АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

дело № А08-5364/2022

г. Калуга

22 января 2024 года

№ Ф10-5065/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.01.2024

Полный текст постановления изготовлен 22.01.2024

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Антоновой О.П., Серокуровой У.В.,

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 23.03.2022,

от ФИО3: представителей ФИО4 по доверенности от 28.09.2023, ФИО5 по доверенности от 01.09.2021,

от ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 08.12.2023,

от ООО «ТПК «Славянский привоз»: представителя ФИО8 по доверенности от 25.02.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу 

индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Белгородской области от 20.02.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А08-5364/2022, 

 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1, истица) обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с иском о солидарном взыскании с ФИО3 (далее - ФИО3) и ФИО6 (далее - ФИО6) 40 612 940 руб. 70 коп. задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания «Славянский привоз» (далее - ООО «ТПК «Славянский привоз», общество).

Исковые требования мотивированы тем, что вступившими в законную силу судебными актами подтверждается факт наличия у ООО «ТПК «Славянский привоз» неисполненных денежных обязательств в общей сумме 40 612 940 руб. 70 коп., образовавшихся за период с января 2014 по декабрь 2020 года. Истица указывает на то, что в указанный период лицами, могущими давать обязательные указания ООО «ТПК «Славянский привоз» (его органами управления) являлись ответчики. Своими действиями по выводу активов ООО «ТПК «Славянский привоз» ответчики создали ситуацию, при которой исполнение обществом указанных обязательств перед ИП ФИО1 стало невозможным. Кроме того, ответчики, входящие в состав органов управления ООО «ТПК «Славянский привоз», своевременно не обратились с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), что привело к возникновению на стороне истицы убытков. В качестве нормативного основания иска ИП ФИО1 указывает на нормы статей 61.11, 61.12, 61.19 Федерального закона Российской Федерации № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 127-ФЗ).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 20.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А08-5364/2022, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объёме.

Судебные акты мотивированы тем, что истицей не представлено доказательств невозможности погашения требований ООО «ТПК «Славянский привоз» в результате совершения ответчиками действий, повлекших невозможность должника удовлетворить требования кредиторов, в том числе совершения (одобрения) ими сделок с имуществом должника, причинивших вред кредиторам, а также что действия ответчиков явно были направлены на создание условий, которые впоследствии привели к невозможности исполнения должником - ООО «ТПК «Славянский привоз» своих обязательств перед кредитором.

ФИО1 также не представила доказательств того, что действия ответчиков привели возникновению у должника признаков несостоятельности, как и не представлено доказательств, что по вине ответчиков утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредитора. ООО «ТПК «Славянский привоз» является действующим юридическим лицом, из ЕГРЮЛ не исключено. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2019 № 307-ЭС19-7939 по делу № А56-82366/2017, исходя из буквального смысла положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности являются только те обстоятельства, которые стали известны заявителю после прекращения дела о несостоятельности. Между тем, фактически истица ссылается на обстоятельства, которые установлены (исследованы заявителем) в ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) должника. Истица в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указала на факт неисполнения решений судов о взыскании с должника в пользу ФИО1 денежных средств, каких-либо иных фактов совершения непосредственно ответчиками действий или использования им своих прав и возможностей в отношении должника, находящихся в причинно-следственной связи с совокупностью действий, совершенных должником. Непогашение долга должником перед ФИО1, в результате которого у указанного лица возникли убытки в виде непогашенной задолженности, которая подтверждена судебными актами, не может повлечь для ответчиков ответственности по обязательствам должника в отсутствие причинно-следственной связи. Надлежащих доказательств того, что ответчики распорядились денежными средствами общества в ущерб интересам кредиторов, в материалы дела не представлены. Довод истицы о том, что, несмотря на наличие задолженности перед нею, обязанность по подаче контролирующими должника лицами заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не исполнена, не обоснован. Сам по себе факт наличия задолженности перед кредиторами не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и являться безусловным основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В дело не представлено каких-либо надлежащих доказательств, свидетельствующих с достаточной степенью определенности и достоверности о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании общества банкротом.

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что между истицей и ответчиками имеется имущественный спор в отношении здания торгового цента, находящегося в их общей собственности, выступавшего предметом договора аренды, заключённого с ООО «ТПК «Славянский привоз», в связи с чем данный конфликт не может разрешаться посредством обращения в арбитражный суд с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам общества.

С приятыми судебными актами не согласилась ИП ФИО1, в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился с кассационной жалобой, в которой просила состоявшиеся по делу судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что выводы судов первой и апелляционной инстанции о недоказанности истицей наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, суды неправильно распределили бремя доказывания по делу. Суды не дали оценки доводам истицы о совершении ответчиками действий, направленных на умышленное замещения ликвидных активов должника (денежные средства) на неликвидные (безнадежная дебиторская задолженность), в результате чего произошло ухудшение финансового состояния должника и стоимости его имущества. Суды не проанализировали представленные истицей в материалы дела выписки из банковских счетов ООО «ТПК «Славянский привоз», из содержания которых следует, что обществом выдавались займы, доказательства возврата которых ответчиками не представлено; общество перечисляло денежные средства в адрес ООО «КонПрок», аффилированного с ответчиками (последние является участниками и единоличным исполнительным органом данного предприятия), однако доказательства обоснованности перечисления денежных средств ответчика в материалы дела не представлены; из банковских счетов ответчикам перечислялись денежные средства общества, ФИО6 также выдавались наличные денежные средства общества, однако обоснованность таких финансовых операций со стороны ответчиков не доказана, доказательства возврата данных денежных средств обществу также отсутствуют. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО3 являлся генеральным директором ООО «ТПК «Славянский привоз» с 10.04.2002 по 12.08.2020. 

Решением Свердловского районного суда города Белгорода от 15.02.2021 по гражданскому делу № 2-291/2021 установлено, что при увольнении истицы 30.11.2019 у ООО «ТПК «Славянский привоз» перед ФИО1 имелась задолженность по выплате заработной платы за период с 01.01.2014 по 30.11.2019 в размере 1 338 010 руб. 41 коп., денежной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 172 863 руб. 64 коп.

Согласно статье 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В данном случае обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ТПК «Славянский привоз» банкротом возникла 30.11.2019, срок обращения с указанным заявлением истек 30.12.2019 (пункт 2 статьи 9 Закона № 127-ФЗ). 

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.02.2021 по делу № А08-6512/2020 установлен факт наличия у ООО «ТПК «Славянский привоз» перед ИП ФИО1 задолженности по арендной плате по договору аренды нежилого здания №2/12- 2013 от 02.12.2013 в размере 38 677 170 руб. за период с июля 2017 года по декабрь 2020 года.

Следовательно, у ООО «ТПК «Славянский привоз» после 30.12.2019 также продолжала увеличиваться задолженность перед ФИО1 по оплате арендных платежей.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ размер ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона № 127-ФЗ, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В силу указанной нормы. размер субсидиарной ответственности ФИО3 рассчитывается как сумма требований, возникших за период с 30.12.2019 (дата истечения срока обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ТПК «Славянский привоз» банкротом) по 12.08.2020 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ о смене единоличного исполнительного органа ООО «ТПК «Славянский привоз») и составляет 6 671 091 руб. 60 коп. (214 896 руб. 65 коп. компенсация за задержку выплаты заработной платы и оплаты неиспользованного отпуска + 10 000 руб. компенсация морального вреда + 6 446 195 руб. задолженность по арендной плате за период с 10.01.2020 по 10.08.2020).

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ИП ФИО1 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе, просила обжалуемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. На вопрос суда представитель пояснила, что истица не получала указаний от суда первой инстанции о необходимости раскрытия информации об обращении с иском по настоящему делу, в том числе в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

Представители ответчиков с доводами кассационной жалобы не согласились, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения по основаниям, приведённым в отзывах. На вопрос суда представители ответчиков пояснили, что дополнительные документы, приложенные к дополнительным пояснениям по кассационной жалобе, были направлены в суд кассационной инстанции ошибочно, просили суд не рассматривать вопрос о возможности приобщения данных документов в качестве доказательств по делу. Представитель ФИО3 пояснил, что в рассматриваемый период ООО «КонПрок» поставляло ООО «ТПК «Славянский привоз» коммунальные ресурсы, в связи с чем соответствующие денежные средства перечислялись ООО «ТПК «Славянский привоз» в адрес ООО «КонПрок» в качестве отплаты соответствующих ресурсов. Однако представитель не смог пояснить, имело ли ООО «КонПрок» в рассматриваемый период статус ресурсоснабжающей организации либо являлось ли ООО «ТПК «Славянский привоз» фактическим субабонентом ООО «КонПрок». Представители также пояснили, что вопрос о составе активов и пассивов ООО «ТПК «Славянский привоз» по состоянию с конца 2019 года и до момента выхода ответчиков из состава участников общества не исследовался. Также представители не смогли дать пояснения о том, по какой причине сведения бухгалтерских балансов общества за 2018 год и 2019 год разнятся.

Представитель ООО «ТПК «Славянский привоз» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на позиции о том, что на момент приобретения ФИО9 доли уставного капитала ООО «ТПК «Славянский привоз» у общества каких-либо активов уже не имелось.

В силу требований части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив законность обжалуемых судебных актов, с учетом доводов кассационной жалобы, пояснений представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия считает, что они подлежат отмене, а дело подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, ООО «ТПК «Славянский привоз» зарегистрировано 06.12.2002, директором общества и его учредителем с момента регистрации общества являлся ФИО3

В период с 23.12.2009 по 22.07.2020 участниками общества являлись ФИО3 с долей участия в размере 60% и ФИО6 с долей участия в размере 40%.

22.07.2020 ИФНС России по г. Белгороду в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, в связи с выходом ФИО6 из состава участников ООО «ТПК «Славянский привоз» и продажей части доли общества в размере 20% ФИО10

31.07.2020 ИФНС России по г. Белгороду в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, в связи с выходом ФИО3 из состава участников ООО «ТПК «Славянский привоз». 

В период с 31.07.2020 по 04.06.2021 единственным участником ООО «ТПК «Славянский привоз» выступал ФИО10 

Сведения о прекращении полномочий ФИО3 в качестве директора общества внесены в ЕГРЮЛ 12.08.2020, что подтверждается записью за ГРН 2203100393923.

Согласно сведениями, содержащимся в ЕГРЮЛ, 12.08.2020 на должность единоличного исполнительного органа - директора ООО «ТПК «Славянский привоз» назначен ФИО10

04.06.2021 80% доли уставного капитала были приобретены ФИО9

С 29.06.2021 по настоящее время единственным участником общества является ФИО9

14.07.2021 в ЕГРЮЛ внесены сведения за ГРН 2213100228603, согласно которым на должность директора ООО «ТПК «Славянский привоз» назначен ФИО9

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Белгородской области от 25.02.2021 по делу №А08-6512/2020 с ООО «ТПК «Славянский привоз» в пользу ИП ФИО1 взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды нежилого здания №2/12-2013 от 02.12.2013 за период с июля 2017 года по декабрь 2020 года включительно в размере 38 677 170 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 руб. 

На основании указанного решения 03.06.2021 выдан исполнительный лист.

Решением Свердловского районного суда города Белгорода от 15.02.2021 по гражданскому делу № 2-291/2021 с ООО «ТПК «Славянский привоз» в пользу ФИО1 высказана задолженность по заработной плате за период с 01.01.2014 по 30.11.2019 в размере 338 010 руб. 41 коп., денежная компенсация за неиспользованный отпуск в размере 172 863 руб. 64 коп., компенсация за задержку выплаты заработной платы и оплаты неиспользованного отпуска в сумме 214 896 руб. 65 коп., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб. 

11.03.2021 Свердловским районным судом города Белгорода по гражданскому делу №2-291/2021 выдан исполнительный лист ФС № 035408112 о взыскании задолженности в сумме 93 600 руб., который был предъявлен в МО по ИОИП УФССП по Белгородской области. 

27.08.2021 Свердловским районным судом города Белгорода по гражданскому делу №2-291/2021 выдан исполнительный лист ФС № 037055116 о взыскании задолженности в сумме 1 642 170 руб. 70 коп., который также был предъявлен в МО по ИОИП УФССП по Белгородской области. 

МО по ИОИП УФССП по Белгородской области в отношении ООО «ТПК «Славянский привоз» возбуждены исполнительные производства № 54012/21/31028-ИП и №28097/21/31028-ИП. 

В рамках исполнительных производств суммы задолженностей не взысканы, ввиду отсутствия у ООО «ТПК «Славянский привоз» имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

В рамках судебного дела № А08-13019/2021 ИП ФИО1 обратилась с заявлением о признании ООО «ТПК «Славянский привоз» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 10.03.2022 производство по делу № А08-13019/2021 о банкротстве ООО «ТПК «Славянский привоз» прекращено, ввиду отсутствия источника финансирования расходов по делу о банкротстве. 

Посчитав, что наличие неисполненного ООО «ТПК «Славянский привоз» обязательства по исполнению решений судов по делу № А08-6512/2020 и № 2- 291/2021 является основанием для привлечения ФИО3, как директора и учредителя общества, ФИО6 как учредителя общества к субсидиарной ответственности, истица обратилась в суд с настоящим иском.

Отклоняя исковые требования, нижестоящие суды фактически пришли к выводу о недоказанности со стороны истицы совершения ответчиками действий, в результате которой ООО «ТПК «Славянский привоз» стало неспособным рассчитаться по денежным обязательствам с ИП ФИО1, а также реального существования предпосылок, в силу которых органы управления ООО «ТПК «Славянский привоз» были бы обязаны поставить вопрос об объявлении общества несостоятельным (банкротом) в добровольном порядке.

Вместе с тем, суды нижестоящих инстанций не учли следующего.

По общему правилу пункта 1 статьи 61.16 Закона № 127-ФЗ заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона № 127-ФЗ, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Кроме того, в пунктах 8, 10, 12 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, в том числе если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Также в общей норме пункта 4 статьи 61.16 Закона № 127-ФЗ закреплено, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Обращаясь с иском по настоящему делу, ИП ФИО1 привела указания на конкретные финансовые операции (сделки), которые, по мнению истицы, подтверждают факт совершения ответчиками действий, направленных на искусственное замещение ликвидных активов общества на неликвидные, а также на совершение действий, направленных на необоснованный вывод имущества общества, а именно:

- в материалы дела были представлены выписки из банковских счётов ООО «ТПК «Славянский привоз» из содержания которых следует, что в период с 12.02.2015 по 19.11.2018 с расчетного счета ООО «ТПК «Славянский привоз» были перечислены денежные средства в качестве займов ООО «Золотая осень» (ИНН 

<

***>), ООО «Регионпродукт» (ИНН 

<

***>), ООО «Золотая осень плюс» (ИНН 

<

***>), ООО «Регионпродукт Плюс» (ИНН 

<

***>), ООО «Оборонпрод» (ИНН 

<

***>), которые зарегистрированы по адресу: г. Белгород, ФИО11, д. 169, на общую сумму 10 043 055 руб. под 1% годовых. Возвращено на расчетный счет должника всего 1 555 000 руб. без уплаты процентов за пользование суммой займа.

В настоящий момент ООО «Регионпродукт» (ИНН 

<

***>), ООО «Золотая осень плюс» (ИНН 

<

***>), ООО «Регионпродукт Плюс» (ИНН 

<

***>), ООО «Оборонпрод» (ИНН 

<

***>) исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридически лица.

В период с 31.01.2020 по 21.08.2020 с расчетного счета должника были выданы денежные средства в качестве займов ООО «УК Рубин» (ИНН 

<

***>) и ООО «Мирабель» (ИНН 

<

***>, находится в стадии ликвидации), которые зарегистрированы по адресу: 

<

...>, на общую сумму 862 075 руб. под 14% годовых. Возвращено на расчетный счет должника всего 192 030 руб. без уплаты процентов за пользование суммой займа.

При этом истица указывала на то, что ответчиками не предпринимались действия по востребованию возврата займов и/или предоставления в налоговый орган возражений на решение об исключении заемщиков из ЕГРЮЛ. В связи с этим, перечисление денежных средств с назначением платежей «оплата по договору займа с процентной ставкой 1%» без уплаты заемщиками процентов за пользование суммой займа не имело разумной экономической цели для должника, было направлено на вывод активов должника и привело к существенному ухудшению имущественного положения должника, а также нарушение законных интересов его кредиторов. Выданные под видом займа денежные средства не были возвращены в формально установленные сроки исключительно по воле единоличного исполнительного органа ООО «ТПК «Славянский привоз», который не имел действительного намерения вернуть данные денежные средства.

Суды не проверили обоснованность данных доводов истицы, не предложили ответчикам представить в материалы дела соответствующие договоры займов. Суды не исследовали вопрос о целесообразности заключения договоров займа, посредством которых денежные средства перечислялись в адрес сторонних предприятий, с учётом того, что задолженность перед ФИО1, как указывалось ранее, начала формироваться ещё с января 2014 года по трудовым обязательствам и с июля 2017 года по арендным обязательствам (т.е. суда не дали оценки целесообразности, разумности и добросовестности действий ответчиков, как лиц, контролирующих ООО «ТПК «Славянский привоз», по выдачи займов, вместо погашения ими задолженности перед кредиторами самого общества);

- из представленных в материалы дела выписок из банковских счетов ООО «ТПК «Славянский привоз» следует, что обществом на протяжении продолжительного времени осуществлялись перечисления денежных средств в общей сумме 120 635 257 руб. в адрес ООО «КонПрок» , участниками которого являются ответчики (ФИО3 принадлежит доля участия 51%, который также является генеральным директором общества, ФИО6 - 49%), с назначением платежа «по договору № 94 от 01.03.2016». Истица указывала, что в материалы дела не представлены доказательства наличия оснований для осуществления указанных перечислений.

Суды данные доводы истицы не проверили, в том числе, в материалы дела не представлен договор № 94 от 01.03.2016, доказательства получения ООО «ТПК «Славянский привоз» встречного предоставления по указанной сделке.

Только на стадии кассационного производства представителями ответчиков были даны пояснения, согласно которым в рамках указанного договора ООО «КонПрок» осуществляло поставку коммунальных ресурсов ООО «ТПК «Славянский привоз». Однако доказательства того, что в указанный период ООО «КонПрок» обладало статусом ресурсоснабжающей организации, в связи с чем оно могло реализовывать коммунальные ресурсы третьим лицам, либо доказательства того, что ООО «ТПК «Славянский привоз» фактически являлось субабонентом ООО «КонПрок», которое рассчитывалось за поставленные коммунальные ресурсы с ресурсоснабжающими организациями за должника, в материалы дела не представлены;

- истица указывала, что из представленных в материалы дела выписок из банковских счетов ООО «ТПК «Славянский привоз» следует, что обществом ФИО3 были перечислены денежные средства в размере 62 451 100 руб., а ФИО6 - в размере 29 407 588 руб., также с расчётного счёта производилась выдача наличных денежных средств в размере 34 855 300 руб. Однако доказательства наличия оснований для перечисления и выдачи данных денежных средств в материалы дела не представлены, как отсутствуют доказательства предоставления обществу встречного предоставления либо возврата денежных средств. Данные доводы истицы судами также не проверялись.

Также истицей в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции приводился довод о том, что из анализа бухгалтерских балансов ООО «ТПК «Славянский привоз» за 2018 и 2019 годы следует, что финансовые показатели деятельности общества за одни и те же периоды имеют различные значения, что, в свою очередь, может указывать на преднамеренное искажение ответчиками отчётной документации общества. Данные доводы истицы нижестоящими судами также были оставлены без какой-либо проверки.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчиков не смогли дать вразумительных пояснений по вопросу существования разночтений в отчётной документации общества за указанные периоды, доказательства того, что обществом в установленном законом порядке осуществлялась корректировка отчётной документации, в связи с чем в налоговый орган предоставлялись скорректированные годовые бухгалтерские балансы предприятия, в материалах дела также отсутствуют.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Отсутствие у ООО «ТПК «Славянский привоз» имущества, достаточного для проведения расчётов с истицей достоверно подтверждается фактом неисполнения вступивших в законную силу судебных актов в рамках исполнительных производством, а также фактом вынесения определения Арбитражного суда Белгородской области от 10.03.2022, которым производство по делу № А08-13019/2021 о банкротстве ООО «ТПК «Славянский привоз» прекращено, только ввиду отсутствия источника финансирования расходов по делу о банкротстве.

Однако суды в нарушение выше приведённых разъяснений не выясняли вопрос о моменте, с которого ООО «ТПК «Славянский привоз» стало отвечать признакам несостоятельности (банкрота). Суды ограничились исследованием бухгалтерского баланса общества за 2019 год. Вместе с тем, как указывалось ранее, статус участника общества у ФИО6 формально прекратился 22.07.2020, у ФИО3 - 31.07.2020, а статус единственного исполнительного органа ООО «ТПК «Славянский привоз» - 12.08.2020. Сведения о том, происходили ли изменения в финансовом положении общества за период после 31.12.2019 в материалах дела отсутствуют и судами не исследовались.

Суды не дали какой-либо оценки и оставили без проверки пояснения ООО «ТПК «Славянский привоз», действующего в настоящее время в лице единственного участника и директора ФИО9, который пояснил, что на момент приобретения доли уставного капитала общества у последнего уже не имелось ликвидного имущества.

Суды не исследовали и доводы ИП ФИО1, согласно которым истица полагает, что выход ФИО3 из состава участников общества и прекращения его статуса как директора общества являлись формальными, а сам ФИО3 продолжал фактическое руководство предприятием, в то время как ФИО10 являлся только номинальным участником и директором общества.

В подтверждение данного довода истица представила в материалы дела письменные доказательства, из содержания которых следует, что в период с 11.08.2020 по 29.10.2020 с расчётного счёта общества, открытого в АО «Россельхозбанк», были осуществлены платежи с использованием ЭЦП, принадлежащей ФИО3, при закрытии банковского счёта заявление в банк было подано и подписано непосредственно ФИО3 как директором (руководителем) общества (т. 3 л.д. 67-67-82), в то время как на указанные даты директором общества по сведениям ЕГРЮЛ уже значился ФИО10

В пунктах 6, 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

При этом суды не исследовались вопросы: о финансовом состоянии ООО «ТПК «Славянский привоз» на даты внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся прекращения у ответчиков статуса лиц, контролирующих ООО «ТПК «Славянский привоз», изменилось ли оно за период с момента окончания отчётного периода 2019 года, как и вопрос о достоверности бухгалтерского баланса за 2019 год; являлся ли ФИО3 фактическим руководителем общества после 12.08.2020, а ФИО10 - номинальным участником и руководителем общества (с учётом выше приведённых доводов истицы и разъяснений постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 суду первой инстанции следовало обсудить вопрос о целесообразности привлечения ФИО10 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора).

С учётом приводимых оснований заявляемых требований, именно ответчики были обязаны представить достоверные доказательства того, что на момент реального прекращения у них статуса, как контролирующих лиц ООО «ТПК «Славянский привоз», у общества оставалось достаточно активов для осуществления расчётов с истицей, а общество не отвечало признакам несостоятельного юридического лица (фактическое банкротство предприятия отсутствовало).

Как указывалось ранее, исковые требования ИП ФИО1 основывались помимо нормы статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ, также на нормах статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ.

В предмет доказывания по спорам о привлечении лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (далее - обязанные лица) к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Судебной коллегии по экономическим спорам), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между введением в заблуждение потенциальных контрагентов со стороны обязанных лиц должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков объективного банкротства, о которых они должны были публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность обязанных лиц ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

С учётом изложенного, для целей правильного рассмотрения иска судам надлежало, прежде всего исследовать вопрос о моменте возникновения у ООО «ТПК «Славянский привоз» признаков несостоятельности (фактического банкротства), а также непосредственных причин возникновения данного состояния, повлияли ли конкретные действия ответчиков, на которые указывает истица, негативным образом на финансовое состояние предприятия, что сделано не было.

Ссылка суда первой инстанции на определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2019 № 307-ЭС19-7939 по делу № А56-82366/2017, как на основание отказа в удовлетворении иска по настоящему делу, является ошибочной, сделанной без учёта фактических обстоятельств указанного судебного дела, а также правовой позиции, закреплённой в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, согласно которой, если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве), то на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц вне рамок дела о банкротстве. При этом пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве не мог быть истолкован судами как исключающий в материальном смысле право на иск о привлечении к субсидиарной ответственности кредитора, осведомленного о наличии оснований для привлечения к такой ответственности на момент прекращения производства по делу о банкротстве, вне рамок дела о несостоятельности.

Тот лишь факт, что ООО «ТПК «Славянский привоз» является действующим юридическим лицом, само по себе не является достаточным основанием для отклонения иска по заявленным основаниям, т.к. не исключает существования тех обстоятельств, на которые ссылается истица и которые подлежали проверке со стороны судов, в том числе недобросовестного поведения ответчиков, приведших к возникновению фактического банкротства общества.

Ссылка суд апелляционной инстанции на то, что вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства возникновения имущественного конфликта между истицей и ответчиками в отношении общего имущества (помещений торгового центра), которое было создано, управлялось ранее в силу близких родственных отношений участников спора по соглашению сторон, а также то, что стороны имеют взаимные имущественные претензии в рамках нескольких судебных разбирательств о взаимных обязательствах сторон, как на основание отказа в удовлетворении исковых требований истицы, являются необоснованной.

Наличие между сторонами спора имущественного конфликта не может нивелировать обязательного значения судебных актов, на основании которых с ООО «ТПК «Славянский привоз» в пользу ИП ФИО1 были взысканы денежные средства и неисполнение которых обществом явилось основанием для обращения с иском по настоящему делу.

Из правовой позиции, закреплённой в определении Верховного суда Российской Федерации № 310-ЭС20-7837 от 28.09.2020 по делу № А23-6235/2015 следует, что при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Основания, по которым суд апелляционной инстанции отнёс ИП ФИО1 к категории зависимых от должника кредиторам, в тексте постановления не приведены. Имущественные споры по поводу здания, находящегося в общей собственности истицы и ответчиков, сами по себе не могут свидетельствовать о наличии у ИП ФИО1 статуса лица, контролирующего деятельность общества, лица, способного влиять на решения, принимавшиеся ответчиками, лица, получившего от общества неосновательное значительное имущественное предоставление, а, следовательно, на существование между истицей и ответчиками корпоративного конфликта.

Принимая во внимание изложенное, надлежит констатировать, что фактически суды уклонились от исследования доводов и доказательств, представляемых истицей в обоснование исковых требований, подошли к рассмотрению спора формально, неправильно распределили бремя доказывания по делу, не учли разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, содержание норм Закона № 127-ФЗ.

Кроме того, судом первой инстанции были нарушены нормы процессуального права.

Основания невозможности участия судьи при рассмотрении конкретного спора, закреплены в нормах статей 21, 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья, в производство которого поступило исковое заявление, не может быть не мотивировано отстранён от рассмотрения спора в отсутствие одного из выше приведённого основания.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Белгородской области от 06.06.2022 было удовлетворено заявление судьи Пономарёвой О.И. о самоотводе, исковое заявление на основании приказа председателя Арбитражного суда Белгородской области № от 09.01.2019 в порядке взаимозаменяемости передано на рассмотрение судье Мирошниковой Ю.В.

Вместе с тем, в определении Арбитражного суда Белгородской области от 06.06.2022 отсутствует указание на конкретные обстоятельства, могущие вызвать сомнения в беспристрастности судьи Пономарёвой О.И. и являться основанием для удовлетворения заявления судьи о самоотводе.

После удовлетворения заявления о самоотводе судьи Пономарёвой О.И. последняя в рамках настоящего дела вынесла определение от 09.06.2022, что не соответствовало нормам статьи 26 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из содержания определения Арбитражного суда Белгородской области от 06.06.2022 следует, что суде первой инстанции введена и функционирует система автоматического режима распределения исковых заявлений между судьями. Однако из содержания этого же определения следует, что после отвода судьи Пономарёвой О.И. дело было переда для рассмотрения судьи Мирошниковой Ю.В. без использования система автоматического режима распределения исковых заявлений.

Согласно пункту 1 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения в любом случае является рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе.

Формирование состава суда для рассмотрения дела, т.е. определение конкретного судьи или судей, осуществляется с учетом нагрузки и специализации судей в порядке, исключающем влияние на его формирование лиц, заинтересованных в исходе судебного разбирательства, в том числе с использованием автоматизированной информационной системы (часть 1 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело, рассмотрение которого начато одним судьей или составом суда, должно быть рассмотрено этим же судьей или составом суда. В то же время Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации допускает возможность замены одного из судей в процессе рассмотрения дела в случае заявленного и удовлетворенного в порядке, установленном данным Кодексом, самоотвода или отвода судьи, длительного отсутствия судьи ввиду болезни, отпуска, пребывания на учебе, нахождения в служебной командировке, а также в случаях прекращения или приостановления его полномочий по основаниям, установленным федеральным законом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 656-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности статьи 18 и пункта 1 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», такое законодательное регулирование призвано обеспечить реализацию конституционного права каждого на рассмотрение его в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Установленный порядок замены судьи служит гарантией от произвольной передачи дела от одного судьи другому судье этого же суда либо от произвольной замены судей при коллегиальном рассмотрении дела. Если замена в составе суда, рассматривающего дело, произведена без наличия на то установленных процессуальным законом оснований, то сформированный подобным образом состав суда должен быть признан сформированным с нарушением статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. незаконным, что в любом случае влечет отмену принятого им судебного акта (пункт 1 части 4 статьи 270 и пункт 1 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Аналогичные позиции содержатся в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 № 4160/12 по делу № А56-6180/2011, от 18.06.2013 № 29/13 по делу № А40-108801/11-141-924 и от 15.10.2013 № 8988/13 по делу № А10-3798/2012.

В пункте 3.1 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 12 от 17.02.2011 разъяснено, что согласно части 1 статьи 18 АПК РФ состав суда для рассмотрения конкретного дела, в том числе с участием арбитражных заседателей, формируется с учетом нагрузки и специализации судей в порядке, исключающем влияние на его формирование лиц, заинтересованных в исходе судебного разбирательства. Независимость и беспристрастность суда (часть 2 статьи 5 Кодекса) обеспечивается в том числе порядком формирования состава суда, включая основания и порядок замены судьи (части 2 - 5 статьи 18 АПК РФ).

С учетом этого в целях исключения влияния кого бы то ни было на осуществление судьей его полномочий для формирования состава суда применяется автоматизированная информационная система, позволяющая определить путем случайной выборки состав суда для рассмотрения конкретного дела. Иные способы, применяемые в арбитражном суде для формирования состава суда и обеспечивающие соблюдение требований части 1 статьи 18 АПК РФ, могут быть использованы при отсутствии в суде автоматизированной информационной системы распределения дел.

Правила формирования состава суда, установленные частью 1 статьи 18 АПК РФ, применяются также при осуществлении замены судьи. При наличии соответствующего программного обеспечения для этих целей может быть использована автоматизированная информационная система.

Принимая во внимание изложенное, ввиду отсутствия в определении Арбитражного суда Белгородской области от 06.06.2022 указаний на конкретные обстоятельства, могущие вызвать сомнения в беспристрастности судьи Пономарёвой О.И., и являться основанием для удовлетворения заявления судьи о самоотводе, отсутствия сведений о формировании нового состава суда с использованием автоматизированная система распределения исковых заявлений, отсутствуют основания утверждать о том, что исковое заявление было рассмотрено в законном составе суда.

Суд кассационной инстанции также отмечает, что исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, и учитывая цели законодательного регулирования и общеправового принципа равенства, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона № 127-ФЗ), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Для этого, как следует из пункта 53 Постановления № 53, заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

Такое предложение должно быть сделано путем публикации сообщения в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 АПК РФ).

Однако доказательства уведомления потенциально возможной группы кредиторов о начавшемся производстве с соблюдением установленного процессуального порядка, в том числе посредством размещения соответствующей информации в ЕФРСБ, в материалах дела отсутствуют.

В связи с изложенным, поскольку судами при принятии судебных актов неверно применены нормы материального и процессуального права, не дана необходимая оценка юридически значимым для дела доказательствам, не выяснены имеющие существенное значение для исхода спора обстоятельствам, в то время как суд кассационной инстанции в силу положений части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции, либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела, обжалуемые судебные акты, в силу пункта 3 части 1 статьи 287, статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отмене, а дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции надлежит устранить допущенные нарушения, дать оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, рассмотреть вопрос о целесообразности привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 правильно применить нормы материального и процессуального права, и принять законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 20 февраля 2023 года и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2023 года по делу № А08-5364/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий                                                                А.А. Попов

 

Судьи                                                                                                 О.П. Антонова

 

                                                                                                             У.В. Серокурова