ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-4274/2020

город Ростов-на-Дону

28 января 2025 года

15АП-17521/2024

                                                                                                                              15АП-17522/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Гамова Д.С., Деминой Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевым И.В.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 12.12.2023;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 05.04.2024;

от финансового управляющего ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 08.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2024 по делу № А01-4274/2020 

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок по заявлению финансового управляющего ФИО5, 

ответчики: ФИО3, ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании недействительными договора инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7; соглашения об отступном от 22.10.2019 к договору инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7; договора купли-продажи объектов недвижимости от 28.09.2023 № 28/09/23, заключенного между ФИО3 и ФИО1.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2024 по делу              № А01-4274/2020 финансовому управляющему ФИО5 восстановлен процессуальный срок на подачу заявления о признании недействительными договора инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7, соглашения об отступном от 22.10.2019 к договору инвестирования № 1 от 15.05.2019, договора № 28/09/23 купли продажи объектов недвижимости от 28.09.2023, заключенного между ФИО3 и ФИО1.

Признаны недействительными договор инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО7; соглашение об отступном от 22.10.2019 к договору инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО7; договор купли-продажи объектов недвижимости от 28.09.2023№ 28/09/23, заключенный между ФИО3 и ФИО1.

Применены последствия недействительности данных сделок, на ФИО1 возложена обязанность в течение десяти дней, с момента вступления настоящего определения в законную силу, передать в конкурсную массу ФИО7 следующее имущество:

- здание (нежилое здание, здание административно-бытового корпуса с гаражом), площадью 786,7 кв. м, кадастровый номер: 53:06:0061201:65, расположенное по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, с/п Новорахинское, д. Вильи Горы;

- земельный участок, площадью 49 000 кв. м., кадастровый номер: 53:06:0061201:46, категория земель: земли особо охраняемых территорий и объектов, расположенный по адресу: Новгородская область, р-н Крестецкий, с/п Новорахинское, земельный участок расположен в центральной части кадастрового квартала;

- земельный участок, площадью 120 469,32 кв. м., кадастровый номер: 53:06:0061201:48, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу Новгородская область, Крестецкий р-н, д. Вильи Горы;

- здание (Нежилое здание, Насосная), площадью 102,4 кв. м., кадастровый номер: 53:06:0061201:58, расположенное по адресу: Новгородская область, р-н Крестецкий, с/п Новорахинское, д Вильи Горы;

- земельный участок, площадью 169 000 кв. м., кадастровый номер: 53:06:0061201:50, категория земель: земли особо охраняемых территорий и объектов, расположенный по адресу: Новгородская область, р-н Крестецкий, с/п Новорахинское, земельный участок расположен в юго-восточной части кадастрового квартала;

- земельный участок, площадью 47 000 кв. м., кадастровый номер: 53:06:0061201:47, категория земель: земли особо охраняемых территорий и объектов, расположенный по адресу: Новгородская область, р-н Крестецкий, с/п Новорахинское, земельный участок расположен в восточной части кадастрового квартала.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2024 по делу № А01-4274/2020, ФИО3, ФИО1, обратились с апелляционными жалобами в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1 мотивированы тем, что суд первой инстанции не дал оценки доводам о пропуске управляющим срока исковой давности. Договоры заключены с равноценным встречным исполнением, в отсутствие признаков неплатежеспособности, с неаффилированным лицом.

В отзывах на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью "Интеллект Технолоджи", финансовый управляющий ФИО5 просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 28.04.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.09.2021 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

15.11.2023 финансовый управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании недействительными следующих сделок (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):

- договора инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7;

- соглашения об отступном от 22.10.2019 к договору инвестирования № 1 от 15.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7;

- договора купли-продажи объектов недвижимости от 28.09.2023№ 28/09/23, заключенного между ФИО3 и ФИО1.

Полагая, что оспариваемые сделки заключены аффилированными лицами и являются единой сделкой и совершены при неравноценном встречном обеспечении обязательств, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями, заявив ходатайство о восстановлении срока для обращения с заявлением об оспаривании сделок.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должником произведено отчуждение недвижимого имущества при отсутствии равноценного встречного исполнения, что привело к уменьшению активов должника, а, следовательно, к уменьшению конкурсной массы.

Повторно исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом (после его принятия), то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, но, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за 3 года, но не ранее чем за 1 год до принятия заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной лишь по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума N 63).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда определением от 01.03.2021.

Из материалов дела следует, что 17.05.2019 должник ФИО7 приобрела на аукционе по продаже имущества ООО «Вильи горы» следующее имущество:

- Здание административно-бытового корпуса с гаражом, площадью 786,7 кв.м, кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:65, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Земельный участок, площадью 15099,81 кв.м, кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:49, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 49 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:46, по адресу: Новгородская 6 область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Земельный участок, площадью 120 469,32 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:48, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Здание насосной, артезианская скважина, площадью 102,4 кв.м. кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:58, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Земельный участок, площадью 169 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:50, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы;

- Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 47 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:47, адрес Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Мельница (расположен в восточной части кадастрового квартала с/п Новорахинское).

Стоимость приобретенного должником недвижимого имущества по итогам торгов составила 3 001 000 руб.

Согласно условиям торгов, оплата должна поступить от победителя в течении 30 дней, после заключения договора купли – продажи.

17.05.2019 между должником ФИО7 и конкурсным управляющим ООО «Вильи горы», по итогам торгов по продаже имущества проведенных посредством публичного предложения (протокол от 13.05.2019), заключен договор купли – продажи от 17.05.2019.

25.06.2019 между должником ФИО7 и конкурсным управляющим ООО «Вильи горы» подписан акт приема – передачи имущества.

Из материалов дела также следует, что 15.05.2019 между ФИО3 (инвестор) и ФИО7 (получатель инвестиций) заключен договор инвестирования №1, по условиям которого ФИО3 предоставила ФИО7 инвестиции в размере 700 000 руб. для завершения строительства и отделки в течение 4-х месяцев приобретенных ФИО7 у ООО «Вильи горы» объектов недвижимости, согласно проектной документации, и для дальнейшей реализации третьим лицам.

Согласно пункту 7.1 договора инвестирования по истечении установленного срока получатель инвестиций обязуется возвратить инвестору все полученные инвестиции плюс 50 % от суммы прибыли, полученной от реализации данного инвестиционного проекта.

Согласно пункту 8.3 договора инвестирования, если получатель инвестиций нарушил установленные сроки на срок более 30 дней, инвестор вправе требовать от получателя инвестиций в срок не позднее 30 дней передачу в собственность инвестора объект, приобретенный в результате инвестиционной деятельности.

В обоснование финансовой возможности ФИО3 представила выписки о движении денежных средств из АО «Россельхозбанк», согласно которым 05.04.2019 со счета сняты денежные средства в размере 1 116 178 руб., на счет ранее поступили денежные средства, в том числе от продажи квартиры по договору от 05.10.2018 (т.2 л.д. 31).

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности ответчиком наличия финансовой возможности и аккумулирования (накопления) денежных средств для передачи должнику по договору инвестирования.

22.10.2019 к указанному договору инвестирования между ФИО3 и ФИО7 было заключено соглашение об отступном, согласно которому ФИО7 передала ФИО3 имущественный комплекс, состоящий из перечисленных выше объектов недвижимости, в счет исполнения обязательства по договору инвестирования № 1 от 15.05.2019.

Согласно пункту 1.2 соглашения сумма основного долга, в счет исполнения которого предоставляется отступное, составляет 3 000 000 руб.

Таким образом, поскольку должником был нарушен пункт 8.3 договора инвестирования, инвестиции в установленный договором срок не были возвращены, ФИО3 потребовала от должника передачи ей имущества.

Сумма, указанная в пункте 1.2 соглашения об отступном (3 000 000 руб.) на 1 000 руб. меньше цены по которой сам должник приобрел с торгов имущество (3 001 000 руб.)

Из пояснений должника следует, что должник являлся активным участником банкротных торгов. Неоднократно приобретал с аукционов и потом продавал приобретенное имущество.

Ответчиком ФИО3 были даны пояснения о том, что целью заключения договора инвестирования является получение прибыли. Согласно договору инвестирования ответчик должен был получить обратно вложенную сумму, а также 50 % от прибыли с продажи спорного имущества, но поскольку должник не смог исполнить свои обязательства в срок, между ним и ФИО3 было заключено соглашение об отступном от 22.10.2019.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ).

Наличие юридической/фактической аффилированности, а также взаимозависимости между сторонами сделки материалами дела не подтверждено.

При этом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы финансового управляющего о том, что стоимость переданного должником ответчику по соглашению об отступном имущества была занижена.

В обосновании данного довода управляющий ссылается на отчет об оценке имущества по состоянию на 28.09.2015 в деле о банкротстве ООО «Вильи горы».

Как следует из материалов дела, недвижимое имущество было приобретено должником на публичных торгах по продаже имущества ООО «Вильи горы» по цене 3 001 000 руб.

Судебной коллегией установлено, что в деле о банкротстве ООО «Вильи горы» (А44-8352/2014) были объявлены торги по продаже недвижимого имущества по начальной цене 55 953 559 руб.:

Лот 1 - Здание административно-бытового корпуса с гаражом, площадь 786,7 кв.м, кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:65, Земельный участок, площадь 15099,81 кв.м, кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:49, Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 49 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:46, Земельный участок, площадь 120 469,32 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:48, Здание насосной, артезианская скважина, площадь 102,4 кв.м.кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:58, Земельный участок, площадь 169 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:50, вышеуказанные объекты расположенные по адресу Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Вильи Горы; Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 47 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:47, адрес Новгородская область, Крестецкий р-н, Локотское поселение, д. Мельница (расположен в восточной части кадастрового квартала с/п Новорахинское)

Конкурсным управляющим ООО «Вильи горы» проведены первые и повторные открытые торги в форме аукциона, которые были признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок на участие.

На публичных торгах имущество было приобретено должником ФИО7, которая предложила наибольшую, по сравнению с другими участниками торгов, цену - 3 001 000 руб. Всего ценовые предложения были поданы 4 участниками, включая ФИО8

Разницу между стоимостью, указанном в договоре купли-продажи от 17.05.2019, и стоимостью, указанной в отступном от 22.10.2019, составляет 1 000 руб., что нельзя признать существенным.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что действительная (реальная) стоимость имущества может быть определена только в результате выставления имущества на торги в зависимости от наличия и количества спроса потенциальных покупателей на это имущество.

При реализации имущества на торгах цена сделки может быть определена исходя из предложений участников торгов, то есть итоговая рыночная стоимость формируется по результатам торгов на основании предложений участников.

Многочисленной судебной практикой сформирован подход о том, что цена реализации имущества на торгах определяется исходя из предложений участников торгов, то есть итоговая рыночная цена формируется по результатам торгов и проверяется ценой, предложенной лицами, выигравшими торги.

В силу абзаца 2 пункта 5 статьи 110 Закона о банкротстве выигравшим аукцион признается участник, предложивший наиболее высокую цену.

В результате торгов имущество реализуется по максимально возможной рыночной цене, а размер денежных средств, вырученных от продажи имущества должника, зависит, прежде всего, не от начальной продажной цены имущества, а от спроса на то или иное имущество, его конкурентных преимуществ, числа потенциальных покупателей.

Исходя из изложенного, доводы финансового управляющего подлежат отклонению.

В обоснование заявления финансовый управляющий указывает, что сделки совершены с целью вывода активов должника в условиях наличия на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами.

Однако из материалов дела не следует, что на дату заключения договора инвестирования и соглашения об отступном у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

На момент совершения сделок в собственности у должника имелось 125 объектов недвижимости – здания, земельные участки в Краснодарском крае, Республике Адыгея, Ростовской области, Калининградской области, Калужской области, Новгородской области, Ульяновской области, Челябинской области.

Как следует из отчета финансового управляющего от 19.06.2022, в конкурсную массу должника включено недвижимое имущество на сумму 253 528 589,94 руб., что явно превышает объем имевшихся на дату совершения сделок обязательств в размере 14 млн. руб. (требование ООО "Интеллект Технолоджи" и уполномоченного органа).

В связи с чем, доводы финансового управляющего о том, что на дату заключения оспариваемых сделок должник имел явно выраженные признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества для расчетов по своим обязательствам перед кредиторами, является неправомерным.

Поскольку ответчик является физическим лицом, неразумно возлагать на него обязанность по проведению широкого спектра мероприятий как таковых (например, ознакомление на сайте службы судебных приставов с информацией о возбужденных в отношении должника исполнительных производствах, на сайте судов о наличии дел с участием должника; запрос у должника справки из налогового органа о наличии (отсутствии) задолженности по обязательным платежами т.п.) и касающихся выявления реального финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, а также цели ее совершения.

Доказательства заинтересованности/осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки управляющим не представлены.

Оснований для вывода о передаче имущества ФИО3 по заниженной цене с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не имеется.

Из анализа специальных оснований недействительности сделок должника по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки по отчуждению имущества, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели.

Таких обстоятельств по рассматриваемому спору судебной коллегией не установлено.

Таким образом, оспаривающее сделку лицо не доказало наличия совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для признания сделок недействительными по указанному основанию у суда не имеется.

Суд апелляционной инстанции также признает доводы ответчика ФИО3 о пропуске срока исковой давности обоснованными.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления N 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 10, 168, 170), срок исковой давности составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3 Закона о банкротстве) - 1 год.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением суда от 28.04.2021.

Как следует из пояснений финансового управляющего, представленных в суд апелляционной инстанции, выписки из Единого государственного реестра недвижимости были получены финансовым управляющим от должника 27.05.2021, вместе с выписками должник также передал управляющему соглашение об отступном.

Из отчета финансового управляющего от 02.07.2021 следует, что выписки из ЕГРН были получены им 01.07.2021.

С заявлением управляющий обратился в арбитражный суд только 15.11.2023, то есть с пропуском годичного срока для оспаривания сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения порядка исчисления срока исковой давности либо его восстановления при оспаривании сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В тоже время срок исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 10, 168, 170) финансовым управляющим не пропущен.

В заявлении финансовый управляющий указал, что считает указанные сделки - договор инвестирования № 1 от 15.05.2019 между должником и ФИО3; соглашение об отступном от 22.10.2019 между должником и ФИО3, договор купли-продажи объектов недвижимости от 28.09.2023№ 28/09/23 между ФИО3 и ФИО1 цепочкой последовательных сделок, совершенных с целью вывода имущества должника.

Указанные доводы финансового управляющего подлежат отклонению.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемых договоров ничтожными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, в силу которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Из заявления финансового управляющего следует, что им оспаривается также договор купли-продажи объектов недвижимости от 28.09.2023№ 28/09/23, заключенный между ответчиками ФИО3 и ФИО1

Согласно условиям договора № 28/09/23 купли - продажи объектов недвижимости от 28.09.2023, заключенного между ФИО3 (продавец) и ФИО1, покупатель приобрел следующее имущество:

- Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 47 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:47, адрес Новгородская область, Крестецкий р-н, в восточной части кадастрового квартала с/п Новорахинское;

- Земельный участок, площадь 120 469,32 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:48, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, д. Вильи Горы;

- Земельный участок, площадь 169 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:50, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, с/п Новорахинское;

- Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадь 49 000 кв.м., кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:46, по адресу: Новгородская 19 область, Крестецкий р-н, с/п Новорахинское;

- Насосная, площадь 102,4 кв.м.кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:58, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, с/п Новорахинское, д. Вильи Горы;

- Здание административно-бытового корпуса с гаражом, площадь 786,7 кв.м, кадастровый (или условный) номер 53:06:0061201:65, по адресу: Новгородская область, Крестецкий р-н, с/п Новорахинское, д. Вильи Горы.

Стоимость приобретаемого имущества по условиям договора составляет 3 364 772,65 руб.

Денежные средства по договору оплачены платежными поручениями от 26.09.2023 № 64 (аванс), от 28.09.2023 № 65 (окончательный расчет).

В обоснование наличия возможности уплаты средств по договору в материалы дела представлены налоговые декларации ФИО1 за 2019-2023 годы; договор купли-продажи, акт передачи жилого дома и земельного участка за 2018 года.

Кроме того, ФИО1 пояснил, что объекты недвижимости «Вильи Горы» ФИО1 покупал лично для себя и своей семьи. ФИО1 сразу же начал расчистку этой территории.

Сведения о продаже спорного имущества публиковались в общем доступе на сайте «Авито», о чем представлена копия объявления.

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждается, что сделки, совершенные между должником и ФИО3; ФИО3 и ФИО1 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение должником своего имущества. Не представлены доказательства, что в результате совершения этих сделок должник сохранил фактический контроль над имуществом.

Как следует из пояснений должника, обстоятельства знакомства должника с ФИО1 в 2017 году обусловлены тем, что должник привлекала денежные средства инвесторов для приобретения имущества с торгов по банкротству, их последующей перепродажи и получения прибыли. 50 % прибыли после реализации имущества передавалась инвесторам.

Так, цепочка сделок предполагает единый план действий, цепочку различных действий, объединенных одной конечной целью - вывод активов должника во вред имущественным интересам кредиторов. Участники цепочки единой сделки действуют не как равноправные или противоположные стороны, а как единое целое.

Ответчиками в суде апелляционной инстанции в письменных пояснениях даны логические пояснения о целях инвестирования, причинах покупки и продажи спорного недвижимого имущества, источнике информации о продаже имущества и обстоятельствах формирования его стоимости.

Применительно к рассматриваемому случаю, при отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок взаимосвязанными (цепочкой), единой сделкой, отсутствуют основания для признания этих сделок недействительными.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам не соответствующим обстоятельства дела, определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2024 по делу № А01-4274/2020 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об отказе заявителю в удовлетворении заявления о признании сделок должника недействительными.

В силу части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска.

В силу части 7 статьи 319 АПК РФ исполнительный лист, выданный до вступления в законную силу судебного акта, за исключением случаев немедленного исполнения, является ничтожным и подлежит отзыву судом, вынесшим судебный акт.

В случае, когда судебный акт суда первой инстанции, на основании которого выдан исполнительный лист, отменен или изменен полностью или в части судом апелляционной инстанции, то по смыслу пункта 4 части 2 статьи 43 Закона об исполнительном производстве возбужденное по указанному исполнительному листу исполнительное производство подлежит прекращению судебным приставом-исполнителем в отмененной или измененной части.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2024 по делу № А01-4274/2020 отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

Судьи                                                                                                                Д.С. Гамов

                                                                                                                           Я.А. Демина