1360/2023-207604(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-108177/2022

24 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2023 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от ООО «А Констракшн» - представителя ФИО2 (доверенность от  01.04.2023),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «А  Констракшн» (регистрационный номер 13АП-32501/2023) на решение Арбитражного  суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2023 по делу   № А56-108177/2022 (судья Новик М.М.), принятое по исковому заявлению ООО «А  Констракшн» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 по  обязательствам ООО «Прогресс»,  

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее  – арбитражный суд) обратилось ООО «А Констракшн» с исковым заявлением,  уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее –  ответчики) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам  ООО «Прогресс» (далее – должник).  

Определением от 23.11.2023 заявление принято к производству, возбуждено  производство по делу.  

Решением арбитражного суда от 08.08.2023 в удовлетворении заявленных  требований отказано в полном объеме.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции решением, ООО «А  Констракшн» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить,  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.  

В обоснование жалобы ее податель указывает на то, что суд первой  инстанции не применил подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16  

Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), в результате чего неверно распределил бремя  доказывания при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности. Апеллянт полагает, что ответчики по иску вели  себя недобросовестно в связи с непредставлением в суд отзывов, неявкой в  судебные заседания, а значит, бремя опровержения утверждений истца о наличии  оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности должно быть  возложено на них. Коммерческий директор ООО «Прогресс» Горохов И.Б. не  оспаривал тот факт, что он является контролирующим должника лицом. При этом  одним из доказательств его статуса являлось то, что Горохов И.Б. подписывал  документы от имени ООО «Прогресс». Учитывая объективную сложность получения  кредитором прямых доказательств наличия у Горохова И.Б. возможности давать  обязательные к исполнению ООО «Прогресс» указания, суд должен был исходить из  анализа поведения данного субъекта и косвенных подтверждений данного  обстоятельства.  

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

В судебном заседании представитель ООО «А Констракшн» доводы  апелляционной жалобы поддержал.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от  11.03.2022 производство по делу № А56-100337/2021 о банкротстве  ООО «Прогресс» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для  возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному  управляющему.  

ООО «А Констракшн» является конкурсным кредитором ООО «Прогресс»,  поскольку решением арбитражного суда от 13.07.2020 по делу № А56-29695/2020 с  должника в его пользу взыскано 2 774 612,60 рублей неосновательного обогащения,  3 698 716,30 рублей неустойки по состоянию на 14.05.2019, 54 180,96 рублей  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2019  по 18.09.2019, 55 638 рублей в качестве возмещения судебных расходов по уплате  государственной пошлины.  

В основу указанного судебного акта легло то обстоятельство, что 15.06.2018  между ООО «А Констракшн» и ООО «Прогресс» (подрядчик) был заключен договор  подряда. Подрядчик в установленный договором срок (в редакции дополнительного  соглашения) работы не выполнил, допустил существенное нарушение условий  договора, в связи с чем ООО «А Констракшн» направило в адрес должника  14.05.2019 претензию с указанием на одностороннее расторжение договора и  необходимости возврата уплаченных денежных средств в размере 2 774 612,60  рублей.  

Неисполнение обязательств в добровольном порядке послужило поводом для  вынесения указанного судебного акта о взыскании задолженности.  

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре  юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), руководителем ООО «Прогресс» с 21.04.2015  являлся Пастернак Е.О., единственным учредителем – Пастернак О.А.  

Как следует из искового заявления, основанием для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «А Констракшн» послужило  необращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) после возникновения признаков неплатежеспособности, а также  инициирование руководителем должника и одобрение им совершения сделок,  вследствие неисполнения которых должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности.  

При этом ООО «Прогресс» отвечало признакам неплатежеспособности  длительное время, однако лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности,  заявление о банкротстве в нарушение действующего законодательства подано не  было.  

По мнению ООО «А Констракшн», ФИО3 как руководитель должника  должен был обратиться с заявлением о признании ООО «Прогресс» банкротом не  позднее 15.06.2019 (месячный срок со дня направления досудебной претензии14.05.2019), однако вопреки статье 9 Закона о банкротстве таких действий не  предпринял.  

ФИО3 в вину вменятся также совершение ряда сделок, повлекших  неплатежеспособность должника.  

Как полагает кредитор, ФИО4 должна быть привлечена к  субсидиарной ответственности ввиду неисполнения ею обязанности по созыву  общего собрания для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о  банкротстве, поскольку она не могла не знать о нахождении должника в таком  состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии  возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве.  

ООО «А Констракшн» в заявлении указало, что ФИО5, коммерческий  директор ООО «Прогресс», подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  как лицо фактически контролирующее деятельность ООО «Прогресс». ФИО5  подписывал от имени должника договор подряда, дополнительные соглашения,  направлял письма в адрес ООО «А Констракшн».  

В качестве правового обоснования заявленных требований кредитор  ссылается на нормы статей 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Как верно указал суд первой инстанции, в качестве оснований для  привлечения к ответственности указаны обстоятельства, имевшие место с 2019  года, в таком случае при разрешении спора подлежат применению положения главы  III.2 Закона о банкротстве.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие  наличие у ФИО5 статуса контролирующего должника лица, а равно не  доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО3  и ФИО4 и объективным банкротством общества.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и  взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая  размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет  информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований  для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения  норм материального и процессуального права.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после  завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о  банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего  Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном  объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе  обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.  

На основании пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения  конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в  связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата  уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают  конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или  уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2  статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Будучи кредитором ООО «Прогресс», с учетом прекращения производства по  делу о банкротстве должника в связи с отсутствием у последнего имущества,  ООО «А Констракшн» обладает правом на обращение в суд с заявлением о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.  

С учетом положений пункта 1, подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве ФИО3 и ФИО4 верно признаны судом первой  инстанции контролирующими должника лицами, в отличие от коммерческого  директора ООО «Прогресс» ФИО5  

Апелляционный суд не усматривает оснований для постановки иного вывода  в отношении ФИО5, поскольку подписание последним от имени должника  договоров и писем не может служить достаточным доказательством того, что  ФИО5 имел право давать обязательные для исполнения должником указания  или возможность иным образом определять действия должника.  

Доводы подателя жалобы о том, что в отсутствие возражений со стороны  ФИО5, равно как и иных ответчиков, суд первой инстанции должен был  согласиться с утверждением истца, суд апелляционной инстанции признает  несостоятельными.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса (далее – ГК РФ), к субсидиарной ответственности ставится в  зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением  должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных  лиц.  

Предъявляя иск к контролирующему должника лицу, кредитор должен  представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности  наличие у него убытков, недобросовестность или неразумность поведения  контролирующего должника лица, а также то, что соответствующее поведение  такого лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения  требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе  убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения  утверждений истца переходит на контролирующее должника лицо - ответчика,  который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно  того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017  

 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление № 53).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные  действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения  обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения  контролирующих лиц в процессе, например при отказе или уклонении  контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную  деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте,  и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

Наличие вышеуказанных разъяснений, тем не менее, не должно приводить к  ситуации, когда единственным доказательством истца по существу являются его  утверждения без документального подкрепления и ссылок на косвенные  доказательства (их достаточную совокупность), которые бы позволили с большой  долей вероятности в отсутствие надлежащего опровержения его процессуальных  оппонентов согласиться с его доводами.  

В данной конкретной ситуации неявка ответчиков в суд первой инстанции и  непредставление ими отзыва, по мнению апелляционного суда, не может служить  безусловным доказательством их недобросовестности, а значит, свидетельствовать  о признании иска, на что фактические указывает податель апелляционной жалобы,  ссылаясь, в том числе, на часть 3.1 статьи 70 АПК РФ.  

В связи с изложенным апелляционная коллегия соглашается с  недоказанностью наличия у ФИО5 статуса контролирующего должника лица,  в связи с чем последний не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.  

В соответствии с приведенными в пунктах 1, 9 постановления № 53  разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о  банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об  ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда.  

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения  вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными  действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда  (утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016  Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N4 (2016)).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок  и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной  предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом  сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее  неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих  лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и  переходу в стадию объективного банкротства.  

Как верно указал суд первой инстанции, заявитель не выполнил бремя  доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов  юридического лица, не привел ссылок на конкретные действия ответчика  (ФИО3, в вину которому вменятся совершение ряда сделок, повлекших  неплатежеспособность должника), с которыми он связывает наступление признаков  неплатежеспособности должника, поскольку сам по себе судебный акт о взыскании  задолженности таким достаточным доказательством не является.  

Ввиду изложенного, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления по  основаниям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а доводы апеллянта об  ином, несостоятельны.  

В качестве другого основания для привлечения ФИО3 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности ООО «А Констракшн» также  указало на невыполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании ООО «Прогресс» банкротом.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего  Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать,  что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся  в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).  

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье  61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель  презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов  

со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении  признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона,  подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для  введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение  лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать  встречное исполнение.  

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом  обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом  обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Как верно указал суд первой инстанции, наличие кредиторской задолженности  не является безусловным основанием для вывода о наличии признаков  объективного банкротства должника.  

Истец не привел убедительных доказательств того, что именно с даты  направления претензии с адрес ООО «Прогресс» указанное общество достигло той  критической ситуации, при которой наступает обязанность инициирования  процедуры банкротства.  

При этом, даже если согласиться с доводом о том, что обязанность  ответчиков по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Прогресс»  банкротом наступила не позднее 15.05.2019, то в размер ответственности по  указанному основанию не подлежит включению задолженность перед заявителем,  так как обязательства перед ним возникли раньше указанной даты. Какую-либо иную  задолженность перед кредиторами ООО «Прогресс» не наращивало.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение  размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности  общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое  состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением  должника о банкротстве.  

Наличие у ООО «Прогресс» неисполненного обязательства перед заявителем  не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о  банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника  банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам  по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что за период  исполнения ФИО3 обязанностей единоличного исполнительного органа,  и пребывания ФИО4 в статусе учредителя к должнику были предъявлены  требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований  иных кредиторов и отсутствия у него имущества.  

Доказательств того, что по состоянию на 15.05.2019 должник обладал  признаками неплатежеспособности, суду первой инстанции не представлено,  следовательно, нельзя признать обязанность ФИО3 и ФИО4 по  обращению в суд с заявлением о признании ООО «Поогресс» несостоятельным  (банкротом) наступившей не позднее 15.05.2019.  

Кроме того, заявителем не представлено доказательств наличия прямой  причинно-следственной связи между бездействием руководителя и участника и  наступившими последствиями в виде непогашения задолженности перед ООО «А  Констракшн».  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел  совокупности условий, необходимой для привлечения руководителя должника  Пастернака Е.О. и учредителя Пастернак О.А. к субсидиарной ответственности по  его обязательствам на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь  экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов,  представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности  участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к  субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой  конкурсный управляющий (иные, поименованные в Законе о банкротстве лица)  прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.  

По данному конкретному делу, не представлено доказательств  неправомерных действий руководителя должника, которые повлекли банкротство  должника и невозможность полного удовлетворения требований кредитора.  

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции  верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности  условий для признания установленными оснований для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи  между противоправными действиями контролирующего должника лица и  наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения  требований кредитора.  

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было достаточных  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Доводы об  обратном, изложенные в апелляционной жалобе, отклоняются судом  апелляционной инстанции как несостоятельные.  

Оснований для отмены судебного акта не имеется, в удовлетворении  апелляционной жалобы следует отказать.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, не допущено.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение  искового заявления и апелляционной жалобы в судах первой и апелляционной  инстанций подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 08.08.2023 по делу № А56-108177/2022 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  Судьи Е.А. Герасимова  

 С.М. Кротов