица не возражали против пересмотра судебного акта только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого определения в соответствующей части, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесены участники и руководитель должника, причем законодателем установлена презумпция их статуса контролирующих должника лиц, пока не доказано иное.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, в период за три года до признания должника банкротом его руководителем являлся ФИО30 (был назначен 29.09.2015 и по дату введения конкурсного производства), ранее руководителем должника с момента его создания был ФИО5 

При этом судом первой инстанции установлено, что ФИО30 был полностью подконтролен ФИО5 (предыдущий директор и один из акционеров).

Как установлено судом из материалов дела, после вынесения судебных актов в рамках проведенной правоохранительными органами проверки по заявлению конкурсного управляющего о неправомерных действиях ФИО30 при банкротстве ЗАО «ГУК «Основной» конкурсному управляющему стало известно, что ФИО30 постоянного места жительства не имеет, ведет бродяжнический образ жизни, злоупотребляет спиртными напитками, ранее привлекался к уголовной ответственности за нанесение побоев.

Конкурсным управляющим также установлено, что ФИО30 в тот же период являлся «массовым» руководителем организаций, аффилированных по отношению к ответчику ФИО5: ЗАО «ГУК «Текстильщики» и ЗАО «ГУК «Парковый», созданных в один день с должником – 20.02.2012.

В рамках судебного разбирательства по уголовному делу 01.03.2021 ФИО30 были даны показания о том, что по профессии он плотник-столяр; в летнее время 2015 г. он работал подсобным рабочим на стройке, занимался отделкой квартир по ул. Барамзиной в г. Перми. К нему приехал мужчина, который нашел его через хозяина квартиры, предложил стать директором в 3 управляющих компаниях, пообещал платить много денег, предложил 45 000 руб. в месяц. В этот период ФИО30 нуждался в деньгах и согласился на предложение. Мужчина сказал, что организации находятся в г. Чайковский. В курс дела ФИО30 не вводили, разъяснили, что он будет сидеть в офисе и подписывать документы. Мужчина сводил ФИО30 в магазин в г. Перми, купил ему костюм, сводил в парикмахерскую. Перед поездкой в г. Чайковский ответчика с адвокатом свозили в налоговую инспекцию в Мотовилихинский район оформить статус индивидуального предпринимателя, в документы ответчик не вчитывался, не помнит, были ли среди подписываемых документов доверенности. С тем же мужчиной ФИО30 приехал в г. Чайковский. Его поселили в квартиру на первом этаже. В этой же квартире проживал еще один человек, работавший в той же организации. На следующий день ФИО30 привезли в организацию, в которой он должен был работать, определили рабочее место в кабинете директора. До этого еще в г. Перми ответчика познакомили с директором ФИО5 Смену директора объяснили тем, что ФИО5 баллотируется в депутаты. ФИО30 познакомили с сотрудниками, которые были в офисе (5-6 человек). В офисе ответчик подписывал бумаги (договоры, акты, ведомости о выдаче заработной платы) от организаций, директором которых он являлся. В офисе с ФИО30 всегда находился ФИО5, который смотрел, чтобы ответчик всегда находился на работе. Организационно-распорядительными функциями ФИО30 не наделяли, он подписывал только бумаги. Фактически руководил работой ФИО5 Пообещав платить по 45 000 руб. в месяц, фактически ответчику платили 1 000, 2 000, 5 000 руб., за которыми он сам ходил и просил у ФИО5 За все время работы ФИО30 заплатили 75 000 руб. наличными. В начале марта 2016 г. ФИО30 уехал в г. Пермь, после чего к нему еще один раз приезжал тот же мужчина, попросил подписать еще документы (3-4 листа), что за документы ответчик не помнит, передал ему еще деньги 15 000 руб. (т. 4 л.д. 121-143).

Аналогичные показания ФИО30 давал и в ходе предварительного расследования уголовного дела (т. 4 л.д. 159-165).

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абзац второй п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (п. 1 ст. 1064, абзац первый ст. 1080 ГК РФ).

С учетом данных ФИО30 в рамках рассмотрения уголовного дела в суде показания, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО30, занимая должность единоличного исполнительного органа ЗАО «ГУК «Основной», фактически полностью был подконтролен в своих действиях ФИО5, который во всем давал ему указания (ст. 71 АПК РФ).

На вопрос суда первой инстанции в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсный управляющий пояснил, что из тех документов, которыми он располагает, не следует, что ФИО30 выдавалась кому-либо доверенность на осуществление каких-либо полномочий единоличного исполнительного органа должника.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО30 лишь номинальным руководителем ЗАО «ГУК «Основной», следовательно, требование о привлечении ФИО30 к субсидиарной ответственности как контролировавшего должника лица предъявлено конкурсным управляющим должника к надлежащему лицу.

Наличие у ФИО5 статуса контролировавшего должника лица им не оспаривается. 

Из пояснений ФИО30 в рамках уголовного дела следует, что он как руководитель должника находился в офисе общества, подписывал документы по деятельности общества, давал распоряжения сотрудникам. 

Данные обстоятельства, вопреки позиции ФИО5, не являются достаточными для вывода о том, что ФИО30 самостоятельно осуществлял руководство обществом, поскольку названные действия ФИО30 совершал в соответствии с распоряжениями ФИО5, под контролем последнего.

ФИО5 после смены руководителя не утратил контроль  над обществом, продолжал управлять им, что следует не только из показаний ФИО30, но и других лиц, данных им в рамках уголовного дела. 

Кроме того, смена руководителя должника произведена после возбуждения настоящего дела о банкротстве. Так, заявление кредитора о признании ЗАО «ГУК «Основной» поступило в суд 28.08.2015, определением от 23.09.2015 возбуждено настоящее дело о банкротстве, а 29.09.2015 в ЕГРЮЛ вносятся сведения о смене руководителя должника с ФИО5 на ФИО30 Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что фактическим руководителем должника являлся ФИО5, который, несмотря на утрату официального статуса руководителя ЗАО «ГУК «Основной», не освобождается от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, напротив, несет ее в полном объеме (ст. 71 АПК РФ).

При таком положении суд пришел к правильному выводу, что оба ответчика могут быть субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного им общества.

Согласно заявлениям, конкурсный управляющий и кредитор ПАО «Т Плюс» в качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков указывают неисполнение ими обязанности по передаче временному управляющему документов, относящихся к деятельности должника.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Как указывалось ранее, с 29.09.2015 до 28.04.2016 (введение в отношении должника конкурсного производства) директором должника являлся ФИО30

Решением от 28.04.2016 в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, в связи с чем, ФИО30 с указанной даты в течение 3 трех дней был обязан передать всю документацию должника конкурсному управляющему для осуществления им обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве. 

Согласно абз. 1-2, 4 п. 10 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент введения в отношении ЗАО «ГУК «Основной» конкурсного производства, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В рамках настоящего дела о банкротстве сначала временный, а затем конкурсный управляющий обращались к ФИО30 с заявлением об истребовании у них документации должника.

Определением арбитражного суда от 05.02.2016 по настоящему делу в процедуре наблюдения на директора ЗАО «ГУК «Основной» ФИО30 была возложена обязанность незамедлительно предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Определением от 21.07.2016 по настоящему делу в процедуре конкурсного производства на бывшего руководителя должника ФИО30 возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности, принадлежащие должнику.

Данные судебные акты ФИО30 не исполнены, доказательств обратного не представлено.

С учетом фактических обстоятельств настоящего спора, а также обстоятельств, установленных в рамках уголовного дела, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО30 номинальным директором, со ссылкой на отсутствие доказательств выдачи ФИО30 кому-либо доверенности на осуществление каких-либо полномочий единоличного исполнительного органа должника.

Как установлено ранее, смена руководителя должника произведена в период возбуждения настоящего дела, о чем указано выше. При этом фактически руководство должником продолжало осуществляться ФИО5, а ФИО30 подписывал документы по деятельности должника, совершал иные свойственные руководителю общества действия по указанию ФИО5, то есть не обладал самостоятельностью. Указанное подтверждает подконтрольность ФИО30 ФИО5, именно ФИО5 фактически управлял деятельностью должника, владел документацией должника.

По утверждению ФИО5, он передал все документы должника вновь назначенному руководителю должника ФИО30 по акту приема-передачи документов от 22.09.2015.

Суд первой инстанции, с учетом полной подконтрольности действий ФИО30 ФИО5, подписания ФИО30 любых документов по указанию ФИО5, пришел к выводу о том, что данный акт также был подписан ФИО30 по указанию ФИО5, фактической передачи документов от ФИО5 к ФИО30 не было.

В качестве возражений ФИО5 в суде первой инстанции ссылался на отсутствие какого-либо судебного акта, которым на него возлагалась бы обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему.

В апелляционной жалобе ФИО5 приводятся аналогичные доводы.

Между тем, судебный акт об истребовании документации должника не является обязательным для подтверждения факта непередачи документации должника. Судебный акт лишь облегчает бремя доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору.

ФИО5 являлся руководителем должника на момент возбуждения настоящего дела о банкротстве, не мог не знать о данном обстоятельстве. Продолжая фактическое руководство деятельностью должника вплоть до введения в отношении  общества процедуры банкротства, владея документацией должника, обязан был исполнить предусмотренную Законом о банкротстве обязанность по ее передаче конкурсному управляющему, требование о чем последним было направлено по адресу должника. 

Ответчик ФИО5 как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции приводит доводы об изъятии всей документации должника органами следствия, в связи с чем, у ответчиков отсутствовала объективная возможность передать ее конкурсному управляющему.

Судом первой инстанции установлено, что 12.08.2014 действительно органами полиции произведено изъятие документации ЗАО «ГУК «Основной» по месту нахождения должника – 

<

...>, что подтверждается протоколом изъятия от 12.08.2014 (л. д. 136-144 т. 6).

Между тем, в данном протоколе имеется отметка о том, что в ходе изъятия документов в каждом из помещений с указанных документов сотрудниками организации, у которых они изымались, было произведено их копирование.

Внятных пояснений относительно того, где находятся копии документов, ФИО5 ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не приведено.

Конкурсный управляющий пояснял суду, что со слов сотрудников должника ему известно, что всю документацию должника вывез ФИО5

Суд также отметил, что изъятие документов производилось в августе 2014 г., при этом деятельность должника в последующий период не только продолжалась, но и наращивалась. Так, на апрель 2014 г. на обслуживании должника находилось 37 домов, а на июнь 2015 г. - уже 116 домов. 

Однако никакие документы должника, даже сформированные после изъятия, конкурсному управляющему ответчиками не были переданы (ст. 65, ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Какого-либо обоснования относительно непередачи указанных документов ответчиками не представлено.

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции пояснял, что в рамках уголовного дела, с которым он знакомился, документация должника, необходимая ему для осуществления возложенных на него обязанностей в рамках настоящего дела о банкротстве, отсутствует.

Возражая против заявленных требований в данной части, ФИО5 ссылается на то, что вся информация, необходимая конкурсному управляющему для взыскания дебиторской задолженности, имелась у агента должника.

Вместе с тем из фактических обстоятельств следует, что до июня 2014 г. агентом должника являлось ООО «Консультационный центр-Холдинг» (ИНН 

<

***>), директором и единственным участником которого являлся также ФИО5 

Вопреки доводам ответчика ФИО5, агент не располагает первичной документацией управляющей компании, которая необходима конкурсному управляющему для взыскания дебиторской задолженности. Агенту передаются лишь информация и копии документов. Оригиналы документов агенту не передаются.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что наличие у конкурсного управляющего возможности получить какие-либо сведения о должнике и документы должника из других источников не освобождает руководителей должника от обязанности передать документацию должника конкурсному управляющему (ст. 65, 71 АПК РФ).

В рассматриваемом случае данная обязанность не исполнена ни руководителем должника ФИО30, ни ФИО5, являвшимся фактическим руководителем должника (ст. 65, 68, ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Согласно бухгалтерской отчетности ЗАО «ГУК «Основной» за 2014 г., у должника по состоянию на 31.12.2014 имелись активы на сумму 32 183 000 руб., в том числе дебиторская задолженность в сумме 26 208 000 руб.

Учитывая, что должник в 2015 г. продолжал деятельность, оснований для вывода о том, что активы должника по итогам 2015 г. имели меньшие показатели, не имеется.

Доводы о недостоверности бухгалтерской отчетности, отсутствии активов ответчиками не приведены, доказательства не представлены.

В отсутствие документации должника конкурсный управляющий должника не смог в должной мере выполнить возложенные на него в рамках настоящего дела о банкротстве обязанности. Учитывая, что ЗАО «ГУК «Основной» осуществляло управление многоквартирными домами, в отсутствие документации конкурсный управляющий не смог взыскать в установленном порядке дебиторскую задолженность, которая в данном случае является основным активом должника, и не смог сформировать в должном размере конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

В отсутствие документации должника конкурсный управляющий был лишен возможности в должной мере выявить совершенные в период подозрительности сделки должника, что не позволило и проанализировать их условия и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

В отсутствие документации должника конкурсному управляющему не представилось возможным установить содержание всех принятых органами управления должника решений, что исключило проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО30 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника арбитражному управляющему, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы должника. 

Также конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности указывает растрату им денежных средств должника в период с 2012 г. по 30.04.2014.

Отмечает, что приговором Чайковского городского суда Пермского края от 27.05.2021 по делу № 1-2/2021 ФИО5 осужден по ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата) к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 5 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с исполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций по управлению многоквартирными домами, и также коммерческими и некоммерческими организациями на срок 2 года, со штрафом в размере 900 000 руб.

Обстоятельства, установленные приговором суда, связаны, в том числе с деятельностью ФИО5 в качестве директора ЗАО «ГУК «Основной».

Так, в период с 05.07.2012 по 30.06.2014 ФИО5 с использованием служебного положения были похищены денежные средства ЗАО «ГУК «Парковый», ЗАО «ГУК «Основной» и ЗАО «ГУК» Текстильщики» путем присвоения в сумме 5 624 777,34 руб. и путем растраты в сумме 6 512 550 руб., всего денег в особо крупном размере в сумме 12 137 327,34 руб. (т. 3 л.д. 170-212).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 28.07.2021 названный приговор изменен в описательно-мотивировочной части. Уточнен размер материального ущерба, причиненного преступлением, который составляет: в отношении ЗАО «ГУК «Парковый» в сумме 1 723 012,82 руб., в отношении ЗАО «ГУК «Парковый», ЗАО «ГУК «Основной», ЗАО «ГУК «Текстильщики» в сумме 5 622 777,34 руб., всего в размере 12 135 327,34 руб.

В силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, установлено, что ФИО5 совершены присвоение и растрата денежных средств ЗАО «ГУК «Основной».

Возражая против заявленных требований в данной части, ФИО5 как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции ссылается на то, что в рамках уголовного дела судом исследовался лишь период до 30.06.2014, а в сентябре 2015 г. им в кассу ЗАО «ГУК «Основной» внесены денежные средства в счет возмещения подотчетных денежных средств, присвоение и растрата которых вменены ему приговором суда.

В подтверждение указанных обстоятельств им в материалы дела представлены приходные кассовые ордера на общую сумму 5 551 555,09 руб.: № 3 от 21.09.2015 на сумму 249 727,52 руб. (ЗАО «ГУК «Текстильщики»), № 4 от 22.09.2015 на сумму 836 412,49 руб. (ЗАО «ГУК «Текстильщики»), № 5 от 21.09.2015 на сумму 14 630,99 руб. (ЗАО «ГУК «Основной»), № 5 от 22.09.2015 на сумму 2 978 610,29 руб. (ЗАО «ГУК «Текстильщики»), № 7 от 21.09.2015 на сумму 189 368,73 руб. (ЗАО «ГУК «Парковый»), № 8 от 22.09.2015 на сумму 327 683 руб. (ЗАО «ГУК «Парковый»), № 9 от 22.09.2015 на сумму 955 122,07 руб. (ЗАО «ГУК «Парковый»).

Во всех приходных кассовых ордерах в качестве главного бухгалтера и кассира, получивших денежные средства, указан ФИО30 и содержится его подпись, на ордерах имеется печать должника.

Однако, как уже установлено судом, ФИО30 был в своих действиях полностью подконтролен ФИО5, выполнял исключительно его указания.

В ходе допроса ФИО30 в судебном заседании по уголовному делу он давал показания о том, что денежные средства от ФИО5 в сумме 3 000 000 руб. – 4 000 000 руб. он не получал, в документах о получении указанных денежных средств не расписывался, квитанции о получении вышеназванных денежных средств не подписывал (т. 4 л.д. 121-143).

В рамках расследования уголовного дела проводилась почерковедческая экспертиза квитанций, к которым составлялись вышеназванные приходные кассовые ордера.

Согласно заключению эксперта № 651 от 15.12.2016 подписи в квитанциях выполнены не ФИО30 (т.4 л.д.166-171), что подтверждает показания ФИО30, данные в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.

Настаивая на своих возражениях, ФИО5 ссылается на то, что судом исследованы квитанции, но приходные кассовые ордера к ним не исследовались.

Между тем, суд первой инстанции верно отметил, что приходные кассовые ордера заполняются одновременно с самой квитанцией одним и тем же лицом. То обстоятельство, что квитанции подписаны не ФИО30, свидетельствует также и о том, что и приходные кассовые ордера к ним также подписаны не им. Доводы ФИО5 об обратном подлежат отклонению.

Как следует из пояснений представителя ФИО5, приходные кассовые ордера получены из материалов уголовного дела, то есть данные документы имелись в материалах уголовного дела; из приговора по уголовному делу усматривается, что выводы суда основаны на результатах исследования всех материалов дела. Оснований полагать, что приходные кассовые ордера судом не исследовались, отсутствуют.

Представитель ФИО5, заявив доводы о подписании ФИО30 приходных кассовых ордеров, которые при рассмотрении уголовного дела судом не исследовались, не отрицал, что исследованные судом квитанции относятся к приходным кассовым ордерам, указав на отсутствие у него иной информации. При этом участвующие в судебном заседании лица подтвердили, что данное обстоятельство, представитель ответчика на их пояснения не возражал, указав, что при рассмотрении уголовного дела участие не принимал.

Более того, как верно отмечено судом первой инстанции, к деятельности ЗАО «ГУК «Основной» относится лишь одна квитанция и приходный кассовый ордер - № 5 от 21.09.2015 на сумму 14 630,99 руб., что несопоставимо с размером причиненного преступлением ущерба.

До настоящего времени документация должника ЗАО «ГУК «Основной», в том числе печать, не переданы конкурсному управляющему и, исходя из установленных судом обстоятельств, находятся в распоряжении ФИО5, с учетом чего для которого не составляет сложности в любой момент составить любые документы за любой период деятельности должника. Доказательств обратного ответчиками не представлено.

Исходя из указанного, суд первой инстанции обоснованно счел доказанным факт совершения неправомерных, недобросовестных и неразумных действий ФИО5 по присвоению и растрате денежных средств ЗАО «ГУК «Основной», отсутствие с его стороны соответствующего возмещения.

Также конкурсный управляющий в обоснование своих требований  ссылается на то, что ФИО5 совершены перечисления денежных средств, поступавших от населения за оказанные ООО «ИнвестСпецПром» услуги, на счета «фирм-однодневок», в отсутствие встречного предоставления.

В рамках уголовного дела проведена финансово-экономическая экспертиза, которой установлены факты перечисления руководством ЗАО «ГУК «Основной» денежных средств авансом на счета третьих лиц за еще невыполненные работы (неоказанные услуги) при наличии неоплаченной кредиторской задолженности перед поставщиком за тепловую энергию. Исследование показало, что сумма денежных средств, оплаченная ЗАО «ГУК «Основной» авансом, составила 6 675 087,48 руб. Часть выплат осуществлялась в нарушение условий договоров. Встречная кредиторская задолженность по данным компаниям составила 686 540,47 руб. Следовательно, сумма денежных средств, оплаченных за невыполненные работы (недопредоставленные услуги) составила 5 988 547,01 руб.

Также экспертом установлено, что у руководства ЗАО «ГУК «Основной», ЗАО «ГУК «Текстильщики» и ЗАО «ГУК «Парковый» имелась возможность произвести оплату за тепловую энергию в адрес ООО «ИнвестСпецПром» за период с 01.06.2012 по 31.05.2014 в суммах больших, чем оплачено фактически на 34 млн. руб. (т. 6 л.д. 58-90).

Кроме того, помимо ст. 160 УК РФ, ФИО5 также обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).

Постановлением Чайковского городского суда Пермского края от 27.05.2021 по делу № 1-2/2021 уголовное дело в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования).

Данным судебным актом установлено, что ФИО5, являясь директором ЗАО «ГУК «Основной», ЗАО «ГУК «Парковый», ЗАО «ГУК «Текстильщики», дал распоряжение сотрудникам управляющих компаний в полном объеме не перечислять собранные в виде коммунальных платежей денежные средства в адрес ресурсоснабжающей организации ООО «ИнвестСпецПром». Всего за период с 01.06.2012 по 30.06.2014 в ЗАО «ГУК «Основной» за услуги по отоплению и горячему водоснабжению от потребителей энергоресурса поступили денежные средства в сумме 35 337 956,85 руб., за административные услуги, оказываемые управляющей компанией, - 2 363 180 руб., общая сумма поступивших от граждан за содержание и текущий ремонт в адрес ЗАО «ГУК «Основной» за указанный период составила 15 984 522,06 руб. Достоверно зная, что населением г. Чайковского Пермского края оплачены жилищнокоммунальные услуги в размере 35 337 956,85 руб., ФИО5 в указанный период перечислил в адрес ресурсоснабжающей организации лишь часть денежных средств в сумме 12 445 516,14 руб. Оставшуюся часть денежных средств в сумме 22 892 440,71 руб. ФИО5, вопреки законным интересам ЗАО «ГУК «Основной», не перечислил в ООО «ИнвестСпецПром», а израсходовал их нецелевым способом (т.4. л.д. 8-22).

Данные обстоятельства фактически подтверждают вывод ФИО5 активов должника. 

Иное ответчиком не доказано, выводы суда не опровергнуты.

Таким образом, материалами дела подтверждается наступление банкротства должника вследствие совокупности последовательных действий ФИО5 как директора ЗАО «ГУК «Основной» по присвоению и растрате денежных средств должника, по перечислению денежных средств должника третьим лицам в отсутствие встречного предоставления, невозможность погашения требований кредиторов ввиду непередачи им как фактическим руководителем должника документации должника конкурсному управляющему, который не смог в отсутствие такой документации в должной мере сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

Согласно абз. 8-9 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

При этом согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По расчету конкурсного управляющего, размер субсидиарной ответственности ФИО30 и ФИО5 по обязательствам ЗАО «ГУК «Основной» составляет 40 485 817,83 руб., что соответствует общему размеру требований кредиторов должника и текущих его обязательств.

Размер субсидиарной ответственности ФИО30 и ФИО5, равный 40 485 817,83 руб., определен судом первой инстанции правильно, в соответствии с материалами дела и нормами Закона о банкротстве.

Доводы ФИО5 о недоказанности совершения ответчиками согласованных совместных действий, приведших к невозможности погашения требований кредиторов отклоняются, как несоответствующие материалам дела и обоснованным выводам суда.

Каких-либо возражений относительно размера субсидиарной ответственности никем не заявлено.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные ФИО5 в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая оценка, с которой апелляционный суд согласен.

Каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого определения, либо опровергали выводы арбитражного суда области, жалоба не содержит. Доводы заявителя сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта. 

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда в части, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 04 сентября 2023 года по делу № А50-19861/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.С. Шаркевич