АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-3852/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 27 ноября 2018 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Лаптева Н.В.,

судей							Бедериной М.Ю.,

								Мелихова Н.В. –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Шахта «Алексиевская» на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2018 (судья Димина В.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018(судьи Логачёв К.Д., Кудряшева Е.В., Иванов О.А.) по делу № А27-3852/2016о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное объединение «Заречье» (ОГРН 1054205018130,ИНН 4205080212), принятые по заявлению акционерного общества «Шахта «Алексиевская» (ИНН 4212000433, ОГРН 1024201298318) о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняла участие Угрюмова Е.Г. – представитель акционерного общества «Шахта «Алексиевская» по доверенностиот 16.11.2017.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.01.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное объединение «Заречье» (далее – ООО «СХО «Заречье», должник) введена процедура банкротства – наблюдение.

Акционерное общество «Шахта «Алексиевская» (далее – АО «Шахта «Алексиевская», кредитор) 26.02.2018 обратилось в арбитражный судс заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 114 371 366,34 руб. задолженности по договорам займа

от 11.08.2011 № 499, от 19.09.2011 № 549, от 15.12.2011 № 619, от 30.07.2014№ 1, от 22.02.2012 № 113, от 14.03.2012 № 141, от 15.05.2012 № 206,от 25.06.2012 № 239, от 16.07.2012 № 255, от 10.01.2012 № 30, от 13.07.2011№ 473, 62 645 606,17 руб. процентов за пользование заёмными денежными средствами и 38 610 625 руб. пени; а также 484 120,77 руб. задолженностии 23 647,67 руб. пени по договору поставки от 28.01.2015 № 30.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2018 в удовлетворении заявления АО «Шахта «Алексиевская» об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018 определение арбитражного суда от 28.05.2018 оставлено без изменения.

АО «Шахта «Алексиевская» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 28.05.2018 и постановление апелляционного суда от 28.08.2018 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении указанного требования в реестр требований кредиторов должника.

Податель жалобы полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции о злоупотреблении правом ООО «СХО «Заречье» и АО «Шахта «Алексиевская» при заключении договоров займа исходя лишь из признака аффилированности, о намерении данными сделками причинить вред кредиторам, не соответствуют фактическим обстоятельствам, так как данные сделки заключены задолго до возбуждения дела о банкротстве должника.

По мнению кредитора, обязательства из договоров займов и договора поставки им исполнены – ООО «СХО «Заречье» перечислены денежные средства, в том числе погашены обязательства должника перед третьими лицами, поставлен товар, что нашло подтверждение представленными доказательствами.

АО «Шахта «Алексиевская» считает, что суды применили положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), не подлежащие применению.

В судебном заседании представитель АО «Шахта «Алексиевская» поддержал свои доводы.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между АО «Шахта «Алексиевская» (займодавец) и ООО «СХО «Заречье» (заёмщик) заключено одиннадцать договоров займа от 13.07.2011 № 473, от 11.08.2011 № 499,от 19.09.2011 № 549, от 15.12.2011 № 619, от 30.07.2014 № 1, от 22.02.2012№ 113, от 14.03.2012 № 141, от 15.05.2012 № 206, от 25.06.2012 № 239,от 16.07.2012 № 255, от 10.01.2012 № 30, по условиям которых займодавец обязался выдать заёмщику денежный заём под 8,8 – 14 процентов годовых начиная со дня, следующего за днём предоставления займа.

В пункте 3.2 договоров займа предусмотрена ответственность заёмщика за несвоевременный возврат суммы займа и процентов по нему в виде пени в размере 0,1 процента за каждый день просрочки.

В счёт исполнения обязательств по договорам займа, заключённых в 2011 – 2012 годах, АО «Шахта «Алексиевская» перечислило ООО «СХО «Заречье» денежные средства в размере 101 500 000 руб. платёжными поручениямиот 13.07.2011 № 1990, от 11.08.2011 № 2334, от 19.09.2011 № 2764,от 15.12.2011 № 3733, от 10.01.2012 № 0007, от 22.02.2012 № 551, от 14.03.2012 № 769, от 15.05.2012 № 1354, от 25.06.2012 № 1640, от 16.07.2012 № 1875.

По договору займа от 30.07.2014 № 1 займодавец перечислил третьим лицам в счёт исполнения обязательств заёмщика 12 496 366,34 руб. платёжными поручениями от 01.08.2014.

Дополнительными соглашениями к вышеуказанным договорам займа стороны изменили срок возврата займа, установив иную дату возврата.

В нарушение условий договоров займа, должник свои обязательствапо возврату денежных средств не исполнил.

Задолженность по договорам займа составила 114 371 366,34 руб. основного долга, 62 645 606,17 руб. процентов за пользование заёмными денежными средствами и 38 610 625 руб. пени, что не оспорено сторонами.

Кроме того, между АО «Шахта «Алексиевская» (поставщик)и ООО «СХО «Заречье» (покупатель) заключён договор поставки от 28.01.2015№ 30 (далее – договор поставки), по условиям которого поставщик принял обязательства поставить покупателю товар (уголь), а покупатель – принятьи оплатить товар, объём, цена, качественные характеристики, период поставки которого определяются приложениями, являющимися неотъемлемой частью договора.

В подтверждение факта поставки товара, предусмотренного договором, заявителем представлены договор поставки, приложения от 28.01.2015 № 1,от 09.11.2015 № 2 и от 23.11.2015 № 2, товарные накладные от 22.02.2015№ 196, от 02.03.2015 № 284, от 08.12.2016 № 1420, от 12.12.2016 № 1426,от 19.12.2016 № 1447, от 22.12.2016 № 1453, от 26.12.2016 № 1458,а также счёта-фактуры на сумму 489 062,50 руб.

Задолженность ООО «СХО «Заречье» по договору поставки составила 484 120,77 руб. основного долга и 23 647,67 руб. пени.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 31.03.2016возбуждено производство по заявлению акционерного общества «Шахта «Заречная» о банкротстве ООО «СХО «Заречье».

Ссылаясь указанную задолженность, АО «Шахта «Алексиевская» обратилось в арбитражный суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 2, 4, 16, пункта 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учётом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35), и исходил из того, что действия сторон, являющихся аффилированными лицами, не отвечают критериям добросовестности, поскольку нарушают права и законные интересы кредиторов должника, не входящих с ним в одну группу лиц, а также формирование существенного объёма взаимной кредиторской задолженности; факт поставки не подтверждён надлежащими доказательствами.

Апелляционный суд согласился с выводом арбитражного суда.

Действительно, из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует,что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердивих обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие основанийдля включения указанных требований в реестр и выносит определениео включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторовдля предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушенийтем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанныхс возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утверждён Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

С учётом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики № 4 (2017), утверждённой Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлечённых в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

При наличии аффилированности кредитора и должника, к требованию должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания,чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая заключение кредитором и должником договоров займакак очевидное отклонение действий участника гражданского оборотаот добросовестного поведения, суды указали на их аффилированностьи формирование существенного объёма кредиторской задолженности,что причинило вред другим кредиторам.

Между тем суды не учли следующее.

Деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций. Субсидирование сельскохозяйственных предприятий государствоми группами компаний получило широкое распространение в экономике вследствие существенного значения внешних неконтролируемых факторов, влияющих на результат их деятельности.

Признавая очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суды обязаны установить факт того,что оспариваемые сделки (операции) между аффилированными лицами совершены после критического изменения возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника – появления признаков объективного банкротства.

При этом предоставление заёмных денежных средств аффилированным кредитором должнику, имеющему признаки объективного банкротства,могут ввести в заблуждение других участников правоотношений относительно финансового состояния должника и причинить им имущественный вред.

Поскольку момент возникновения у ООО «СХО «Заречье» признаков объективного банкротства не установлен, выводы судов о наличии в действиях кредитора и должника в части совершения указанных сделок очевидного отклонения от добросовестного поведения преждевременны.

Таким образом, в нарушение требований норм Закона о банкротстве суды не в полной мере осуществили проверку обоснованности заявленных требований.

Данные нарушения судов не позволили принять законные и обоснованные судебные акты, которые подлежат отмене в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку для разрешения заявленного требования следует установить фактические обстоятельства – момент возникновения признаков объективного банкротства должника, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установитьвсе значимые для данного спора фактические обстоятельства, правильно применить закон, подлежащий применению.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.05.2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018 по делу № А27-3852/2016 отменить, обособленный спор направитьна новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцевсо дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий							Н.В. Лаптев

Судьи											М.Ю. Бедерина

												Н.В. Мелихов