ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-122936/21

30 июля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 08.06.2023;

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, решение суда от 13.12.2023;

рассмотрев 23 июля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 24 января 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 15 апреля 2024 года

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Громинвест Строй», приостановлении производства по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Громинвест Строй»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022 в отношении ООО «Громинвест Строй» (далее - должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2022 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 временным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2023 поступило заявление временного управляющего должника ФИО3 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО4 и ФИО5 (далее - ответчики) в размере 265.297.083,30 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2024 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Громинвест Строй», производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены определения и постановления в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» предусмотрено рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Суды указали, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 12.05.2023 (согласно штампу канцелярии).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, функции по контролю деятельности должника осуществляли следующие лица:

- ФИО4, который являлся единственным участником общества в период с 22.08.2018 по 13.02.2020, он же являлся генеральным директором общества в период с 29.11.2016 по 27.02.2020;

- ФИО5, который является единственным участником общества, начиная с 14.02.2020 по настоящее время, он же является генеральным директором общества в период с 28.02.2020 по настоящее время;

- ФИО1, который не был официально трудоустроен в обществе, но в соответствии с выводами, содержащимися в решении налогового органа от 22.04.2022 № 19-25/6/422 (далее - решение налогового органа), осуществлял руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Громинвест Строй» (пункт 1 стр. 16 решения налогового органа), фактически контролировал и руководил деятельностью ООО «Громинвест Строй» наряду с ООО «Скар Трейдинг», ООО «Скар Эстейт» и ООО «Магистраль+» (пункт 2 стр. 16 решения налогового органа), ООО «Лемакс Трейдинг», ООО «Монтажстрой», ООО «Архитектурная студия АГТ», ИП ФИО7 (стр. 16 решения налогового органа).

Требования конкурсного управляющего основаны на неисполнении руководителем должника обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, что, по мнению конкурсного управляющего, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и неудовлетворение требований кредиторов.

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (часть 1 статьи 6, часть 3 статьи 17 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

Также судами установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022 в отношении ООО «Громинвест Строй» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2023 ООО «Громинвест Строй» признано несостоятельным (банкротом), на руководителя должника возложена обязанность в трехдневный срок с момента его утверждения передать бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности должника.

ФИО5 не исполнена обязанность по предоставлению документации должника конкурсному управляющему, что препятствовало формированию конкурсной массы и проведению мероприятий конкурсного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ), общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган.

Исходя из положений Федерального закона № 14-ФЗ, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Кроме того, в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» разъяснено, что при отсутствии по каким-либо причинам документов, которые должны храниться обществом, последнее обязано их восстановить.

Доказательства принятия руководителями должника всех мер, необходимых для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации в полном объеме, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судам не представлено.

Таким образом, суды обоснованно заключили, что в связи с не передачей контролирующим должника лицом арбитражному управляющему ООО «Громинвест Строй» бухгалтерской и иной документации должника, конкурсный управляющий не смог получить необходимой информации об имущественных правах и обязанностях должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы и, соответственно, неудовлетворение требований кредиторов.

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащею исполнения обязательств. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, каждое лицо, действующее от имени юридического лица, обязано добросовестно и разумно соблюдать интересы последнего.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В частности, согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве, руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если эта информация искажена.

Из данной нормы следует, что в ней указан иной субъект и установлены иные основания субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, нежели в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно абзацу второму пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве, такая субсидиарная ответственность устанавливается в размере неудовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов должника из числа требований, предъявленных кредиторами до закрытия реестра, и неудовлетворенных текущих требований. Однако если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным правам кредиторов вследствие отсутствия документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению, то суд вправе уменьшить размер ответственности такого лица применительно к абзацу первому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применявшейся к делу о банкротстве предприятия, в случае банкротства должника по вине его учредителей (участников), собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Суды указали, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на решение о привлечении ООО «Громинвест Строй» к ответственности за налоговое правонарушение.

Как следует из материалов дела и установлено судами, налоговым органом установлено искажение налоговой отчетности должника в целях занижения налоговой базы по налогу на прибыль (2017 - 2020 годы) и НДС (1 квартал 2016 года - 3 квартал 2020 года) путем создания фиктивного документооборота с контрагентами.

Налоговым органом совместно с сотрудниками 4-го отдела УЭБиПК ГУ МВД России по г. Москве на основании решения о проведении выездной налоговой проверки от 27.06.2019 № 19-25/6 проведена выездная налоговая проверка общества по всем налогам и сборам в период с 01.01.2016 по 31.12.2018, а также страховым взносам в период с 01.01.2017 по 31.12.2018, по результатам проведения которой составлен акт налоговой проверки от 29.07.2020 № 19-25/6/736, дополнение к акту налоговой проверки от 09.12.2021 № 19-25/6/129, а по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки вынесено решение от 22.04.2022 № 19-25/6/422 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю доначислены налог на прибыль организаций в размере 35.819.483 руб., пени по налогу на прибыль организаций в размере 22.728.306,16 руб., НДС в сумме 29.198.571 руб., пени по НДС в размере 17.107.920,16 руб.

Основанием для доначисления НДС и налога на прибыль организаций послужили выводы налогового органа о несоблюдении обществом требований статей 54.1, 169, 171, 172, 252 Налогового кодекса Российской Федерации по взаимоотношениям с ООО «Гарант Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «СК «Булекс» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройдизайнпроект» (ИНН 

<

***>), ООО «СИТИСЕРВИС» (ИНН 

<

***>), ООО «Строй Групп» (ИНН 

<

***>).

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете, либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 26.08.2019 совершен неотложный перевод денежных средств в размере 1.000.000 руб. в пользу ООО «Магистраль+».

Налоговым органом установлено следующее: «…2. ООО «Громинвест Строй», ООО «Скар Трейдинг», ООО «Скар Эстейт» и ООО «Магистраль+» финансово зависимы друг от друга и подконтрольны гражданину ФИО1, который фактически контролировал и руководил деятельностью ООО «Громинвест Строй» (стр. 16 решения налогового органа)…»; «…В результате ознакомления с материалами, изъятыми в ходе обысков (выемки), установлено, что в офисе ООО «Громинвест Строй» по адресу: 

<

...> обнаружены следующие документы и предметы (протокол осмотра предметов и документов от 28.10.2018): печати и USB - токены «Рутокен S», принадлежащие ООО «Скар Эстейт» (ИНН 

<

***>), ИП ФИО7 (ИНН

<

***>), ООО «Магистраль+» (ИНН 

<

***>), ООО «Лемакс Трейдинг», ООО «Монтажстрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «Архитектурная студия АГТ» (ИНН 

<

***>); иные документы и предметы, относящиеся к деятельности ООО «Скар Эстейт», ФИО7, ООО «Магистраль+», ООО «Лемакс Трейдинг», ООО «Монтажстрой», ООО «Архитектурная студия АГТ», ООО «Скар Трейдинг»…».

Из системной взаимосвязи вышеизложенных фактов следует, что все действия указанных юридических лиц, а также ИП ФИО7 согласованы и подконтрольны гражданину ФИО1 (стр. 16 решения налогового органа).

В ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «Громинвест Строй» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 установлены факты, свидетельствующие об умышленности действий налогоплательщика, выразившиеся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также в налоговой отчетности по хозяйственным операциям с неправоспособными и подконтрольными организациями: ООО «Громинвест Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «СК «Булекс» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройдизайнпроект» (ИНН 

<

***>), ООО «СИТИСЕРВИС» (ИНН 

<

***>), ООО «Строй Групп» (ИНН 

<

***>), путем создания фиктивного документооборота, исключительно с целью неуплаты налогов (стр. 2 решения налогового органа). «…На основании вышеизложенного, у ООО «Громинвест Строй», ООО «Стройдизайнпроект», ООО «СИТИСЕРВИС», ООО «СК «Булекс», ООО «Строй Групп», а также контрагентов 2-го и последующего звеньев отсутствуют признаки ведения финансово-хозяйственной деятельности…» (стр. 117 решения налогового органа). «…Вследствие приведенной доказательной базы сделки ООО «Гарант-Строй», ООО «Стройдизайнпроект», ООО «СИТИСЕРВИС», ООО «СК «Булекс», ООО «Строй Групп», имеющим ряд признаков фирмы - «однодневки», является недействительными с момента ее заключения и, следовательно, не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью…» (стр. 119 решения налогового органа). «…Настоящей проверкой установлено отсутствие факта совершения ООО «Громинвест Строй» сделок (операций) с совокупностью действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитация реальной экономической деятельности с подставными лицами: ООО «Громинвест Строй», ООО «Стройдизайнпроект», ООО «СИТИСЕРВИС». Фактически, отдельные виды работ, выполнены проверяемым налогоплательщиком самостоятельно…» (стр. 119 решения налогового органа).

Таким образом, конкурсный управляющий пояснил, что вышеизложенным подтверждается, что ответчики создали такую схему ведения деятельности, которая предполагала выведение денежных средств должника на расчетные счета подконтрольных и аффилированных организаций, в то время как у должника уже наступили сроки исполнения обязательств перед кредиторами.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, а также в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судами установлено, что в период деятельности ответчиков в результате действий указанных лиц произошло занижение налоговой базы по налогу на прибыль (2017 - 2020 годы) и НДС (1 квартал 2016 года - 3 квартал 2020 года) путем создания фиктивного документооборота с контрагентами.

Суды обоснованно отметили, что ведение контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ответственными за проведение экономической политики ООО «Громинвест Строй» в предбанкротный период и в период после принятия заявления о признании должника банкротом.

Также суды указали, что следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, контролирующее должника лица обязано было принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом суды правомерно отметили, что в данном случае действует презумпция виновности.

Согласно пункту 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац второй пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного судами сделан правомерный вывод о наличии совокупности всех необходимых условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды обоснованно указали, что действиями ФИО1, ФИО4 и ФИО5 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

При этом суды отметили, что статус ФИО1 как контролирующего должника лица подтверждается материалами выездной налоговой проверки.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО1 не был официально трудоустроен в обществе, однако в соответствии с выводами, содержащимися в решении налогового органа от 22.04.2022 № 19-25/6/422, осуществлял руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Громинвест Строй» (пункт 1 стр. 16 решения налогового органа), фактически контролировал и руководил деятельностью ООО «Громинвест Строй» наряду с ООО «Скар Трейдинг», ООО «Скар Эстейт» и ООО «Магистраль+» (пункт 2 стр. 16 решения налогового органа), ООО «Лемакс Ттрейдинг», ООО «Монтажстрой», ООО «Архитектурная студия АГТ», ИП ФИО7 (стр. 16 решения налогового органа).

Решение ИФНС России № 17 по г. Москве от 22.04.2022 № 19-25/6/422 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано законным решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2023 по делу № А40-273518/22, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023.

Кроме того, в мотивировочной части судебного акта по делу № А40-273518/22 (абзацы пятый и шестой стр. 25) указано на то, что протоколы допроса, в том числе положенные в основание оспариваемого налогового решения, не признаны недопустимым доказательством по налоговой проверке.

В частности, суд первой инстанции, с чем согласился суд апелляционной инстанции, указал, что фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью осуществлял официально не трудоустроенный в обществе ФИО1

Учитывая вступление в законную силу судебного акта, в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно части 2 которой обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суды правомерно указали, что поскольку ФИО1 и ООО «Громинвест Строй» принимали участие в рассмотрении дела № А40-273518/22, то для них обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, являются обязательными в данной части и не подлежат повторному установлению (оспариванию), соответственно, является установленным факт фактического руководства финансово-хозяйственной деятельностью со стороны ФИО1

Возможность использования обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по вопросу обжалования решения налогового органа, в деле о банкротстве, в том числе, подтверждается судебной практикой правоприменения, например, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2022 № 309-ЭС22-15884 по делу № А47-15418/19, Верховный Суд Российской Федерации согласился с наличием оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц, фактические обстоятельства чего были установлены в судебных актах по оспариванию решения налогового органа.

Кроме того, в соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. Указанное подтверждает возможность использования материалов налоговой проверки в принципе в качестве доказательств по делу.

Таким образом, учитывая изложенное, суды обоснованно указали, что фактическое руководство хозяйственной деятельностью должника осуществлялось ФИО1

Суды обратили внимание на то, что наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление.

При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым.

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления № 53.

Таким образом, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и так далее) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона № 14-ФЗ). В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и тому подобное) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки.

Соответствующие разъяснения содержатся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62).

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предмет доказывания наличия оснований для взыскания убытков отличен от предмета доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено.

На ответчике, в свою очередь, лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

Суды указали, что в рассматриваемом случае налоговым органом при проведении контрольных мероприятий установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных отношений между должником и его контрагентами, организации должником фиктивного документооборота и применения схемы ухода от налогообложения.

При этом, как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 осуществлял фактический контроль над деятельностью должника, ФИО4 и ФИО5 обладали статусом руководителя в спорный период времени, за который проведена проверка.

В силу пункта 1 статьи 252, статьи 313, пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации, условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль организаций и применения вычетов по НДС является действительное совершение хозяйственных операций, в связи с которыми налогоплательщиком заявлены расходы и применены налоговые вычеты.

Установив неправомерность действий должника, деятельность которого осуществлялась под руководством ФИО1, ФИО4 и ФИО5 по необоснованному занижению налоговой базы по налогу на прибыль и НДС путем создания фиктивного документооборота с контрагентами, что не входило в стандарт поведения разумного и добросовестного руководителя юридического лица, принимая во внимание, что возникновение негативных последствий для должника в результате неправомерных действий ответчиков послужило установление налоговым органом фактов неполной уплаты налога, явилось основанием для начисления должнику пеней, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, суды указали, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на действия, направленные на вывод из общества денежных средств, причинивших, по его мнению, имущественный вред правам кредиторов.

Так, арбитражный управляющий указывал, что в период, когда ФИО4 являлся единственным участником и исполнительным органом, а ФИО1 фактически контролировал и руководил деятельностью должника, совершены следующие действия:

- 31.07.2019 - невозвратный перевод в качестве займа 1.500.000 руб. в пользу ФИО4 (выписка ПАО Сбербанк, строка 505);

- 22.08.2019 - невозвратный перевод в качестве займа 1.500.000 руб. в пользу ФИО4 (выписка ПАО Сбербанк, строка 569);

- 26.08.2019 - неотложный перевод денежных средств в размере 1.000.000 руб. в пользу ООО «Магистраль+» (выписка ПАО Сбербанк, строка 575), которое признано, в соответствии с решением налогового органа, взаимозависимым и подконтрольным ООО «Громинвест Строй» (пункт 2 стр. 16 решения, пункт 3 стр. 21 решения налогового органа);

- 11.11.2019 - перечисление денежных средств в размере 1.000.000 руб. (выписка из ПАО Сбербанк, строка 682) в пользу ООО «СИТИСЕРВИС», которое признано, в соответствии с актом выездной налоговой проверки, организацией, используемой для создания фиктивного документооборота с целью уменьшения налоговой базы и с целью создания видимости осуществления приобретения товаров (работ, услуг). Налоговым органом сделан вывод о том, что финансово-хозяйственные взаимоотношения документально не подтверждены - последний абзац стр. 131, стр. 153 решения № 19-25/6/422 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 22.04.2022;

- 21.11.2019 - перечисление денежных средств в размере 1.000.000 руб. в пользу ООО «СИТИСЕРВИС» (выписка из ПАО Сбербанк, строка 729);

- 27.11.2019 - перечисление денежных средств в размере 2.000.000 руб. в пользу ООО «СИТИСЕРВИС» (выписка из ПАО Сбербанк, строка 740);

- 14.11.2019 - перечисление под отчет третьим лицам денежных средств на общую сумму 1.129.000 руб. без раскрытия информации о дальнейшем использовании соответствующих сумм (выписка из Банка ПСБ, строки 333-339).

Также в период, когда ФИО5 являлся единственным участником и исполнительным органом, ФИО4 получал заработную плату от должника, а ФИО1 фактически контролировал и руководил деятельностью должника, совершены следующие действия:

- 02.07.2020 - перечисление денежных средств в размере 1.700.000 руб. в пользу ООО «СИТИСЕРВИС» (выписка из ПАО Сбербанк, строки 948-951);

- 15.05.2020 - платеж в размере 500.000 руб. в пользу ООО «Фаэтон-М», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строка 465). Указанное, в частности, следует из признания недействительным договора цессии, заключенного между должником и обществом, по признаку мнимости. При этом судами учтено отсутствие реальности выполнения работ по договору субподряда от 10.04.2017 № КР-000491-17-ПОД, положенному в зачет оплаты цессии - копия решения от 22.07.2022 по делу № А40-112705/21, оставленного без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022;

- 30.06.2020 - платежи в размере 800.000 руб. в пользу ООО «СТАФФБЭК», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строки 493, 494). Указанное, в частности, следует из признания недействительным договора цессии, заключенного между должником и обществом, по признаку мнимости - постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А40-214386/20;

- 30.06.2020 - платеж в размере 80.653 руб. в пользу ООО «Фаэтон-М», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строка 495);

- 15.07.2020 - платеж в размере 800.000 руб. в пользу ООО «Фаэтон-М», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строка 510);

- 17.07.2020 - платеж в размере 386.000 руб. в пользу ООО «Фаэтон-М», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строка 516);

- 31.07.2020 - платежи в размере 900.000 руб. в пользу ООО «Фаэтон-М», имеющего признаки аффилированности с должником (выписка из Банка ПСБ, строка 52, 5262);

- 11.08.2020 - выплата дивидендов ФИО5 в размере 300.150 руб. (выписка из Банка ПСБ, строка 578);

- 12.08.2020 - выплата дивидендов ФИО5 в размере 300.150 руб. (выписка из Банка ПСБ, строка 586).

Кроме того, ответчиками совместно осуществлены следующие сделки (приняты хозяйственные решения), которые причинили существенный вред кредиторам должника, а именно: принятие решения не исполнять обязательства по уплате в бюджет налогов и сборов на общую сумму 108.524.807,38 руб. и вывод техники, находящейся на балансе должника.

Так, суды установили, что доказательства наличия указанной техники в натуре временному управляющему в ходе осуществления им своей деятельности не представлено. При этом, как сообщено ООО «Стереобат», его правопредшественником в ходе исполнительного производства получена справка пристава-исполнителя, согласно которой имущество, на которое можно обратить взыскание, не выявлено. Кроме того, по данным бухгалтерской отчетности за 2020 год стоимость основных средств должника составила сумму в размере 72.000 руб.

Основная задолженность ООО «Громинвест Строй» образовалась в период 18.06.2018 по 12.03.2021, то есть когда ответчики производили списания денежных средств с расчетных счетов организации в пользу третьих лиц и совершали последовательное заключение договоров займа на крупные суммы, начиная с июля 2019 года с последующим выводом полученных заемных денежных средств в пользу третьих лиц, то есть без цели возврата займов.

Согласно пункту 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Учитывая, что рассматриваемыми действиями причинен существенный вред кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, одобрившие их совершение, а также выгодоприобретатели по сделкам, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что в соответствии с разъяснениями пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к данным контролирующим лицам.

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 62, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что сделки, на которые ссылался арбитражный управляющий, были направлены на вывод активов предприятия в период руководства ФИО1, ФИО4 и ФИО5

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность: если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого юридического лица.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

При этом суды обоснованно отметили, что фактически позиция ФИО1 сводится к недоказанности степени его влияния на деятельность общества в целях привлечения к субсидиарной ответственности, а также к его несогласию с установленным вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу статусом контролирующего должника лица, что представляется незаконным и необоснованным.

Судами установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2023 по делу № А40-273518/22, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.12.2023, решение ИФНС России № 17 по г. Москве от 22.04.2022 № 19-25/6/422 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано законным.

Суды правомерно указали, что поскольку ФИО1 и ООО «Громинвест Строй» принимали участие в рассмотрении дела № А40-273518/22, то для них обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, являются обязательными в данной части и не подлежат повторному установлению (оспариванию), что подтверждается выводом, содержащимся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2022 № 309-ЭС22-15884 по делу № А47-15418/19 и в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016.

Данные разъяснения позволяют использовать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по вопросу обжалования решения налогового органа, в деле о банкротстве, а материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля в качестве средств доказывания фактических обстоятельств в делах о банкротстве.

Соответственно, как обоснованно указали суды, является установленным и не подлежащим пересмотру юридический факт фактического руководства финансово-хозяйственной деятельностью со стороны ФИО1 При этом суды отметили, что несогласие ФИО1 с принятым судебным актом, вступившим в законную силу, не может являться основанием для признания у него отсутствующим статуса контролирующего должника лица.

Также суды установили, что определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2023 по делу № А40-122936/21 в реестр требований кредиторов должника включены требования ИФНС России № 17 по г. Москве в размере 21.639,30 руб. - во вторую очередь, в размере 67.844.961,56 руб. - основной долг, 40.653.805,57 руб. - пени, 3.401,05 руб. - штрафы в третью очередь, с учетом положений пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Основанием для включения указанных требований в реестр явились материалы выездной налоговой проверки, установившие неуплату соответствующих сумм в бюджет в период с 01.01.2016 по 31.12.2018, а также искажение налоговой отчетности должника в целях занижения налоговой базы по налогу на прибыль (2017 - 2020 годы) и НДС (1 квартал 2016-3 квартал 2020 года) путем создания фиктивного документооборота с контрагентами.

В ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «Громинвест Строй» за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 установлены факты, свидетельствующие об умышленности действий налогоплательщика, выразившиеся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также в налоговой отчетности по хозяйственным операциям с неправоспособными и подконтрольными организациями путем создания фиктивного документооборота, исключительно с целью неуплаты налогов.

Суды указали, что вышеизложенным подтверждается, что ответчики, включая ФИО1, создали такую схему ведения деятельности, которая предполагала выведение денежных средств должника на расчетные счета подконтрольных и аффилированных организаций в то время, как у должника уже наступили сроки исполнения обязательств перед кредиторами.

Соответственно, как заключили суды, поскольку установлено, что финансово-хозяйственной деятельностью должника руководил ФИО1, то степень его влияния на деятельность общества применительно к вопросу привлечения к субсидиарной ответственности является существенной.

При этом суды отметили, как полагает конкурсный управляющий, форма влияния могла быть как в виде действий (инициирование соответствующих действий), так и бездействий (невоспрепятствование незаконным действиям иных лиц).

Таким образом, суды отметили, что предполагается, что в результате, в том числе действий ФИО1, общество привлечено к налоговой ответственности, явившейся следствием включения в реестр требований кредиторов требований налогового органа, превышающего 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, равно как и предполагается, в том числе влияние его действий на заключение заведомо невозвратных сделок займа с ООО «УК Велес Менеджмент» (правопредшественник ООО «Стереобат»), а также совершения хозяйственных операций, имеющих признаки вывода активов должника, включая вывод техники, числящейся на балансе, из общества.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Вместе с тем, как обоснованно отметили суды, ФИО1 не опровергнуты вменяемые ему презумпции, при этом указание на то, что он не может доказывать отрицательный факт, основано на неверном толковании норм банкротного и процессуального законодательства, поскольку в данном случае ему в целях опровержения презумпций надлежало доказать, кто конкретно (если не он) принимал ключевые решения, приведшие к объективному банкротству общества, направленные на вывод активов должника, вывод техники, принятие решений не исполнять налоговые обязательства и не возвращать привлеченные займы.

ФИО4, ссылаясь на статус номинального руководителя, не представил судам доказательств данного обстоятельства и сведений, которые могли бы способствовать пополнению конкурсной массы и не опроверг вменяемую ему презумпцию доведения общества до банкротства.

Также суды обоснованно указали, что предполагается, пока не доказано обратное, что ФИО4 совместно с ФИО1 принимали и реализовывали решение о неуплате обязательных платежей в бюджет путем создания схемы вывода денежных средств, а также такие действия как привлечение заведомо невозвратных займов от ООО «УК Велес Менеджмент» (правопредшественник ООО «Стереобат»), вывод денежных средств из общества в пользу аффилированных лиц.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Громинвест Строй».

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2024 года по делу № А40-122936/21 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

Н.Н. Тарасов