ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106606/2019

20 декабря 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     14 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 декабря 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Бурденкова Д.В., Рычаговой О.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от финансового управляющего ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 28.10.2021;

от должника: представитель ФИО4, по доверенности от 02.03.2020; 

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-38431/2021)  индивидуального предпринимателя ФИО5 Гуруннанселаге Нирандипа Сакета на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2021 по делу № А56-106606/2019/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника, 

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО5 Гуруннанселаге Нирандипа Сакета, 

третье лицо: закрытое акционерное общество «Институт телекоммуникаций», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН 

<

***>, СНИ ЛС 070-681-391 63),

установил:

АО Банк «Объединенный капитал» (далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – должник, ИП ФИО6) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.12.2019 указанное заявление принято  к производству.

Определением арбитражного суда от 09.07.2020 ИП ФИО6 признана несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура  реструктуризации долгов гражданина сроком на 6 месяцев; финансовым управляющим  утверждена ФИО2 (далее – ФИО2).  

Публикация сведений размещена в газете «Коммерсантъ» от 18.07.2020 №126.

Решением арбитражного суда от 17.02.2021 ИП ФИО6 признана несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим также утверждена ФИО2

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 27.02.2021.

14.12.2020 финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд  с заявлением о признании недействительной сделкой договора от 29.01.2021 №02/2021-ТЕА  аренды  нежилого помещения с кадастровым номером 78:36:0005018:1813, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. М, пом. 1-Н, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО5 Гуруннанселаге Нирандипа Сакета (далее – ответчик, Фернандо М.Г.Н.С.), а также о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 833 500  руб.

Определением арбитражного суда от 11.10.2021 признан недействительным договор от 29.01.2021 №02/2021-ТЕА аренды нежилого помещения с кадастровым номером 78:36:0005018:1813, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. М, пом. 1-Н, заключенный между должником и ответчиком; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 750 000 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано. При этом, судом отклонены ходатайства ответчика о привлечении к участию в споре переводчика, истребовании доказательств и об отложении рассмотрения заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела; нарушением судом норм материального и процессуального права, и указывая  на несогласие с выводом суда первой  инстанции о том, что  вследствие заключения договора аренды с ответчиком кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет дохода, полученного от сдачи имущества ответчиком в субаренду, в том числе в силу нетипичных условий оплаты права аренды по оспариваемой сделке.

Как указывает податель жалобы, в данном случае должник был не плательщиком, а арендодателем - получателем денежных средств, поэтому, по его мнению, доводы заявителя о ничтожности оспариваемого договора основаны на неверной оценке обстоятельств спора и неверных ссылках на нормы закона. 

Кроме того, ответчик указывает, что недвижимое имущество передано в аренду для целей получения дохода, указанного в пунктах 3.1 и 3.2 оспариваемого договора аренды, а не вывода активов (что могло бы иметь место при условии, если бы должник выступал арендатором). В этой связи, по мнению ответчика, в рассматриваемом случае не произошло уменьшения активов должника.

Ответчик также обращает внимание суда на то, что согласно пункту 3.2 оспариваемого договора, период времени, определенный 11 месяцами с момента подписания оспариваемого договора (с 29.01.2021), истекает 29.12.2021, следовательно, срок платежа по договору установлен не позднее 29.12.2021 и в настоящее время не наступил. 

Помимо прочего, заявитель указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства перечисления третьим лицом ответчику или должнику денежных средств в счет исполнения договора аренды, при том, что взысканию могут подлежать только денежные средства, перечисленные субарендатором (третьим лицом) ответчику. Таким образом, поскольку субарендатор не перечислил ответчику или должнику денежные средства за определенные периоды аренды, то взыскивать их с ответчика или должника невозможно, а денежные средства подлежат взысканию с третьего лица как субарендатора.

Кроме того, по мнению апеллянта, то обстоятельство, что 21.06.2021 финансовый управляющий ФИО2 направила в адрес ответчика уведомление об отказе от договора аренды, лишь подтверждает его действительность, является основанием для его прекращения и -  как следствие - лишает управляющего права ссылаться на недействительность сделки.

Финансовый управляющий ФИО2 представила письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель должника доводы жалобы поддержал, а также возражал против рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие ответчика. 

Представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

14.12.2021 (после проведения судебного заседания) в суд апелляционной инстанции поступила телеграмма от ответчика, из текста которой следует, что ответчик просит отложить судебное разбирательство  по причине невозможности явиться в судебное заседание.

При этом ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства, направленное в суд апелляционной инстанции в день судебного заседания без учета необходимого времени для своевременного поступления корреспонденции в материалы дела, не могло быть учтено судом и не являлось предметом оценки суда, с учетом того, что указанное ходатайство фактически поступило в материалы дела после проведения судебного заседания 14.12.2021.При этом, порядок прохождения в суде корреспонденции, направленной в суд, предполагает необходимость ее регистрации специалистом подразделения делопроизводства и получения сотрудником аппарата судьи для передачи судье. Кроме того, причины, указанные в обоснование ходатайства об отложении, ответчик надлежащим образом не подтвердил, в силу части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) неисполнение указанных требований влечет за собой для заявителя предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Суд  апелляционной инстанции также считает неправомерной позицию представителя должника о невозможности рассмотрения жалобы в отсутствие ответчика, поскольку с учетом объема представленных сторонами в дело доказательств, а также исходя из того, что неявка ответчика не свидетельствует о наличии оснований для отложения судебного разбирательства, при том, что ответчик не был лишен права направить в судебное заседание своего представителя. Кроме того, явка ответчика в судебное заседание не признана обязательной; лицами, участвующими в деле, не доказана невозможность предоставления всех необходимых доказательств заблаговременно, в первую очередь – в суде первой инстанции (с учетом ограничений, предусмотренных статьей 268 АПК РФ). 

Кроме того, в силу положений статьи 158 АПК РФ отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Таким образом, в соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

При рассмотрении дела суд руководствуется частью 5 статьи 268 АПК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 г. №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки только в обжалуемой части (то есть за исключением отказа в удовлетворении заявленных требований) к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

С учетом изложенного, законность судебного акта проверена в апелляционном порядке в обжалуемой части. 

Как следует из материалов дела, должник является собственником нежилого помещения площадью 746,8 кв.м., с кадастровым номером: 78:36:0005018:1813, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Кантемировская ул., д. 5, корп. 5, литера М, помещение 1-Н  (далее  - нежилое помещение), которое она ранее сдавала в аренду ЗАО «Институт телекоммуникаций» по договору аренды от 01.06.2019 №19/2019-ИТ  за 366 700 руб. в месяц.

Определением арбитражного суда от 09.07.2020 о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина было установлено, что должник получала доход от сдачи указанного нежилого помещения в аренду в размере 366 000 руб. в месяц, однако, денежные средства на погашение задолженности перед кредиторами не направляла.

В ходе исполнения своих обязанностей финансовым управляющим в адрес должника был направлен запрос от 16.07.2020  о предоставлении документов и сведений, в ответ на который должник указала, что 30.04.2020 договор аренды от 01.06.2019 №19/2019-ИТ указанного нежилого  помещения, заключенный с                       ЗАО «Институт телекоммуникаций» (с размером арендной платы 366 700 руб. ежемесячно), прекратил свое действие в связи с истечением срока, на который он был заключен, и нежилое помещение возвращено должнику по акту приема-передачи объекта аренды от 30.04.2020. 

Также прекращение арендных отношений между должником и ЗАО «Институт телекоммуникаций» установлено решением суда от 17.02.2021, которым должник признана несостоятельным (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

В ходе исполнения своих обязанностей финансовым управляющим в адрес ЗАО «Институт телекоммуникаций» был направлен запрос от 21.04.2021 о предоставлении сведений и документов.  

21.06.2021 финансовым управляющим от ЗАО «Институт телекоммуникаций»  получен ответ исх. № 1041 на запрос от 21.04.2021 с приложением копий документов, из которых следует, что 29.01.2021 (то есть после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина) между должником и ИП Фернандо М.Г.Н.С., который приходится должнику супругом (свидетельство о заключении брака III-АК №733293), был заключен договор аренды № 02/2021–ТЕА  указанного выше нежилого помещения сроком на 11 месяцев со ставкой арендной платы в размере 350 000 руб. единоразово, с правом сдачи нежилого помещения в субаренду третьим лицам.

В последующем -  01.02.2021 между ИП Фернандо М.Г.Н.С. и ЗАО «Институт телекоммуникаций» был заключен договор субаренды № 01/2021-ИТ указанного нежилого помещения со ставкой арендной платы в размере 366 700 руб. единоразово. 

21.06.2021 финансовым управляющим в адрес ИП Фернандо М.Г.Н.С. был направлено уведомление об отказе от исполнения договора аренды от 29.01.2021  № 02/2021-ТЕА, а 30.06.2021 в адрес ЗАО «Институт телекоммуникаций» было направлено извещение о  расторжении договора субаренды от 01.02.2021                            № 01/2021-ИТ, заключенного между ИП Фернандо М.Г.Н.С. и ЗАО «Институт телекоммуникаций».

Полагая, что оспариваемая сделка (договор аренды от 29.01.2021  № 02/2021-ТЕА) является недействительной на основании статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящими требованиями. 

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для частичного удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве. 

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Частью 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с абзацем 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, для квалификации сделки как совершённой с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ, необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах, допущено причинение или возможность причинения в результате её исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счёт которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение. Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года N 32 "О некоторых вопросах связанны с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции: наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым и последним контрагентом возврат имущества от конечного приобретателя к первоначальному осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При этом, в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Пунктом 8 Постановления №63 предусмотрено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

По смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенных разъяснений обстоятельства, указанные в названной статье в качестве признаков подозрительных сделок, свидетельствуют о совершении таких сделок в целях причинения ущерба должнику и его кредиторам. В частности, по общему правилу о наличии такой цели при совершении сделки свидетельствует совершение сделки по существенно заниженной цене или на иных явно невыгодных условиях.

Таким образом, для признания сделки недействительной применительно к основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим должны быть представлены доказательства неравноценности и явной убыточности сделки для должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 23.12.2019, следовательно, спорная сделка может быть оспорена на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она совершена после возбуждения дела о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Судом установлено, что ответчик на момент заключения оспариваемой сделки являлся супругом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Таким образом, ответчик признается аффилированным по отношению к должнику лицом, на которого распространяется презумпция осведомленности о финансовом положении последней.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемого договора аренды у должника имелись следующие неисполненные обязательства: 

- по состоянию на 29.01.2021 общий размер задолженности перед АО Банк «Объединенный капитал» по кредитному договору от 22.04.2014 № КФ14-810/2204-01  составлял 18 979 306,95 руб., из которых 9 850 888,70 руб. основного долга, 9 128 818,18 руб. неустойки; требование обеспечено залогом имущества должника - квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Земской 

<

...>, с кадастровым номером 78:34:0004223:3044 (определение арбитражного суда от 09.07.2020 по делу №А56-106606/2019);

- задолженность  перед ТСЖ «Оптимум» в размере  527 933, 34 руб., из которых 459 642.24 руб. основного долга и 68 291,10 руб. неустойки (определение арбитражного суда от 09.03.2021 по делу № А56-106606/2019/тр3);

- задолженность перед Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Санкт-Петербургу в размере 13 001 руб. по налогу на имущество физических лиц за 2018 год, 16 718 руб. по налогу на имущество физических лиц за 2017 год, 40 785 руб. по транспортному налогу за 2018 год и  по транспортному налогу за 2017 год в размере 40 785 руб. (определение арбитражного суда от 11.03.2021 по делу № А56-106606/2019/тр.1);

- задолженность перед ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» в размере 14 375 руб. (определение арбитражного суда от 08.12.2020 по делу № А56-106606/2019/тр4).  

Таким образом, материалами дела подтверждается и не опровергнуто ответчиком, что на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, что указывает на заключение оспариваемого договора в целях исключения возможности обращения взыскания на доход, получаемый должником через её супруга от сдачи недвижимого имущества в аренду.

При этом, наличие значительных обязательств у должника предопределяет оценку степени добросовестности его поведения, так как должник посчитал возможным распорядится своими денежными средствами, прямо игнорируя такие обязательства, что привело к причинению вреда кредиторам.  

В данном случае действия должника и ответчика свидетельствуют о намерении вывода денежных средств из конкурсной массы.

Исходя из пункта 7 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оценивая доводы и возражения сторон, суд первой инстанции также правильно признал неразумными условия оспариваемого договора аренды, предусматривающие единоразовую оплату по нему за всё время его действия, а не ежемесячно, как это продиктовано обычаем хозяйственного оборота в аналогичных правоотношениях.

Более того, судом учтено, что договор не содержит оговорки о моменте возникновения обязательства ответчика по оплате (указано лишь на то, что оплата производится в течение действия договора, а именно одиннадцати месяцев).

При этом, вопреки доводам ответчика, то обстоятельство, что срок исполнения обязательства по оплате определен сторонами до 29.12.2021, то есть еще не наступил, не имеет в данном случае правового значения, при наличии у сделки признаков недействительности.  

Указывая на факт прекращения действия договора, в частности в связи с односторонним отказом финансового управляющего от его исполнения, должник и ответчик не учитывают, что прекращение действия договора не препятствует признанию его недействительным и не является основанием для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Так, материалами дела подтверждается, что должник отвечал признакам неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок.

В этой связи суд первой инстанции правомерно расценил действия ответчика и должника как направленные на вывод денежных средств из конкурсной массы в процедуре банкротства; фактически сделка носит притворный характер, поскольку её целью являлось прикрытие другой сделки - договора аренды с ЗАО «Институт телекоммуникаций» для того, чтобы скрыть доход и, тем самым, уклониться от исполнения денежных обязательств перед кредиторами.

В данном случае вследствие заключения договора аренды с ответчиком, кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет дохода, полученного от сдачи имущества ответчиком в субаренду, в том числе в силу нетипичных условий оплаты права аренды по оспариваемой сделке.

Кроме того, выявленные пороки выходят за пределы диспозиции специальных норм, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как использование конструкции договора аренды, заключенного с аффилированным лицом в условиях, отличных от обычно применяемых в гражданском обороте, очевидно свидетельствует о злоупотреблении правом.

При изложенных обстоятельствах суд первой  инстанции справедливо признал правомерными доводы финансового управляющего, соответствующими диспозиции специальных и общих норм о недействительности сделки, документально подтвержденными и не опровергнутыми ответчиком и должником, в связи с чем удовлетворил заявленные требования в данной части. 

В качестве последствий признания сделки недействительной  суд первой инстанции  правомерно взыскал с ответчика Фернандо М.Г.Н.С. в конкурсную массу должника денежные средства за использование объекта оспоренного договора аренды в размере 1 750 000 рублей, из расчета: 350.000 руб. * 5 мес., признав, что калькуляция задолженности, основанная на договоре аренды, заключенном между ответчиком и третьим лицом, не может быть положена в основу последствий недействительности сделки, поскольку указанная сделка является самостоятельной, которая не была включена в цепочку последовательных наряду с признанной недействительной в настоящем споре.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что при принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции верно установил обстоятельства сделки, признав у наличие у спорного договора признаков недействительности сделки как в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьи 10 ГК РФ, поскольку должник и ответчик использовали схему, при которой должник лишился дохода, право на который в то же время приобрел ответчик.

Доказательств обратного ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции представлено не было.

 Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме, выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2021 г. по делу № А56-106606/2019/сд.2 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу Фернандо М.Г.Н.С. - без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Д.В. Бурденков

 О.А. Рычагова