АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело № А36-10773/2019

г. Калуга

30 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 марта 2022 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н.,

судей Гладышевой Е.В., Ипатова А.Н., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представителя ФИО2 по доверенности от 22.09.21;

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Липецкой области от 27.10.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А36-10773/2019,  

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник), ФИО1 обратился в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требований в размере 21 334 311,65 руб. (с учетом произведенного в порядке ст. 49 АПК РФ и принятого судом уточнения). 

Определением суда первой инстанции от 27.10.21, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.21, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ФИО1

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий должника ФИО4 и ФИО5 возражают против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица, за исключением ФИО1, своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

Представитель ФИО1 в судебном заседании настаивал на отмене обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в кассационной жалобе доводы.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда первой инстанции от 02.12.19 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

12.12.19 ФИО1 обратился в суд первой инстанции с рассмотренным заявлением.

Решением суда первой инстанции от 02.06.20 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В обоснование заявленных требований ФИО1 сослался на то, что 01.09.13 между ним (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 передает должнику в собственность денежные средства в сумме 22 150 000 руб., а должник обязуется вернуть указанную сумму в обусловленный договором срок.

ФИО1  передает должнику сумму займа наличными или перечисляет ее на указанный должником банковский счет. В последнем случае датой перечисления денежных средств считается дата их зачисления на расчетный счет или на банковские реквизиты должника. Заем предоставляется в период с 01.09.13 по 01.09.17 по мере финансовой возможности ФИО1 Заем предоставлен беспроцентный.

Должник обязуется вернуть сумму займа, указанную в п. 1.1 договора, в срок до 01.06.18. Сумма займа может быть возвращена должником досрочно только с письменного согласия ФИО1

Ссылаясь на то, что денежные средства в сумме 21 334 311,65 руб., предоставленные в качестве займа не возвращены должником, ФИО1 обратился в суд первой инстанции с рассмотренным заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1  требований.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов, исходя из следующего.

Согласно ст. 16 Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – закон № 127-ФЗ)  требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, в силу п. п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 закон №127-ФЗ проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, является явно недостаточным (Определение ВС РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.16).

По правилам ст. ст. 71, 100, 142 закона № 127-ФЗ установление и включение требований в реестр осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

К кредитору либо арбитражному управляющему, действующему в интересах кредиторов, предъявляющему возражения относительно требования иного конкурирующего кредитора, применяется пониженный стандарт доказывания, обусловленный тем, что такой кредитор, не будучи стороной обязательства, объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования. Для него достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга (определение ВС РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784). При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В то же время для кредитора, предъявившего требование к должнику, применяется повышенный стандарт доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (определение ВС РФ от 08.05.19 № 305-ЭС18-25788(2).

В силу ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода или качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Договор займа является реальным договором.

Согласно п.2 ст. 808 ГК РФ предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из разъяснений п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

К заявлению о включении требований в реестр требований кредиторов должника ФИО1 были приложены копии платежных поручений от 28.03.17, 28.04.17, 02.05.17, 30.05.17, 30.06.17, 02.08.17, 07.08.17 на сумму 12 740 311, 65 руб., копии банковских выписок о движении денежных средств за период 2013-2015 гг., незаверенные кредитным учреждением.

Согласно расчету ФИО1 общая сумма, перечисленная со счета ФИО1 на счет должника в качестве займа по договору от 01.09.13, составила 21 334 311,65 руб., которая сложилась из следующих платежей: 19.09.13 перечислено 3 000 000 руб.; 04.12.13 - 2 999 000 руб.; 02.06.14 -1 998 000 руб.; 05.12.15 - 298 000 руб.; 23.01.16 - 99 000 руб.; 28.03.17 - 3 000 000 руб.; 28.04.17 - 1 000 000 руб., 02.05.17 - 1 000 000 руб., 30.05.17 - 1 000 000 руб.; 30.06.17 - 3 000 000 руб.; 02.08.17 - 1 740 311, 65 руб.; 07.08.17 – 2 000 000 руб.

При рассмотрении обособленного спора судом области были истребованы сведения о движении денежных средств по счетам ФИО1 и должника, открытыми в кредитных учреждениях.

Из анализа банковских выписок и платежных документов усматривается, что денежные средства перечислялись ФИО1 с назначением платежей - перевод собственных средств. В назначении платежа от 24.04.17 указано - дарение.

В выписке по счету ФИО1 отражен платеж от 28.04.17 на сумму 1 000 000 руб. с назначением - перевод средств; перевод собственных средств, перевод на счет. Вместе с тем, судами установлено, что данная сумма на счет должника не поступала.

Из банковской выписки по счету должника также  усматривается, что 21.10.13 от ФИО1 поступили денежные средства в размере 2 999 000 руб. с назначением платежа – перевод собственных средств, однако, данная сумма не включена ФИО1

в размер заявленных требований.

Кроме того, судом учтено, что со счета стороны ФИО1 06.04.19 имело место перечисление денежных средств супруге должника – ФИО6

В ходе судебного разбирательства ФИО1 и должник утверждали, что между ними длительное время имеют место дружеские, доверительные отношения. Из материалов дела усматривается, что интересы ФИО1 и должника в рамках дела одновременно представляли одни и те же лица - ФИО7, ФИО2

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23.03.22 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Автоград» (ОГРН 

<

***>, ИНН: 

<

***>) должник и ФИО1 являются участниками/учредителями ООО «Автоград».

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение ВС РФ от 15.06.16 № 308-ЭС16-1475).

С учетом данных обстоятельств, суды пришли к верному выводу о наличии признаков заинтересованности между ФИО1 и должником.

Согласно правовой позиции, отраженной в п. 20 обзора судебной практики ВС РФ № 5 (2017), для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов, интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Установление обстоятельства заинтересованности повышает стандарт доказывания заявленных таким кредитом требование о включении в реестр требований кредиторов. При этом на такого кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения спора суд первой инстанции неоднократно предлагал ФИО1 и должнику раскрыть цели заключения договора займа от 01.09.13. Между тем, какого-либо разумного обоснования перечисления денежных средств приведено не было. 

При этом судом первой инстанции было учтено, что денежные средства перечислялись со значительными промежутками времени, некруглыми суммами. Так, в 2013 году имело место два платежа - 19.09.13, 04.12.13 на сумму 3 000 000 руб. и 2 999 000 руб. соответственно. Следующий платеж осуществлен 02.06.14 на сумму 1 998 000 руб. В 2015-2016 годах осуществлено два платежа 26.12.15 на сумму 200 000 руб. и 23.01.16 на 99 000 руб.

Должник в письменных пояснениях также указал на то, что денежные средства направлялись на строительство объектов недвижимости, расчеты за стройматериалы, строительные работы. Между тем доказательств, подтверждающих, что в 2013-2016 годах должник осуществлял какую-либо хозяйственную деятельность, связанную со строительством, а также доказательств расходования полученных денежных средств на осуществление деятельности, связанной со строительством, в материалы дела представлено не было.

Судами, исходя из банковской выписки по счету должника установлено, что денежные средства, поступившие от ФИО1 в 2017 году, переводились должником безналично на другие счета (вклады).

Никаких объяснений того, как определялась сумма займа в размере 22 150 000 руб., указанная в договоре от 01.09.13, при том что заем предоставлялся на длительный срок суду не дано.

В ходе рассмотрения обособленного спора кредитором ФИО5 было заявлено о фальсификации договора займа от 01.09.13.

В рамках проверки заявления о фальсификации судом была назначена техническая экспертиза договора займа от 01.09.13, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: соответствует ли время изготовления договора беспроцентного денежного займа от 01.09.13, в том числе подписей от имени ФИО1 и должника, указанной в нем дате? Если не соответствует, то в какой период времени был изготовлен договор беспроцентного денежного займа от 01.09.2013?

Согласно заключению эксперта ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» ФИО8 установить соответствие времени изготовления договора беспроцентного денежного займа от 01.09.13, в том числе подписей от имени ФИО1 и должника указанной в нем дате не представляется возможным ввиду невозможности установить точное время изготовления подписи от имени ФИО1 Рукописная подпись от имени ФИО1 на договоре беспроцентного денежного займа от 01.09.13 выполнена ранее января 2019 года. Рукописная подпись от имени должника на договоре от 01.09.13 выполнена в следующий интервал времени: январь 2013 года - июнь 2014 года.

Впоследствии ФИО5 отказался от заявления о фальсификации доказательства.

Проанализировав собранные по делу доказательства, суды установили, что их оценка в совокупности со всеми установленными по делу обстоятельствами не позволяет сделать вывод о том, что сторонами исполнялся договор займа от 01.09.13.

По условиям договора заем должен был возвращен в срок до 01.06.18. Между тем каких-либо доказательств, указывающих на то, что ФИО1 предпринимались меры, направленные на возврат переданных денежных средств до обращения с требованиями в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в материалы дела не представлено.

Из банковской выписки по счету должника усматривается, что за период с мая 2017 года по июль 2019 года им было перечислено ФИО1 1 048 000 руб., которые, как указал в письменных пояснениях должник, возвращались в качестве ранее полученного займа по договору от 01.12.08. Доказательств обратного не представлено.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, учитывая, что в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств предоставления должнику денежных средств в качестве заемных, принимая во внимание назначение произведенных платежей, отсутствие обоснования экономической цели перевода денежных средств, а также документального подтверждения расходования должником полученных денежных средств, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1

Заявление ФИО5 о пропуске срока исковой давности правомерно отклонено судами, поскольку ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр 12.12.19, в связи с чем, требования, вытекающие из платежей, осуществленных в 2017 году, заявлены в пределах срока исковой давности.

В силу положений ст. 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции. Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Липецкой области от 27.10.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А36-10773/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                     Н.Н. Смотрова

 

Судьи                                                                                                                    Е.В. Гладышева 

 

                                                                                                                              А.Н. Ипатов