АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск                                                                                             Дело  № А19-1529/2018 

06.06.2018 г.

 

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании  30.05.2018 года.

Решение  в полном объеме изготовлено   06.06.2018  года.

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Кшановской Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312665821600049, ИНН 

<

***>) 

к СТРАХОВОМУ ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ИНГОССТРАХ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>)

третьи лица: ФИО3 (г. Иркутск),  ФИО4 (г. Иркутск)

о взыскании 32 798 руб. 80 коп., 

при участии в судебном заседании: 

от истца – не явился, извещен;  

от ответчика – ФИО5, представитель по доверенности, паспорт;

от третьих лиц – не явились, извещены; 

установил:

иск заявлен о взыскании с ответчика 32 798 руб. 80 коп., из них: 9454 руб. 80 коп. – утрата товарной стоимости; 8 844 руб. – неустойка за период с 16.06.2017 по 17.08.2017; неустойка, рассчитанная на сумму ущерба 120 000 руб. в размере 1/75 ставки рефинансирования ЦБ РФ за период с 18.08.2017 по дату фактической оплаты суммы ущерба; 14 500 руб. – расходы на оплату экспертизы; 15 000 руб. – расходы на представителя; 469 руб. 39 коп. – почтовые расходы. 

Истец, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился; направил в суд дополнительные пояснения по иску, а также ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ответчик в судебном заседании иск не признал, поддержал доводы, изложенные ранее в возражениях на иск. Ответчик утверждает, что  сумма исковых требований состоит из нового требования – утраты товарной стоимости поврежденного транспортного средства как разницы от уже выплаченной  ответчиком суммы, которая не была  признана  ответчиком на момент обращения  истца с первоначальным  требованием по дорожно-транспортному происшествии 31.01.2014, следовательно, содержит в себе новое требование, что неправомерно, поскольку пропущен срок исковой давности.

В обоснование заявленных доводов ответчиком также представлено письмо потерпевшей ФИО3, из содержания которого усматривается, что претензий по качеству ремонта поврежденного транспортного средства не имеет, следовательно, инициативы взыскивать сумму траты товарной стоимости по прошествии столь большого периода после дорожно-транспортного происшествия не имела. 

Кроме того, ответчик ссылается на пропуск истцом срока исковой давности на обращение с иском в суд.

Истец оспорил доводы ответчика, представил суду письменные возражения. 

Третьи лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) в отсутствие истца и третьих лиц по имеющимся материалам.

Заслушав представителя ответчика, исследовав имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд установил.

31.01.2014 в г.Иркутске на ул.Байкальская-Советская, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Subaru Impreza,  государственный номер А806ХС38, принадлежащего ФИО3, под ее личным управлением и транспортным средством Toyota Corolla Fielder,  государственный номер 

<

***> принадлежащего ФИО4, под его личным управлением.

В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю Subaru Impreza,  государственный номер А806ХС38, причинены механические повреждения, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии от 31.01.2014.

Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан ФИО4, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии от 31.01.2014, поскольку  им нарушен п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Гражданская ответственность потерпевшей ФИО3 застрахована в СПАО «ИНГОССТРАХ»  по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на основании страхового полиса серии ССС №0304425537.

В соответствии со ст.14.1 Закона об ОСАГО потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате ДТП вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта;

б) ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В связи с наступлением страхового случая 17.02.2014 ФИО3 обратилась к ответчику с заявлением о выдаче направления на ремонт транспортного средства, за счет СПАО «ИНГОССТРАХ»  на СТОА.

Признав страховой случай наступившим, ответчик оплатил ремонт транспортного средства Subaru Impreza,  государственный номер А806ХС38 в размере 65 368 руб. 90 коп., что подтверждается счетом на оплату №696 от 10.04.2014, платежным поручением №454563 от 29.05.2014.

В  соответствии  с  экспертным  заключением  №72/17/у, утрата товарной стоимости поврежденного автомобиля составляет 9 454 руб. 80 коп. Расходы,  понесенные  на  составление  экспертного  заключения, составляют 14 500 руб., что подтверждается представленной копией квитанции №017700 серии АС от 25.03.2016 года.

29.03.2017 между ИП ФИО2 (цессионарий) и ФИО3(цедент) заключен договор уступки права (цессии) №65/01-17, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме  все права (требования) к страховщику: ПАО СК «Росгосстрах», застраховавшему  гражданскую ответственность потерпевшего  (по праву прямого возмещения убытков), или по договору  КАСКО, связанные с возмещением цеденту:

- ущерба  по утрате товарной (рыночной) стоимости, причиненного ФИО6, гражданская ответственность которого застрахована по договору  ОСАГО в ПАО СК «Росгосстрах», полис серии  ССС 0649478677, в  результате ДТП, произошедшего 31.01.2014 в г. Иркутске с участием автомобиля Toyota Corolla Fielder,  государственный номер 

<

***> которым управлял собственник ФИО6 и автомобиля  Subaru Impreza,  государственный номер А806ХС38, которым  управляла собственник ФИО3;

- расходов цедента, связанных с  составлением экспертного заключения, в  размере 14 500 руб.

К цессионарию переходят права, обеспечивающие  исполнение  обязательства, а также другие  связанные с требованием права, в том числе  право на  проценты и неустойку в случае несвоевременной оплаты  страховщиком страховых выплат.

Согласно  ст.382  Гражданского  кодекса  Российской  Федерации ( далее – ГК РФ)  право (требование),  принадлежащее  кредитору  на  основании  обязательства,  может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если  иное  не  предусмотрено  законом  или  договором,  право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех  условиях,  которые  существовали  к  моменту  перехода  права  (ст.384 ГК РФ). 

В соответствии с п.1 ст.388 ГК РФ уступка  требования  кредитором  другому  лицу  допускается,  если  она  не противоречит закону или договору. Таких противоречий в данном случае не установлено, поскольку с личностью кредитора (потерпевшего) требование о возмещении  ущерба  в  связи  с  причинением  вреда  принадлежащему  ему имуществу не связано. 

Таким  образом,  право  требования  к  лицу,  ответственному  за  убытки, перешло к истцу в установленном законом порядке.

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Утрата товарной стоимости (далее - УТС) представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта, поэтому наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится к реальному ущербу и возмещается в денежном выражении.

24.04.2017г. истец обратился к ответчику с претензией о выплате суммы, составляющей  утрату  товарной  стоимости  автомобиля,  а  также расходов, связанных с составлением экспертного заключения.

Истец  обратился  в  суд  с  заявлением,  в  котором  просит взыскать  с ответчика 9454 руб. 80 коп.  возмещение ущерба в виде утраты товарной стоимости  автомобиля,  14500  руб.  в  возмещение  расходов,  понесенных  на оплату услуг эксперта, 8 844 руб. – неустойка за период с 16.06.2017 по 17.08.2017; неустойки, рассчитанной на сумму ущерба 120 000 руб. в размере 1/75 ставки рефинансирования ЦБ РФ за период с 18.08.2017 по дату фактической оплаты суммы ущерба; 15 000 руб. – расходы на представителя; 469 руб. 39 коп. – почтовые расходы.

Ответчик, оспаривая требования истца, заявил о пропуске истцом срока исковой давности на подачу иска.

Истец, оспаривая довод ответчика, указал, что в связи с соблюдением истцом обязательного претензионного порядка, а именно: направление в адрес ответчика претензии от 11.05.2017, срок давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 6 статьи 18 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» иск по требованию потерпевшего об осуществлении компенсационных выплат может быть предъявлен в течение трех лет.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» судам необходимо учитывать, что исковая давность по спорам, вытекающим из договоров обязательного страхования риска гражданской ответственности, в соответствии с пунктом 2 статьи 966 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда потерпевший (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения или прямом возмещении убытков путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания или выдачи суммы страховой выплаты либо об осуществлении страхового возмещения или прямого возмещения убытков не в полном объеме.

Из материалов дела следует, что страховой случай наступил 31.01.2014.

С заявлением о страховом возмещении потерпевшая обратилась 17.02.2014.

СПАО «ИНГОССТРАХ» платежным поручением №4545563 от 30.05.2014 произвело оплату ремонта транспортного средствам Subaru Impreza,  государственный номер А806ХС38.

Истец обратился в арбитражный суд с иском 01.09.2017, следовательно, срок исковой давности истек 30.05.2017.

Довод истца о том, что срок исковой давности приостанавливается, в связи с соблюдением сторонами обязательного претензионного порядка признается судом недоказанным, поскольку на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия (31.01.2014) обязательный порядок урегулирования спора, ни Арбитражным процессуальным кодексом, ни специальный законом не установлен. 

Довод истца со ссылкой на преюдициальное решение по делу №А41-50609/16 не может быть принят судом, поскольку в рамках рассмотрения указанного спора рассматривались требования регресса к страховой виновника дорожно-транспортного происшествия.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГКРФ).

Судом установлено, что до заключения договора цессии истца с ФИО3 каких-либо претензий, заявлений о ненадлежащем выполнении ремонта транспортного средства Страховщику не направлялось. Как указано выше, ремонт транспортного средства произведен ответчиком на основании заявления потерпевшего, по результатам осмотра транспортного средства, организованного Страховщиком.

Кроме того, из содержания письма потерпевшей ФИО3, усматривается, что претензий по качеству ремонта  поврежденного транспортного средства не имеет, экспертизу по УТС не оплачивала, квитанций об оплате не подписывала.

Как пояснил ответчик, ФИО3,  договор цессии с истцом не подписывала.

Определением суда от 26.04.2018 истцу было предложено представить подлинники договора уступки права (цессии) №65/01-17 от 29.03.2017, расходного кассового ордера №65/01-07 от 29.03.2017; подлинники договоров, согласно которым проводились экспертные заключения; документально подтвердить получение  материалов дела по ДТП у ФИО3.

Между тем, требования суда истцом не исполнено, документы не представлены. 

Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено суду доказательств, подтверждающих факт причинения ущерба и его размер.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 Постановления ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 17 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах, суд соглашается с доводами ответчика, что  целью деятельности истца является выкуп по договорам цессии убытков от ДТП, а в последующем с помощью дробления экспертиз на отдельные в отношении ремонта и УТС, а также посредством выбора максимально дорогостоящего экспертного учреждения, заявляя о взыскании данных расходов истец рассчитывает на получение дополнительного дохода.

Суд учитывает то обстоятельство, что в действительности требования заявлены о взыскании спорных расходов на поведение экспертных исследований как убытков в качестве самостоятельного иска независимо от значимых оснований их возникновения.

Действительно, указанные требования в буквальном смысле отличаются по своей правовой природе от требований из причинения вреда. Вместе с тем, указанные расходы (понесенные на определение стоимости ущерба, в том числе в форме УТС) являются теми, необходимость и возможность несения которых переопределяется фактом изначального причинения вреда потерпевшему. В отсутствие обстоятельств повреждения имущества потерпевшего в результате ДТП необходимость несения таких затрат не являлась бы востребованной.

Таким образом, несмотря на различную правовую природу требований из причинения вреда в связи с повреждением имущества и из расходов, понесенных на определение его размера, их общим основанием является факт самого события - ДТП, как факт нарушения субъективного права титульного владельца.

Указанные обстоятельства не создают прямой правовой зависимости в определении и проверке порядка формирования заявляющихся к взысканию убытков в каждой из указанных частей - как причиненных АТС, так и в связи с оплатой услуг по оценке. Вместе с тем, в целях констатации добросовестности поведения сторон деликтного правоотношения (поскольку они совпадают в каждом из случаев) вопрос о соотношении таких сумм не является безразличным. При этом, сопоставление данных размера ущерба, в том числе в форме УТС, с затратами на определение их размера в настоящем случае как и в преимущественном большинстве иных случаев свидетельствует о значительном превышении таких затрат над собственно размером причиненного вреда.

Такое соотношение сумм составляет обычную практику исков указанного общества.

С другой стороны заявляющееся убытки от оценки не являются теми, размер которых заранее предопределен и не зависит от воли и поведения самого истца в отличие от убытков от самого ДТП. Убытки вследствие причинения вреда формируются в отношениях, механизм правового регулирования которых по общему правилу, не включают в себя категорию воли и форму поведения потерпевшего (в рассматриваемом случае).

Напротив, формирование убытков, связанных затратами на определение размера ущерба от ДТП прямо связан с поведением потерпевшего или замещающего его в этом правоотношении лица, поскольку предполагает варианты такого поведения, обеспечивающего значимый результат. На практике это означает зависимость стоимости исследования от акцепта истцом, как потерпевшим, публичных оферт экспертных организаций на проведение соответствующих исследований. Такой акцепт, как прямо зависящий от воли самого истца может быть дан на различных условиях. Между тем истец никак не подтверждает факт того, что такие различные условия были предметом его исследования как субъектом права, заинтересованным в достижении значимого результата при наименьших или просто адекватных затратах.

При этом категория разумности и добросовестности субъекта права в гражданским правоотношении должна оцениваться по критерию его действий, связанных с получением необходимого ему результата в форме оценки. Исходя из того что, целью деятельностью коммерческой организации является получение прибыли и соответственно минимизация всех сопутствующих накладных расходов добросовестность поведения субъекта права в данном случае определяется действиями по минимизации таких расходов. Однако, из поведения следует, что такие действия им не предпринимались, напротив заключены договоры на условиях, отличающихся в разы от общерыночных при возможности заключения одной сделки на минимальную сумму.

Совокупность указанных обстоятельств, как и устойчивая хозяйственно-правовая связь истца и эксперта, не предполагает возможным вывод об отсутствии в понесенных расходах по определению стоимости ущерба затрат выходящих за пределы встречного предоставления. Такие затраты могут быть безусловно согласованы в отношениях между истцом и экспертом, однако, не являются теми, которые в силу самого факта их несения подлежат безусловной компенсации за счет страховщика.

Таким образом, суд оценивает действия истца не как направленные на защиту нарушенного права, а как направленные на получение необоснованной выгоды за счет отнесения на сторону спора расходов в размере, превышающем разумные пределы, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца и является основанием для отказа в исковых требованиях.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований.

   В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы следует возложить на истца. 

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                      Е.А. Кшановская