ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

28.06.2021

                    Дело № А41-40479/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2021 года  

Полный текст постановления изготовлен 28  июня 2021 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Ю.Е. Холодковой, Н.Я. Мысака,  

при участии в заседании: 

от ФИО5 – ФИО1, по доверенности от 06.06.2020, срок 3 года,

от конкурсного управляющего ООО «Отель» - ФИО2, по доверенности от 25.05.2021, срок до 25.05.2022,

рассмотрев 23.06.2021 в судебном онлайн заседании кассационные жалобы 

ФИО5 и финансового управляющего ФИО3 ФИО4

на постановление от 30.03.2021 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

об изменении определения Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020 и о взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Отель» 133 585 436, 49 руб.; о взыскании с ФИО3 и ФИО5. солидарно в пользу ООО «Отель» 97 766 204 руб., 

в рамках дела о настоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Отель», 

установил:

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2017 должник - ООО «Отель» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.03.2017 при банкротстве ООО «Отель» применены правила банкротства застройщиков.

19.02.2020 в Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявитель сослался на наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020 изменено: с ФИО3 в пользу ООО «Отель» взысканы убытки в размере 133 585 436,49 руб.; с ФИО3 и ФИО5 солидарно в пользу ООО «Отель» взысканы убытки в размере 97 766 204 руб.; в остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020 оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020.

Также финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 26.11.2020.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб – конференции информационной системы «картотека арбитражных дел».

Представленное ФИО5 дополнение к кассационной жалобе с новыми доводами не принимается судом кассационной инстанции, поскольку подано в окружной суд только  07.06.2021, то есть за пределами срока, предусмотренного в пункте 1 статьи 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в отсутствие доказательств его направления в адрес всех участвующих в деле лиц, что противоречит порядку, установленному в пункте 3 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому конкурсный управляющий ООО «Отель» возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемое постановление оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО5  доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против доводов кассационных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемых частях. 

В обоснование доводов заявления, конкурсный управляющий указывал на не передачу контролирующими должника лицами документации должника, что существенно затруднило проведение процедур банкротства; не подачу заявления о банкротстве должника; совершение убыточных сделок для Общества. Обстоятельства, с которыми заявитель связывал наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2013 - 2015 гг. и феврале 2017 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, в связи с чем суды обоснованно посчитали, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суды обеих инстанций пришли к выводу, что в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы. Процессуальные нормы и положения Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ, ухудшающие положение лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, не могут быть применены.

Судами обеих инстанций установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника вплоть до 18.05.2017 Генеральным директором (единоличным исполнительным органом и участником должника) ООО «Отель» являлся ФИО3. ФИО5 с 11.07.2005 занимала должность главного бухгалтера должника.

Суды в данном случае обоснованно отклонили довод управляющего  о недобросовестных действиях ФИО5 и ФИО3, выразившихся в непредставлении документов, из-за чего невозможно в полном объеме оценить экономическую деятельность должника, выявить и взыскать дебиторскую задолженность ООО «Отель», поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у главного бухгалтера документации должника, равно как и доказательств того, что ФИО5 являлась лицом, ответственным за хранение документации должника. Кроме того, суды отметили, что ФИО5, находилась под домашним арестом в период с 20.02.2017 по декабрь 2017 года, что объективно свидетельствует о невозможности получения ею запроса конкурсного управляющего (направлен 19.05.2017),  Постановлением Пушкинского городского суда от 22.12.2016 об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ФИО5 запрещен не только выход за пределы жилого помещения, но и отправка и получение почтово-телеграфных отправлений.

Относительно оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по данному основанию судами обеих инстанций установлено, что решением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2017 по данному делу суд обязал руководителя должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию.

Как установлено судами, ФИО3 с 14.07.2016 находился под стражей, и в силу данного обстоятельства не мог исполнить обязанность по передаче документации, в связи с чем суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Относительно доводов конкурсного управляющего о неподаче ФИО3 заявления о банкротстве общества, суды отметили следующее. 

Как указал конкурсный управляющий, руководитель ООО «Отель» должен был обратиться в суд о собственном банкротстве не позднее 16.12.2013, поскольку в 2013 -2014 гг. у должника имелись неисполненные обязательства с 15.11.2013 перед ТКБ Банк (ПАО), с 2014 года - перед работниками должника и перед ООО «Сименс».

Между тем судами установлено, что совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что на дату 16.12.2013 сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица, поскольку задолженность перед работниками и должника и ООО «Сименс» у Общета возникла в 2014 году, а плановый срок погашения задолженности перед Банком -15.11.2013. То есть, на дату, указанную конкурсным управляющим, отсутствовали обстоятельства, упомянутые в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

               Суды отметили, что факт того, что у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором не может рассматриваться как безусловное доказательство неплатежеспособности ООО «Отель» для целей определения даты возникновения обязанности по обращению руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к выводу, что конкурсный управляющий не представил в материалы дела сведений ни об одном обязательстве общества перед контрагентами, равно как и доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что по состоянию на дату -16.12.2013 у должника имелись обстоятельства, перечисленные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как основания, при которых руководитель должника обязан подать заявление о признании банкротом.

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций пришли к выводу, что для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию не имеется, в связи с чем суды отказали в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Относительно выводов суда о пропуске срока исковой давности на обращение конкурсного управляющего с настоящими требованиями, суд апелляционной инстанции отметил следующее.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2017 в отношении ООО «Отель» открыта процедура банкротства - конкурсное производство, соответственно, годичный срок исковой давности подлежал истечению 27.02.2018, то есть после введения в действие редакций Закона о банкротстве №488-ФЗ и №266-ФЗ, соответственно, подлежат применению положения пункта 3 статьи 4 Закона №488-ФЗ, пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал ошибочными выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Кроме того, как указывал конкурсный управляющий, генеральным директором ФИО3 в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом заключен ряд сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а факт причинения вреда имущественным правам должника  и его кредиторам   ФИО3   и  ФИО5, выразившегося  в предоставлении в МИФНС № 16 по Московской области подложных документов, заведомо для них содержащие ложные и недостоверные сведения об имеющемся у ООО «Отель» праве на возвращение налога на добавленную стоимость, на основании которых налоговым органом было принято решение о возмещении НДС и на расчетный счет организации их средств федерального бюджета РФ были перечислены денежные средства, установлен приговором Щелковского городского суда Московской области.

Конкурсный управляющий указывал, что должником были заключены сделки по отчуждению автотранспортных средств в пользу третьих лиц на основании договоров купли-продажи, которые со стороны Должника были подписаны ФИО3 Указанные сделки признаны судом недействительными применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве (определение суда, вступившее в законную силу от 06.02.2018). Кроме того, ФИО3 от имени ООО «Отель» заключил с ТКБ Банк (ПАО) договор поручительства, в соответствии с условиями которого ООО «Отель» солидарно с ФИО3 отвечало за исполнение ФИО3. всех его обязательств по кредитному договору. Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2017 г. по делу № А41-40479/2015 требования ТКБ Банк (ПАО) по Договору поручительства № ПК200715/00001ДП были включены в реестр требований кредиторов ООО «Отель» в размере 99 979 296,13 руб.

При этом, удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования о признании недействительными договоров купли-продажи автотранспортных средств, заключенных между должником и третьими лицами, суд исходил из того, что отчуждение транспортных средств совершено должником по существенно заниженной цене по сравнению с существующими рыночными ценами на аналогичное имущество на момент заключения сделок, что подтверждено представленными конкурсным управляющим доказательствами. Указанным судебным актом было установлено, что должником не была получена за отчужденные автотранспортные средства их рыночная стоимость, что в совокупности составляет 2 070 000,00 руб.

Кроме того, суд указал, что заключая от имени Общества договор поручительства во исполнение своих обязательств по кредитному договору, по которому ФИО3 Банком предоставлены денежные средства в размере 70 000 000 руб. на приобретение ФИО3 прав требований у ООО «Отель» по Договору долевого участия в строительстве на 9 квартир общей площадью 545,71 кв.м, расположенных в объекте «Многофункциональный жилой комплекс по адресу: 

<

...>, при наличии иных неисполненных обязательств перед иными кредиторами, ФИО3 действовал в своих личных интересах, а не в интересах юридического лица. Экономическая целесообразность сделки поручительства не раскрыта перед судом. Действия по погашению кредита ФИО3 не совершались, обратного не доказано. Таким образом, действия генерального директора нельзя признать добросовестными и разумными, совершенными в интересах юридического лица.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2017 г. по делу № А41- 40479/2015 требования ТКБ Банк (ПАО) по Договору поручительства № ПК200715/00001ДП включены в реестр требований кредиторов ООО «Отель» в размере 99 979 296,13 рублей.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что неисполнение руководством ООО «Отель» обязанности, предусмотренной валютным законодательством Российской Федерации, привело к наложению на ООО «Отель» административного штрафа по части 5 статьи 15.25 КоАП РФ в размере 31 536 140,36 руб., что подтверждено постановлением МОТ ФТС России от 07.06.2018.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что факт причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам ФИО3 и ФИО5, выразившихся в предоставлении в МИФНС № 16 по Московской области подложных документов, заведомо для них содержащие ложные и недостоверные сведения об имеющемся у ООО «Отель» праве на возвращение налога на добавленную стоимость, на основании которых налоговым органом было принято решение о возмещении НДС и на расчетный счет организации их средств федерального бюджета Российской Федерации были перечислены денежные средства, установлен приговором Щелковского городского суда Московской области.

Указанным приговором установлено, что решение налогового органа о возврате НДС принято на основании подготовленной и поданной ФИО5 по указанию ФИО3 подложной декларации, о чем указанным лицам было достоверно известно, так как она составлена на основании фиктивных финансово-хозяйственных документов о приобретении и последующей продажи ООО «Отель» соответствующих товаров и материалов. Судом было установлено, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО3 со ФИО5 совершили действия, связанные с незаконным возмещением НДС из Федерального бюджета, при том, что Общество товары и материалы не приобретало и не продавало, соответственно их деятельность была направлено на незаконное возмещение НДС.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводуЮ что действиями указанных лиц были причинены убытки Обществу на сумму 987 537 419 руб., на которую уполномоченным органом начислены пени в размере 97 766 204 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности факта причинения убытков Должнику ФИО3 и ФИО5, в связи с изложенным с генерального директора полежат взысканию в конкурсную массу причиненные убытки в размере 2 070 000 руб. (рыночная стоимость отчужденного имущества), требования по договору поручительства в размере 99 979 296,13 руб., штраф за совершение административного правонарушения в размере 31 536 140,36 руб. с ФИО3 и ФИО5 солидарно 97 766 204 руб.

В остальной части суд апелляционной инстанции посчитал, что факт причинения убытков указанными лицами не доказан конкурсным управляющим.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанций правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам в обжалуемых частях по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статья 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования.

При этом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний.

Суды обеих инстанций пришли к верному выводу, что в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы. Процессуальные нормы и положения Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ, ухудшающие положение лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, не могут быть применены.

Законом №266 статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой Ш.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Закона №488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона №266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу

Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам  должника  Закона  о  банкротстве  в  редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона №266-ФЗ).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2015гг и в 2017 году до вступления в силу Закона №488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона №266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ).

Между тем согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности; объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

Также в соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

С учетом положений пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ), пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве введен в действие с 30.07.2017 (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ). В свою очередь, указанные в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, имели место в 2013- 2015 г.г., в феврале 2017 года

Соответственно, годичный срок исковой давности подлежал истечению 27.02.2018, то есть после введения в действие редакций Закона о банкротстве #488-ФЗ и №266-ФЗ, соответственно, подлежат применению положения пункта 3 статьи 4 Закона N 488-ФЗ, пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности,  и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность    действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителями жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 по  делу №А41-40479/15 в обжалуемых частях оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Ю.Е. Холодкова 

                                                                  Н.Я. Мысак