ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.02.2025Дело № А40-105473/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 21.01.2025

Полный текст постановления изготовлен 03.02.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Трошиной Ю.В.,

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: лично, паспорт, представитель ФИО2 по доверенности от 14.09.2023;

от конкурсного управляющего АО «МСМ-5» - Музыки И.С.: представитель ФИО3 по доверенности от 11.12.2024;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Мосстроймеханизация-5» - ФИО4

к ФИО1

о признании предварительного договора от 16.12.2014 № 350/23 и соглашения о порядке взаиморасчетов от 20.01.2015 № 55 недействительными сделками, применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Мосстроймеханизация-5»,

УСТАНОВИЛ:

конкурсный управляющий акционерного общества «Мосстроймеханизация-5» (далее - АО «МСМ-5», должник) - ФИО4 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением (с учетом уточнений требований) к ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) о признании предварительного договора от 16.12.2014 № 350/23 и соглашения о порядке взаиморасчетов от 20.01.2015 № 55 недействительными сделками, применении последствий их недействительности.

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции ответчиком заявлено ходатайство о вызове свидетеля.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024, в удовлетворении ходатайства ФИО1 о вызове свидетеля отказано; предварительный договор от 16.12.2014 № 350/23 и соглашение о порядке взаиморасчетов от 20.01.2015 № 55, заключенные между АО «МСМ-5» и ФИО1, признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделок в виде возвращения в конкурсную массу АО «МСМ-5» нежилого помещения - машино-место с кадастровым номером 77:07:0014007:9179, площадью 17,2 кв. м., расположенного по адресу: г. Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина д.3, пом. II 2058, прекратив право собственности ФИО1 в отношении указанного объекта недвижимости; восстановления права требования ФИО1 к «МСМ-5» в размере 800 000 рублей; с ФИО1 в конкурсную массу АО «МСМ-5» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Не согласившись с принятыми судебными актами, считая их незаконными и необоснованными, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции отменить полностью, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До начала судебного заседания от ответчика поступили письменные пояснения, от конкурсного управляющего - отзыв на кассационную жалобу.

Отзыв конкурсного управляющего на кассационную жалобу приобщен судебной коллегий суда кассационной инстанции к материалам обособленного спора.

В приобщении письменных пояснений ответчика судом округа отказано в связи с несоблюдением требований, установленных статьей 279 АПК РФ, о заблаговременном направлении таковых в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле. Вместе с тем, поскольку письменные пояснения и приложенные к ним документы поданы в электронном виде, на бумажном носителе они фактическому возвращению не подлежат, остаются в материалах дела, но не учитываются судом.

Ответчик в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего, в свою очередь, возражал против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции, 16.12.2014 между должником и ответчиком заключен предварительный договор № 350/23, по условиям которого стороны принимают на себя обязательства заключить в будущем договор купли-продажи недвижимого имущества, по которому АО «МСМ-5» выступает продавцом, а ФИО1 - покупателем недвижимого имущества - машино-места со следующими характеристиками: этаж П, № помещения II, № м/м 2058, № комнаты 88, общая площадь 17,2 кв. м., расположенного в гараже-стоянке по адресу: 

<

...> (пункты 1.1, 2.2 предварительного договора).

Согласно пункту 2.4 предварительного договора цена основного договора будет составлять 800 000 рублей, является окончательной и подлежит оплате в порядке, предусмотренном пунктом 3.5 договора.

Пунктом 3.1 предварительного договора установлено, что в качестве обеспечения исполнения обязательств по заключению основного договора ФИО1 вносит АО «МСМ-5» денежные средства в сумме 800 000 рублей (денежное обеспечение) в течение 10 банковских дней с даты подписания предварительного договора.

В случае нарушения ФИО1 срока внесения денежного обеспечения предварительный договор считается автоматически расторгнутым на следующий день после истечения срока внесения денежного обеспечения, обязательства сторон по предварительному договору считаются прекращенными и АО «МСМ-5» вправе по собственному усмотрению распорядиться правами на машино-место (пункт 3.2 предварительного договора).

При заключении основного договора денежное обеспечение, переданное ФИО1 АО «МСМ-5», зачитывается в цену основного договора; машино-место передается по передаточному акту по основному договору (пункт 3.5 предварительного договора).

20.01.2015 между должником и ответчиком заключено соглашение о порядке взаиморасчетов № 55, в соответствии с пунктом 1 которого АО «МСМ-5» имеет задолженность перед ФИО1 в части суммы 800 000 рублей по договору уступки прав требования от 01.12.2014, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Мой Дом» (далее - ООО «Мой Дом») и ФИО1 по договорам о передаче прав по управлению строением и долевом участии в расходах: от 01.02.2009 № 1А/3; от 18.05.2009 № 1П/1-1.

ФИО1 должна осуществить расчеты с АО «МСМ-5» в сумме 800 000 рублей по внесению денежного обеспечения по предварительному договору от 16.12.2014 № 350/23 в отношении одного машино-места № 2058 общей площадью 17,2 кв. м., расположенного в гараже-стоянке по адресу: 

<

...> (пункт 2 соглашения).

Пунктом 3 соглашения установлено, что ответчик поручает должнику зачесть долг АО «МСМ-5» перед ней в части суммы 800 000 рублей (согласно пункту 1) в счет исполнения обязательств по внесению денежного обеспечения по предварительному договору от 16.12.2014 № 350/23 (согласно пункту 2).

Согласно пункту 4 соглашения, с момента его подписания прекращаются взаимные обязательства сторон по вышеуказанным договорам на общую сумму 800 000 рублей.

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости подтверждается, что право собственности ФИО1 на спорное машино-место зарегистрировано 10.02.2016; в настоящее время она является собственником спорного машино-места.

Обращаясь с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал, что действительный смысл оформления предварительного договора и соглашения заключается в передаче ответчику вещных прав на машино-место в качестве отступного, направленного на прекращение денежного обязательства должника перед ФИО1

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, руководствовался статьями 61.9, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также разъяснениями, изложенными в пунктах 11, 12, 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее - постановление № 63), пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - постановление № 6), и исходил из следующего.

Судом первой инстанции из представленных конкурсным управляющим в материалы обособленного спора актов сдачи-приемки услуг установлено, что ООО «Мой Дом» оказало должнику услуги по содержанию и ремонту общего имущества, охране, отоплению, УЗП в многоквартирных домах по адресу: 

<

...> и д. 3. То есть задолженность должника перед ООО «Мой Дом» составляли периодические платежи.

В абзаце третьем пункта 2 постановления № 63 разъяснено, что в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.

С учетом указанных разъяснений и статьи 5 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал, что реестровой является задолженность АО «МСМ-5» перед ООО «Мой Дом», возникшая до 06.08.2014, поскольку настоящее дело о банкротстве возбуждено 06.08.2014.

Конкурсный управляющий представил в материалы обособленного спора договор уступки прав требования от 01.12.2014, заключенный между ООО «Мой Дом» (цедент) и ФИО1 (цессионарий), согласно пункту 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает существующие на 30.11.2014 права на получение от АО «МСМ-5» долга в сумме 14 795 693 рублей, из которых по договору от 01.02.2009 № 1А/3 о передаче прав по управлению строением и долевом участии в расходах в размере 12 620 866,45 рублей, по договору от 18.05.2009 № 1П/1-1 о передаче прав по управлению строением и долевом участии в расходах в размере 2 174 826,55 рублей.

После произведенной уступки ответчик и должник заключили ряд предварительных договоров купли-продажи машино-мест и соглашений о порядке взаиморасчетов, которыми произведен зачет уступленных ФИО1 прав требования к должнику и прав требования должника к ФИО1 по предварительным договорам.

Так, заключены следующие соглашения о порядке взаиморасчетов: от 20.01.2015 № 31 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 38 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 39 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 40 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 41 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 42 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 44 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 46 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 47 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 48 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 49 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 50 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 51 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 52 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 53 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 54 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 55 на сумму 800 000 рублей от 18.10.2016 № 322 на сумму 600 000 рублей; от 18.10.2016 № 323 на сумму 376 362,77 рублей. Всего на сумму 14 576 362,77 рублей.

По вышеизложенным основаниям, указанные правоотношения истолкованы судом первой инстанции как отступное, направленное на прекращение денежных обязательств перед ФИО1

В соглашениях о порядке взаиморасчетов не указаны периоды возникновения задолженности, в счет погашения которой ответчику передавались машино-места, в связи с чем конкурсным управляющим произведен расчет размера задолженности, приходящейся на реестровый и текущий период.

Общая сумма уступленных ФИО1 прав требования, образовавшихся к 30.11.2014, составляет 14 795 693 рублей. Акты оказанных услуг за период с августа по ноябрь 2014 года (текущие платежи) подписаны сторонами в следующих размерах:

по договору № 1А/3: акт от 31.08.2014 на сумму 242 278,24 рублей, акт от 30.09.2014 на сумму 217 093,34 рублей, акт от 31.10.2014 на сумму 48 101,07 рублей, акт от 30.11.2014 на сумму 95 456,94 рублей;

по договору № 1П/1-1: акт от 31.08.2014 на сумму 47 148,35 рублей, акт от 30.09.2014 на сумму 38 212,89 рублей, акт от 31.10.2014 на сумму 38 212,89 рублей, акт от 30.11.2014 на сумму 39 417,77 рублей.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, к текущим платежам относятся требования на общую сумму 765 921,49 рублей (сумма актов за период с августа по ноябрь 2014 года).

Из произведенного конкурсным управляющим математического расчета, который проверен судом первой инстанции и признан верным, следует, что к реестровым относятся требования на сумму 14 029 771,51 рублей (14 795 693 рублей - 765 921,49 рублей).

Обязательства АО «МСМ-5» перед ФИО1 прекращались частями, множественными зачетами, без конкретизации периода возникновения зачитываемого обязательства, в связи с чем, к правоотношениям подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 16 постановления № 6, согласно которым при зачете части денежного требования должны учитываться положения статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). При недостаточности суммы требования для прекращения зачетом всех встречных однородных обязательств необходимо учитывать положения статьи 319.1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 319.1 ГК РФ, в случаях, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, преимущество имеет то обязательство, срок исполнения которого наступил или наступит раньше, либо, когда обязательство не имеет срока исполнения, то обязательство, которое возникло раньше.

Поскольку в соглашениях не указаны периоды образования задолженности, на погашение которой направлен тот или иной зачет, суд первой инстанции исходил из того, что обязательства должника прекращались зачетом от более раннего соглашения к более позднему согласно их порядковым номерам.

На основании приведенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что на прекращение реестровых обязательств должника в полной части направлены следующие соглашения о порядке взаиморасчетов: от 20.01.2015 № 31 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 38 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 39 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 40 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 41 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 42 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 44 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 46 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 47 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 48 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 49 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 50 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № ь51 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 52 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 53 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 54 на сумму 800 000 рублей; от 20.01.2015 № 55 на сумму 800 000 рублей, всего на сумму 13 600 000 рублей.

Указанное, по мнению суда первой инстанции, позволяет сделать вывод, что оспариваемым соглашением (от 20.01.2015 № 55) прекращены реестровые обязательства АО «МСМ-5» перед ФИО1, относящиеся к третьей очереди удовлетворения.

Сделка с предпочтением в виде отступного, оформленного взаимосвязанными сделками - предварительным договором и соглашением о порядке взаиморасчетов, совершена 20.01.2015, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве, соответственно, эта сделка подпадает под период предпочтительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены с предпочтением перед другими реестровыми кредиторами АО «МСМ-5», чьи требования также относятся к третьей очереди удовлетворения.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки с ФИО1 должник имел следующие просроченные денежные обязательства, которые остались неисполненными и включены в реестр требований кредиторов:

1. Требования общества с ограниченной ответственностью «ГПМ Лобня» в размере 1 022 567,65 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 23.06.2014 по 08.07.2014, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2015 по делу № А40-199062/2014;

2. Требования общества с ограниченной ответственностью «Спецгидрострой» в размере 65 911 611,33 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 06.02.2012 по 30.09.2013, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2015 по делу № А40-151829/14, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2015 по тому же делу;

3. Требования общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации и дорожного строительства» в размере 81 122 638,59 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 10.11.2012 по 18.04.2014, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2014 по делу № А40-69344/14;

4. Требования закрытого акционерного общества «Корпорация ТЕЛЕВИК в размере 63 705 804 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 31.10.2012 по 30.09.2013, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.014 по делу № А40-5951/2014, определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2015 по тому же делу;

5. Требования акционерного общества «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» в размере 12 259 106,50 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 24.05.2014 по 27.06.2014, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2014 по делу № А40-135589/2014;

6. Требования муниципального унитарного предприятия «Водоканал» города Подольска (далее - МУП «Водоканал» г. Подольска) в размере 29 423 350,56 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 14.09.2011 по 20.12.2011, что подтверждено решением Арбитражного суда Московской области от 15.09.2014 по делу № А41-374432014, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2014 по тому же делу;

7. Требования МУП «Водоканал» г. Подольска в размере 22 672 042,03 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2021 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 30.06.2011 по 03.05.2014, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2016 по делу № А40-121780/2016;

8. Требования акционерного общества «Домостроительный комбинат № 1» в размере 11 042 156,65 рублей, включенные в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 по настоящему делу, при этом период возникновения требований - с 30.11.2008 по 30.09.2011, что подтверждено решением Арбитражного суда от 12.08.2016 по делу № А40-10582/2015, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2016 по тому же делу.

За счет спорного машино-места ответчик получил удовлетворение своих требований с предпочтением перед вышеуказанными кредиторами, тогда как требования этих кредиторов и требования ответчика, относящиеся к одной очереди, подлежали пропорциональному удовлетворению.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что предоставленное ФИО1 отступное машино-местом является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу следующего.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), ФИО1 в указанные ниже периоды являлась массовым руководителем следующих товариществ собственников жилья во вновь создаваемом кондоминиуме (далее - ТСЖВСК)/товариществ собственников жилья (далее - ТСЖ), единственным учредителем которых являлся должник: ТСЖВСК «ФИО5 12-30АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 24.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-43» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-23» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-19» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК ФИО5 12-24» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 12.10.2015 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-27АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 19.09.2011 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-22» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 16.06.2015 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-28» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-25» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-20АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-32АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-26АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 12.10.2015 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-21АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 30.12.2014 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖВСК «ФИО5 12-29АБ» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 12.10.2015 (дата исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица); ТСЖ «Перерва 72» (ИНН 

<

***>) - в период с 21.01.2003 по 17.01.2013 (дата смены руководителя).

На момент исключения данных организаций из ЕГРЮЛ ФИО1 указана их руководителем.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 является юридически заинтересованным лицом по отношению к должнику по признаку вхождения с ним в одну группу лиц.

Представленное ФИО1 объяснение ФИО6 (далее - ФИО6), полученное адвокатом Герасименко Юлией Викторовной, о том, что в 2003 году она сменила ФИО1 в должности председателя Правления вышеуказанных ТСЖ, оценено судом первой инстанции критически, поскольку оно вступает в противоречие с письменными доказательствами.

Суд первой инстанции указал, что по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для третьих лиц установлена презумпция достоверности записей ЕГРЮЛ. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, добросовестно полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, при наличии записей в ЕГРЮЛ о руководителе именно ФИО1 для контрагентов продолжала выступать лицом, уполномоченным осуществлять административно-хозяйственные, финансово-распорядительные функции от имени вышеуказанных ТСЖВСК (ТСЖ).

При этом судом первой инстанции учтено, что ФИО6, заявляя о своем вступлении в должность председателя правления ТСЖВСК/ТСЖ, не обратилась в орган регистрации юридических лиц с заявлением о внесении соответствующих сведений в ЕГРЮЛ и исключении сведений о ФИО1, равно как и ФИО1 более 10 лет не подавала заявление об исключении сведений о себе, как о руководителе ТСЖ, из ЕГРЮЛ. Учитывая изложенное, объяснения ФИО7, полученное адвокатом Герасименко Ю.В. не могут расцениваться судом как безусловное доказательство смены руководителя ТСЖВСК (ТСЖ).

Суд первой инстанции также указал, что способность должника и ответчика оказывать влияние друг на друга также прослеживается в их дальнейших хозяйственных связях через учрежденные ФИО1 организации: общество с ограниченной ответственностью «ТемирТрансГрупп» (далее - ООО «ТТГ») и ООО «Мой Дом». На фактическую аффилированность ФИО1 с лицами, входящими в состав руководства должника, указывает их поведение в гражданском обороте, отличающееся от поведения независимых участников.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При этом часть объектов недвижимости, которые ФИО1 получила от АО «МСМ-5» в качестве отступного, она подарила ФИО8 (далее - ФИО8), являющемуся аффилированным с должником лицом, что установлено судом и вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2023, принятым по настоящему делу.

ФИО8 - сын одного из основных акционеров должника - ФИО9, которая занимала должности председателя совета директоров и заместителя генерального директора АО «МСМ-5». Сам ФИО8 также занимал должность заместителя генерального директора АО «МСМ-5» и входил в состав совета директоров.

ФИО1 подарила ФИО8 следующие машино-места: с кадастровым номером 77:07:0014007:9251, площадью 15 кв. м., расположенного по адресу: г. Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина д. 3, пом.11 2128 (договор дарения от 28.09.2016); с кадастровым номером 77:07:0014007:9183, площадью 15,2 кв. м., расположенного по адресу: г. Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина д. 3, пом.11 2062 (договор дарения от 28.09.2016); с кадастровым номером 77:07:0014007:9185, площадью 14,3 кв. м., расположенного по адресу: Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина, д.3, пом. 11 2064 (соглашение от 29.11.2016 о безвозмездной передаче прав и обязанностей по предварительному договору от 17.10.2016 № 291/10); с кадастровым номером 77:07:0014007:9219, площадью 15,6 кв. м., расположенного по адресу: Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина, д.3, пом.11 2098 (соглашение от 29.11.2016 о безвозмездной передаче прав и обязанностей по предварительному договору от 17.10.2016 № 291/11); с кадастровым номером 77:07:0014007:9200, площадью 14,8 кв. м., расположенного по адресу: г. Москва, Тропарево-Никулино, ул. Покрышкина д. 3, пом.11 2079 (договор дарения от 28.09.2016).

Как отметил суд первой инстанции, такую форму отчуждения объясняют близкие доверительные отношения сторон сделки и общность их экономических интересов.

По условиям договоров дарения ФИО1 приняла на себя обязанность по несению расходов по государственной регистрации прав на эти объекты, что в дополнение к виду договора создает на ее стороне убыток и не может быть воспринято как поведение независимого участника гражданских отношений.

Иные пять объектов недвижимости с кадастровыми номерами 77:07:0014007:9021, 77:07:0014007:9111, 77:07:0014007:9023, 77:07:0014007:9112, 50:11:0010401:7750, права на которые ФИО1 получила от должника, как установлено судом перовой инстанции, подарены ответчиком ФИО10 (далее - ФИО10), который является аффилированным с должником лицом в силу следующего.

Отец ФИО10 - Ясинов Обид Маматович (далее - ФИО12), занимал должность генерального директора, а затем Президента АО «МСМ-5» в период с 20.01.1992 по 15.04.2022.

ФИО12 входил в состав совета директоров АО «МСМ-5», а также владел и продолжает владеть 62% акций в уставном капитале должника (мажоритарный акционер).

Тот факт, что ФИО12 является контролирующим бенефициаром должника, как указал суд первой инстанции, свидетельствует и анкета о выдаче кредита от 14.11.2014, поданная АО «МСМ-5» в публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация Открытие», в разделе 3 которой бенефициарами (реальными владельцами бизнеса) указаны ФИО12 и ФИО9

Сам ФИО10, как установлено судом первой инстанции, в период с 05.05.2014 по 26.08.2019 занимал в АО «МСМ-5» должность заместителя генерального директора по внешнеэкономическим связям (дата увольнения).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что дарение не соответствует обычаям гражданского оборота объектов недвижимости между независимыми участниками рынка, в то время как близкие доверительные отношения и общность экономических интересов, наоборот, объясняют такую форму отчуждения.

О фактической аффилированности, по мнению суда первой инстанции, также свидетельствует тот факт, что 30.03.2015 ФИО1 произвела отчуждение своих долей участия в ООО «ООО «ТТГ»» и ООО «Мой Дом» в пользу гражданки Лебедевой О.Ю., которая, в свою очередь, являлась единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Рубас», а 20.03.2017 произвела отчуждение своей доли в этом обществе в пользу ФИО10 - сына президента и основного акционера АО «МСМ-5» (62% акций) ФИО12

Суд первой инстанции указал, что столь значительное количество действий с определенными лицами не может быть объяснено обычной случайностью и стечением обстоятельств, подтверждает доводы конкурсного управляющего о наличии фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках дела о банкротстве.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что уступка прав требования в пользу ответчика совершена через 3 месяца после возбуждения дела о банкротстве. Непосредственно перед уступкой ФИО1 (цедент) и АО «МСМ-5» произвели сверку, в результате которой должник актом сверки признал свою задолженность перед цедентом, в том числе и с истекшим сроком исковой давности, а сразу же после уступки начал погашать свою задолженность, передавая ответчику (цессионарию) объекты недвижимости. Всего передано 28 объектов недвижимости.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о юридической и фактической заинтересованности ответчика с должником, поскольку ФИО1 является юридически и фактически заинтересованным по отношению к должнику лицом, предполагается, что, получая отступное машино-местами, она знала о наличии у должника неудовлетворенных требований перед иными кредиторами в условиях рассматриваемого дела о банкротстве, то есть действовала с недобросовестной целью в ущерб их интересам.

Указанные выше обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о недействительности оспариваемых сделок по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ответчика о том, что оспариваемые сделки не направлены на исполнение обязательств перед ним, а является сальдированием встречных обязанностей сторон спора, суд первой инстанции указал на его ошибочность, поскольку определение окончательного сальдо встречных предоставлений возможно сторонами одного двустороннего или многостороннего обязательства, в то время как в рассматриваемых правоотношениях у ФИО1 отсутствовали обязательства перед должником. Предварительный договор заключен с целью формального создания на стороне ФИО1 обязательства по оплате машино-места для его дальнейшего зачета против обязательства должника, возникшего из договоров управления многоквартирными домами, а права на машино-место передавались уже как исполнение должником предварительного договора, т.е. по притворным основаниям.

Суд первой инстанции также указал, что окончательное сальдо обязанностей по договорам управления, устанавливающее кредиторскую задолженность должника перед ООО «Мой Дом», определено уже к моменту уступки в пользу ФИО1 прав требования по взысканию с должника этой кредиторской задолженности, что подтверждается подписанным между ООО «Мой Дом» и должником актом сверки и договором уступки. Получив от ООО «Мой Дом» уведомление об уступке, должник начал передавать ФИО1 имущественные права на машино-места, прекращая тем самым свою кредиторскую задолженность перед ней.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что называя встречной обязанность по оплате машино-места, возникшую из притворного предварительного договора, ФИО1 не приняла во внимание, что предварительный договор является отдельным обязательством. Этот договор не связан с другим обязательством - договором управления многоквартирными домами, в связи с чем сальдирование обязанностей из таких разных договоров невозможно.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что оспариваемая сделка совершена должников в процессе осуществления своей обычной хозяйственной деятельности, суд первой инстанции указал, что погашение реестровой задолженности перед ФИО1 произведено со значительной просрочкой, в отношении требований, часть которых с пропущенным сроком исковой давности, в пользу аффилированного лица, знавшего о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, отступным, предоставление которого при расчетах за коммунальные услуги не отвечает деловым обычаям, свидетельствует о том, что оспариваемая сделка не подпадает под обычную хозяйственную деятельность должника.

Довода ответчика о том, что оспариваемая сделка, не превышающая по своему размеру 1% балансовой стоимости активов должника, в любом случае подпадает под обычную деятельность, суд первой инстанции нашел ошибочным в связи с тем, что пороки оспариваемой сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности должника и условие об 1% в данном случае в соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 значения не имеет.

Отклоняя доводы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При определении начала исчисления срока исковой давности необходимо учитывать объективное знание конкурсного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки.

В данном обособленном споре о наличии оснований для оспаривания сделок конкурсный управляющий, во всяком случае, не мог узнать ранее передачи ему документации бывшим руководителем должника - ФИО13 (19.06.2023).

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 29.08.2023, то есть в пределах годичного срока с момента, как он реально смог узнать о наличии оснований для оспаривания сделок и личности ответчика.

Повторно рассмотрев обособленный спор в порядке статей 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся материалах дела доказательствам и требованиям действующего законодательства.

Суд апелляционной инстанции отметил, что на протяжении семи лет требования кредиторов погашались посредством реализации вышеуказанной схемы в порядке их поступления в суд, чтобы не допустить введения процедуры банкротства, тогда как большая часть требований остается непогашенной, и реестр требований кредиторов в настоящее время составляет более 3 миллиардов. При этом ответчиком не раскрыта цель перевода на себя прав требования к должнику после возбуждения дела о банкротстве, затем погашение таких требований путем передачи объекта недвижимости.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о возмездном характере уступки в пользу ФИО1 прав требования к должнику, суд апелляционной инстанции указал, что не может быть отнесен к числу оснований для отмены правильного по существу судебного акта, поскольку предметом спора является предварительный договор купли-продажи и соглашение о порядке взаиморасчетов.

Довод ответчика о том, что судом первой инстанции не применено последствие недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО1 к должнику по пеням, начисленным за просрочку исполнения уступленных ей денежных требований, отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку заявляемые ответчиком к восстановлению права требования о взыскании пени предметом договоренностей сторон оспариваемой сделки не являлись и отступным не прекращались.

Вопреки мнению ответчика вышеизложенные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке конкретных обстоятельств настоящего дела, оснований не согласиться выводами судов в данном случае не имеется, переоценка доказательств не входит в полномочия кассационного суда (статья 286 АПК РФ).

Кассационная жалоба не содержит указания на иные обстоятельства, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятых судебных актов и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами первой и апелляционной инстанций позиции по данному обособленному спору, ввиду чего основания для иных выводов у суда округа также отсутствуют.

Ссылка на пропуск срока исковой давности судом округа отклоняется. В данном случае, делая вывод об отсутствии оснований для вывода о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделок, суды исходили из наличия объективных препятствий в получении сведений об обстоятельствах совершения самих сделок и ее сторонах. Применительно к фактическим обстоятельствам дела, суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа также отклоняются, поскольку касаются обстоятельств и доказательств, являвшихся предметом исследования и оценки нижестоящих судов, о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не свидетельствуют, по сути, выражают несогласие заявителя жалобы с выводами судов первой и апелляционной инстанций о фактических обстоятельствах спора, основанными на различной с ними оценке доказательственной базы по спору.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, судебная коллегия суда кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 по делу № А40-105473/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.В. Трошина

Судьи:Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий