Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А40-260259/18-115-5717

г. Москва

19 июля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 06.06.2019

Решение в полном объеме изготовлено 19.07.2019

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Л.А. Шевелёвой,

при ведении протокола помощником судьи В.А. Седовым,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Первая химическая корпорация», зарегистрированного 19.11.2015 с присвоенным идентификационным номером налогоплательщика: 7730190597 и расположенного по адресу: Дербеневская наб., д. 7, ст. 22. эт. 3, пом. XII, ком. 57, г. Москва, 115114

к Инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по г. Москве, зарегистрированной 23.12.2004 г. с присвоенным идентификационным номером налогоплательщика 7725068979 и расположенной по адресу: 5-я Кожуховская ул., д. 1/11, г. Москва, 115193

о признании недействительным Решения № 13352 от 29.08.2018

при участии:

представители, согласно протокола судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Первая химическая корпорация» (далее также — заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием к Инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по г. Москве (далее также — заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным Решения № 13352 от 29.08.2018 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения».

Заявитель в заседании поддержал заявленное требование по доводам заявления в суд и письменных пояснений.

Заинтересованное лицо в судебном заседании возразило против удовлетворения заявленного требования по мотивам отзыва на заявление и дополнений.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив, имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования по следующим основаниям.

Так, из материалов дела видно, что заинтересованным лицом была проведена камеральная налоговая проверка расчета общества по страховым взносам за 2017 год.

По итогам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки, инспекцией принято решение № 13352 от 29.08.2018  «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», согласно которому Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ, с применением санкции в виде штрафа в размере 675 р., на Общество возложена обязанность по уплате страховых взносов на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 3 376 р.

Налогоплательщик обжаловал решение инспекции в административном порядке в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по г. Москве № 21-19/214357 от 15.10.2018 апелляционная жалоба общества на решение инспекции № 13352 от 29.08.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с позицией налогового органа, налогоплательщик обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ненормативного акта недействительным.

Суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении требования заявителя по следующим основаниям.

В ходе проведения камеральной налоговой проверки представленного Заявителем 25.01.2018 расчета по страховым взносам за 2017 год (т.2 л.д.1-38) Инспекцией было установлено, что ООО «Первая химическая корпорация» неправомерно исключила из налогооблагаемой базы суммы выплат по договорам гражданско-правового характера (далее-ГПХ), заключенных с Зелениной М.Э. в размере 116 400 руб., что привело к необоснованному уменьшению налоговых обязательств по страховым взносам в части страховых взносов на обязательное социальное страхование и на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (далее - ВНиМ).

В пункте 1 статьи 421 Кодекса определено, что база для исчисления страховых взносов для плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 419 Кодекса, определяется по истечении каждого календарного месяца как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 420 Кодекса, начисленных отдельно в отношении каждого физического лица с начала расчетного периода нарастающим итогом, за исключением сумм, указанных в статье 422 Кодекса.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 422 Кодекса в базу для исчисления страховых взносов также не включаются выплаты в части страховых взносов на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством - любые вознаграждения, выплачиваемые физическим лицам по договорам гражданско-правового характера, в том числе по договору авторского заказа, договору об отчуждении исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности, указанные в подпунктах 1-12 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, издательскому лицензионному договору, лицензионному договору о предоставлении права использования результатов интеллектуальной деятельности, указанных в подпунктах 1-12 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с п.1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Такой договор заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату. От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица — работника. При этом важен процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга.

Статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии со статьями 57 - 62 Кодекса.

В соответствии со статей 56 ТК РФ под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 57 ТК РФ предусмотрены существенные условия трудового договора: место работы (с указанием структурного подразделения); дата начала работы; наименование должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или конкретная трудовая функция; права и обязанности работника; права и обязанности работодателя; характеристики условий труда, компенсации и льготы работникам за работу в тяжелых, вредных и (или) опасных условиях; режим труда и отдыха (если он в отношении данного работника отличается от общих правил, установленных в организации); условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или должностного оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); виды и условия социального страхования, непосредственно связанные с трудовой деятельностью.

Статьей 431 ГК РФ установлено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой статьи 431 ГК РФ, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Указанные гражданско-правовой договор возмездного оказания услуг и трудовой договор имеют сходство, так как предполагают осуществление определенной деятельности или действий.

Вместе с тем, существуют признаки, позволяющие отграничить трудовой договор от гражданско-правовых договоров: закрепление в предмете договора трудовой функции (выполнение работником лично работ определенного рода, а не разового задания заказчика); отсутствие в договорах конкретного объема работ (значение для сторон имеет сам процесс труда, а не достигнутый результат); ежемесячная гарантированная в определенной сумме оплата труда; выполнение работы по трудовому договору предполагает включение работника в производственную деятельность общества; трудовой договор предусматривает подчинение работника внутреннему трудовому распорядку, его составным элементом является выполнение в процессе труда распоряжений работодателя, за ненадлежащее выполнение которых работник может нести дисциплинарную ответственность; контроль со стороны работодателя; обеспечение работодателем работнику условий труда.

В соответствии со сложившейся судебной практикой, договорно-правовыми формами, опосредующими оказание услуг (выполнение работ) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (в том числе возмездного оказания услуг); предметом трудовых правоотношений является сам процесс труда работника по определенной трудовой функции (профессии, специальности или должности) в данной организации; предметом же гражданских правоотношений является конечный результат - продукт труда. В трудовых правоотношениях обязанность по организации труда и его охране лежит на работодателе; в гражданских правоотношениях, связанных с трудом, исполнитель сам организует свой труд и его охрану. Трудовым правоотношениям присущ длящийся характер, они, как правило, не прекращаются после завершения работником какого-либо действия (рабочей операции) или трудового задания, поскольку работник вступает в указанные правоотношения для выполнения определенной работы как процесса. Гражданско-правовые отношения, связанные с трудом, прекращаются по окончании выполнения конкретной работы (задания) и получения определенного результата труда. При этом наименование договора не может рассматриваться в качестве достаточного основания для безусловного отнесения заключенного договора к гражданско-правовому или трудовому контракту. Определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договоров.

Аналогичная позиция отражена в Определениях Верховного Суда РФ от 30.03.2018 № 302-КГ18-1890 по делу № АЗЗ-5048/2017, от 28.09.2017 № 303-КГ17-14101 по делу № А51-24114/2016, от 23.10.2017 № 307-КГ17-14998 по делу № А26-8366/2016.

Из оспариваемого решения усматривается, Заявителем (Заказчик) заключены договоры от 16.10.2017 №25 (17) (т.1 л.д.50-52), от 20.11.2017 №27 (17) (т.1 л.д.57-59), от 11.12.2017 №28 (17) (т.1 л.д.64-66) возмездного оказания услуг с Зелениной М.Э. (далее -Исполнитель), согласно пункту 1.1 которых Исполнитель обязуется оказать Заказчику услуги, указанные в Приложении № 1, являющемся неотъемлемой частью Договора. При этом, предмет договора в пункте 1.1 определен как «комплекс мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работа с входящей корреспонденцией в объемах и сроках, указанных в техническом задании».

Технические задания ко всем вышеуказанным договорам (т.1 л.д.53,60,67) содержат идентичные пункты: Делопроизводство в части оформления и обработки документов; Работа с входящей корреспонденцией (письма, документы), прием, регистрация, передача адресату, учет и хранение; Доставка по назначению деловых бумаг, пакетов, писем и других документов, а так же их получение от других организаций; Отправление и получение почтовой корреспонденции по юридическому, почтовому и фактическим адресам.

Следует отметить, что, не смотря на отсутствие четкого объема работ в технических заданиях к договорам, все рассматриваемые договоры содержат фиксированную стоимость услуг.

Договор оказания услуг от 16.10.2017 №25(17) действует с 16.10.2017 по 08.11.2017, стоимость услуг по договору 43 000 руб.

Договор оказания услуг от 20.11.2017 №27(17) действует с 20.11.2017 по 05.12.2017, стоимость услуг по договору 33 000 руб.

Договор оказания услуг от 11.12.2017 №28(17) действует с 11.12.2017 по 27.12.2017, стоимость услуг по договору 37 000 руб.

Согласно представленным актам выполненных работ (т.1 л.д.54,61,68), по вышеуказанным договорам, Зелениной М.Э. были выполнены работы «по проведению комплекса мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работе с входящей корреспонденцией, доставке и получению бумажной корреспонденции в объемах и сроках, указанных в п. 1.1 Договора».

Таким образом, представленные акты приемки выполненных работ не содержат индивидуализирующих признаков, и не позволяют установить, фактически какие именно услуги, в каком объеме были выполнены исполнителем и приняты заказчиком.

Из отчетов (т.1 л.д.55,56,62,63,69), приложенных к актам выполненных работ следует, что Зелениной М.Э. осуществлялись поездки в различные организации с целью доставки и получению документации. Из анализа представленных отчетов следует, что количество поездок не было связано со стоимостью договора на оказание услуг, поскольку стоимость выполнения услуг была согласованна задолго до составления отчетов.

Таким образом, как следует из представленных Заявителем договоров, Зеленина М.Э. выполняла работу делопроизводителя. Потребность в ее услугах имелась постоянно, только с данным лицом постоянно перезаключались договоры. То есть, имело место систематическое перезаключение договоров с Зелениной М.Э., что указывает на длящийся характер трудовых взаимоотношений ООО «Первая химическая корпорация» с Зелениной, в которых важно выполнение определенной работы как процесса, без достижения определенного результата.

Содержание и условия вышеуказанных договоров свидетельствуют, что фактически договоры имеют природу срочных трудовых договоров.

Так, предмет договоров обозначен неконкретно, без детального указания характеристик работ, подлежащих выполнению, без указания определенного результата. Зелениной М.Э выполнялись работы по проведению комплекса мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работе с входящей корреспонденцией, доставки и получения бумажной корреспонденции в объемах и сроках, указанных в пункте 1.1 договоров.

Также из представленных отчетов следует, что услуги оказывались не каждый день, между тем перерасчет по не оказанным услугам Заказчиком с Исполнителем не произведён.

Как следует из имеющихся документов, в том числе справок по форме 2-НДФЛ, Зелениной М.Э. производилась оплата услуг два раза в месяц, и ежемесячная выплата «иных доходов» (с кодом 4800) в размере 1700 руб. При этом, такие же выплаты «иных доходов» (с кодом 4800) в размере 1700 руб. осуществлялись Обществом и в адрес сотрудников, работающих по трудовым договорам. Исходя из суммы выплаты с высокой долей вероятности можно предположить, что как сотрудникам ООО «Первая химическая корпорация», так и Зелениной М.Э. приобретались проездные билеты на транспорт (стоимость единого билета на 60 поездок в рассматриваемом периоде - 1700 руб.). Следовательно, в данном случае имеет место обеспечение работодателем (Заявителем) работникам условий труда.

Кроме того, в соответствии с представленными Обществом платежными поручениями №4984 от 28.12.2017, №4585 от 09.11.2017, №4819 от 08.12.2017 (т.1 л.д.105-107) в назначении платежа указывалось «перечисление заработной платы» Зелениной М.Э., что также указывает на трудовые взаимоотношения с Заявителем.

В ходе проверки Заявителем также были предоставлены должностные инструкции сотрудников ООО «Первая химическая корпорация». Так в должностной инструкции специалиста по договорной работе (т.2 л.д.49-50), в должностных обязанностях указано: п.2.1 организует процесс приема и отправления почтовых писем, телеграмм, бандеролей и пр. как через почту России, так и экспресс - почтой.

В должностной инструкции офис-менеджера (т.2 л.д.51-55) указано: п.2.3 работа с входящей и исходящей корреспонденцией: прием, регистрация, передача адресату, учет, хранение. Организация отправки почтовой корреспонденции через почту России, а в случае необходимости экспресс - почтой.

Таким образом, согласно имеющимся должностным инструкциям сотрудников Заявителя в должностные обязанности работников Общества входит: работа с входящей и исходящей корреспонденцией (прием, регистрация, передача адресату, учет, хранение и т.п.), отправка почтовой документации.

При этом Заявитель не обосновывает необходимость привлечения Зелениной М.Э. помимо работников Общества, состоящих в штате.

В исковом заявлении и представленных письменных объяснениях по спору от 13.02.2019 Общество указывает, что Инспекцией неверно квалифицированы договоры услуг с Зелениной М.Э. как основания для возникновения трудовых отношений.

При этом, Заявитель указывает, что Инспекцией в решении неправильно приведены ссылки на главу 37 ГК РФ «Подряд», тогда как спорные взаимоотношения регулируются главой 39 ГК РФ «Возмездное оказание услуг» предметом которого является сам процесс оказания услуг, который не имеет конечного результата.

Однако, Заявителем не приняты во внимание следующие обстоятельства.

В ходе проверки Инспекция пришла к выводу о том, что содержание и условия договоров возмездного оказания услуг, заключенных Заявителем с Зелениной М.Э. свидетельствуют, что фактически договоры имеют природу срочных трудовых договоров.

При этом, указание в решении о привлечении Заявителя к налоговой ответственности на нормы главы 37 ГК РФ не является основным и единственным доводом налогового органа.

По мнению налогового органа спорным договорам присущи такие элементы трудового договора как: систематический характер; закрепление в предмете договора трудовой функции (выполнение исполнителем (работником) работ определенного рода, а не разового задания заказчика); отсутствие в договорах конкретного объема работ (значение для сторон имел сам процесс труда, а не достигнутый результат); включение работника в производственную деятельность Общества; контроль со стороны работодателя, в связи с чем, можно сделать вывод о том, что по правовой природе они являются трудовыми договорами и отвечают требованиям статей 56, 57, 59 ТК РФ.

Также Заявителем не учтено, что предметом трудового договора является труд, независимо от его результатов, в то время как договор на оказание услуг под предметом подразумевает, прежде всего, и только, сами результаты труда, то есть в нем речь идет не о трудовой функции в широком смысле, а конкретно о задании. И в этом смысле существенными условиями договора на оказание услуг являются объем оказываемых услуг, его количественные и качественные характеристики, зависимость объема и качества оказываемых услуг от оплаты этих услуг.

Также Заявитель указывает, что при взаимоотношениях Общества и Зелениной М. Э. отсутствовала системность и регулярность.

Доводы Заявителя о том, что заключение указанных договоров обусловлено временно возникавшей у Общества необходимостью в привлечении исполнителей, для выполнения дополнительно возникающего объема работ (услуг) по мере необходимости, не состоятельны, поскольку привлеченное лицо фактически осуществляет не разовую работу, а определенную трудовую функцию, непосредственно связанную с деятельностью налогоплательщика. Выполняемые Зелениной функции не имели признаков сезонности или наличия временно возникших обстоятельств.

При этом, суд отмечает, что Заявителем ни во время проверки, ни в ходе судебного разбирательства не представлено ни одного доказательства свидетельствующего о наличии причин для заключения спорных договоров с Зелениной и чем вызвана была данная необходимость.

Из представленных договоров и актов приема-сдачи работ следует, что Исполнитель выполнял работу лично; в договорах и технических заданиях к ним не указано не конкретное, разовое задание, а работы определенного рода, трудовая функция. При этом срок выполнения работ совпадает со сроком действия заключенного договора. Оплата не зависела от объема выполненных работ, основанием для оплаты труда являлся акт приема выполненных работ.

При этом, потребность в исполнении функции делопроизводителя имелась у Общества постоянно на протяжении хозяйственной деятельности. Это подтверждается тем, что помимо вышеуказанных спорных договоров Заявитель также систематически заключал идентичные договоры на оказание услуг с Зелениной и ранее в 3 квартале 2017 года (Договоры оказания услуг от 20.07.2017 №14(17), от 04.08.2017 №17(17), от 25.08.2017 №20(17), от 19.09.2017(17)) (приложение 2 к настоящим дополнениям). Кроме того, согласно Показаниям Зелениной М.Э. (протокол допроса №30-20/20 от 31.07.2018) до нее эту функцию исполнял штатный сотрудник Общества - офис-менеджер Белова О.В.

Также Заявитель указывает, что ошибка в наименовании платежей Зелениной не может являться аргументом в пользу наличия между сторонами трудовых отношений.

Довод Заявителя, о том, что при формировании платежного поручения бухгалтером была допущена техническая ошибка, не подтвержден какими-либо доказательствами. Кроме того, в платежных поручениях отсутствуют реквизиты конкретных гражданско-правовых договоров, в соответствии с которыми производятся выплаты.

По мнению суда, данные факты указывают на то, что бухгалтер воспринимал данные выплаты как систематическую выплату заработной платы работнику организации. А отсутствие наименования и реквизитов гражданско-правовых договоров указывает на то, что данных договоров в распоряжении бухгалтера не было и они возможно составлялись позднее по факту выплаты зарплаты.

Заявитель также указывает, что в штатном расписании Общества должность сходного функционала с выполняемыми Зелениной М.Э. услугами отсутствовала и была нецелесообразна.

В отношении довода Общества об отсутствии в штатном расписании должности сходного функционала судом приведены положения должностных инструкций как минимум двух сотрудников, имеющих сходные должностные обязанности (выполнение функций делопроизводителя).

При этом, определение Заявителем деятельности Зелениной М.Э. как работа курьера, не соответствует представленным Обществом документам. Договорами, техническими заданиями и актами выполненных работ деятельность Зелениной прямо определена как деятельность делопроизводителя, а не курьера. В соответствии с указанными документами Зелениной М.Э. кроме поездок в различные организации с целью доставки и получения документов, выполнялись и иные виды работ: делопроизводство в части оформления и обработки документов; работа с входящей корреспонденцией (письма, документы), прием, регистрация, передача адресату, учет и хранение; отправление и получение почтовой корреспонденции по юридическому, почтовому и фактическим адресам, то есть комплекс мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работа с входящей корреспонденцией. То есть, по сути Зеленина М.Э. выполняла функции делопроизводителя. При этом необходимо иметь ввиду, что делопроизводство является отдельной и самостоятельной профессией (специальностью) и должность делопроизводителя является штатной для большинства юридических лиц, ведущих реальную хозяйственную деятельность.

Выполняемые Зелениной функции не имели признаков сезонности или временно возникших обстоятельств.

При этом, функционирование юридического лица невозможно без выполнения данной трудовой функции либо отдельным штатным сотрудником - делопроизводителем, либо иным штатным сотрудником организации на которого возложена данная функция. И по смыслу ст. 11, 15, 56, ч. 2 ст. 67 ТК РФ отсутствие в штатном расписании соответствующей должности, равно как и факт заключения договора возмездного оказания услуг, само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между заказчиком и исполнителем в качестве трудовых.

Также Заявитель указывает, что в течение периода оказания услуг листы нетрудоспособности от Зелениной М.Э. не принимались, отгулы и отпуска не предоставлялись и не оплачивались, оборудованное рабочее место не предоставлялось, табель учета рабочего времени не велся, денежные средства перечислялись в дни отличные от штатных сотрудников Общества, Зеленина М.Э. не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка.

Однако Заявителем, не учтено, что осуществление трудовой функции делопроизводителя, так как это указано в договорах, технических заданиях и актах выполненных работ, невозможно без соблюдения трудового распорядка и без отсутствия рабочего места непосредственно в офисе организации, так как делопроизводство непосредственно и неразрывно связано с деятельностью и функционированием Общества, как юридического лица. Необходимость делопроизводства в части оформления и обработки документов; работы с входящей корреспонденцией, приемом, регистрацией, передачей адресату, учет и хранение; отправление и получение почтовой корреспонденции по юридическому, почтовому и фактическим адресам неразрывно связана с исполнением трудовых обязанностей другими штатными работниками общества.

Таким образом, при исполнении функции делопроизводителя имеет место включение работника в производственную деятельность Общества, что в свою очередь предполагает и наличие контроля со стороны работодателя.

При этом, формальное несоблюдение Обществом в отношении Зелениной отдельных обязанностей работодателя, закрепленных трудовым законодательством, не свидетельствует об отсутствии между ними трудовых правоотношений.

Заявитель не усматривает неясностей в толковании условий договоров, а также полагает, что налоговым органом неверно оценены акты приемки услуг и отчеты к договорам с Зелениной.

При этом, как указано выше основной целью заключения договора на оказание услуг является конечный результат оказанных услуг, и определяющее значение имеют объем оказываемых услуг, его количественные и качественные характеристики, зависимость объема и качества оказываемых услуг от оплаты этих услуг.

Суд отмечает, что представленные договоры, технические задания и акты выполненных работ не содержат индивидуализирующих признаков, и не позволяют установить, фактически какие именно услуги, в каком объеме были выполнены исполнителем и приняты заказчиком.

Предмет спорных договоров определен как «комплекс мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работа с входящей корреспонденцией в объемах и сроках, указанных в техническом задании».

Технические задания ко всем вышеуказанным договорам содержат идентичные пункты: Делопроизводство в части оформления и обработки документов; Работа с входящей корреспонденцией (письма, документы), прием, регистрация, передача адресату, учет и хранение; Доставка по назначению деловых бумаг, пакетов, писем и других документов, а так же их получение от других организаций; Отправление и получение почтовой корреспонденции по юридическому, почтовому и фактическим адресам.

Согласно представленным актам выполненных работ, по вышеуказанным договорам, Зелениной М.Э. были выполнены работы «по проведению комплекса мероприятий по ведению делопроизводства в части оформления и обработки документов, работе с входящей корреспонденцией, доставке и получению бумажной корреспонденции в объемах и сроках, указанных в п. 1.1 Договора».

Таким образом, из приведенных выше положений договоров, технических заданий и актов выполненных работ,  при том, что  все рассматриваемые договоры содержат фиксированную стоимость услуг, невозможно установить фактически какие именно услуги, в каком объеме были выполнены исполнителем и приняты заказчиком.

Следовательно, при вышеуказанных условиях данные договора являются по своей сути трудовыми, так как целью заключения является выполнение работы делопроизводителя, исполнение трудовой функции как таковой, при которой конечный результат не имеет значения.

Заявитель полагает, что налоговый орган не имеет законных правомочий по признанию гражданско-правовых отношений трудовыми отношениями.

Данный довод Общества не основан на нормах действующего законодательства и сложившейся правоприменительной практике ввиду следующего.

В соответствии с нормами налогового законодательства, налоговый орган при проведении налоговых проверок вправе определять размер налоговых обязательств исходя из реального характера сделки и ее действительного экономического смысла.

По смыслу правовой позиции Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 10.04.2008 №22 при установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика.

В п. 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценка налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделок, производится налоговыми органами в порядке, предусмотренном налоговым законодательством.

При установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика.

Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

Кроме того, в письменных объяснениях по спору от 13.02.2019 Обществом заявлены замечания по процедуре принятия и оформления решения налогового органа, в качестве которых указано, что налоговым органом не установлена вина заявителя в совершенном правонарушении; в решении налогового органа имеются сведения, не соответствующие действительности; при принятии решения налоговым органом не учтено, что у Заявителя имелась переплата в бюджет по данному налогу.

Суд отмечает, что указанные доводы Заявителя являются новыми и не заявлялись им ни в апелляционной жалобе, поданной в Управление, ни в исковом заявлении.

В соответствии правовой позицией изложенной в п. 68 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 «О некоторых вопросах, возникающим при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ», если в поданном в суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

Поданная в Управление ФНС по г. Москве апелляционная жалоба ООО «ПХК» на обжалуемое в настоящем судебном споре решение Инспекции не содержала доводов о нарушении налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

При этом, суд считает возможным указать на следующие обстоятельства.

В соответствии с положениями статьи 110 НК РФ виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности. Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). Налоговое правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать. Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Исходя из установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, изложенных в оспариваемом решении Инспекцией в достаточной мере была установлена вина организации и ее должностных лиц в совершении налогового правонарушения, выразившегося в неуплате страховых взносов на обязательное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в размере 3 376 руб., вследствие необоснованного уменьшения налоговых обязательств, а именно неправомерного исключения из налогооблагаемой базы суммы выплат по договорам гражданско-правового характера, заключенных с Зелениной М.Э. в размере 116 400 руб.

При этом, обстоятельств, исключающих вину лица в совершении налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 111 НК РФ, в ходе проверки установлено не было. Доказательств наличия данных обстоятельств Заявителем также не представлено.

Инспекцией в период с 25.01.2018 по 25.04.2018 проведена камеральная налоговая проверка на основе расчета ООО «Первая химическая корпорация» по страховым взносам за 2017 год.

По результатам камеральной проверки составлен акт от 04.05.2018 № 7016, который согласно извещению о получении электронного документа, получен плательщиком 15.05.2018 по телекоммуникационным каналам связи.

Общество с выводами должностных лиц Инспекции, изложенными в акте от 04.05.2018 № 7016, не согласился и в порядке, установленном п. 6 ст. 100 Кодекса, представил в Инспекцию письменные возражения.

18.06.2018 Заявитель письмом от 18.06.2018 № 25365 надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения материалов камеральной проверки, о чем свидетельствует отметка уполномоченного представителя на экземпляре Инспекции.

25.06.2018 акт от 04.05.2018 №7016, письменные возражения ООО «Первая химическая корпорация» по указанному акту и другие материалы налоговой проверки рассмотрены в присутствии уполномоченных представителей Общества, о чем составлен протокол № ОКП9 /21-В.

По результатам рассмотрения вынесено решение о проведение дополнительных мероприятий налогового контроля, которое 28.06.2018 получено Обществом по телекоммуникационным каналам связи.

31.07.2018 уполномоченным представителем ООО «Первая химическая корпорация» получен протокол об ознакомлении с материалами дополнительных мероприятий налогового контроля от 27.07.2018 № 30/215-2.

Письмом от 14.08.2018 № 30424 Общество извещено о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, о чем свидетельствует отметка о получении электронного документа.

28.08.2018 акт от 04.05.2018 №7016, другие материалы камеральной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, а также представленные проверяемым лицом письменные возражения на акт от 04.05.2018 №7016 рассмотрены в присутствии уполномоченных представителей Общества, о чем составлен протокол №ОКП9/21-Д.

По результатам рассмотрения вынесено обжалуемое решение от 29.08.2018 № 13352 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое 10.09.2018 получено Обществом по телекоммуникационным каналам связи.

Вышеуказанные факты в достаточной степени доказывают, что при рассмотрении материалов проверки Инспекцией в полной мере были соблюдены права налогоплательщика при рассмотрении результатов проверки и вынесении оспариваемого решения, в частности права на участие в рассмотрении материалов проверки и права на представление возражений.

Довод Заявителя о наличии у него переплаты по рассматриваемым страховым взносам также не обоснован и не подтвержден надлежащими доказательствами.

В соответствии с положениями статей 423, 431 НК РФ расчетным периодом по страховым взносам признается календарный год, отчетными периодами признаются первый квартал, полугодие, девять месяцев календарного года. В течение расчетного периода по итогам каждого календарного месяца плательщики производят исчисление и уплату страховых взносов исходя из базы для исчисления страховых взносов с начала расчетного периода до окончания соответствующего календарного месяца и тарифов страховых взносов за вычетом сумм страховых взносов, исчисленных с начала расчетного периода по предшествующий календарный месяц включительно.

Сумма страховых взносов, исчисленная для уплаты за календарный месяц, подлежит уплате в срок не позднее 15-го числа следующего календарного месяца.

При этом, плательщики страховых взносов представляют расчет по страховым взносам не позднее 30-го числа месяца, следующего за расчетным (отчетным) периодом, в налоговый орган по месту нахождения организации и по месту нахождения обособленных подразделений организаций, которые начисляют выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, по месту жительства физического лица, производящего выплаты и иные вознаграждения физическим лицам.

Таким образом, учитывая специфику уплаты и представления расчетов по страховым взносам, справки о состоянии расчетов, представленные Заявителем, не могут подтверждать наличие переплаты по страховым взносам, так как в лицевом счете плательщика отражаются уплаченные суммы текущего периода, тогда как начисления страховых взносов проводятся значительно позже, после представления расчета по страховым взносам, следовательно, при данных обстоятельствах лицевой счет плательщика будет всегда содержать положительное сальдо расчетов по страховым взносам.

На основании изложенного, материалами дела подтвержден факт того, что ООО «Первая химическая корпорация» неправомерно исключила из налогооблагаемой базы суммы выплат по договорам гражданско-правового характера,заключенных с Зелениной М.Э. в размере 116 400 руб., что привело к необоснованному уменьшению налоговых обязательств по страховым взносам в части страховых взносов на обязательное социальное страхование и на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

Таким образом, решение Инспекции № 13352 от 29.08.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вынесены обоснованно.

При таких обстоятельствах, заявленное требование удовлетворению не подлежит.

Государственная пошлина на основании ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 137, 138 Налогового кодекса Российской Федерации и статьями 110, 167-170, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления Общества с ограниченной ответственностью «Первая химическая корпорация» к Инспекции Федеральной налоговой службы № 25 по г. Москве о признании недействительным Решения № 13352 от 29.08.2018  — отказать.

Решение может быть обжаловано в течении месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд, через Арбитражный суд города Москвы.

Судья:Л.А. Шевелёва