Арбитражный суд Мурманской области

улица Книповича, дом 20, город Мурманск, 183038 

http://www.murmansk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

город Мурманск                                                                           Дело № А42-2820/2022

13.03.2023

        резолютивная часть решения вынесена и оглашена 07.03.2023.

Судья Арбитражного суда Мурманской области Евсюкова А.В.,  при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дринько Е.А. (до перерыва), секретарем ФИО1 (после перерыва),  рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «Вахруши-литобувь» (ОГРН 

<

***>,

<

...>) к ФИО2 (Мурманская область, Кольский район, п. Верхнетуломский) о субсидиарном взыскании 63 581,46 рублей

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – участие посредством информационной системы «КАД» онлайн заседание ФИО3, по доверенности от 2/2019 от 01.03.2019;

ответчика – не явился, извещен

установил:

ООО «Вахруши-литобувь» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МистериЯ плюс» 63 581,46 рублей.

В обоснование иска истец ссылается на то, что в результате неправомерных действий ФИО2, как лица, контролировавшего деятельность ООО «МистериЯ плюс», повлекших его исключение из ЕГРЮЛ, ООО «Вахруши-литобувь» были причинены убытки.

В судебном заседании 28.02.2023 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 07.03.2023. В указанную дату судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В порядке статей 123, 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителя надлежащим образом извещенного ответчика, дело рассмотрено по имеющимся доказательствам.

В судебном заседании представитель истца на удовлетворении иска настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.  

Из материалов дела следует.

13.03.2019 решением Арбитражного суда Кировской области в пользу Истца с ООО «МистериЯ плюс» взысканы задолженность по договору поставки от 04.10.2016 № 2960 в сумме 50526 рублей 00 копеек, неустойка в размере 7578  рублей 90 копеек, проценты в сумме 3031  рубля 56 копеек, а также судебные расходы в сумме 2445 рублей 00 копеек.

22.01.2019 Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Мурманску принято решение о предстоящем исключении ООО «МистериЯ плюс» из ЕГРЮЛ.

09.09.2021 ООО «МистериЯ плюс» прекратило деятельность, о чем была внесена запись в ЕГРЮЛ.

Согласно выписок из ЕГРЮЛ, директором и единственным учредителем ООО «МистериЯ плюс» на момент заключения договора, а также на момент вынесения судебного решения и до момента прекращения его деятельности, являлся ФИО2.

Исключение из ЕГРЮЛ ООО «МистериЯ плюс» сделало невозможным взыскание с него задолженности.

Претензионное письмо с требованием оплатить задолженность в полном объеме оставлено без удовлетворения, что явилось для истца основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителя истца, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического, лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Таковым лицом для ООО «МистериЯ плюс» в настоящем споре, в силу норм Закона № 14-ФЗ, является ФИО2 как директор и учредитель Общества.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании (п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

ООО «МистериЯ плюс» уклонилось от возврата истцу задолженности в размере 63581 руб. 46 коп., а в последующим прекратило свою деятельность, что повлекло за собой невозможность для истца взыскать задолженность непосредственно с должника.

ФИО2, как учредитель и директор ООО «МистериЯ плюс», знал и должен был знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб коммерческим интересам ООО «Вахруши-литобувь», знал и должен был знать о наличии у ООО «МистериЯ плюс» непогашенных обязательств перед ООО «Вахруши-литобувь», вместе с тем, не предпринял никаких действий к их погашению, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «МистериЯ плюс» из ЕГРЮЛ.

В период с 07.02.2012  по 09.09.2021  ФИО2, как единственный учредитель, и как бессменный директор, фактически осуществлял как корпоративный контроль над ООО «МистериЯ плюс», так и являлся единоличным исполнительным органом указанного Общества.

При наличии денежных обязательств ФИО2 не исполнил обязанность по подаче заявления должника о признании его банкротом, предусмотренную ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», что также свидетельствует о недобросовестности бездействия Ответчика, повлекшего за собой исключение должника из ЕГРЮЛ. Руководитель ООО «МистериЯ плюс» был уведомлен о наличии непогашенных обязательств перед ООО «Вахруши-литобувь» - претензия по юридическому адресу ООО «МистериЯ юное» направлялась Истцом 29.06.2018  и получена Ответчиком 06.07.2018.

Статьей 9 Закона предусмотрена обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В течение месяца после установления перечисленных обстоятельств руководитель должен обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Несмотря на это, ответчик не обратился с соответствующим заявлением в суд. Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Ведя активную предпринимательскую деятельность и получая от нее доход, у ООО «МистериЯ плюс», согласно сведениям картотеки арбитражных дел, отсутствовали судебные споры о взыскании задолженности, в которых ООО «МистериЯ плюс» выступает в роли истца.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник, получая от своей деятельности доход в запланированном объеме, осуществляя нормальную хозяйственную деятельность, не имел намерений погашать задолженность перед ООО «Вахруши-литобувь».

ФИО2, как единоличный исполнительный орган ООО «МистериЯ плюс», в течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ обязан был сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном Федеральным законом от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности.

В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено вышеуказанное уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.

Игнорирование ФИО2 данной обязанности также свидетельствует о неразумности и недобросовестности бездействия Ответчика.

Указанные выше обстоятельства, в совокупности свидетельствуют о том, что на Ответчика может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам ООО «МистериЯ плюс». Истец в претензии от 28.06.2018 уведомляло ООО «МистериЯ плюс» об образовавшейся задолженности и требовало произвести оплату поставленного товара. 

Согласно данным с официального сайта ФССП России 31 из 37 возбужденных в 2018 году и позднее в отношении ООО «МистериЯ плюс» исполнительных производств окончены по п. 3 или п. 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229-ФЗ в связи с отсутствием у должника имущества, а равно сведений о месте нахождении должника и его имущества. 

Как разъяснено в пункте 2 Постановления от 21.12.2017 № 53, при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 127-ФЗ), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Вместе с тем, поскольку применению подлежат общий нормы, а не специальные (о банкротстве) следует учитывать, что пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ возлагает бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся директор, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По правилам статьи 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1, 4, 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать, добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. При этом, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Характеристика и критерии недобросовестности и неразумности действий контролирующего органа также указаны в правовой позиции Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, в соответствии с которой недобросовестность действий (бездействия) директора        считается     доказанной, в        частности,        когда        директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2)скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3)      совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридическою лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор   отложил  бы   принятие  решения   до   получения  дополнительной   информации; 3)      совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В силу статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как па основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Конституционным судом РФ 21.05.2021 г. вынесено постановление №20-11, в котором установлено следующее: согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35, части 1 - 3).

Понятие имущества в конституционно-правовом смысле включает в себя различные имущественные права, в том числе обязательственные (права требования). Соответственно, на их обладателей (кредиторов), так же как и на обладателей вещных прав, распространяются конституционно-правовые гарантии неприкосновенности частной собственности. Невозможность исполнения хозяйственным обществом своих обязательств вследствие его исключения из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет причинение имущественного вреда его кредиторам.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном каптале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года № 1564-0).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого  государственного  реестра  юридических  лиц  в  административном  порядке  побудила федеральною законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих ею ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения; противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального загона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года №2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федеральною закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федеральною закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненною вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора, к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нею требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц, и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами должно возлагаться судом на ответчика, а не на истца.

Согласно ст. 41 АПК РФ арбитражная процессуальная форма предусматривает участие в деле посредством представления письменных доказательств и возражений.

В соответствии с п. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с частями 2, 3 статьей 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия. Лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

С учетом даты принятия иска к производству у ответчика было достаточное количество времени для подготовки отзыва с доказательствами в обоснование своей правовой позиции и предоставления его в арбитражный суд. Ответчик отзыв на иск не представил.

Оценив в порядке статей 71, 168 АПК РФ доказательства, представленные в материалы дела, изучив обстоятельства возникновения задолженности ООО «МистериЯ плюс», вступивший в законную силу судебный акт по делу №А28-11281/2018 Арбитражного суда Кировской области, установленный при рассмотрении указанного дела размер задолженности, суд приходит к выводу о том, что встречные исковые требования заявлены обоснованно, правомерно и подлежат удовлетворению. 

Истец перечислил в федеральный бюджет 2 543 рубля государственной пошлины (платежное поручение от 31.03.2022 № 1760).

Судебные расходы за рассмотрение иска подлежат отнесению на ответчика в пользу истца.

Копия настоящего судебного акта лицам, участвующим в деле почтовой связью не направляется.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» судебный акт арбитражного суда, выполненный в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия (часть 1 статьи 177, часть 1 статьи 186 АПК РФ).

Судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте (статьи 177, 186 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 177 АПК РФ по ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МистериЯ плюс» с ФИО2 в пользу ООО «Вахруши-литобувь»  долг в сумме 50 526 руб., неустойку в размере 7 578 руб.  90 коп., проценты в сумме 3 031 руб. 56 коп., а также судебные расходы  в сумме                      2 445 руб., всего в общей сумме 63 581 руб. 46 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Вахруши-литобувь»   судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме              2 543 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                       Евсюкова А. В.