АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А70-8311/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО10 а С.А.,

судейФИО11 а Н.Б.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «РПК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «РПК»), ФИО3, ФИО4, ФИО5 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-8311/2019 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юнион ТЭК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Юнион ТЭК», должник), принятое по заявлению ФИО6 о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО5, общества «РПК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании приняли участие ФИО6, представители ФИО4 – ФИО7 по доверенности от 30.09.2021, ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 28.09.2021, ФИО5 – ФИО8 по доверенности 23.07.2021, общества «РПК» - ФИО8 по доверенности от 22.11.2021, ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 28.09.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Юнион ТЭК» ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО5, общества «РПК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.03.2022 в удовлетворении заявления ФИО6 отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 определение суда от 01.03.2022 отменено, принят новый судебный акт. 

ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2, общество «РПК» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Юнион ТЭК», с указанных лиц солидарно в пользу должника взыскано 10 200 999,68 руб. 

В кассационных жалобах ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2, общество «РПК» просят постановление апелляционного суда от 17.10.2022 отменить, оставить в силе определение суда от 01.03.2022.

Доводы кассационных жалоб сводятся к неправильному применению апелляционным судом срока исковой давности; отсутствию у ответчиков статуса контролирующих должника лиц; неверному определению размера субсидиарной ответственности; ошибочности выводов суда об искажении ответчиками бухгалтерской документации должника и выведении ими его активов; тождества рассматриваемого заявления и заявления, удовлетворённого в рамках дела № А70-8787/2015; построение судебных актов на доказательствах, полученных незаконным способом.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемого постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный кредитор связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, совершены в период с 2014 года по 2015 года.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие, с позиции управляющего, к банкротству должника).

Таким образом, применение апелляционным судом положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

2. Статус лиц, контролирующих должника.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не содержали дефиниции «контролирующих должника лиц».

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и её кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.) (пункт 7 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае, общество «Юнион Тэк» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.04.2000, участниками с долей участия 33,33 % на каждого являются ФИО5, ФИО4, ФИО3

Руководителями общества «Юнион ТЭК» являлись ФИО5 в период с 21.04.2000 по 20.02.2015, ФИО4 в период с 20.02.2015 по 24.03.2015, с 24.03.2015 ликвидатором должника назначен ФИО3

ФИО2 являлась главным бухгалтером должника. 

Общества «Юнион ТЭК» и «РПК» зарегистрированы по одному адресу, находятся в одном помещении, по одному номеру телефона (согласно данных сервиса Глобал); бухгалтером всех юридических лиц, подконтрольных ответчикам, является ФИО2, ФИО4 являлся директором в обществе «Юнион ТЭК» и в настоящее время является руководителем общества «РПК». До 23.03.2015 участником общества «РПК» был ФИО3

Главный бухгалтер общества «Юнион ТЭК» ФИО2 в рамках проверки заявления ФИО6 (КУСП № 3790 от 06.05.2022) по факту преднамеренного банкротства дала показания по обстоятельствам искажения отчётности должника (не указаны имеющиеся активы в виде запасов заложенного имущества), согласно которым формировать именно такой отчёт и подавать его в налоговый орган распорядился ликвидатор общества «Юнион Тэк» ФИО3

Тем самым, ФИО3, ФИО4, ФИО5 при содействии ФИО2, общества «РПК» осуществляли управление должником и, соответственно, извлекали из его деятельности имущественную выгоду. В этой связи, вопреки доводам кассационных жалоб, все указанные лица обладают статусом контролирующих лиц применительно к положениям пунктом 3, 7 Постановления № 53.

3. Исковая давность.

Действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определённость и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 № 445-О).

В соответствии со статьёй 196, абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ общий срок исковой давности установлен в три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В то же время для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращённые или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Так, в силу пункта 4 статьи 10 первоначальной редакции Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Впоследствии названная норма изложена в редакции, утверждённой Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ).

Положения указанных норм свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями первоначальных положений Закона о банкротстве и Закона № 73-ФЗ, поскольку они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определялся фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо было учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве, определяющие порядок исчисления срока исковой давности. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 5 статьи 61.14 действующего Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 Постановления № 53).

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». При этом исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлены в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в первоначальной редакции Закона о банкротстве, так и после внесения соответствующих изменений Законами № 73-ФЗ, № 134-ФЗ, № 266-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истёк ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве (и Гражданского кодекса Российской Федерации). Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

В рассматриваемом случае с учётом положений статьи 10 Закона № 134-ФЗ, срок исковой давности не мог начать течь ранее даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом (25.09.2019), следовательно, на дату вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (01.07.2017) годичный срок исковой давности, установленный Законом № 134-ФЗ (пункт 5 статьи 10), не истёк, в связи с чем применению подлежит трёхлетний срок исковой давности, предусмотренный Законом № 266-ФЗ (пункт 5 статьи 61.14).

Заявление конкурсным кредитором подано 06.09.2021, то есть в пределах трёх лет с даты введения в отношении общества «Юнион ТЭК» процедуры конкурсного производства и, соответственно, в пределах срока исковой давности, исчисляемого с момента появления у ФИО6 права на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершенные ими противоправные деяния в отношении должника.

Таким образом, выводы апелляционного суда о отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления по мотиву пропуска конкурсным кредитором срока исковой давности являются обоснованными, а соответствующие доводы кассаторов, изложенные в кассационных жалобах, отклонению как основанные на неправильном понимании норм права, регулирующих течение и исчисление срока исковой давности по данной категории обособленных споров, с учётом их изменения во времени.

4. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие неправомерных действий контролирующих лиц).

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 указывал на искажение ими первичной документации общества «Юнион ТЭК», совершение ими сделок, приведших к утрате должником принадлежащих ему активов.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несёт субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце четвёртом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при искажении документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что недостатки документации должника не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ответчиков в силу статей 9, 65 АПК РФ и абзаца четвёртого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при её доказанности), в частности, что искажение документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: 

причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); 

документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Обстоятельства искажения ответчикам первичной документации общества «Юнион ТЭК» выяснены исходя из пояснений главного бухгалтера должника, анализа публичной отчётности должника за 2014, 2015 года, промежуточного и ликвидационного баланса должника. В частности, апелляционным судом установлено, что в официальной отчётности общества за 2014 год имелись многомиллионные активы, однако в отчётности за 2015 год, равно как и в промежуточном и ликвидационном балансе должника, не отражены сведения об этих активах и имеющейся задолженности перед публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб» (далее – Банк Уралсиб), обеспеченной залогом товаров в обороте, а также активов на общую сумму не менее 3 546 516,17 руб.

Указанное также подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.10.2015 по делу № А70-8681/2015, которым решение о государственной регистрации прекращения деятельности общества «Юнион ТЭК» признано ошибочным ввиду незаконности действий ликвидатора должника - ФИО3 завершившего процедуру добровольной ликвидации общества при наличии непогашенной задолженности перед Банком Уралсиб.

После вынесения указанного судебного акта и восстановления общества «Юнион ТЭК», первичная документация должника не содержала сведений о наличии у него активов, в том числе товаров переданных в обеспечение исполнения обязательств перед Банком Уралсиб на указанную сумму.

По результату исследования первичной документации обществ «Юнион ТЭК» и «РПК», выписок по счетам указанных лиц, судом апелляционной инстанции установлено, что в 2014 и 2015 годах обществом «РПК» реализован товар, закупка которого не производилась, фактически этот товар являлся имуществом общества «Юнион ТЭК», имеющимся в 2014 году на его балансе и исчезнувший на начало 2015 года; впоследствии денежные средства, полученные за этот товар были выведены посредством их списания на хозяйственные нужны и составления фиктивного документооборота о его закупке.

Таким образом, в результате скоординированных незаконных действий ответчиков из собственности общества «Юнион ТЭК» выведены все активы, которые реализованы через общество «РПК» с последующим минимизацией отчислений в бюджеты Российской Федерации и получением денежных средств конечными бенифициарами бизнеса, что явилось причиной развития кризисной ситуации и наступления объективного банкротства должника.

При таких обстоятельствах, выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2, общества «РПК» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Юнион ТЭК» за искажение информации, что существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, невозможность полного погашения требований кредиторов, являются правильными.

Ссылки кассаторов на ошибочность выводов апелляционного суда об искажении ответчиками бухгалтерской документации должника и выведении ими его активов не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ). 

5. Размер субсидиарной ответственности. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определён в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объёмом вреда, который причинён контролирующим должника лицом.

Апелляционным судом установлено, что в реестр требований кредиторов включено требование ФИО6 (правопреемник банка) в размере 6 496 735,90 руб. и 3 185 126,23 руб., непогашенный размер текущих платежей составляет 519 137,55 руб., все мероприятия по формированию конкурсной массы завершены. Следовательно, размер субсидиарной ответственности в общей сумме 10 200 999,68 руб. определён судом апелляционной инстанции правильно. 

Доводы кассаторов об обратном подлежат отклонению. Действующее правовое регулирование исходит из того, что имущественные права пострадавшего кредитора подлежит защите всеми возможными способами, как за счёт конкурсной массы, так и за счёт средств вырученных от действий по формированию конкурсной массы, включающих получения исполнения от солидарных должника, что следует из смысла разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Иными словами, в случае получения кредиторами общества исполнения от ответчиков (на чём настаивает ФИО4) либо в рамках взыскания долга по решению суда от 15.10.2015 по делу № А70-8787/2015 (на чём настаивает ФИО3) общий размер их обязательств будет уменьшен на сумму полученного исполнения.

Тождества иска, вопреки доводам ФИО3, между рассматриваемым обособленным спором и делом № А70-8787/2015 не имеется ввиду различности субъектного состава сторон дел, в связи с чем нет оснований для прекращения производства по заявлению применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Доводы, касающиеся недостоверности доказательств, не принимаются во внимание, поскольку оценка доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности отнесена к компетенции апелляционного суда, который их оценил и признал в совокупности согласующимися между собой и достаточными для выводов о незаконности действий ответчиков, наличии причинно-следственной связи между ними и наступившим банкротством общества «Юнион ТЭК».

С учётом изложенного, суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанций установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по делу № А70-8311/2019 Арбитражного суда Тюменской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «РПК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3, ФИО4, ФИО5 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО10

СудьиН.Б. ФИО11

ФИО1