﻿﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-14562/2019-ГК

г. Пермь

12 ноября 2019 года

Дело № А60-10258/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 ноября 2019 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Балдина Р.А., 

судей Гребенкиной Н.А., Дружининой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Моор О.А.,

при участии:

от ответчика, ООО "Атом Инжиниринг", - Бабаев Э.А., паспорт, представитель по доверенности от 02.04.2019;

от иных лиц - представители не явились;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, 

ООО "Атом Инжиниринг",

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 02 августа 2019 года

по делу № А60-10258/2019

по иску АО "Каменск-Уральский литейный завод" (ОГРН 1026600931675, ИНН 6666000100) 

к ООО "Атом Инжиниринг" (ОГРН 5087746328225, ИНН 7715722920)

третье лицо: ООО "Станкостроительное объединение "Прессовые машины" (ОГРН 1127746119973, ИНН 7717719000)

о взыскании пени за просрочку исполнения обязательств по контракту,

по объединенному делу по иску ООО "Атом Инжиниринг"

к АО "Каменск-Уральский литейный завод"

о признании недействительным (ничтожным) контракта,

установил:

акционерное общество "Каменск-Уральский литейный завод" (далее - АО "КУЛЗ", истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Атом Инжиниринг" (далее - ООО "Атом Инжиниринг", ответчик) о взыскании            14 127 794 руб. 17 коп. пени за просрочку исполнения обязательств, предусмотренных контрактом. 

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Станкостроительное объединение "Прессовые машины" (далее - ООО "СО "Прессмаш", третье лицо).

В ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство об объединении дел № А60-10258/2019 и № А60-31549/2019 в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 07.06.2019 дела №А60-10258/2019 и №А60-31549/2019 объединены в одно производство, присвоен номер дела №А60-10258/2019. В связи с чем, в рамках настоящего дела рассмотрено требование АО "КУЛЗ" к ООО "Атом Инжиниринг" о взыскании 14 127 794 руб. 17 коп. пени за просрочку исполнения обязательств, предусмотренных контрактом; требование ООО "Атом Инжиниринг" к АО "КУЛЗ" о признании недействительным ничтожным контракта от 10.02.2015.

Решением суда от 02.08.2019 исковые требования удовлетворены. С ответчика в пользу истца взыскана неустойка в размере 14 127 794 руб. 17 коп., а также 93 639 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска.

В удовлетворении иска ООО "Атом Инжиниринг" отказано.

Ответчик с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить, принять новый судебный акт. Заявитель жалобы считает, что при рассмотрении настоящего спора, исчисление пени должно было быть осуществлено с применением ключевой ставки в размере, действующей на дату вынесения судебного акта (7,5%). Ссылаясь на п. 2.3, 2.4, 14.4 контракта, п. 2 дополнительного соглашения, п. 7 ст. 34 Федерального закона Российской Федерации от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (делее - Федеральный закон № 44-ФЗ) также полагает, что размер пени должен исчисляться с учетом частично поставленного оборудования и принятого заказчиком по акту сдачи-приемки оборудования по количеству, комплектности и внешнему виду от 07.04.2016 стоимости 19 692 376 руб. 80 коп., что составляет 30% от общей стоимости контракта. 

Отмечает, что условия контракта противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. Помимо этого считает ошибочным вывод суда о согласовании сторонами существенных условий контракта и о признании контракта заключенным. Указывает, что контракт от 10.02.2015 содержит противоречащие друг другу требования к предмету соглашения; полагает, что в ходе переписки были согласованы условия договора, которые по своей правовой природе являются договором поставки с элементами договора на выполнение опытно-конструкторских работ, при этом, сроки поставки в данном соглашении установлены не были, а соответственно отсутствуют основания для начисления пени. 

Кроме того, с учетом отсутствия вины ООО "Атом Инжиниринг" в просрочке исполнения обязательств, сложности выполнения работ, противоречия имеющегося в заключенном между сторонами контракте,  полагает возможным в данном случае применить положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Считает также, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы.

Истец направил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Ходатайство о назначении экспертизы, изложенное в апелляционной жалобе поддержал.

Протокольным определением от 07.11.2019 ответчику отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ. Данное ходатайство было рассмотрено судом первой инстанции и обоснованно отклонено с учетом обстоятельств и предмета настоящего спора, доказательств, представленных в материалы дела. В настоящем случае суд пришел к правильному выводу о том, что назначение экспертизы нецелесообразно, приведет к затягиванию сроков рассмотрения дела по существу, в связи с чем правомерно счел возможным рассмотреть дело по представленным сторонами доказательствам, дать правовую оценку без назначения экспертизы. 

Кроме того, ответчиком в суд апелляционной инстанции не представлен пакет документов, необходимых для назначения экспертизы, в том числе доказательства зачисления на депозит суда денежных средств, подлежащих выплате эксперту.

Истец, третье лицо в заседание суда апелляционной инстанции 07.11.2019 явку своих представителей не обеспечили. В порядке ч. 2 ст. 156 АПК РФ истец известил арбитражный суд о возможности рассмотрения дела в отсутствие его представителя.

Апелляционная жалоба судом рассмотрена в соответствии со ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие истца и третьего лица, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 10.02.2015 между АО "Каменск-Уральский литейный завод" (покупатель) и ООО "Атом Инжиниринг" (поставщик) заключен контракт № 0462000001714000015-0444311-01 (далее - контракт) в рамках выполнения Федеральной целевой программы "Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 годы", по проекту «Реконструкция производства дисков трения для специзделий, 1 очередь - техническое перевооружение производственной базы ОАО "Каменск-Уральский литейный завод", г. Каменск-Уральский". 

В соответствии с указанным выше контрактом ответчик обязался осуществить поставку технологического оборудования (далее - Оборудование), в составе, согласно спецификации, являющейся неотъемлемой частью контракта, а также выполнить в отношении оборудования монтажные, пусконаладочные работы, оказать услуги по проведению инструктажа специалистов заказчика по работе на оборудовании и его обслуживанию, ввести оборудование в эксплуатацию, в соответствии с требованиями и сроками, обусловленными контрактом, а истец обязался принять и оплатить поставленное оборудование, выполненные работы и оказанные услуги в сроки и на условиях заключенного контракта.

Цена контракта составила 66 041 256 руб. 00 коп., включая НДС 18%.

В ходе исполнения контракта в последний были внесены изменения в части цены контракта и порядка оплаты, путем подписания дополнительных соглашений: № 1 от 23.12.2015, и № 2 от 03.03.2016. В результате цена контракта по дополнительному соглашению: № 1 от 23.12.2015 составила         65 991 256 руб. 00 коп., а по дополнительному соглашению: № 2 от 03.03.2016 составила 65 641 256 руб. 00 коп.

Согласно п. 2.2 контракта срок поставки оборудования - 31.01.2016. Допускается досрочная поставка части или всего оборудования по письменному согласованию сторон.

Вместе с тем, как указывает истец, данное условие контракта было нарушено ответчиком, фактически обязательства были исполнены 29.08.2016, что подтверждается следующим.

Согласно п. 2.3-2.4 контракта переход права собственности на оборудование и все риски случайной гибели, утраты или повреждения оборудования переходят от поставщика к покупателю с момента подписания покупателем Акта сдачи-приемки оборудования. Обязательства поставщика в части поставки оборудования считаются исполненными после подписания покупателем указанного выше акта. Оборудование было поставлено заказчику двумя частями - 07.04.2016, 29.08.2016, что подтверждается Актами сдачи приема оборудования по количеству, комплектности и внешнему виду от 07.04.2016 и от 29.08.2016.

Исходя из вышеизложенного, просрочка исполнения поставщиком обязательств по контракту составила 211 дней (с 01.02.2016 по 29.08.2016).

Таким образом, размер пени, начисленной за просрочку поставки оборудования составляет 14 127 794 руб. 17 коп.

Руководствуясь п.п. 14.4, 19.3 контракта заказчик предъявил поставщику две претензии: 

- исх. № 131/14-Ш от 12.02.2016г., на сумму 633 996 руб. 06 коп. за период просрочки с 01.02.2016 по 12.02.2016. Претензия была оплачена ответчиком добровольно 02.11 2017 платежное поручение № 129. 

- исх. № 9/1-89 от 03.10.2016г., на сумму 14 127 794 руб. 17 коп. за период просрочки с 13.02.2016 по 29.08.2016. Претензия направлена заказным письмом с уведомлением 05.03.2017, но не была получена поставщиком по причине истечения срока хранения письма. 

Заказчик свои обязательства по оплате за поставленное оборудование, выполненные работы и оказанные услуги исполнил в полном объеме.

На день предъявления настоящего иска требования об уплате пени поставщиком не удовлетворены, в связи с чем истец обратился с иском о взыскании пени.

Ответчик в свою очередь указал на то, что условия договора от 10.02.2015 не соответствуют существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства и обратился с исковым заявлением о признании недействительным (ничтожным) контракта от 10.02.2015. 

Удовлетворяя требование о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из обоснованности требования и правильности произведенного истцом их расчета. При этом оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ к размеру неустойки суд не усмотрел. 

Отказывая в удовлетворении требования о признании недействительным ничтожным контракта от 10.02.2015 суд первой инстанции исходил из обоснованности заявления истца о пропуске ответчиком срока исковой давности (ст. 181, 199 ГК РФ). Кроме того, судом учтено, что до подачи ответчиком (АО "КУЛЗ") искового заявления в Арбитражный суд Свердловской области о взыскании с ООО "АтомИнжиниринг" пени, в связи с просрочкой исполнения обязательств, предусмотренных контрактом, ООО "АтомИнжиниринг" не заявлял о его недействительности, а также то, что контракт на сегодняшний день является исполненным, оборудование поставлено, оплата за оборудование произведена в полном объеме (п. 70 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав мнение представителя ответчика в судебном заседании, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) судебного акта не находит.

Пунктом 1 ст. 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе, неустойкой.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (ст. 331 ГК РФ).

В соответствии с ч. 4 ст. 34 Федерального закона № 44-ФЗ, в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Согласно ч. 6, ч. 7 ст. 34 Федерального закона № 44-ФЗ, в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В п. 14.4 контракта стороны установили, что в случае просрочки исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, начисляются пени в размере не менее одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком, и определяется по формуле, указанной в договоре.

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства.

Ввиду нарушения обязательств по контракту поставщику начислена неустойка за просрочку поставки оборудования в сумме 14 127 794 руб. 17 коп. за период с 01.02.2016 по 29.08.2016. 

Возражая против удовлетворения требований, ответчик ссылается на п. 2.3, 2.4, 14.4 контракта, п. 2 дополнительного соглашения, п. 7 ст. 34 Федерального закона № 44-ФЗ, полагает, что размер пени должен исчисляться с учетом частично поставленного оборудования и принятого заказчиком по акту сдачи-приемки оборудования по количеству, комплектности и внешнему виду от 07.04.2016 стоимости 19 692 376 руб. 80 коп., что составляет 30% от общей стоимости контракта.

Данные доводы судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены. Суд правомерно указал на конкретные обстоятельства спорной поставки, а именно что пресс-автомат гидравлический является неделимой вещью в соответствии со ст. 133 ГК РФ. Раздел пресса невозможен без его разрушения, повреждения или изменения его назначения и который выступает в обороте как единый объект вещных прав. Поставленные части пресса, а именно: траверза нижняя; плита верхняя; колонны в сборе; ползун - не могли быть использованы покупателем в производстве и в предпринимательской деятельности и не отражали определенный контрактом объем обязательств поставщика, в объем обязательств поставщика входили поставка пресса гидравлического усилием 2000 тн. (1шт.) и комплектующих согласно спецификации к контракту.  

Таким образом, поставленный товар специфичен, представляет потребительскую ценность при возможности ее использования целиком.

В связи с изложенным, суд первой инстанции правильно указал на то, что приемка частей пресса не свидетельствует о частичной поставке оборудования. При этом, судом установлено, что покупатель принял части пресса для того чтобы произвести платеж согласно дополнительному соглашению №2, а обязательства по поставке поставщиком исполнены не были; размер платежа определенный в дополнительном соглашении № 2 не является ценой частей пресса, а является частью окончательного расчета покупателя; в Акте сдачи-приемки оборудования по количеству, комплектности и внешнему виду от 07.04.2016 также не указана цена за поставленные части пресса.

При таких обстоятельствах, представленный истцом расчет неустойки является верным. Конктррасчет ответчика, рассчитанный с учетом частично поставленного оборудования и принятого покупателем не принимается.

Представленный ответчиком контррасчет основанный на применении ставки рефинансирования Центрального Банка РФ, действующей на день вынесения судебного акта (7,5%), судом апелляционной инстанции исследован и также признан ошибочным в связи со следующим.

По смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара,  завершения работ).  

Из содержания п. 38 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее - Обзор) в том числе следует, что применение размера ставки рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на момент вынесения судебного решения в случаях одновременного взыскания основного долга и начисленной на него неустойки. Данный механизм расчета неустойки позволит обеспечить правовую определенность в отношениях сторон на момент разрешения спора в суде. При этом, принимая во внимание, что по смыслу ст. 330 ГК РФ взыскание неустойки направлено на компенсацию потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств, при расчете неустойки должна быть применена ставка, позволяющая максимальным образом обеспечить защиту права кредитора и покрыть его инфляционные и иные потери. 

В рамках настоящего дела определенность в отношениях сторон по вопросу о размере пени, подлежащей уплате в связи с допущенной поставщиком просрочкой поставки оборудования по контракту, наступила в момент прекращения таких обязательств (передача оборудования), в связи с чем при расчете неустойки истец правомерно руководствуется ставкой рефинансирования Центрального банка РФ, действующей на дату прекращения обязательства.  

Таким образом, основания для исчисления неустойки по ставке, действующей на день вынесения судебного акта по настоящему делу, отсутствуют, как и применение к правоотношениям сторон по настоящему делу правовой позиции, изложенной в п. 38 Обзора, поскольку данные разъяснения не затрагивают ситуацию, когда спорное обязательство было исполнено.

Приведенные доводы о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ, судом апелляционной инстанции не принимаются.

В соответствии с п.п. 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п. 1 и 2 ст. 333 ГК РФ).

В силу ст. 65 АПК РФ ответчик должен обосновать явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В суде первой инстанции ответчиком было заявлено о применении ст. 333 ГК РФ, однако доказательства несоразмерности заявленной ко взысканию неустойки не представлены (ст. 65 АПК РФ).  

Указанные заявителем апелляционной жалобы доводы о том, что в ходе переписки были согласованы условия договора, который по своей правовой природе является договором поставки с элементами договора на выполнение опытно-конструкторских работ, при этом, сроки поставки в данном соглашении установлены не были, не могут служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины ответчика в нарушении сроков поставки оборудования, и основанием для освобождения от ответственности за несвоевременное исполнение договорных обязательств, поскольку ответчик предложений о продлении срока поставки не заявил, не предпринимал меры к надлежащему выполнению обязательств в части срока поставки оборудования, работы в связи с невозможностью исполнения обязательств срок по причине, не зависящей от исполнителя не приостанавливал. 

В связи с отсутствием доказательств явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

Не находит оснований для снижения размера неустойки и суд апелляционной инстанции. 

Договорная неустойка устанавливается по взаимному соглашению сторон в соответствии с их волей. В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.  

Согласованный сторонами в контракте размер неустойки  является обычно применяемым хозяйствующими субъектами минимальным размером ответственности за нарушение обязательства, снижение которого по правилам ст. 333 ГК РФ возможно лишь при наличии доказательств того, что взыскание такой неустойки может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды. 

Доказательств нарушения принципа свободы договора при его заключении ответчиком не представлено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции признает, что начисленная истцом неустойка является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ. 

Таким образом, требование истца о взыскании неустойки (пени), правомерно удовлетворено судом первой инстанции в заявленном размере. 

Относительно встречных исковых требований суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ).

Однако, в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в  п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.), не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Кроме того, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Так в рамках рассмотрения настоящего дела установлено, что  контракт на сегодняшний день является исполненным, оборудование поставлено, оплата за оборудование произведена в полном объеме; до подачи ответчиком (АО "КУЛЗ") искового заявления в Арбитражный суд Свердловской области о взыскании с ООО "АтомИнжиниринг" пени, в связи с просрочкой исполнения обязательств, предусмотренных Контрактом, ООО "АтомИнжиниринг" не заявлял о его недействительности.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований АО "КУЛЗ". Кроме того, верным является вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности в отношении данного требования.  

При отмеченных обстоятельствах решение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 02 августа 2019 года по делу № А60-10258/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Р.А. Балдин

 

Судьи 

 

Н.А. Гребенкина

 

Л.В. Дружинина