Арбитражный суд Московской области

  107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-54138/2022

24 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть объявлена 19 апреля 2023

Полный текст решения изготовлен 24 апреля 2023

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Е.А. Морозовой, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.А. Михайловым,

рассмотрев в открытом судебном заседании  дело по исковому заявлению 

ООО Компания "Промэлектронсервис"(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО1

о взыскании убытков в размере 22 583 954 руб. 32 коп.,

при участии в заседании: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Компания Промэлектронсервис» (далее – истец, Общество) обратилось с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании 22 583 954,32 руб. убытков.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что решением налогового органа от 13.09.2021 Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения. Согласно решению Обществом заключен и исполнен договор поставки с ООО «Ракурс», которое признано налоговым органом технической организацией. В период заключения и исполнения Обществом соответствующего договора генеральным директором Общества являлся ФИО1, в результате его недобросовестного поведения Обществу причинены убытки в заявленной сумме.

Ответчик против удовлетворения требований возражал, указал на недоказанность заявленных требований, принятие налоговым органом решения по эпизоду взаимоотношений истца с ООО «Ракурс» на основании согласия истца в лице его действующего руководства с позицией налогового органа, отсутствие в своих действиях признаков недобросовестности, наличие между ним и иными участниками Общества корпоративного конфликта, заявил о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся в заседание представителей Общества, ФИО1, в соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ исследовав и оценив представленные доказательства, суд принимает решение, исходя из следующего.

Общество зарегистрировано 21.03.2011. В период с апреля 2013 года по сентябрь 2020 года ФИО1 был генеральным директором Общества. С сентября 2020 года по настоящее время генеральным директором Общества является ФИО2.

По результатам выездной налоговой проверки Общества за период с 2016 года по 2018 год включительно Межрайонной ИФНС России № 17 по Московской области принято решение от 13.09.2021 № 17-33/026 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения (т. 1 л.д. 64-150, т. 2 л.д. 1-59). Решение Обществом не обжаловано, начисленные недоимка, пени и штраф уплачены в бюджет.

По мнению истца, факт причинения ему убытков в заявленном размере подтвержден решением налогового органа от 13.09.2021, в котором указано, что со счета Общества на счет ООО «Ракурс» в первом квартале 2017 года перечислены денежные средства в общей сумме 22 583 954,32 руб. по договору поставки от 05.12.2016 № 21КК. ООО «Ракурс» признано технической организацией. Ответчик, как генеральный директор Общества, не проявил разумную осмотрительность при выборе контрагентов, заключив договор с юридическим лицом, заведомо не способным исполнить обязательства. Действия ответчика по необоснованному перечислению денежных средств в пользу ООО «Ракурс» направлены на вывод средств Общества в ущерб последнему.

Статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об ООО).

В силу пункта 1 статьи 87 ГК РФ, пункта 1 статьи 2 Закона об ООО, обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли. Участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

По мнению истца, недобросовестность действий ответчика подтверждена решением налогового органа от 13.09.2021, которым Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К понятиям недобросовестности или неразумности поведения руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62). Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В этом же пункте содержится разъяснение, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу о том, что привлечение Общества к налоговой ответственности не явилось следствием заведомо неправомерных действий ответчика. Само по себе наличие решения налогового органа о привлечении юридического лица к ответственности за совершение налогового правонарушения не может являться доказательством вины руководителя в причинении убытков в сумме 22 583 954,32 руб., возникших, по мнению истца, в результате заключения и исполнения Обществом договора в период работы ответчика его генеральным директором договора с ООО «Ракурс».

Из содержания решения налогового органа следует, что ответчик при допросе налоговым органом при проведении проверки дал пояснения по взаимоотношениям Общества с ООО «Ракурс», в частности, показал, что перед поставкой товара были предоставлены все учредительные документы общества, после их проверки и запроса выписки из ЕГРЮЛ было принято положительное решение о работе с данным контрагентом. Работу с ООО «Ракурс» вел менеджер (т. 1 л.д. 92).

В материалы дела представлено штатное расписание Общества, введенное с 01.01.2017 приказом от 28.12.2016 (т. 5 л.д. 20-21). Согласно штатному расписанию штатная численность Общества составляла 47 единиц. В Обществе в период взаимодействия с ООО «Ракурс» были такие структурные подразделения, как коммерческий отдел, в который входили в числе прочих менеджеры (5 единиц); административное подразделение, в составе которого был юрист.

В дело представлены (т. 3 л.д. 21-39) документы о поставках Обществом в АО ОКБ «МЭЛ» в первом квартале 2017 года транзисторов в количестве, сопоставимом с количеством данного товара, приобретенного Обществом у ООО «Ракурс».

Суд критически относится к доводу истца о том, что поставки транзисторов в АО ОКБ «МЭЛ» произведены за счет товара, полученного от иных, нежели ООО «Ракурс» поставщиков, поскольку представленные документы о покупке (т. 4 л.д. 60-89) относятся к иному периоду. При этом в представленной истцом карточке по счету 41 (т. 4 л.д. 143-150) сальдо количества транзисторов на 01.01.2017 составляет 0, а сведения карточки о получении транзисторов 27.01.2017 и 27.02.2017 из ООО «ТД Электрон» (с данными, идентичными данным первичных документов о поставке за соответствующие даты из ООО «Ракурс») не подтверждены первичными документами.

Довод истца о несуществовании товара «оснастка» опровергается возражениями самого истца за подписью действующего руководителя ФИО2 на акт налоговой проверки и решением налогового органа, которыми подтверждается приобретение Обществом в рассматриваемый период товара «оснастка» у ООО «Марвик», ООО «Базиторг», ООО «Агата-Трейдинг», ООО «Витаком», ООО «НИИЦ Эленорд» (т. 2 л.д. 92-104, 107-109, 121-123, 138-141).

В истребованном судом по ходатайству истца вступившем в законную силу приговоре Хамовнического районного суда города Москвы от 15.12.2021 по делу № 1-151/2021 (т. 3 л.д. 107-243) какие-либо упоминания об Обществе, ФИО1, ООО «Ракурс» отсутствуют.

С учетом изложенного, суд, применительно к содержанию пунктов 2-3 Постановления № 62, приходит к выводу об отсутствии виновных действий ответчика при взаимоотношениях Общества с ООО «Ракурс».

Кроме того, суд отмечает, что решение налогового органа в части взаимоотношений истца с ООО «Ракурс» принято при согласии действующего руководства истца с позицией налогового органа (т. 2 л.д. 53). При этом, исходя из представленных ФИО1 документов (т. 4 л.д. 97-104), информация и документы о взаимодействии Общества с налоговым органом по запросам ответчика после его увольнения с должности генерального директора Общества истцом ответчику не представлялась.

Таким образом, решение налогового органа от 13.09.2021, принятое в части эпизода взаимоотношений истца с ООО «Ракурс» при согласии истца в лице его действующего руководства с позицией налогового органа, не может считаться безусловным доказательством вины ответчика во вменяемом ему истцом по настоящему делу нарушении.

Рассмотрев заявление ФИО1 о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию, суд приходит к следующим выводам.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), а также последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, одним из конституционно значимых принципов, присущих гражданскому судопроизводству, является принцип диспозитивности, который означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами и спорным материальным правом, к которым относится и предусмотренное статьей 199 ГК РФ право на заявление о применении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В силу части 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» дано разъяснение о том, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Участники корпорации вправе требовать, действуя от имени корпорации, возмещения причиненных ей убытков (пункт 2 статьи 65.2 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления № 62 даны следующие разъяснения о начале течения срока исковой давности по требованию к директору о возмещении убытков.

Арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК и статья 225.8 АПК). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК начинается со дня, когда о нарушении узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо, когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Таким образом, в действующем регулировании по вопросу исковой давности по требованию о взыскании убытков в пользу юридического лица с лиц, входящих в состав его органов, закреплена концепция исчисления срока исковой давности по первому незаинтересованному лицу.

В обоснование исковых требований по настоящему делу истец в лице действующего генерального директора ФИО2 ссылается на заключение Обществом в период, когда его генеральным директором являлся ФИО1, договора с ООО «Ракурс» от 05.12.2016 № 21КК, и перечисление последнему в 2017 году денежных средств по договору.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ (т. 2 л.д. 68-81, т. 3 л.д. 48-66) с 02.04.2013 по настоящее время в Обществе четыре участника – ФИО1, ФИО2, ФИО3 (до 14.05.2019, с 15.05.2019 доля перешла к ФИО4), ФИО5. Размер доли каждого из участников в уставном капитале Общества составляет 25 %.

Пунктом 1 статьи 8 Закона об ООО предусмотрено, что участник общества имеет право получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами, а также иной документацией в установленном его учредительными документами порядке. Также участник общества вправе реализовать свои права через представителя, действующего в соответствии с полномочиями, основанными на указаниях федеральных законов или актов уполномоченных на то государственных органов или органов местного самоуправления либо доверенности, составленной в письменной форме.

Статьей 34 Закона об ООО предусмотрено, что общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества.

На основании подпункта 6 пункта 2 статьи 33 Закона об ООО на рассмотрение ежегодного собрания обязательно должны быть представлены для утверждения годовые отчеты и годовые бухгалтерские балансы.

Таким образом, как общему собранию участников общества в целом, так и отдельным его участникам, для контроля за исполнительными органами общества предоставлен широкий набор инструментов, таких как право на получение информации о деятельности общества и ознакомление с любой документацией о деятельности общества, принятие решения о проведении аудита бухгалтерской отчетности общества и требование проведения такого аудита.

Аналогичный набор инструментов предусмотрен уставом Общества (т. 1 л.д. 10-20) – пункты 4.1, 16.5, 20.5, 20.6.

Нормы статей 8, 34 и 48 Закона об ООО, а также положения Устава Общества предполагают активную позицию участников Общества, которые должны проявлять интерес к деятельности юридического лица, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами Общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией Общества. Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при их осуществлении влечет негативные последствия для участников. Указанное означает, что участники Общества ФИО2, ФИО3 (после 15.09.2019 – ФИО4), ФИО5 не только были вправе, но в большей степени обязаны предпринимать меры для ознакомления с документацией Общества, в том числе касающейся заключения и исполнения сделки с ООО «Ракурс».

Из приобщенного к делу протокола общего собрания участников Общества, состоявшегося 19.12.2018 (т. 3 л.д. 44-47) следует, что участники Общества рассматривали финансовые показатели Общества за 2016-2017 годы и 100 % голосов утверждали годовые финансовые отчеты и бухгалтерские балансы.

Таким образом, об обстоятельствах, заявляемых Истцом в качестве обоснования требований о взыскании с ФИО1 убытков, не аффилированные с последним участники Общества ФИО2, ФИО3 (после 14.05.2019 – приобретатель ее доли ФИО4), ФИО5 узнали или по крайней мере должны были узнать не позднее 19.12.2018.

Довод истца о том, что о таких обстоятельствах стало известно лишь в результате принятия налоговым органом решения от 13.09.2021, суд считает несостоятельным в силу приведенных мотивов.

Предметом налогового контроля является проверка соблюдения налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах (пункт 1 статьи 82 НК). Налоговый контроль не охватывает собой проверку соблюдения исполнительным органом общества требования о разумности и добросовестности при исполнении своих обязанностей. Подмена предмета выездной налоговой проверки и возложение на налоговые органы дополнительных функций в сфере корпоративных отношений (между генеральным директором и обществом, а также его участниками) недопустима.

Доказательства того, что участникам Общества ответчиком чинились какие-либо препятствия в осуществлении ими права получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией, истцом не представлены.

Помимо этого, суд разрешая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, исходит из того, что ФИО2 в период работы ФИО1 генеральным директором Общества являлся заместителем генерального директора Общества по качеству.

Истец на протяжении рассмотрения спора неоднократно ссылался на наличие в Обществе системы мониторинга качества. При этом мониторинг качества предполагает в числе прочего оценку поставщиков и исполнителей.

Так, из протокола от 21.01.2020 заседания совета Общества по качеству (т. 5 л.д. 17-19), в состав которого входил и заместитель генерального директора Общества по качеству ФИО2, следует, что одним из рассмотренных советом вопросов при анализе мониторинга качества за 2019 год, являлся анализ работы соисполнителей, поставщиков и субподрядных организаций. По результатам анализа проведена оценка поставщиков по итогам работы за 2019 год, сформирован реестр одобренных поставщиков на 2020 год.

Будучи лицом, ответственным за функционирование системы мониторинга качества в Обществе, ФИО2, являвшийся одновременно участником Общества с долей в размере 25 %, не мог не знать или по крайней мере должен был знать о заключенных Обществом договорах поставки, в том числе с ООО «Ракурс».

Таким образом, помимо инструментов корпоративного контроля за деятельностью Общества, доступных его участникам, в том числе ФИО2, в распоряжении последнего были и инструменты служебного контроля, доступные ему в связи с работой в должности заместителя генерального директора по качеству.

Следовательно, имея названные инструменты контроля за деятельностью общества, ФИО2 и иные участники Общества знали или, по крайней мере, должны были знать о вменяемом Ответчику нарушении, значительно раньше принятия налоговым органом решения от 13.09.2021, как минимум, не позднее утверждения итогов деятельности Общества за 2017 год на общем собрании участников 19.12.2018. Трехлетний срок исковой давности по заявленному требованию начал течь не позднее указанного дня.

Исковое заявление по настоящему спору, подписанное от имени Общества ФИО2, согласно штампу канцелярии (т. 1 л.д. 2) поступило в суд 20.07.2022.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ при заявлении об этом ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в иске.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ и подлежат отнесению на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых  требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения.

 

Судья                                                                                                  Е.А. Морозова