ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-29143/2023

Дело № А40-258047/22

г. Москва

18 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи               Кочешковой М.В., 

судей:

Лепихина Д.Е., ФИО1, 

при ведении протокола              

помощником судьи Скворцовым А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО «Цифровые коммуникации» 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2023 по делу № А40-258047/22, 

по заявлению ООО «Цифровые коммуникации» 

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 51 по г. Москве

о признании недействительным решения,

при участии:

от заявителя:

ФИО2 по дов. от 15.02.2023;

от заинтересованного лица:

ФИО3 по дов. от 13.03.2023, ФИО4 по дов. от 16.05.2023, ФИО5 по дов. от 03.07.2023 

 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Цифровые коммуникации» (далее – Заявитель, ООО «Цифровые коммуникации», Общество, налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд города Москвы с заявлением к Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 51 по г. Москве (далее – Заинтересованное лицо, МИ ФНС № 51 по г. Москве, Инспекция, налоговый орган) о признании незаконным Решения МИ ФНС № 51 по г. Москве № 18-15/2533 от 17.03.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2023 в удовлетворении заявления ООО «Цифровые коммуникации» отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, ООО «Цифровые коммуникации» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить. По мнению Заявителя, при вынесении обжалуемого решения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. 

В судебном заседании представитель Общества доводы апелляционной жалобы поддержал. 

Представитель МИ ФНС № 51 по г. Москве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу; считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, заслушав представителей сторон по делу, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено, что по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 17.03.2022 № 18-15/2533 об отказе в привлечении к ответственности, предусмотренной статьей 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс), в соответствии с которым доначислены НДС и налог на прибыль организаций в общей сумме 27 180 884 руб., пени за несвоевременную уплату НДС и налога на прибыль организаций в общей сумме 12 436 171,73 руб. 

Заявитель, не согласившись с оспариваемым решением, в порядке, предусмотренном статьей 139.1 Кодекса, обратился в УФНС России по г. Москве с апелляционной жалобой, которая оставлена без удовлетворения решением от 05.08.2022 №21-10/093839@, что послужило основанием к его обращению в суд с требованиями по настоящему делу. 

Заявитель в заявлении в суд указал, что Инспекцией нарушены права и законные интересы Общества ссылаясь в заявлении на следующие доводы:

- вывод налогового органа в отношении финансово-хозяйственных операций со спорными контрагентами не соответствует требованиям статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. Инспекцией проведен не полный комплекс мероприятий, на основании которых можно сделать вывод о недобросовестности Общества. 

Также Общество указало, что Инспекцией не доказана подконтрольность, не доказана умышленная согласованность действий налогоплательщика и контрагента, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности, не доказана осведомленность налогоплательщика о нарушениях субподрядчиков на момент заключения спорных сделок, фиктивность деятельности спорных контрагентов. 

Суд первой инстанции, отказывая Обществу в удовлетворении заявления, обоснованно руководствовался следующим.

В пункте 1 статьи 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 Кодекса при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как следует из оспариваемого решения, основанием для доначисления НДС и налога на прибыль организаций послужили выводы Инспекции о несоблюдении Заявителем условий подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1, статьи 169, пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172, статьи 252 Кодекса по операциям Заявителя с ООО «Торби» и ООО «Кливия» (далее - спорные контрагенты). 

Как установлено судом, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты, удержания и перечисления в бюджет налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам рассмотрения материалов которой вынесено оспариваемое решение. В соответствии с Решением Обществу начислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость на общую сумму 27 180 884 рубля, начислены соответствующие пени на сумму 12 436 171,73 рубля.

Из материалов дела следует, что в проверяемом периоде, ООО «Торби» поставляло Обществу сетевое оборудование (в том числе беспроводное), аксессуары и периферийное оборудование для компьютеров (клавиатуры, компьютерные мыши, коврики для компьютерных мышей).

В то же время Общество не представило по требованию Инспекции к проверке ряд счетов-фактур, на основании которых принят к вычету НДС по операциям с ООО «Торби» в размере 4 047 787,14 рубля, а также предусмотренные договором с поставщиком документы на поставляемые товары (сертификаты соответствия, гигиенические сертификаты, технические паспорта, документы на гарантийное обслуживание и ремонт, инструкции по эксплуатации и т.п.) и сведения об обстоятельствах и критериях выбора данного контрагента в качестве поставщика.

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля Общество по требованию Инспекции представило счета-фактуры за 2016 год, сообщив в отношении иных истребованных документов и информации, что они были изъяты 12.09.2018в рамках расследования уголовного дела ГСУ ГУ МВД России по г. Москве.

ООО «Торби» было зарегистрировано в связи с созданием 05.04.2015 и 25.03.2019 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо, при этом ООО «Торби» и ООО «Кливия» были зарегистрированы по одному и тому же адресу.

Соответствующее помещение по данному адресу принадлежит на праве собственности ООО Фирма «ЕЛАНС» (т.3 л.д.134), руководителем которого в 2014-2017 годах являлась ФИО6

Судом первой инстанции принято во внимание факт того, что ФИО6 являлась руководителем ООО «Торби» с 05.04.2015 по 14.12.2017 и руководителем ООО «Кливия» с 11.12.2014 по 26.05.2016. Всего в 2016-2018 годах ФИО6 числилась руководителем 21 юридического лица.

В ходе проверки ФИО6 направлена повестка от 20.01.2020 № 18-13/005802 о вызове на допрос в качестве свидетеля. В ответ на данную повестку Инспекцией получено письмо от 21.02.2020 (т.3 л.д.32), в котором ФИО6 отказалась являться в налоговые органы на допрос в качестве свидетеля по вопросам деятельности ООО «Торби» и ООО «Кливия», сославшись на наличие у нее статуса адвоката.

Инспекцией повторно направлены повестки о вызове на допрос свидетеля от 02.03.2020 № 18-13/025903, от 10.11.2020 № 18-13/106707. По указанным повесткам ФИО6 в Инспекцию не явилась.

Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НФДЛ у ООО «Торби» (т.3 л.д.16) и ООО «Кливия» в 2016 году общим получателем дохода была не только ФИО6, но и ФИО7 и ФИО8 При этом за 2017 и 2018 годы сведения о доходах физических лиц указанными организациями не представлены. Заработная плата выплачивалась обеими организациями в минимальном размере: ФИО7 и ФИО8 – 4 125 рублей, ФИО6 – 15 000 рублей.

Обществом представлены следующие документы по взаимоотношениям с ООО «Торби»: договор от 11.01.2016 № Т-3 (т.2 л.д.7-8), счета-фактуры к договору от 11.01.2016 № Т-3 (т.2 л.д.9-65), товарные накладные (т.2 л.д.66-98).

Следует отметить, что счета-фактур № 98 от 01.11.2016, № 101 от 03.11.2016, № 88 от 03.10.2016, № 93 от 18.10.2016 г. Обществом не представлены, поскольку они были изъяты правоохранительными органами. 

Согласно представленным к проверке первичным учетным документам и счетам-фактурам ООО «Торби» поставляло Обществу сетевое оборудование (в том числе беспроводное), аксессуары и периферийное оборудование для компьютеров (клавиатуры, компьютерные мыши, коврики для компьютерных мышей).

На основании анализа указанных в счетах-фактурах ООО «Торби» таможенных деклараций Инспекцией установлены импортеры соответствующих товаров, а именно: ООО «ДИЭЛ», ООО «Беспроводные сети», ООО «Талисса», ООО «Перспектива», ООО «Айпиматика», ООО «ОРМАР», ООО «ТК Вилона», ООО «Азимут Интер» и другие (стр. 5-6 Решения).

Судом первой инстанции также принят во внимание факт того, что ООО «Торби» не является участником внешнеэкономической деятельности, следует из сведений Федерального информационного ресурса «Таможня-Ф» (ФИР «Таможня-Ф»). 

Установлено, Инспекцией проведен анализ таможенных деклараций ООО «ДиЭл» ИНН 

<

***>, из которого установлено, что ООО «ДиЭл» ввозило на территорию Российской Федерации сетевое оборудование, в том числе беспроводное, а также периферийное оборудование и аксессуары для компьютеров.

Таким образом, поставку сетевого оборудования, в том числе беспроводного, а также периферийного оборудования и аксессуаров для компьютеров (клавиатура, компьютерная мышь, коврики для компьютерных мышей), для Общества осуществляло ООО «ДиЭл», а не спорные контрагенты.

Из пояснений налогового органа следует, что поскольку Обществом остатки на складе на текущую дату и движению товара (за проверяемый период не представлены), и ввиду большой номенклатуры товаров, налоговый органе не смог определить торговый баланс. 

В то же время Общество не представило по требованию Инспекции к проверке ряд счетов-фактур, указанных в книгах покупок Общества и книгах продаж спорных контрагентов (CD-диск), на основании которых принят к вычету НДС по операциям с ООО «Торби» в размере 4 047 787,14 руб., а также предусмотренные договором с поставщиком документы на поставляемые товары (сертификаты соответствия, гигиенические сертификаты, технические паспорта, документы на гарантийное обслуживание и ремонт, техническое описание товаров, инструкции по эксплуатации и т.п.), которые согласно пункту 3.4 договора от 11.01.2016 № Т-3 являлись обязательными к оформлению.

Кроме того, не представлены документы, связанные с доставкой и хранением товара, поставленного данным спорным контрагентом.

В ответ на требование от 28.10.2020 № 18-30366/66 о представлении документов (информации) (т.2 л.д.1-2) Обществом не представлены: деловая переписка с ООО «Торби» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, документальное подтверждение полномочий руководителя данного контрагента; документы, фиксирующие результаты поиска, мониторинга и отбор ООО «Торби» в качестве контрагента; источник информации о данном контрагенте (сайт, рекламные материалы, предложение к сотрудничеству, информация о ранее выполненных работах); результаты мониторинга рынка соответствующих товаров (работ, услуг); результаты изучения оценки потенциальных контрагентов; документально оформленное обоснование выбора ООО «Торби» в качестве контрагента (закрепленный порядок контроля за отбором и оценкой рисков, порядок проведения тендера и др.); каким образом оценивались условия сделки с данным контрагентом и их коммерческая привлекательность; каким образом оценивалась деловая репутация ООО «Торби»; каким образом оценивалась его платежеспособность; каким образом оценивался риск неисполнения обязательств данным контрагентом; каким образом оценивались наличие у него необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта; IP-адреса, с которых отправлялась почта ООО «Торби»; сведения о сотрудниках Общества, которые осуществляли поиск, подготовку документов и сопровождение данного контрагента.

Запрошенные документы и информация об обстоятельствах заключения договора со спорными контрагентами, свидетельствующие о проявлении должной осмотрительности, налогоплательщиком не представлены, как следует из письма Общества, полученного в ответ на требование (т.2 л.д.3), в связи с отсутствием документов.

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля Общество по требованию Инспекции (т.2 л.д.4-5) представило счета-фактуры за 2016 год, сообщив в отношении иных истребованных документов и информации, что они были изъяты 12.09.2018 в рамках расследования уголовного дела ГСУ ГУ МВД России по г. Москве (т.2 л.д.6).

Инспекцией в ходе налоговой проверки направлено письмо от 29.04.2022 № 18-10/030554 в ГСУ ГУ МВД России по г. Москве (т.3 л.д.133) с просьбой ознакомиться с документами, имеющими значение для осуществления мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Цифровые коммуникации», ответ на которое не поступило.

При этом самим Обществом с момента начала выездной налоговой проверки 26.12.2019 вплоть до обращения в суд не предпринимались действия по получению копий документов, изъятых в рамках расследования уголовного дела, что свидетельствует о недобросовестном поведении налогоплательщика.

В этой связи представителем Заявителя было заявлено ходатайство об истребовании указанных счетов – фактур, в т.ч. с иными документами указанными в протоколе выемки у правоохранительных органов. 

Ходатайство Заявителя об истребовании материалов правомерно отклонено судом первой инстанции за отсутствием оснований, предусмотренных статьями 65, 66 АПК РФ; спор может быть разрешен по имеющимся доказательствам, достаточным в своей совокупности для принятия решения по существу спора.

Кроме того, позиция налогового органа основана не только на материалах представленных Обществом, а подтверждается иными документами, полученные в ходе налоговой проверки.

Непредставление Обществом в полном объеме соответствующих первичных учетных документов не позволяет установить конкретную номенклатуру приобретенных товаров, их количество и иные идентифицирующие признаки, подтвердить дальнейшее использование Обществом данных товаров в хозяйственной деятельности, а также составить товарный баланс для сравнения объема товара с приобретенным у реальных импортеров и поставщиков товара. 

ООО «Торби» зарегистрировано в связи с созданием 05.04.2015 и 25.03.2019 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо.

В рамках дополнительных мероприятий налогового контроля установлено совпадение ip-адресов (т.2 л.д.103-143), с которых Обществом и ООО «Торби» осуществлялся удаленный доступ к банковским счетам.

Анализ налоговых деклараций ООО «Торби» показал, что данная организация имела минимальную налоговую нагрузку, уплачивало налоги в незначительном размере и фактически со 2 квартала 2017 года прекратило хозяйственную деятельность (CD-диск).

Согласно банковским выпискам ООО «Торби» (т.3 л.д.19-31) получало в проверяемом периоде денежные средства за поставку товаров (работ, услуг) исключительно от Заявителя и аффилированных с ним организаций – ООО «Диджитал Солюшнс» и ООО «Индиго ПРО», которые имели общего учредителя и руководителя – ФИО9 Других покупателей у ОО «Торби» не было. Таким образом, ООО «Торби» экономически подконтрольно ФИО9, а следовательно, Обществу.

По результатам анализа банковских выписок установлено, что поступавшие от Общества денежные средства далее перечислялись ООО «Торби» в адрес ООО «Логистические системы», ООО «Электрон», ООО «СпецТехСервис», ООО «Телеком Экс», ООО «ЭлексПром», при этом перечисления в адрес реальных поставщиков товаров, реализованных в адрес Общества, не установлено, также не установлены платежи в адрес транспортных компании, с целью осуществления доставки поставляемых товаров.

При этом путем сравнения заявленных ООО «Торби» налоговых вычетов и данных о движении денежных средств установлено расхождение товарных и денежных потоков как по суммам, так и по перечню контрагентов (стр.14-15 Решения).

В отношении контрагента ООО «Торби» второго звена установлены признаки, характеризующие данную организацию как номинального юридического лицв, не обладающих ресурсами для реального осуществления предпринимательской деятельности и не исполнявших свои налоговые обязательства в части уплаты НДС (т.1 л.д. 121-147, т.2 л.д.124-149, т.3 л.д.1-15).

Также в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля Инспекцией установлено совпадение ip-адресов, с которых указанными контрагентами второго звена осуществлялись удаленный доступ к банковским счетам и представление налоговой отчетности в электронном виде.

На основании совокупности изложенных обстоятельств, по мнению суда, Инспекция пришли к правильному выводу о фактической подконтрольности ООО «Торби» Заявителю и оформлении сделок с данным поставщиком в целях неправомерного уменьшения своих налоговых обязательств. Данные выводы послужили основанием для отказа Обществу в применении заявленных по сделкам с ООО «Торби» налоговых вычетов по НДС в размере 9 490 829 рублей и доначисления к уплате налога на прибыль организаций за 2016-2017 годы на сумму 10 545 365 рублей.

По операциям с ООО «Кливия» Общество в ответ на требования о представлении документов от 28.10.2020 № 18-13/22/3 (т.2 л.д.99-100), от 06.07.2021 № 18-13/доп/21854 (т.2 л.д.101-102) сообщило, что истребованные Инспекцией документы (в том числе договоры, счета-фактуры, первичные учетные документы) на бумажном носителе и электронные регистры учета не были переданы предыдущим руководителем и собственником организации ФИО9 (т.2 л.д.3, 6).

Однако данное утверждение противоречит показаниям и документам, представленным самой ФИО9 Согласно протоколу допроса от 30.08.2021 № 18-13/14526 (т.3 л.д. 122-126) при продаже ООО «Цифровые коммуникации» были составлены акты передачи документации. В акте о приеме-передаче дел при смене генерального директора от 15.06.2017 указано, что претензий к полноте и качеству полученных документов у новых владельцев Общества не имеется.

Более того, о недостоверности причин непредставления документов по взаимоотношениям с ООО «Кливия» свидетельствует наличие этих документов в описи изъятых 12.09.2018 документов в рамках расследования уголовного дела ГСУ ГУ МВД России по г. Москве (т.1 л.д.77-80).

Также Обществом в ответ на требование о представлении документов от 28.10.2020 № 18-13/22/3 (т.2 л.д.99-100), от 06.07.2021 № 18-13/доп/21854 (т.2 л.д.101-102) не представлены документы, связанные с обоснованием выбора и проверкой ООО «Кливия» в качестве поставщика, а также документы, имеющие отношение к транспортировке, приемке, хранению, сертификации соответствующего товара.

ООО «Кливия» зарегистрировано в связи с созданием 11.12.2014 и 25.04.2019 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридической лицо.

Таким образом, вышеизложенное указывает на наличие аффилированности между ООО «Кливия» и ООО «Торби», а также на подконтрольность ООО «Кливия» Обществу.

Указанная в ЕГРЮЛ в качестве руководителя (в период с 27.05.2016 по 25.04.2019) ООО «Кливия» ФИО10 (т.3 л.д.17-18) сообщила, что информация о том, что она является генеральным директором ООО «Кливия» является ошибочной.

Из налоговой отчетности ООО «Кливия» (CD-диск) следует, что фактически данная организация исчислила к уплате НДС только за 1 квартал 2016 года (в размере 84 906 рублей при выручке в размере 12 141 944 рубля и доле налоговых вычетов в размере 96,12%). По налогу на прибыль организаций за 2016 год ООО «Кливия» отразило доход от реализации в размере 12 141 944 рубля и исчислило к уплате налог в размере 79 746 рублей.

Таким образом, ООО «Кливия» осуществляло хозяйственную деятельность только в 1 квартале 2016 года. За 1 квартал 2017 года, в котором у ООО «Кливия» согласно заявленным Обществом налоговым вычетам также была реализация товаров (работ, услуг) в адрес Заявителя, налоговая декларация по НДС не представлена.

В книге продаж ООО «Кливия» за 1 квартал 2016 года (CD-диск) отражены только счета-фактуры в адрес Общества с предъявленным НДС в размере 2 185 549,98 руб. В книге покупок ООО «Кливия» за 1 квартал 2016 года (CD-диск) заявлены налоговые вычеты по операциям с ООО «Орбита» (на сумму 2 100 643,98 рубля) и ООО «Русь-Телеком» (на сумму 259,32 рубля).

В отношении ООО «Орбита» установлено, что данная организация имеет признаки номинального юридического лица, не осуществлявшего реальную предпринимательскую деятельность и уплачивающего налоги в минимальном размере. При этом, установлено отсутствие уплаты НДС по всей последующей цепочке контрагентов.

Из анализа банковской выписки ООО «Кливия» (т.3 л.д.33) следует, что выплата заработной платы производилась в минимальном размере и только за 2 месяца 2016 года (январь, февраль); 

Обществом не производилось перечисление денежных средств на расчетные счета ООО «Кливия». Общество в исковом заявлении указывает, что закон предусматривает в т.ч. иные формы взаиморасчётов, однако заявителем в обоснование своих доводов какие-либо пояснения об осуществлении оплаты за товар иными (не денежными) формами не представлены.

Таким образом, Общество не подтвердило исполнение обязательств ни одной из сторон сделки (отсутствуют договор, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, путевые листы, оплата по банковскому счету), а реализация товара отражена только в налоговых декларациях, что также указывает на подконтрольность ООО «Кливия» Заявителю и оформлении сделок с данным поставщиком в целях неправомерного уменьшения своих налоговых обязательств, в связи с чем отказала Обществу в применении заявленных налоговых вычетов по НДС в размере 3 384 327 рублей и доначислила к уплате налог на прибыль организаций за 2016-2017 годы на сумму 3 760 363 рубля.

Об отсутствии у Общества таких контрагентов как ООО «Торби» и ООО «Кливия» также сообщил менеджер по развитию Общества ФИО11 (протокол допроса от 20.07.2021, т.3 л.д. 127-132).

Из совокупности установленных обстоятельств Инспекцией сделан вывод, что документы, представленные Обществом в подтверждение заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, по взаимоотношениям со спорными контрагентами содержат недостоверные, противоречивые сведения и не подтверждают реальность финансово – хозяйственных операций Заявителя с указанными контрагентами. Фактически спорные работы выполнялись собственными силами Общества.

Как правильно указал суд первой инстанции, зложенные выше обстоятельства в совокупности опровергают доводы Общества и подтверждают вывод Инспекции о нарушении Заявителем статьи 54.1 Кодекса при осуществлении спорных операций со спорными контрагентами.

Как следует из решения, в ходе проведения выездной налоговой проверки заявителя, Инспекцией установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о создании искусственного документооборота, с целью формального соблюдения (создания) условий для применения налоговых вычетов по НДС и уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль.

Для целей исчисления налога на прибыль организаций для российских организаций прибылью признается полученный доход, уменьшенный на величину произведенных расходов, определенных в соответствии с требованиями главы 25 Кодекса. Пунктом 1 статьи 252 Кодекса установлено, что расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

Пунктом 49 статьи 270 Кодекса установлено, что при определении налоговой базы не учитываются расходы, не соответствующие критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 Кодекса. 

Порядок применения налоговых вычетов по НДС определен статьями 171 и 172 Кодекса, и применяется в отношении товаров (работ, услуг), приобретенных на территории Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 Кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса, на установленные налоговые вычеты. Положениями пункта 2 статьи 171 Кодекса предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через границу Российской Федерации без таможенного оформления, в отношении, в том числе, товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса. 

Согласно пункту 1 статьи 172 Кодекса налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса. 

Вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 Кодекса, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Кодекса, и при наличии соответствующих первичных документов. 

Налоговые органы в рамках проверок обоснованности полученной налогоплательщиком налоговой экономии руководствуются положениями статьи 54.1 НК РФ, в которой закреплены пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Таким образом, исходя из положений пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, в целях налогообложения могут быть учтены сделки (операции) соответствующие двум критериям: основной целью их совершения не должна быть неуплата налога, а сама сделка (операция) должна быть выполнена контрагентом (первого звена), либо лицом, которому обязательство по исполнению сделки передано по договору или в силу закона. При этом невыполнение хотя бы одного из указанных критериев влечет для налогоплательщика последствия в виде отказа учета таких сделок (операций) в целях налогообложения.

Выводы, сделанные налоговой Инспекцией, Обществом не опровергнуты, иное материалы дела не содержат. 

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064 указал, что при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, к обстоятельствам, подлежащим установлению, помимо данного факта, также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо - при отсутствии такой цели, - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. 

При таких обстоятельствах, Инспекция пришла к обоснованному выводу об отсутствии экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, а равно необоснованности довода Заявителя, о том, что спорные контрагенты являлось реально действующим хозяйственным субъектом, а Общество при выборе контрагента проявило должную осмотрительность и осторожность.

Согласно Письму УФНС России по г. Москве от 03.11.2017 № 14-16/179534, а также исходя из складывающейся арбитражной практики, проявление должной осмотрительности налогоплательщиком рассматривается судами как принятие налогоплательщиком всех возможных мер при выборе потенциального контрагента, в том числе получение информации о том, что в отношении контрагента отсутствуют судебные процедуры несостоятельности (банкротства), проверка наличия у контрагента необходимых условий для осуществления договорных обязательств, проверка деловой репутации контрагента, получение копий учредительных документов, выписки из ЕГРЮЛ, копии паспорта руководителя и т.д. 

Президиум ВАС РФ отметил, что согласно условиям делового оборота при осуществлении выбора контрагента субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 апреля 2010 № 18162/09). 

В опровержение собранных налоговым органом доказательств, Обществом не приведено доводов в обоснование выбора контрагента, учитывая, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта. Таким образом, Общество взяло на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить налоговую выгоду по документам от спорного контрагента, не соответствующим требованиям норм права, содержащих недостоверную информацию. Неосуществление мер по проверке правоспособности контрагента является риском самого налогоплательщика, все неблагоприятные последствия такой ненадлежащей организации своей деятельности несет само юридическое лицо. 

Представление Обществом налоговому органу пакета необходимых документов для возмещения налога из бюджета не может являться безусловным доказательством наличия реальных хозяйственных операций без проверки достоверности сведений, содержащихся в указанных документах и не влечет автоматического предоставления права на применение налоговых вычетов по НДС. 

Из материалов налоговой проверки следует, что спорные контрагенты полностью были подконтрольными Обществу. 

Суд первой инстанции правильно сослался на позицию сложившейся судебно-арбитражной практики в отношении контрагентов, обладающих признаками организаций, не осуществляющих реальной предпринимательской деятельности. Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2017 № 302-КГ16-19032 по делу № АЗЗ-14759/2015 анализ положений главы 21 Кодекса в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), лежит на налогоплательщике (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 №14473/10). У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальное выполнение соответствующих обязательств конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода в виде вычетов по НДС. 

Согласно сформированному Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации (Определения Верховного Суда РФ от 19.08.2015 № 305-КГ15-9089, от 13.11.2015 № 305-КГ15-14956) подходу налогоплательщику может быть отказано в праве на уменьшение налогооблагаемой прибыли на сумму произведенных затрат и налоговых вычетов по НДС в случае если из совокупности обстоятельств, установленных налоговым органом следует, что первичные учетные документы, представленные обществом в обоснование понесенных затрат и применения им вычетов по налогу на добавленную стоимость, не свидетельствуют о реальности хозяйственных отношений заявителя с названными контрагентами, направлены на создание фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организаций и незаконного возмещения сумм налога на добавленную стоимость из бюджета. Подобная позиция поддерживается в судебно-арбитражной практике. Так, в Определении ВАС РФ от 26.04.2012 № ВАС-4670/12 по делу №А55-19029/2010, суд обращает внимание на то, что если у контрагента по договору отсутствуют необходимое имущество, трудовые ресурсы и технические средства для выполнения условий договора, то такую деятельность между организацией и контрагентом нельзя признать реальной предпринимательской деятельностью. 

Учитывая вышеизложенное, спорные контрагенты обладают признаками номинального и формально созданного лица, не участвовавшего в какой-либо экономической деятельности, что свидетельствует об умышленных действиях Общества, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, направленных исключительно на неуплату налогов ввиду следующего: анализ документов налогоплательщика, подтверждает фиктивность сделок со спорными контрагентами.

При этом Заявителем не представлены документы и пояснения, каким образом были найдены спорные контрагенты, на основании каких критериев они были отобраны в качестве поставщиков, как осуществлялась проверка деловой репутации, наличия необходимого опыта для выполнения обязательств перед Обществом.

Сведения о регистрации юридического лица носят формальный характер и не свидетельствуют о фактической деятельности организации. Налоговые последствия в виде применения налоговых вычетов по НДС правомерны лишь при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Заявителем не была проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов, не были проанализированы их платежеспособность, деловая репутация, наличие основных и транспортных средств, наличие штатной численности и способность выполнить заявленный комплекс работ. 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09, налоговая выгода может быть признана необоснованной при представлении налоговым органом доказательств нереальности совершенных хозяйственных операций, являющихся основанием для ее получения либо доказательств отсутствия у налогоплательщика должной осмотрительности при совершении соответствующей сделки. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 N 15658/09 по делу № А60-13159/2008-С8 суд пришел к выводу о том, что при выборе контрагента следует учитывать, в частности, риск неисполнения им обязательств, наличие у него необходимых ресурсов, в том числе производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала. 

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» и в Постановлениях Президиума от 09.03.2010 № 15574/09 и от 20.04.2010 N 18162/09 разъяснил, что основанием для признания налоговой выгоды, полученной налогоплательщиком при приобретении товаров (работ, услуг), необоснованной является подтверждение (установление) налоговым органом факта отсутствия реальных хозяйственных операций по реализации контрагентами налогоплательщика товаров (работ, услуг), по которым получена налоговая выгода. 

Как следует из пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, судам при определении вопроса о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды необходимо исходить их совокупности и взаимосвязи, установленных в ходе проверки обстоятельств. 

По утверждению заявителя, Обществом выполнены все условия, предусмотренные Законом для принятия НДС к вычету и учета расходов по налогу на прибыль. 

Однако сам факт наличия первичных документов без подтверждения факта реальности хозяйственных операций не предоставляет налогоплательщику права на получение налоговых вычетов по НДС и учета соответствующих расходов. 

Согласно статье 313 НК РФ налоговая база исчисляется налогоплательщиком по итогам каждого отчетного (налогового) периода на основе данных налогового учета. При этом налоговый учет представляет собой систему обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на прибыль на основе данных первичных документов, сгруппированных в соответствии с порядком, предусмотренным Кодексом. Подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы (включая справку бухгалтера); аналитические регистры налогового учета; расчет налоговой базы. Пунктом 49 статьи 270 НК РФ установлено, что при определении налоговой базы не учитываются расходы, не соответствующие критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 Кодекса. 

В соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Согласно пункту 13 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34-н, первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать следующие обязательные реквизиты: наименование документа (формы), код формы; дату составления; наименование организации, от имени которой составлен документ; содержание хозяйственной операции; измерители хозяйственной операции (в натуральном и денежном выражении); наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления, личные подписи и их расшифровки. 

Перечень лиц, имеющих право подписи первичных учетных документов, утверждает руководитель организации по согласованию с главным бухгалтером. 

Документы, которыми оформляются хозяйственные операции с денежными средствами, подписываются руководителем организации и главным бухгалтером или уполномоченными ими на то лицами (пункт 3 статьи 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете»). 

Таким образом, договоры и первичные учетные документы, составленные с нарушением вышеуказанных требований, не могут быть признаны документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, подтверждающими понесенные налогоплательщиком расходы для целей налогообложения. 

Оценивая действия Общества с точки зрения его добросовестности, суд исходил из совокупности всех обстоятельств, их объективного указания на злоупотребление налогоплательщиком правом на применение налоговых вычетов и уменьшение расходов при исчислении налога на прибыль налогоплательщику необходимо подтвердить не выполнение работ (поставку товаров, оказание услуг) как таковых, а выполнение работ (поставку товара) именно его контрагентом (контрагентами). Указанная позиция отражена в судебной практике: Определение ВАС РФ от 26.04.2011 № ВАС-5354/11, Постановление Девятого арбитражного суда от 07.02.2017 № 09АП-66772/2016, Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 29.03.2017 № Ф05-3175/2017 по делу № А40-98029/2016). 

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязательства через свои органы. В связи с тем, что предпринимательской деятельностью является деятельность, осуществляемая на свой риск, то негативные последствия выбора контрагента не могут быть возложены на бюджет Российской Федерации. 

Налоговые последствия в виде отнесения сумм, уплаченных за выполненные работы контрагенту, на расходы при исчислении налога на прибыль правомерны лишь при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. 

В налоговых правоотношениях недопустима ситуация, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод (в том числе через уменьшение налоговых баз включением необоснованных расходов). 

Представление в налоговый орган первичных документов не влечет автоматического подтверждения понесенных расходов, а является лишь основанием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций и уплаты налогов, поэтому при решении вопроса о правомерности учета налогоплательщиком понесенных расходов учитываются результаты проведенных налоговыми органами проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов, а также организаций-контрагентов. 

В частности, если налоговым органом представлены доказательства того, что в действительности организации-контрагенты хозяйственных операций не осуществляли, в систему сделок и взаиморасчетов были вовлечены юридические лица, зарегистрированные по несуществующим адресам, схема взаимодействия контрагентов указывает на их цель - получение необоснованной налоговой выгоды, судам не следует ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям Налогового кодекса Российской Федерации, а необходимо оценить все доказательства по делу в совокупности и взаимной связи для исключения внутренних противоречий и расхождений между ними. 

Данная позиция отражена в Решении Арбитражного суда г. Москвы от 21.09.2015 по делу № А40-63374/15-140-501 (оставленного в силе Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22 июля 2016 № 305-КГ16-4920). 

При недобросовестности контрагентов реальность осуществления хозяйственных операций является определяющим условием получения налоговой выгоды (при условии проявления налогоплательщиком должной осмотрительности). 

При этом суды исходят из того, что налогоплательщику необходимо подтвердить не выполнение работ (поставку товаров) как таковых, а выполнение работ (поставку товара) именно его контрагентом (Постановление ФАС МО от 22.02.2011 по делу № А40-18924/10-111-122 (Определением ВАС РФ от 26.04.2011 № ВАС-5354/11 налогоплательщику отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ)). 

По утверждению Заявителя выводы налогового органа являются бездоказательными предположениями. Однако Обществом не представлены доказательства, опровергающие данные встречных проверок, информационных систем, показаний свидетелей, банковских выписок, налоговой отчетности (ее отсутствия).

Доводы Общества о том, что Общество не является  взаимозависимым лицом ни к одному контрагенту в соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ; не доказана подконтрольность спорных контрагентов обществу; не установлен умысел заявителя на совершение налоговых правонарушений, опровергаются изложенными в отзыве и письменных пояснениях инспекции обстоятельствами, а также материалами выездной налоговой проверки.

Взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами, в том числе в ситуациях, когда третьи лица не являлись самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности, распоряжающимися своими трудовыми, административными и финансовыми ресурсами, а налогоплательщик и взаимозависимые организации фактически выступают в качестве единого хозяйствующего субъекта, с едиными бухгалтерской и кадровой службой, трудовыми ресурсами.

На налоговый орган как на орган контроля, имеющий право в установленных формах получать информацию о подконтрольных лицах, возлагается обязанность доказывать определенные обстоятельства, относящиеся к контролируемому налогоплательщику. Налоговый орган обязан доказать соответствующий определенному налоговому периоду объект налогообложения и взаимосвязанную сумму налога, подлежавшую уплате; факт налогового правонарушения.

Согласно сложившейся арбитражной практике суды считают понятия взаимозависимые и подконтрольные лица тождественными.

На основании вышеизложенного, подконтрольность и взаимозависимость лиц может быть установлена при проведении выездной налоговой проверки на основании совокупности обстоятельств, которые позволяют применить в отношении налогоплательщика норму статьи 54.1 НК РФ.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ Обществом не представлены доказательства реального участия спорных контрагентов в оказании услуг как самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности.

Кроме того, несостоятелен довод Заявителя о формальном проведении Инспекцией мероприятий налогового контроля (налоговым органов получены не все документы, свидетели ФИО6 не допрошена, почерковедческая экспертиза не проведена, встречные проверки в отношении спорных контрагентов не проведены и др.).

Согласно пункту 2 статьи 31 НК РФ налоговые органы осуществляют также другие права, предусмотренные настоящим Кодексом.

При этом, должностные лица налоговых органов самостоятельно определяют тот объем контрольных мероприятий, который необходимо провести в рамках налоговой проверки. Таким образом, только налоговый орган в лице проверяющего инспектора определяет объем контрольных мероприятий.

Налогоплательщик не вправе указывать на целесообразность и необходимость тех или иных действий налогового органа, осуществляемых в связи с проводимой налоговой проверкой, что подтверждается судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 15.06.2017 № Ф03-1679/2017 по делу N А73-10135/2016).

Кроме того, Налоговый кодекс Российской Федерации не  предусматривает перечень мероприятий налогового контроля обязательный к проведению в ходе налоговой проверки, не препятствует самостоятельности при выборе налоговым органом предусмотренных законодательством объема и вида контрольных мероприятий, необходимость проведения которых оценивается исходя из конкретных обстоятельств каждой проверки.

Согласно пункту 6 статьи 101 НК РФ решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля, а также определение конкретных форм и методов налогового контроля относится к компетенции налогового органа.

Таким образом, только налоговый орган в лице проверяющего инспектора определяет объем контрольных мероприятий, а также необходимость получения дополнительных документов.

Несогласие Общества с конкретными мероприятиями налогового контроля не может являться основанием для признания оспариваемого Решения незаконным.

Как указано выше, Инспекцией, в том числе с целью проверки доводов налогоплательщика направлялись повестки о вызове на допрос свидетелей, явившиеся свидетели были допрошены в порядке статьи 90 НК РФ, направлены запросы в органы внутренних дел, выставлены Требования о представления документов в порядке статей 93, 93.1 НК РФ.

Довод Общества о том, что представленные налоговым органом банковские выписки не являются допустимым и достоверным доказательством, поскольку не содержит никаких обязательных реквизитов, правильно отклонен судом первой инстанции с учетом положений статьи 86 НК РФ, Порядка представления в банки (операторам по переводу денежных средств) документов, используемых налоговыми органами при реализации своих полномочий в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, и представления банками (операторами по переводу денежных средств) информации по запросам налоговых органов в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи, утвержденного приказом ФНС России от 25.07.2012 № ММВ-7-2/520@, положения Центрального банка Российской Федерации от 06.11.2014 № 440-П «О порядке направления в банк отдельных документов налоговых органов, а также направления банком в налоговый орган отдельных документов банка в электронной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах».

Судом установлено, что в материалы дела выписки представлены в полном объеме в форме, позволяющий идентифицировать контрагентов и операции, следовательно, доводы налогоплательщика являются необоснованными.

При этом налогоплательщик, приводя указанные доводы относительно представленных копий выписок по расчетным счетам, не сослался на какие-либо доказательства, опровергающие отраженные в этой выписке сведения, в нарушение статьи 65 АПК РФ Обществом не приведено доводов, со ссылкой на доказательственную базу, опровергающие сведения, содержащиеся в выписке.

Данный подход придерживается арбитражными судами: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2019 по делу № А70-9571/2018.

Банковские выписки контрагентов второго и третьего порядка подтверждают вывод средств из-под налогообложения, направления на цели, не связанные с исполнением спорных обязательств, а также отсутствие сформированного источника вычетов по НДС.

Довод Общества о том, что выписки по расчетным счетам не содержат сведений о нарушении налогового законодательства судом правильно не приняты, поскольку выписки содержат сведения по операциям, которые позволяют установить характер движения денежных средств и в совокупности с другими доказательствами сделать вывод о реальности спорных операций, а также о добросовестности контрагентов по цепочке, либо обратное.

Также верно подлежал отклонению довод Общества о том, что поскольку «ООО «ДиЭл» уплатила НДС на таможне и далее товар, через ООО «Торби» был продан Заявителю и реализован далее конечному потребителю, то в данном случае бюджет РФ не понес убытка, поскольку НДС уплачен и на таможне и оплачен Заявителю за проданный покупателям (Ашан и Гиперглобус) товар», поскольку основан на неверном толковании норма права.

В этой связи следует отметить, что оснований  для налоговой реконструкции судом первой инстанции не установлено, поскольку расчет Инспекции оценен судом как соответствующий тем данным, которые были ею получены по результатам проведенной выездной налоговой проверки. Суд также считает необходимым отметить, что оснований для каких-либо корректировок не имеется и по объективным причинам, вследствие отсутствия и недоказанности расходов, которые можно было бы учесть в рассматриваемом случае.

В отношении расчета налоговых обязательств в отсутствие первичных документов, основанных на положениях подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 22.06.2010 № 5/10 и Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 23.04.2013 № 488-О разъяснили, что только наличие достоверных первичных документов гарантирует налогоплательщику начисление налогов в том размере, в котором они подлежат начислению в соответствии с действующим налоговым законодательством. При расчетном методе начисления налогов достоверное исчисление налогов невозможно по объективным причинам. Налоги могут быть исчислены достоверно только при надлежащем оформлении учета доходов и расходов, в то время как применение расчетного метода предполагает исчисление налогов с той или иной степенью вероятности.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005 по делу № А40-131167/2020, от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981, от 12.04.2022 № 302-ЭС21-22323 в отношении применения положений статьи 54.1 НК РФ разъяснил, что признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом. Применительно к операциям налогоплательщика, совершенным с использованием «технических» компаний это означает, что возможность применения «налоговой реконструкции», в том числе в условиях действия статьи 54.1 НК РФ, определяется не формальными, а материальными условиями - установлением по результатам налоговой проверки, в том числе при содействии самого налогоплательщика, лица, которое фактически производило исполнение по сделке, таким образом, чтобы вывести реально совершенные хозяйственные операции из «теневого» (необлагаемого налогами) оборота и осуществить их полное налогообложение.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что установленных налоговым органом фактов было достаточно для проведения налоговой реконструкции и определения действительно размера налоговых обязательств. 

Указанная позиция подтверждается судебной практикой, например, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.12.2022 № А40-71193/2022 отказано в удовлетворении кассационной жалобы, поскольку  суды правомерно не нашли условий для проведения «налоговой реконструкции» хозяйственных операций при применении ст. 54.1 НК РФ, установив, что материалы дела не содержат доказательств содействия налогоплательщика в рамках налоговой проверки установлению лица, осуществившего фактическое исполнение по сделкам, а также установив, что формальный документооборот с участием заявителя и  спорных контрагентов  организован самим налогоплательщиком.

Аналогичная позиция отражена в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2022 № Ф05-12989/2022 по делу №А40-39408/2020 (Определением ВС РФ от 08.09.2022 № 305-ЭС22-16824 отказано  в передаче дела N А40-39408/2020 в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Общество также указало, что с большинством документов представленных налоговым органом в материалы дела не были ознакомлены. При этом Общество полагая, что Заявитель не ознакомлен Инспекцией с отдельными документами, не приводит доводов о том, каким образом спорная информация привела к нарушению прав Общества на возможность представить обоснованные возражения, учитывая что вся информация, полученная Инспекцией, отражена в акте выездной налоговой проверки и дополнении к акту выездной налоговой проверки.

В соответствии с пунктом 14 статьи 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных настоящим Кодексом, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

При этом указанные выше обстоятельства свидетельствуют, что налоговым органом была обеспечена Заявителю возможность ознакомиться с материалами выездной налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, представить свои возражения (пояснения) и участвовать в рассмотрении материалов налоговой проверки и дополнительных материалов налогового контроля.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2020 № 20АП-3556/2020 по делу № А68-9323/2018, в котором суд указал на то, что все обстоятельства, влияющие на установленные проверкой нарушения, включая ссылки на документы и их описание, отражены в акте налоговой проверке. Кроме того представители общества присутствовали на рассмотрении материалов проверки и представленных возражений, не были лишены возможности непосредственно ознакомиться с документами, подтверждающими нарушения, ввиду чего отсутствие этих документов в приложении к акту не может являться существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов проверки.

По смыслу положений, установленных статьи 101 НК РФ, соблюдение проверяющими норм, закрепленных НК РФ, направлено на обеспечение прав и законных интересов налогоплательщика, гарантированных ему при проведении в отношении него мероприятий налогового контроля и оформлении их результатов.

По доводу Общества о неправомерном представлении налогоплательщику выписок из банковских выписок (заявлено устно в судебном заседании) суд первой инстанции правильно указал, что в соответствии с пунктом 3.1 статьи 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок.

Предоставление налогоплательщику банковских выписок по счетам контрагентам в полном объеме может повлечь нарушение налоговой (в том числе банковской) тайны. Представленные в материалы дела выписки надлежащим образом заверены налоговым органом, в связи с чем основания для вывода о недостоверности отраженных в них сведений, отсутствуют.

Кроме того, на основании пункта 1 статьи 102 Кодекса налоговую тайну составляют любые полученные налоговым органом, органами внутренних дел, следственными органами, органом государственного внебюджетного фонда и таможенным органом сведения о налогоплательщике, за исключением сведений, являющихся общедоступными, в том числе ставших таковыми с согласия их обладателя - налогоплательщика.

Ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

В силу подпункта 8 пункта 1 статьи 32 Кодекса соблюдение налоговой тайны и обеспечение ее сохранности являются обязанностью налоговых органов, а налогоплательщики и плательщики сборов соответственно имеют право на соблюдение и сохранение налоговой тайны (подпункт 13 пункта 1 статьи 21 Кодекса).

В материалы дела налоговым органом представлены выписки в полном объеме,

Помимо права на получение предусмотренных законом сведений налоговому органу вменяется обязанность по обеспечению условий для сохранения охраняемой законом тайны предоставлять налогоплательщику документы, содержащие сведения, составляющие, налоговую, коммерческую и банковскую тайну. Указанная позиция согласуется с постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2020 N 08АП-4165/2020 по делу № А70-577/2020, Определением ВС РФ от 06.11.2020 № 304-ЭС20-16889 по делу № А70-577/2020 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано, поскольку суды пришли к правильному выводу об отсутствии нарушений налоговым органом закона при отказе в выдаче документов, содержащих относящуюся к налоговой и банковской тайне информацию. Налоговый орган действовал не только в пределах своих полномочий, но и в пределах ограничений таких полномочий, призванных обеспечить баланс, при котором удовлетворение права одного лица (в том объеме, на котором настаивало общество) не может быть совершено за счет нарушения прав (сохранение банковской тайны) иных лиц.

Согласно сложившейся судебной практике по рассматриваемому вопросу (например, правовой позиции, выраженной в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2017 по делу № А40-224741/16, в постановлении Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2013 по делу № А05-9490/2012 и др.), документы, не имеющие отношения к сути выявленных налоговых правонарушений, вручению заявителю не подлежат.

Согласно постановлению Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2020 по делу № А68-9323/2018 отсутствие в приложениях к акту проверки банковских выписок контрагентов не может расцениваться как нарушение права общества участвовать в процессе рассмотрения материалов проверки и представлять объяснения, поскольку все обстоятельства, влияющие на установленные проверкой нарушения, включая ссылки на документы и их описание, отражены в акте. Кроме того, представители общества присутствовали на рассмотрении материалов проверки и представленных возражений, не были лишены возможности непосредственно ознакомиться с документами, подтверждающими нарушения, ввиду чего отсутствие этих документов в приложении к акту не может являться существенным нарушением процедуры рассмотрения материалов проверки.

Таким образом, на налоговый орган законодательством о налогах и сборах возложена обязанность прилагать к акту налоговой проверки не все полученные в ходе налоговой проверки документы, а только документы, которые подтверждают факты нарушения налогоплательщиком норм законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе налоговой проверки, чтобы налогоплательщик имел возможность с ними ознакомиться и представить свои возражения.

С учетом изложенного нормы НК РФ не предусматривают право проверяемого налогоплательщика на ознакомление с документами, не отраженными в акте налоговой проверки.

В этой связи непредставление налоговым органом лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка, материалов налоговой проверки, не связанных с выявленными налоговым органом нарушениями законодательства о налогах и сборах, не нарушает его прав и законных интересов.

Доводы Общества о том, что данные полученные из программного комплекса информационно-аналитической работы АИС-Налог являются ненадлежащими доказательствами, судом первой инстанции верно отклоняены. 

Доводы Общества о том, что товар компании «ДиЭл» участвовал в счетах – фактурах ООО «Торби» и был реализован Обществом своим покупателя, материалами дела не подтверждается, поскольку в решении налогового органа, установлено, что в счетах фактурах ООО «Торби» ИНН 

<

***> заявлены таможенные декларации ООО «ДиЭл» ИНН 

<

***>.

Указанный вывод не свидетельствует о реальности операция с ООО «Торби», основанием для удовлетворения требований Общества не является. 

Судом первой инстанции верно отклонены ссылки Общества на судебные акта  - Постановления ФАС МО от 27.09.2021 № Ф05-23437/2021, от 11.08.2022 по делу №Ф05-15281/2022, от 31.05.2021 № Ф05-10916/2021), так как они не применимы к рассматриваемой ситуации и основаны на иных фактических обстоятельствах (в рассматриваемых делах установлены реальные поставщики товаров).

Общество осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). 

Об умышленных действиях налогоплательщика свидетельствуют установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности участников, вовлеченных в оборот. 

При взаимодействии заявителя со спорными контрагентами об умышленности его действий свидетельствуют не только обстоятельства подконтрольности контрагентов заявителю, но и движение денежных потоков по счетам организаций, отражение заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. 

Таким образом, в обжалуемом решении налоговым органом приведены обстоятельства и подтверждающие их доказательства, свидетельствующие о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды путем создания фиктивного документооборота в целях уменьшения налогового бремени, так как финансово-хозяйственные отношения между Обществом и со спорными контрагентами в действительности места не имели, фактические обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о невыполнении спорных работ контрагентами. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции верно счёл выводы оспариваемого решения о том, что спорные контрагенты были использованы заявителем для получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль на суммы расходов, а исчисленного НДС - на суммы вычетов по документам на приобретение у него товаров в отсутствие реального совершения данных операций спорными контрагентами, соответствующими фактическим обстоятельствам настоящего дела. 

Судом первой инстанции проверены все доводы Заявителя, однако они отклонены как необоснованные, поскольку они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения требований. 

Доводы Заявителя сводятся к оспариванию отдельных выводов Инспекции или результатов проведенных мероприятий налогового контроля (при этом в целом бесспорных доказательств поставки товаров спорными контрагентами Обществом не представлено) и, соответственно, заявлены без учета положений части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указывающей на необходимость оценки доказательств в их совокупности и взаимосвязи 

На основании части 3 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявления ООО «Цифровые коммуникации».  

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу решения, и не могут служить основанием для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

Обстоятельства по делу судом первой инстанции установлены полно и правильно, им дана надлежащая правовая оценка. Нарушений норм процессуального права судом не допущено. Основания для отмены решения суда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда г.Москвы от 24.03.2023 по делу № А40-258047/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                      М.В. Кочешкова

 

Судьи:                                                                                                                                Д.Е. Лепихин

 

          ФИО1