Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-9021/2024

10 июля 2024 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 05.07. 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 10.07.2024 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Костылев И.В. 

при ведении протокола  судебного заседания секретарем Масловой О.С.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью  «ГОРИЗОНСТРОЙ», ОГРН 

<

***>, г.Миасс

к Межрайонной ИФНС России № 31 по Челябинской области

о признании недействительным решения № 3354 от 19.12.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

при участии в судебном заседании:

от заявителя:  ФИО1, представителя по довернности от  26.09.2023, удостоверение адвоката,

от ответчика:  ФИО2 - представителя по доверенности от 02.04.2024,  удостоверение (диплом), ФИО3. - представителя по доверенности от   01.11.2023,  удостоверение (диплом),  ФИО4 - представителя по доверенности от   02.11.2023,  удостоверение (диплом). 

 

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «ГОРИЗОНСТРОЙ» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «ГОРИЗОНСТРОЙ») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 3354 от 19.12.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что материалы камеральной налоговой проверки не содержат доказательств согласованности и умышленности действий Общества и спорных контрагентов. Налоговым органом не приведено доказательств того, что основной целью заключения Обществом сделок со спорными контрагентами являлось получение налоговой экономии по НДС. Реальность спорных сделок Инспекцией не опровергнута. Все первичные документы оформлены с соблюдением требований НК РФ и позволяют определить содержание и участников хозяйственных операций. Спорные сделки носят реальный характер и осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Налоговым органом формальность документооборота между налогоплательщиком и спорными контрагентами не доказана. Кроме того, налоговым органом допущено существенное нарушение условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель сослался на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 2 квартал 2022 года инспекция пришла к выводу о нереальности хозяйственных операций между налогоплательщиком и спорными контрагентами (ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8), а также об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота в целях минимизации своих налоговых обязательств по НДС. Формальный документооборот с указанными контрагентами создан лишь для видимости реальных взаимоотношений и незаконного получения налоговой экономии. Спорные работы выполнены силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие оформления договорных отношений. Налоговым органом не допущено существенного нарушения условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки. 

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.  

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации (корректировка № 1) по НДС за 2 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 2598 от 07.08.2023 и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 3354 от 19.12.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС в сумме 633 167 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 63 316, 70 руб. за неуплату НДС, совершенную умышленно. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/000754@ от 22.02.2024, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

В отношении оспоренного решения инспекции налогоплательщиком заявлены возражения формального (процедурного) характера, а также возражения в отношении существа изложенных в решении выводов.

В качестве формальных возражений, налогоплательщик ссылается на вынесение инспекцией решения № 37/1 и 38/1 от 25.09.2023 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля в отсутствие надлежащим образом извещенного налогоплательщика. 

Данный довод налогоплательщика не принимается.

Так, в силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Безусловным основанием для отмены решения является допущенное налоговым органом нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов проверки. Под такими нарушениями понимаются нарушения, влекущие необеспечение прав налогоплательщика на участие в рассмотрении материалов проверки и представление объяснений.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения. 

В данном случае, вместе с извещением о времени и месте рассмотрения материалов проверки от 06.09.2023 № 3367 (на 27.09.2023), направлен налогоплательщику по ТКС 06.09.2023 и получен им  06.09.2023. 

На акт налоговой проверки налогоплательщиком представлены письменные возражения.

В последующем, время рассмотрения материалов налоговой проверки инспекцией изменено на 22.09.2023, о чем налогоплательщику посредством почтовой связи направлено извещение от 13.09.2023 № 3554.

Извещение от 13.09.2023 № 3554 о времени и месте рассмотрения материалов проверки налогоплательщиком не получено, на рассмотрение материалов проверки 22.09.2023 налогоплательщик не явился.

В целях соблюдения прав налогоплательщика и с учетом получения им извещения о времени и месте рассмотрения материалов проверки от 06.09.2023 № 3367 (на 27.09.2023), рассмотрение материалов проверки, а также возражений налогоплательщика состоялось 27.09.2023 в присутствии представителя налогоплательщика, что подтверждается протоколом от 27.09.2023 № 2598.

По результатам рассмотрения 27.09.2023 материалов налоговой проверки в присутствии представителя налогоплательщика, инспекцией принято решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля от 27.09.2023 № 38/1, которое направлено налогоплательщику посредством почтовой связи.

Ссылка налогоплательщика на то, что 22.09.2023 инспекцией выносилось решение от 25.09.2023 № 38 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля, не принимается, поскольку проведение дополнительных мероприятий налогового контроля назначено решением от 27.09.2023 № 38/1, в котором, в числе прочего, отражено, что решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля от 25.09.2023 № 38 является недействительным.

При этом, в ходе налоговой проверки инспекцией налогоплательщику обеспечена возможность участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки и представлять свои возражения, при вынесении оспоренного решения инспекцией рассмотрены возражения и документы, представленные налогоплательщиком, то есть его процессуальные права не нарушены.

Таким образом, доводы налогоплательщика в указанной части не могут быть приняты судом во внимание. 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работ, услуг).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О  следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам выполнения работ и поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся отсутствием реальности сделок в части поставки товара, выполнением работ силами самого налогоплательщика либо физических лиц в отсутствие надлежащим образом оформленных отношений, а также отсутствием в подавляющем большинстве оплаты по таким сделкам и наличием фактов обналичивания денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что в налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2022 года Обществом заявлены налоговые вычеты в размере 3 667 279 руб., в том числе в связи с выполнением «проблемными» контрагентами СМР на сумму 633 166,67 руб.:

- ИП ФИО5 СМР по договору от 25.04.2022 № 24-04-22 (устройство бетонных полов на объекте АО «A3 «Урал») на сумму 1 189 000 руб. (в том числе НДС 198 166,67 руб.);

- ИП ФИО6 СМР по договору субподряда от 19.05.2022 №19-05-22 (покраска стен и потолков на объекте АО «A3 «Урал») на сумму 600 000 руб. (в том числе НДС 100 000 руб.);

- ИП ФИО7 СМР по договору субподряда от 10.06.2022 № 10-06-22 (покраска стен и потолков на объекте АО «A3 «Урал») на сумму 770 000 руб. (в том числе НДС 128 333,30 руб.);

- ИП ФИО8 СМР по договору субподряда от 09.05.2022 № 09-05-22 (устройство бетонных полов на объекте АО «АЗ «Урал») 1 240 000 руб. (в том числе НДС 206 666,67 руб.).

По результатам проверки Инспекцией сделан вывод об умышленном создании формального документооборота, с целью получения ООО «Горизонтстрой» необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС в сумме 633 167 руб. по контрагентам ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8

Оформление сделок по выполнению заявленных работ носило формальный характер, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- по всем спорным контрагентам установлена низкая налоговая нагрузка, отсутствие у контрагентов трудовых ресурсов, материальных ресурсов, необходимых для осуществления деятельности;

- отсутствие у спорных контрагентов складских помещений, транспортных средств в собственности, отсутствие затрат на аренду указанного имущества, на транспортировку материалов и оборудования, необходимых для выполнения работ;

- по расчетным счетам «проблемных» контрагентов отсутствие расходов, связанных с ведением реальной финансово-хозяйственной деятельности (выплат заработной платы, командировочных расходов, оплаты услуг связи, налогов, взносов);

- согласно выпискам по расчетным счетам «проблемных» контрагентов отсутствие выплат, связанных с приобретением материалов и оборудования для проведения СМР на объекте «Комплекс строительно-отелочных работ в Модельном цехе АО «A3 «УРАЛ», расположенном по адресу: 

<

...>, АО «A3 «УРАЛ»», а также выплат физическим лицам по гражданско-правовым договорам за работы (оказание услуг по устройству бетонных полов, покраске стен и потолков), перечислений поставщикам за расходные материалы, необходимые для выполнения работ (круги, щетки, лопасти);

- несоответствие согласно налоговой отчетности и банковским выпискам по расчетным счетам ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8 товарных и денежных потоков: отсутствие приобретения товаров (работ, услуг), в том числе в дальнейшем реализованных в адрес ООО «Горизонтстрой», а также оплаты поставщикам, отраженным в книгах покупок;

- денежные средства, поступившие на расчетные счета спорных контрагентов, сразу снимались наличными, либо перечислялись на счета физических лиц также с последующим обналичиванием, при этом данные физические лица строительно-монтажными работами не занимались, ТМЦ не поставляли;

- уклонение «проблемными» контрагентами от явки в налоговый орган на допрос в качестве свидетелей, без указания уважительной причины, а также неявка на допрос директора Общества ФИО9 без объяснения причин;

- не представление поставщиками «проблемных» контрагентов по требованиям налоговых органов документов по сделкам;

- совпадение поставщиков, отраженных в книгах покупок «проблемных»контрагентов (ООО «СТАТУС», ООО «АЛЬТАИР», ООО «ОЛИМП»), а такжеотражение «проблемными» контрагентами в книгах покупок друг у друга (в книгепокупок ИП ФИО5 - ИП ФИО6, в книге покупок ИП ФИО7- ИП ФИО8);

- все поставщики, отраженные в книгах покупок «проблемных» контрагентов, зарегистрированы в г. Москве, обладают признаками «технических организаций» и исключены из ЕГРЮЛ в связи с наличием записей о недостоверности сведений о юридическом адресе:

- проблемные» контрагенты сняты с учета как ИП: ИП ФИО5 -21.02.2023, ИП ФИО6 - ИП 21.07.2022, ИП ФИО7 - 08.07.2023;

- поставщики «проблемных» контрагентов, на которые приходится значительная доля налоговых вычетов, сняты с налогового учета, исключены из ЕГРЮЛ: поставщик ИП ФИО5 ООО «СТАТУС» (удельный вес вычетов 99%) - 27.06.2023; поставщики ИП ФИО6 (удельный вес вычетов 100%) ООО «АЛЬТАИР» - 10.07.2023, ООО «ФОРТУНА ЭКСПЕРТ» - 17.11.2023; поставщики ИП ФИО7 (удельный вес вычетов 97,5%) ООО «АЛЬЯНС» -27.06.2023, ООО «СТАТУС» - 27.06.2023, ООО «СИРИУС» - 27.06.2023, ООО «ОЛИМП» - 27.10.2023, ООО «АВРОРА» - 29.11.2023 принято решение о предстоящей ликвидации; поставщики ИП ФИО10 (удельный вес вычетов 72,4%) ООО «ОЛИМП» - 27.10.2023, ООО «АЛЬТАИР» - 27.10.2023), ООО «КОНУС ПЛЮС»-20.10.2023;

-у ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8 выявлено совпадение IP-адреса 94.181.32.219, с которого направлялась отчетность - налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2022 года;

отсутствие в бюджете источника для последующего применения вычета(возмещения) НДС, в том числе и для ООО «Горизонтстрой», так как по цепочкепоставщиков «проблемных» контрагентов НДС в бюджет не сформирован и неуплачен. Наличие разрывов на 2-х и 3-х звеньях в связи с представлениемконтрагентами по цепочке «нулевых» деклараций по НДС.

Согласно выписке банка по расчетному счету ООО «Горизонтстрой» за 2022 год установлено поступление денежных средств от ООО «СТРОИ РЕГИОН» с назначением платежа «по договорам субподряда Устройство бетонной стяжки на крыши АБК в Модельном корпусе «A3 Урал»» в размере 42 783 тыс. руб., из которых 10% (4 184 тыс. руб.) перечисляются на счета ФИО5, ФИО6, ФИО7 и далее выводятся в наличный оборот путем снятия на карты, а 90% денежных средств перечисляются на счета реально осуществляющих деятельность организаций, в том числе в адрес ООО «ЗАВОД ЖБИ «УРАЛ» за бетон на щебнь, ООО «САТУРН УРАЛ» за ТМЦ и краску, ООО «ПРОФИТ» за стройматериалы, что подтверждает факт приобретения ТМЦ у реальных организаций.

Таким образом, из совокупности фактов и обстоятельств, установленных в отношении «проблемных» контрагентов, Инспекцией правомерно сделан вывод, что ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО10 использованы Обществом для создания формального документооборота и фиктивных налоговых вычетов по НДС.

Привлечение указанными контрагентами субподрядчиков для выполнения работ, отраженных в документах с ООО «Горизонтстрой», не нашло подтверждения в ходе камеральной проверки, какие-либо доказательства данного довода Обществом не представлены.

Пояснения заказчика АО «A3 Урал», представленные по требованию налогового органа от 03.07.2023 №1033, также свидетельствуют о том, что ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 работы на объектах не выполняли.

Инспекцией установлен транзитный характер движения денежных средств по счетам спорных контрагентов. 

Налоговым органом проанализированы и оценены в совокупности все собранные в ходе камеральной налоговой проверки обстоятельства и установлено, что действия Общества были направлены не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а на создание схемы с привлечением ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8 по созданию условий для получения иными участниками схемы необоснованной неуплаты в бюджет НДС.

Поставщики первого звена ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 зарегистрированы незадолго до оформления договорных отношений с налогоплательщиком. ООО «Горизонтстрой» не проявило должную степень осмотрительности в отношении сомнительных контрагентов, зная, что в интернет-ресурсах имеется только минимальная информация, исходя из даты регистрации индивидуальных предпринимателей, следовательно, спорные контрагенты не обладали должной деловой репутацией, позволяющей характеризовать их как добросовестных и надежных поставщиков. Собственных сайтов в сети Интернет, на которых отражена информация рекламного характера, индивидуальные предприниматели не имели. Государственные и муниципальные контракты ИП не заключали, их деятельность не лицензировалась.

Инспекцией не оспаривается правоспособность спорных контрагентов на момент заключения договоров, как указывает Заявитель в жалобе. Инспекцией отказано Обществу в применении налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам ввиду установления совокупности фактов, свидетельствующих о формальности финансово-хозяйственной деятельности проблемных контрагентов и невозможности выполнения ими условий сделок с Обществом.

Довод Заявителя о проявлении должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов подлежит отклонению, поскольку вопрос о проявлении осмотрительности может рассматриваться лишь при наличии доказательств фактического совершения сделок. Однако Инспекцией установлено невыполнение спорными контрагентами СМР в рамках договоров, в связи с чем обоснование выбора контрагентов в данной ситуации не является юридически значимым обстоятельством.

Совокупность установленных  по результатам налоговой проверки обстоятельств свидетельствует о несоблюдении ООО     «Горизонтстрой» условий п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по взаимоотношениям с ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8 по выполнению СМР, поставке ТМЦ и о получении ООО «Горизонтстрой» необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного предъявления налоговых вычетов по НДС.

Таким образом, реальность сделок поставки товара и выполнения работ материалами налоговой проверки не подтверждается. 

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (выполнения работ, поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе), 

- спорные контрагенты зарегистрированы незадолго до совершения сделок,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок, 

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета, 

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,  

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали IP-адреса выхода в Интернет,

- в представленных первичных документах по сделкам наличествовал целый ряд противоречий (в том числе указание несуществующих расчетных счетов или открытых позже подписания договоров),

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода, 

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику, 

- пропусков на объекты выполнения работ на имя спорных контрагентов не оформлялось, 

- конечные получатели работ опровергли их выполнение спорными контрагентами,  

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах услуг, сопровождающаяся их выполнением силами самого налогоплательщика либо физических лиц без надлежащего оформления договорных отношений, 

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции. 

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается. 

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Довод налогоплательщика о противоречивом характере позиции инспекции в части вменения умысла в совершении налогового правонарушения при одновременном указания на непроявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности, не принимается, поскольку по результатам налоговой проверки инспекцией налогоплательщику вменялся именно умысел в совершении налогового правонарушения, непроявление должной степени осмотрительности указывалось вторично.    

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку реальность сделок в части поставки товара от заявленных контрагентов отсутствовала, а исполнение по сделкам в части работ произведено силами самого налогоплательщика либо физическими лицами в отсутствие оформления договорных отношений, следует заключить, что в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, что указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Поскольку спорные сделки не обладали признаком реальности, денежные средства в адрес реальных субъектов не перечислялись, в бухгалтерской и налоговой отчетности спорными контрагентами не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, следует заключить, что произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Довод налогоплательщика о противоречивом характере позиции инспекции относительно выгодоприобретателя по сделкам выполнения работ (по причине указания инспекцией на их выполнение, но не налогоплательщиком, а иным лицом), не принимается, поскольку исходя из содержания оспоренного решения инспекцией именно налогоплательщику вменялось несоблюдение условий п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по причине отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности, что соответствует установленным инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствам (стр.стр. 45-49 оспоренного решения инспекции). При этом, ответ конечного получателя работ отражен в оспоренном решении инспекции лишь в качестве описания одного из доказательств, полученных в ходе налоговой проверки.  

Ссылка налогоплательщика на реальность взаимоотношений со спорными контрагентами и отсутствии претензий со стороны заказчика работ не может быть принята судом во внимание, как основанная на неверном понимании налогового законодательства в части возможности предъявления вычетов по НДС, ввиду того, что налоговое законодательство исходит из реальности операции с конкретным заявленным налогоплательщиком контрагентом, чего в данном случае места не имело.

Довод налогоплательщика о том, что реальность сделок по поставке товара документально подтверждена, опровергается совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, а потому таковые содержат недостоверные сведения об обстоятельствах, с которыми налоговое законодательство связывает соответствующие налоговые последствия, равно как и не могут являться основанием для получения налогоплательщиком налоговой выгоды по НДС.

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи. 

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Кроме того, поведение участника налоговых правоотношений при реализации им своих прав в сфере предпринимательской деятельности, должно быть добросовестным, а оценка такого поведения предполагает изучение его действий, обстоятельств взаимоотношений с иными хозяйствующими субъектами в совокупности.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ. 

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки ввиду отсутствия проведения почерковедческой экспертизы подписей на первичных документах, представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью. 

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.  

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

 

Абзацем 2 пункта 76 Постановления Пленума ВАС РФ N 57 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» определено, что в случае отказа в удовлетворении заявления налогоплательщика, оставления такого заявления без рассмотрения, прекращения производства по делу резолютивная часть соответствующего решения должна содержать указание на отмену принятых обеспечительных мер с момента вступления в силу судебного акта.

 

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 АПК РФ, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении требования отказать.

С момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу отменить обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 20.03.2024 по делу № А76-9021/2024, в виде приостановления действия решения налогового органа 19.12.2023 № 3354 до вступления в законную силу итогового судебного акта по настоящему делу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.

 

    Судья                                                                                    И.В. Костылев