ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-101875/2018

30 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.9

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022 года15 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Жуковой Т.В.,

судей Поповой Н.М., Смирновой Я.Г.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии: 

от заявителя: ФИО2 по доверенности от 04.04.2016,

от должника: ФИО3 по доверенности от 19.07.2022,

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 по делу № А56-101875/2018/тр.9, принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 и ФИО6,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 03.04.2019) в отношении ФИО6 (далее – ФИО6) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 66 от 13.04.2019. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-139570/2018 от 17.04.2019 (резолютивная часть от 10.04.2019) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ИП ФИО5) введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден ФИО7. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.04.2019 за № 71 (6551). 

Определением от 09.08.2019 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединил дела № А56-101875/2018 и № А56-139750/2018 в одно производство с присвоением номера № А56-101875/2018.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.10.2019, резолютивная часть которого объявлена 15.10.2019, в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО7. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 197 от 26.10.2019. 

Определением от 14.07.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 финансовым управляющим должников утвержден ФИО8. 

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4, кредитор, цессионарий) о включении в реестр требований кредиторов должника – ФИО5 требования в размере 815 000 рублей основного долга, 1 рубля неустойки, о признании долга обеспеченного имуществом должника – автомобиля Ленд Ровер Range Rover 2013 г.в., рег. знак А300ТТ178 и о признании долга совместным долгом супругов ФИО5 и ФИО6

24.05.2022 при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО4 в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявление, просил включить в реестр требований кредиторов должника 815 000 рублей основного долга, 185 118 рублей неустойки по состоянию на 26.12.2017, 383 050 рублей неустойки, начисленной с 27.12.2017 по 09.04.2019, как обеспеченные залогом имущества должника, признать долг в размере 1 383 168 рублей совместным долгом супругов ФИО5 и ФИО6

Определением суда от 28.06.2022 требования ФИО4 признаны обоснованными и подлежащим удовлетворению в части, а именно: в размере 815 000 рублей основного долга, 198 158 рублей неустойки, подлежащими удовлетворению  за счет имущества  должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Заявитель, не согласившись с указанным определением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции изменить, принять новый судебный акт, включив требования в третью очередь реестра требований кредиторов; а также признать долг в размере 815 000 рублей задолженности, 198 158 неустойки совместным долгом супругов.

ФИО4 считает, что суд первой инстанции при вынесении определения по настоящему обособленному спору не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, допустил нарушение норм материального права.

В апелляционной жалобе кредитор на согласился с судом первой инстанции, который, как полагает апеллянт, неправомерно отказал во включении требований заявителя в третью очередь реестра требований кредиторов, указав, что ФИО9 (далее – первоначальный кредитор, цедент) участвовал в рассмотрении дела по оспариванию сделки № А56-101875/2018/сд.2, заключенной между первоначальным кредитором и должником, что, зная о наличии банкротства должника, ФИО9 в суд своевременно не обратился.

Кредитор полагает данный вывод суда первой инстанции ошибочным, поскольку суд необоснованно решил, что на первоначального кредитора возлагалась обязанность в своевременной подачи заявления в реестр требований кредиторов при нахождении исполнительного листа в службе судебных приставов.

По мнению ФИО4, судебная практика исходит из того, что начало течения срока на обращение кредитора с заявлением о включении требования в реестр требования кредиторов должника не с момента осведомленности кредитора о банкротстве должника в период, когда исполнительный лист находится в службе судебных приставов, а с момента получения уведомления от конкурсного управляющего о поступлении исполнительного документа арбитражному управляющему.

Также кредитор не согласился с выводом суда первой инстанции в части отказа требования о признании долга общим имуществом супругов. ФИО4 считает, что при заключении сделки – договора займа с одновременным залогом транспортного средства от 13.02.2017 в нотариальной форме между первоначальным кредитором и должником супруг должника выразил согласие на заключение сделки, тем самым выразил согласие на возникновение общих обязательств, возникших из договора займа, передав в залог совместно нажитое имущество.

15.09.2022 до судебного заседания в канцелярию апелляционного суда от должника ФИО5 в электронном виде поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО5 просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО6 отзыв на апелляционную жалобу не представил.

15.09.2022 в судебном заседании апелляционного суда заявитель настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель должника против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Представитель ФИО4 пояснил, что не оспаривает определение суда в части установленного судом размера требования, а также в части обеспеченности требования залогом имущества; полагал, что требование подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, обязательство должника является совместным обязательством с супругом.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с доводами апелляционной жалобы и отзыва на жалобу, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела, 13.02.2017 между ФИО9 (далее – ФИО9, займодавец) и ФИО5 (заемщик) был заключен договор займа на сумму 815 500 рублей (далее – договор займа от 13.02.2017) с одновременным предоставлением в залог транспортного средства марки Ленд Ровер Range Rover 2013 года выпуска,  VIN 

<

***>. 

22.08.2018 нотариус ФИО10 совершила исполнительную надпись о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО9 не уплаченной в срок задолженности по договору займа с одновременным залогом транспортного средства от 13.02.2017 в размере 815 500 рублей, а также начисленной на сумму задолженности неустойки в размере 0,1% за каждый день просрочки платежа, что составляет 237 дней – 185 118 рублей 5 копеек.

На основании данной исполнительной надписи 05.04.2018 было возбуждено исполнительное производство № 50296/19/78019-ИП.

16.10.2019 ввиду признания должника несостоятельным (банкротом) исполнительное производство окончено.

14.01.2021 между ФИО9 и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор уступки прав требований к ФИО5 по договору займа с одновременным залогом транспортного средства от 13.01.2017.

В связи с неисполнением ФИО5 обязательств по договору займа и возбуждением в отношении должника дела о банкротстве, ФИО4 обратился с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов заявленной задолженности.

Рассмотрев данное заявление, суд первой инстанции посчитал заявление подлежащим удовлетворению частично, придя к заключению о пропуске ФИО4 срока для подачи заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционный суд проверил законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке апелляционного производства по доводам апелляционной жалобы заявителя.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 213.24 указанного Закона в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45, в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Пункт 25 Постановления № 45 содержит разъяснения, что при исчислении предусмотренного пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона о банкротстве информация о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

В пункте 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В пункте 1.1. договора займа от 13.02.2017 стороны установили срок возврата займа 13.05.2017.

Доказательств возврата займа в размере 815 500 рублей должником не представлено.

Согласно пункту 1.10. договора займа в случае просрочки возврата суммы займа в указанный срок на сумму задолженности начисляется неустойка в размере 0,1% процента за каждый день просрочки платежа.

Согласно исполнительной надписи нотариуса пени за период с 14.05.2017 по 26.12.2017 составили 185 118 рублей 50 копеек.

За следующий период кредитор произвел начисление пени с 27.12.2017 по 09.04.2019 на сумму 383 050 рублей.

14.01.2021 ФИО9 и ФИО4 заключили договор уступки прав требований к ФИО5, вытекающих из договора займа с одновременным залогом транспортного средства от 13.01.2017.

Обязательство кредитора было обеспечено залогом имущества должника транспортное средство Ленд Ровер Range Rover 2013 г.в VIN: 

<

***>.

В суде первой инстанции Должник заявлял, что транспортное средство выбыло из её владения, однако никаких достоверных данных об утрате имущества и не возможности его нахождения в дело не представил. Суд первой инстанции посчитал утрату предмета залога преждевременным. 

В суде апелляционной инстанции Кредитор не настаивал на признание требования как обеспеченным залогом имущества должника.

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (пункт 4 статьи 454, статья 491 ГК РФ).

В данном случае договор уступки права требования от 14.01.2021 не содержит особых условий о дате перехода права требования. Согласно пункту 5.4. данного договора настоящий договор вступил в законную силу с момента его подписания –14.01.2021.

Задачей арбитражного управляющего является обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, а также реализация их законных прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с Законом о банкротстве, включаются в ЕФРСБ и опубликовываются в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящей главой, опубликовываются путем их включения в ЕФРСБ и не подлежат опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 № 1049-р в качестве официального издания, осуществляющего опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, определена газета «Коммерсантъ».

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 197 (6677) от 26.10.2019, № 78230066332, стр. 152.

Из изложенного следует, что реестр требований кредиторов ФИО5 закрыт 25.12.2019.

С заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО4 обратился 29.03.2022.

Вместе с тем из материалов настоящего обособленного спора, пояснений представителей следует, что финансовый управляющий ФИО5 уведомил ФИО4 о поступлении исполнительного документа из службы судебных приставов только 05.05.2022.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В отношении требований кредиторов, на принудительное исполнение которых выдан исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство, предусмотрен особый порядок исчисления срока предъявления требований в деле о банкротстве.

В силу пункта 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае признания должника-организации банкротом, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 названного Закона (о признании права собственности, компенсации морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о применении последствий недействительности сделок, а также о взыскании задолженности по текущим платежам).

Согласно части 4 статьи 69.1 Закона об исполнительном производстве при получении копии решения арбитражного суда о признании гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, банкротом и введении реализации имущества гражданина судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство по исполнительным документам, за исключением исполнительных документов по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании права собственности, о взыскании алиментов, о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника - гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, и иные ограничения распоряжения этим имуществом.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве в случае признания должника банкротом и направления исполнительного документа финансовому управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 96 указанного Закона, исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем. Судебный пристав-исполнитель выносит постановление об окончании исполнительного производства при получении копии решения суда о признании гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, банкротом и введении реализации имущества гражданина (части 4, 5 статьи 69.1 Закона об исполнительном производстве).

В силу части 5 статьи 96 названного Закона исполнительные документы, производство по которым окончено, вместе с копией постановления об окончании исполнительного производства в течение трех дней со дня окончания исполнительного производства направляются конкурсному управляющему или в ликвидационную комиссию (ликвидатору). Копия указанного постановления в тот же срок направляется сторонам исполнительного производства.

В пункте 15 Постановления № 59 разъяснено, что в случае возбуждения дела о банкротстве судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

Особенности правового регулирования срока предъявления требований при наличии возбужденного исполнительного производства обусловлены тем, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению; возложение на него обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным.

Указанные разъяснения подлежат применению как при банкротстве юридических лиц, так и при банкротстве физических лиц.

Таким образом, для правильного определения начала течения срока закрытия реестра требований кредиторов правовое значение имеет не момент опубликования информационного сообщения о введении процедуры, а обстоятельства, связанные с направлением арбитражным управляющим извещения взыскателю

Правомерность данной позиции подтверждена определениями Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 N 305-ЭС17-10070(2), от 22.04.2019 N 305-ЭС18-23717.

Таким образом, конкурсный кредитор может направить в арбитражный суд соответствующее заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника даже при истечении двухмесячного срока с момента опубликования сведений о признании должника банкротом. Такая возможность имеется у кредитора, только если исполнительное производство было возбуждено до признания должника несостоятельным (банкротом) и добросовестности поведения самого кредитора. 

Из материалов настоящего дела следует, что исполнительное производство было возбуждено 05.04.2018, а ввиду признания 15.10.2019 ФИО5 банкротом, 16.10.2019 исполнительное производство было окончено. 

05.05.2022 финансовый управляющий уведомил кредитора о поступлении исполнительного документа. Судебная практика исходит не с момента осведомленности Кредитора о банкротстве Должника, когда исполнительный лист находится в службе судебных приставов, а с момента получения уведомления от конкурсного управляющего о поступлении исполнительного документа арбитражному управляющему. 

В данном случае, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления ранее 05.05.2022 ФИО4, равно как и ФИО9, о получении финансовым управляющим должника соответствующего исполнительного документа и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве, то срок на предъявление требования заявителем в деле о банкротстве начал исчисляться не ранее указанной даты.

Таким образом, срок на предъявление настоящего требования заявитель в данном случае не пропустил.

Доводы должника о том, что первоначальный кредитор знал, что должник находится в стадии банкротства и мог своевременно обратиться с включением в реестр требований кредиторов, не является основание полагать соответствующий срок пропущенным в отсутствие доказательства уведомления ФИО4 о получении финансовым управляющим исполнительной надписи нотариуса.

В отношении второго довода апелляционной жалобы апелляционный суд пришел к следующему.

Материалами дела установлено, ФИО6 и ФИО5 являются бывшими супругами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации супруги должны добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами согласно условиям состоявшегося распределения общих долгов. В случае нарушения данной обязанности кредитор вправе потребовать исполнения обязательства без учета произошедшего распределения общих долгов; при этом супруг, исполнивший солидарную обязанность в размере, превышающем его долю, определенную в соответствии с условиями распределения общих долгов, имеет право регрессного требования к другому супругу в пределах исполненного за вычетом доли, падающей на него самого (подпункт 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве к общим обязательствам супругов относятся солидарные обязательства либо возникшие вследствие предоставления одним супругом за другого поручительства или залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. 

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества. 

В силу пункта 4 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям. В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. 

При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга - должника, которое причиталось бы супругу - должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. 

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. 

При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательства солидарную ответственность имуществом каждого из них. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов.

Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса). 

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит. 

Напротив, согласно пункту 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. 

Следовательно, в случае совершения одним из супругов сделки (иных действий), связанных с возникновением задолженности, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.

Долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи. При этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016). 

В частности, в пункте 5 названного Обзора разъяснено, что в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

То есть для возложения на супругу должника солидарной обязанности по возврату заемных средств, обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. 

Таким образом, необходимо доказать наличие общего обязательства, а также факт того, что все полученное было использовано на нужды семьи.

Заключения договора займа в нотариальной форме само по себе не свидетельствует о том, что долг становится общее совместным. 

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4, как лицо, на которое в рассматриваемом случае возложено бремя доказывания, не представил надлежащих доказательств, подтверждающих использование полученных должником заемных средств исключительно на нужды семьи.

На основании вышеизложенного заявление кредитора ФИО4 в части признания его требования общим обязательством супругов, удовлетворению не подлежит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к заключению, что срок на предъявление кредитором ФИО4 требования о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в сумме 815 000 рублей, 185 118 рублей 50 копеек неустойки, на принудительное взыскание которых была совершена исполнительная надпись нотариуса, не является пропущенным, в связи с чем требования в указанном размере подлежат включению в третью очередь реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем требование по неустойке, установленное судом первой инстанции в размере 13 040 рублей, заявлено ФИО4 после закрытия реестра требований кредиторов должника, по размеру не оспаривалис, указанное требование подлежит удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

С учетом указанного выше определение суда первой инстанции подлежит изменению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 по делу № А56-101875/2018/тр.9 изменить, изложив резолютивную часть определения  в следующей редакции:

«Признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра кредиторов должника – ФИО5 требование ФИО4 в размере 815 000 рублей задолженности, 185 118 рублей 50 копеек неустойки.

Требование в размере 13 040 рублей неустойки признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Т.В. Жукова

Судьи

Я.Г. Смирнова

 Н.М. Попова