АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 декабря 2023 года

Дело №

А52-6113/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Мирошниченко В.В., ФИО1,  

рассмотрев 07.12.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Омега» и общества с ограниченной ответственностью «Инвестпром» на определение Арбитражного суда Псковской области от 18.04.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по делу № А52-6113/2022,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Инвестпром», адрес: 190068, Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., д. 9/55, лит. А, пом. 6Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Омега», адрес: 182620, 

<

...> д. 39, пом. 43, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.04.2023 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения; требование Компании в размере 4 322 606 руб. 84 коп. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр), заявление в части включения в Реестр требования в размере 1 325 471 руб. оставлено без рассмотрения; в удовлетворении ходатайства Компании об утверждении временным управляющим ФИО2 отказано; установлено, что кандидатура временного управляющего Общества подлежит утверждению из числа членов саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» (далее – Союз) и определяется судом посредством случайной выборки.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 определение от 18.04.2023 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление в части включения требования Компании в третью очередь Реестра, вынести в указанной части новый судебный акт, которым понизить очередность удовлетворения требования. 

По мнению подателя жалобы, суды не учли аффилированность Компании с бенефициарами Общества, свидетельствующую о наличии компенсационного финансирования с целью контроля над процедурой банкротства. 

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт. 

Податель жалобы считает ошибочным вывод судов об отсутствии предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для утверждения ФИО2 временным управляющим Общества; указывает, что в материалы дела не представлены доказательства заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику либо его кредиторам. 

Лица участвующие в деле надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб. 

Как следует из материалов дела, в заявлении о признании Общества несостоятельным (банкротом) Компания сослалась на наличие у должника 5 648 077 руб. 84 коп. просроченной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами. 

В обоснование заявления Компания представила в материалы дела решение Арбитражного суда Псковской области от 09.02.2022 по делу № А52-31/2021, оставленное без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее – АС СЗО) от 28.11.2022, о взыскании с Общества 4 322 606 руб. 84 коп.; решение Арбитражного суда Псковской области от 03.08.2022 по делу № А52-3023/2022, оставленное без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 и АС СЗО от 10.04.2023, о взыскании с Общества 1 299 476 руб. задолженности по арендным платежам и 25 995 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

Поскольку задолженность, взысканная указанными решениями была более 300 000 руб., а просрочка исполнения должником обязательств превысила три месяца с даты, когда они должны были быть исполнены, Компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), предложила в качестве временного управляющего кандидатуру арбитражного управляющего ФИО2, члена Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия». 

Суд первой инстанции усмотрел основания для введения в отношении Общества процедуры наблюдения, вместе с тем ввиду наличия сомнений относительно кандидатуры, предложенной Компанией, пришел к выводу, что кандидатура временного управляющего Общества подлежит утверждению из числа членов Союза и определяется путем случайной выборки. 

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

АС СЗО, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем 300 000 руб. и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено названным Законом.

В силу пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

Установив, что задолженность Общества составляет более 300 000 руб., обязательства не исполнены должником более трех месяцев, суды обоснованно ввели в отношении должника процедуру наблюдения.

Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в процедуре наблюдения осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено этим пунктом.

Исходя из данной нормы вступивший в законную силу судебный акт является достаточным подтверждением обоснованности заявленного требования, в том числе его размера, что исключает необходимость проверки материальных оснований возникновения заявленного требования.

При этом наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

Действительно, требования, вытекающие из участия, не могут быть противопоставлены требованиям кредиторов по гражданско-правовым обязательствам (статьи 2, 63 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суд первой инстанции при разрешении настоящего спора принял во внимание Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) 29.01.2020 (далее – Обзор), в котором обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 3 Обзора при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основанием для применения разъяснений Обзора и субординации требований кредиторов является нарушение контролирующими организацию лицами обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора). Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность в отношении организации может быть нарушена только ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена.

В пункте 3.2 Обзора, разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статья 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

При этом из пункта 3.4 Обзора следует, что не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Суд первой инстанции, проанализировав мотивировочную часть решения Арбитражного суда Псковской области от 09.02.2022 по делу № А52-31/2021, установил, что ФИО3 с 20.10.2016 по 30.10.2018 и ФИО4 с 23.10.2019 по 19.10.2021 осуществляли полномочия конкурсного управляющего Общества в рамках дела № А52-205/2016, а также в разные периоды представляли интересы Компании.

Суд учел, что в период образования взыскиваемой Компанией задолженности Общество имело лицензию на добычу полезных ископаемых, а также арендовало у администрации Порховского района Псковской области земельные участки, на которых располагались карьеры, где добывался известняк.

При этом производственную деятельность Общество не осуществляло, добычей известняка занималась Компания.

Таким образом, суд заключил, что требование Компании не имеет корпоративной природы и искусственного характера, поскольку задолженность, взысканная судебными актами, представляет собой арендную плату, обязательные платежи и иные расходы, понесенные Компанией за должника.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для вывода, что заявленная сумма не являлась компенсационным финансированием.

Суд апелляционной инстанции означенные выводы поддержал. 

Общество означенные обстоятельства не опровергло, в связи с чем довод его кассационной жалобы подлежит отклонению. 

Суды также пришли к выводу, что в рассматриваемой ситуации включение в Реестр требования, вытекающего из совместной производственной деятельности, не изменяет природы требования, основанного на вступивших в законную силу судебных актах.

Суды правильно определили состав, размер и очередность заявленного к должнику требования исходя из предмета правоотношений. 

Изложенные обстоятельства также послужили основанием для утверждения кандидатуры временного управляющего, отличной от предложенной заявителем.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 35, суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Согласно позиции Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ, выраженной в определении от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721 по делу № А53-30443/2016, стороне, возражающей против утверждения конкретной кандидатуры арбитражного управляющего (либо саморегулируемой организации), достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно приемлемости названной кандидатуры. Следовательно, в целях отклонения кандидатуры управляющего отсутствует необходимость доказывать его аффилированность с должником.

При рассмотрении вопроса об утверждении временного управляющего Общество, ссылавшись на цель его назначения – осуществление контроля за процедурой банкротства, выразило сомнения в независимости ФИО2  

Приняв во внимание близость производственных отношений Общества и Компании, арбитражный суд правомерно утвердил временным управляющим члена Союза, определенного путем случайной выборки. 

Довод Компании об отсутствии в материалах дела доказательств заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику либо его кредиторам подлежит отклонению, поскольку данная кандидатура вызвала у суда разумные сомнения в ее независимости. 

Как верно указали суды, арбитражный управляющий в силу своего процессуального статуса в деле о банкротстве не должен иметь самостоятельного материально-правового интереса в разрешении вопроса о дальнейшей процедуре банкротства и обязан действовать в интересах должника и кредиторов. 

Поскольку мажоритарным кредитором в деле о банкротстве Общества является Компания, а должник выразил сомнения относительно кандидатуры предложенной Компанией, вывод судов первой и апелляционной инстанций о необходимости свободной выборки арбитражного управляющего, из числа членов предложенной саморегулируемой организации, является правильным.

Формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между арбитражным управляющим и кредитором не препятствует арбитражному суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение непредвзятость и независимость арбитражного управляющего по отношению к конкретным кредиторам или должнику.

Таким образом, суду при решении вопроса об утверждении кандидатуры арбитражного управляющего следует исключить любой конфликт интересов между ним, с одной стороны, и должником и/или кредиторами, с другой стороны, а в ситуации конфликта интересов кандидатура арбитражного управляющего определяется посредством случайного выбора. Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, в приоритетном порядке будет учитывать интересы определенной группы лиц, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов (пункт 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ от 20.12.2016, в редакции от 26.12.2018).

В противном случае имеется вероятность несоблюдения баланса интересов кредиторам, должникам, управляющего имуществом должника. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, конкретные обстоятельства дела, установив, что заявление о признании должника банкротом было подано Компанией, в целях исключения конфликта интересов управляющего, должника, кредитора, исходя из того, что в ситуации конфликта интересов определение кандидатуры управляющего посредством случайной выборки направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего и предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений относительно кандидатуры управляющего, суды первой и апелляционной инстанций применительно к конкретным обстоятельствам дела пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения методом случайной выборки арбитражных управляющих с целью соблюдения баланса интересов при процедуре банкротства.

Доводы кассационных жалоб не опровергают выводов судов и по существу направлены на переоценку доказательств, которые судебная инстанция оценила с соблюдением норм главы 7 АПК РФ. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 Кодекса.

Нормы материального права к спорным правоотношениям применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 18.04.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по делу № А52-6113/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Омега» и общества с ограниченной ответственностью «Инвестпром» – без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.В. Яковец