ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-13019/2018

г. Челябинск

11 октября 2018 года

Дело № А47-9612/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2018 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Тихоновского Ф.И., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УралЭнергострой» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.08.2018 по делу № А47-9612/2016 об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов (судья Бабердина Е.Г.).

 

В порядке, предусмотренном статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание арбитражного апелляционного суда проводилось с использованием систем видеоконференц-связи, организацию которой осуществлял Арбитражный суд Оренбургской области.

В судебное заседание в Арбитражный суд Оренбургской области явился представитель общества с ограниченной ответственностью «УралЭнергострой» - ФИО2 (доверенность от 09.04.2018).

 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.11.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергостроительная компания» в отношении общества с ограниченной ответственностью «Энергоремстройсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее - общество «Энергоремстройсервис», должник) введено наблюдение. 

Определением суда от 20.11.2017 временным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 220 от 25.11.2017.

Общество с ограниченной ответственностью «УралЭнергострой» (далее - заявитель, общество «УралЭнергострой») 25.12.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 48 449 055,22 рублей.

Также общество «УралЭнергострой» 25.12.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 30 851 006,80 рублей.

Определением суда от 25.04.2018 объединены заявления общества «УралЭнергострой» об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 48 449 055,22 рублей и в сумме 30 851 006,80 рублей в одно производство для совместного рассмотрения.

В ходе судебного разбирательства заявитель уточнил свои требования:  просил  включить   в   реестр   требований   кредиторов   требование  в  сумме 42 274 594,78 рублей, из них в сумме 891 139,31 рублей как обеспеченное залогом имущества должника, уточнение заявленных требований принято судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением арбитражного суда от 30.07.2018 общество «Энергоремстройсервис» признано банкротом с открытием конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО3, являющегося членом саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих» до утверждения конкурсного управляющего.

Определением арбитражного суда от 09.08.2018 в удовлетворении требований «УралЭнергострой» отказано.

Заявитель кредиторского требования не согласился с указанным определением, обжаловав его в апелляционном порядке, в жалобе просил определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить. 

Податель указывает, что общество «Уралэнергострой» производило оплату за общество «Энергоремстройсервис» не только коммунальных платежей или платежей, связанных с бременем содержания арендуемого заявителем у должника имущественного комплекса по адресу: 

<

...>, но также и иных обязательств должника. Большая часть платежей, произведенных обществом «Уралэнергострой» в пользу третьих лиц по обязательствам должника не относится к коммунальным платежам или расходам, связанным с бременем содержания арендуемого заявителем у должника имущественного комплекса. Почти весь объем металлоконструкций, изготовленных обществом «Уралэнергострой» и поставленных обществу «Энергоремстройсервис», был впоследствии поставлен должником в пользу двух контрагентов - ОАО «Промфинстрой» и ООО «СоюзСнабМет». В материалах дела имеются достаточные доказательства, подтверждающие реальность хозяйственных отношений между обществом «Уралэнергострой» и должником по договору поставки от 06.11.2014. Договор № 01-д/17 уступки прав (цессии) от 09.01.2017 был представлен в материалы дела ООО «Аврора», то есть лицом, не являющимся стороной договора. Несмотря на то, что ООО «Аврора» не смогло представить в суд оригинал данного документа, не смогло раскрыть источник, из которого данный документ был получен, суд первой инстанции не дал данному документу критической оценки при его исследовании. В отношении требования общества «Уралэнергострой», основанного на договоре поручительства, судом первой инстанции применена норма права, не подлежащая применению в данной ситуации, а именно при оценке действий заявителя применены положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, тогда как каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом или о недобросовестных действиях заявителя при исполнении обязательств по договору поручительства и последующем обращении в суд для включения в реестр кредиторов должника как лица, исполнившего обязательство за должника, судом установлено не было.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, с определением суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным, просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, исходя из позиции общества «Уралэнергострой», оно в 2014 году поставило должнику товар, не получило оплаты (задолженность составила более 30 млн.руб.), в 2015 году выполнило для должника работы на сумму более 7 млн.руб., также не получило оплаты, а в дальнейшем с 2016 по 2017 годы фактически осуществляло финансирование должника на сумму более 48 млн.руб., исполняя его обязательства перед контрагентами, при отсутствии факта возврата денежных средств либо иного погашения долга.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Порядок установления требований регламентирован положениями статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Исходя из заявленных возражений, суд осуществляет проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений между кредитором и должником. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, договор займа является реальным договором, в связи с чем, ссылаясь на наличие задолженности заемщика по договору займа, займодавец должен представить доказательства передачи заемщику денежных средств.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Определяя характер взаимоотношений (аффилированность, заинтересованность, подконтрольность) между должником и его контрагентами необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно которым фактический контроль над должником возможен вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 61 Закона о банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в Едином государственном реестре юридических лиц, информационной системе СПАРК, информационной системе Контрфокус, учредительных документах заявителя и должника (т. 1 л.д. 46, 48, 81, 82, т. 11 л.д. 17-25, 32-42) содержатся следующие сведения.

Единственным учредителем заявителя и должника являлся ФИО4 (далее – ФИО4). ФИО4 являлся участником должника и его директором в период с 2006 по 2018 годы, а также единственным участником заявителя с 2007 по 2015 годы и его директором в 2007 году.

ФИО5 являлся директором должника с 2004 по 2006 годы, единственным участником заявителя с 2015 по 2016 годы и его директором с 2012 по 2017 годы. Также ФИО5 в 2015 году являлся заместителем директора должника (т. 24 л.д. 9, 11).

Адрес места нахождения общества «УралЭнергострой» с 2007 по 2017 годы: 

<

...>. По этому же адресу находился должник в период с 2009 по 2017 годы (т. 1 л.д. 41, 43, 44, 59, 60, 62, 101, т. 8 л.д. 89, т. 16 л.д. 19-22, 62-64).

Представителем должника в делах №А47-506/2017, А47-5577/2016, А47-11115/2016, А47-160/2016 являлся ФИО6 по доверенности от 27.02.2017 (т. 16 л.д. 98, 100, 118, 129), который одновременно являлся представителем заявителя на основании доверенности от 03.04.2017 (т. 16 л.д. 141).

06.11.2014 между заявителем (арендатор) и должником (арендодатель) заключен договор аренды имущества № 200 (далее – договор аренды), по условиям которого должник передал заявителю в аренду производственный корпус с бытовыми помещениями общей площадью 3 702,1 кв.м. по адресу: 

<

...>, включая все инженерное оборудование. Размер арендной платы составил 30 000 руб. в месяц (т. 19 л.д. 22-24).

Согласно сведениям индивидуального персонифицированного учета по обществу «Уралэнергострой» и обществу «Энергоремстройсервис», представленным управлением Пенсионного фонда РФ (ГУ) в г. Орске Оренбургской области, большая часть работников заявителя одновременно являлась работниками должника (ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и другие).

Также работником заявителя являлась ФИО11, одновременно являющаяся участником должника.

Судом первой инстанции установлено, что с 2016 года расчеты с контрагентами должника регулярно осуществлялись с расчетного счета заявителя. При этом, расчетный счет заявителя использовался для перечисления контрагентам должника даже незначительных сумм (63 копеек, 2 рублей, 10 рублей, 12 рублей, 15 рублей, 27 рублей, 28 рублей, 33 рублей, тома 1-15).

Операции по расчетным счетам самого должника отсутствуют либо их количество является незначительным (т. 21 л.д.79-88).

Данные обстоятельства, как верно отметил суд первой инстанции, свидетельствуют о том, что расчетный счет заявителя систематически использовался для целей финансово-хозяйственной деятельности должника. При этом основные производственные активы должника использовались заявителем на основании договора аренды.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции установил, что заявитель обладает признаками аффилированности по отношению к должнику.

Согласно доводам заявителя, задолженность в сумме 10 532 448,67 рублей возникла при следующих обстоятельствах.

13.07.2016 между должником (заемщик) и заявителем (займодавец) подписан договор процентного займа денежных средств (далее – договор займа), по условиям которого займодавец на основании письменной заявки предоставляет  в   собственность   заемщику   денежные   средства   в   размере 2 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа.

На основании письменных заявок должника заявитель в 2016-2017 годах осуществлял расчеты с контрагентами должника.

Факт перечисления заявителем со своего расчетного счета денежных средств на счета контрагентов должника подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, заявками должника, письмами должника.

Суд первой инстанции отметил, что назначением значительной части платежей являлась оплата расходов, связанных с содержанием имущественного комплекса должника по адресу: 

<

...> (энергоснабжение, водоснабжение, водоотведение, газоснабжение, текущий ремонт, услуги связи, охраны, и прочее).

Между тем, этот имущественный комплекс общей площадью 3 702,1 кв.м. был передан должником в аренду заявителю на основании договора аренды имущества № 200 от 06.11.2014 (далее – договор аренды).

По условиям договора аренды арендатор обязан нести возникающие в связи с коммерческой эксплуатацией арендованного имущества расходы, в том числе на оплату текущего ремонта, расходуемых в процессе эксплуатации материалов (пункт 3.2 договора аренды).

Поскольку заявитель за свой счет должен был оплачивать расходы, связанные с содержанием вышеуказанного имущества, перечисляя контрагентам должника платежи, возникшие в связи с эксплуатацией вышеуказанного имущественного комплекса, заявитель исполнял собственные обязательства перед должником по договору аренды.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-Эс17-17208 и 21.02.2018 № 310-Эс17-17994(1, 2).

В данном случае, заем предоставлялся должнику аффилированным лицом для пополнения оборотных средств общества в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества для расчета с иными (гражданско-правовыми) контрагентами, в целях обеспечения стабильной работы общества. 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований в данной части.

Согласно доводам заявителя, задолженность в сумме 30 851 006,80 рублей возникла при следующих обстоятельствах.

Между заявителем (поставщик) и должником (покупатель) заключен договор поставки продукции № 271-р/14 от 06.11.2014 (далее – договор поставки), по условиям которого покупатель поручает, а поставщик принимает на себя обязательства по поставке опорных металлоконструкций в комплекте с элементами крепления и метизами (далее - металлоконструкции) общим объемом 577, 475 тонн в срок до 25.12.2014.

Стоимость металлоконструкций составляет 42 733 150 рублей (пункт 3.1 договора).

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу требований части 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В соответствии со статьей 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему проданного товара, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Срок наступления ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства наступает с момента, когда указанное обязательство должно быть исполнено (статья 314 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение факта поставки металлоконструкций заявитель представил товарную накладную № 119 от 24.12.2014.

Возражая относительно требований заявителя в этой части, общество «Аврора» представило договор № 01-д/17 уступки прав (цессии) от 09.01.2017, заключенный должником (цедент) с заявителем (цессионарий) (далее – договор цессии) (т. 19 л.д. 3-5).

По условиям договора цессии должник уступил заявителю право требования к ПАО «МРСК Волги» в сумме 26 725 669 рублей (п. 1.1-1.3 договора цессии). В качестве оплаты за уступаемое право требования цессионарий производит погашение задолженности цедента перед цессионарием в размере 26 725 669 рублей по договору № 271-р/14 от 06.11.2014 (п. 2.2 договора цессии).

Суд учел, что заявитель и должник не раскрыли перед судом факт заключения договора цессии и погашения предъявленной задолженности на сумму 26 725 669 рублей.

Также, в подтверждение факта наличия у него необходимых металлоконструкций заявитель представил договор поставки № 81/11-14 от 28.10.2014, заключенный им с ООО «Полимет» (поставщик) (далее - договор с ООО «Полимет»).

Договор поставки между заявителем и должником не содержит сведений о характеристиках металлоконструкций, либо ссылок на рабочую документацию, чертежи металлоконструкций.

В подтверждение того, что эти характеристики были согласованы сторонами, должником представлена рабочая документация.

По металлоконструкциям, предназначенным для ООО «Союз-снабмет», должником представлена рабочая документация (т. 19 л.д. 114-148), составленная 27.10.2016.

Судом первой инстанции принято во внимание, что датой составления этой документации является 27.10.2016, в связи с чем, она не могла быть использована при изготовлении заявителем металлоконструкций в ноябре-декабре 2014 года.

По металлоконструкциям, предназначенным для ОАО «Орскнеф-теоргсинтез», должником представлена рабочая документация (т. 20), из содержания которой усматривается, что металлоконструкции изготавливаются из материалов, имеющих иные характеристики, чем материалы, приобретенные заявителем у ООО «Полимет».

Судом обращено внимание на то, что заявителем не представлено сертификатов соответствия на металлоконструкции, изготовленные для ОАО «Орскнефтеоргсинтез», и доказательств согласования с последним общества «Уралэнергострой» как производителя металлоконструкций (п. 9.1 договора № 7700014 от 25.07.2014 между должником и ОАО «Орскнефтеоргсинтез»).

Общество «Аврора» в своем отзыве указало, что в рассматриваемом периоде должником получено от общества «Строймаштрейд» и общества с ограниченной ответственностью «СК «Спецстройстандарт» (далее – общество «СК «Спецстройстандарт») металлоконструкций общим объемом 2162,59 тонн, в связи с чем, у должника отсутствовала необходимость заключать договор поставки с заявителем. Данные доводы подтверждаются материалами дела (т. 17 л.д. 6-18), а также вступившими в законную силу судебными актами по делу № А47-11115/2016, из которых усматривается следующее.

04.06.2015 между обществом «Строймаштрейд» (поставщик) и должником (покупатель) заключен договор поставки № 2015/41-СМ, на основании которого общество «Строймаштрейд» поставило должнику металлоконструкции для использования на объекте строительства Сакмарской солнечной фотоэлектростанции им. Влазнева А.А. (далее - фотоэлектростанция), на общую сумму 121 183 943 руб. 60 коп.

25.03.2015 между обществом «СК «Спецстройстандарт» (поставщик) и должником (покупатель) заключен договор поставки № 32-р/15, на основании которого поставщик поставил должнику металлоконструкции для строительства фотоэлектростанции.

Суд первой инстанции, оценив указанные обстоятельства в совокупности, учитывая обоснованные сомнения относительно реальности отношений по поставке металлоконструкций между заявителем и должником как аффилированными лицами, отсутствие достаточных доказательств наличия у заявителя работников, помещений и оборудования, необходимых для изготовления металлоконструкций, а также разумность и экономическую целесообразность заключения договора поставки (предоставление должником ресурсов, необходимых для изготовления металлоконструкций заявителю, и последующая покупка таких конструкций у последнего), верно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Согласно доводам заявителя, задолженность в сумме 2 205 799,09 рублей возникла при следующих обстоятельствах.

24.06.2011 между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее - банк) и должником (заемщик) заключен договор № 3100 об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее - кредитный договор), по условиям которого банк предоставляет должнику кредит с целевым назначением: для вложения в ремонт помещений, приобретение объекта недвижимости, оборудования, транспортных средств.

Исполнение обязательств должника по возврату суммы кредита обеспечивалось залогом движимого и недвижимого имущества должника (т. 21 л.д. 50-71)

16.05.2015 заявителем (поручитель) заключен с банком договор поручительства № 10668 от 16.06.2015, по условиям которого заявитель обязуется отвечать перед банком за исполнение должником своих обязательств по кредитному договору.

Заявитель представил платежные поручения, подтверждающие перечисление им в 2016-2017 годах банку денежных средств в счет погашения основного долга и процентов по кредитному договору.

Учитывая нераскрытие перед судом факта погашения предъявленной задолженности на сумму 26 725 669 рублей, аффилированность заявителя и должника, многочисленные внутригрупповые отношения данных лиц, свидетельствующие о злоупотреблении правом, направленном на получение преимуществ перед независимыми кредиторами и сохранение контроля над имуществом должника посредством получения прав залогодержателя, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данной части требований. 

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы апелляционной жалобы о том, что договор № 01-д/17 уступки прав (цессии) от 09.01.2017 был представлен в материалы дела лицом, не являющимся стороной договора, подлежат отклонению в силу следующего.

Общество «Аврора», в силу определения суда от 18.10.2017 о процессуальном правопреемстве, является кредитором и заявителем по делу о банкротстве должника.

Согласно четвертому абз. п. 1 ст. 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются конкурсные кредиторы.

Согласно части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Различных копий договора уступки прав в материалах дела не имеется. О фальсификации предоставленных обществом «Аврора» доказательств заявителем в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлено.

Отсутствие оригинала документа не исключает вышеуказанных выводов. Общество «Аврора», не являясь стороной данных правоотношений не может им располагать, а заявитель, в силу своей позиции и аффилированности с должником, не заинтересован в его представлении. Вместе с тем, заявитель не был лишен возможности представить иные доказательства в опровержение доводов возражающего кредитора (запрос контрагенту по договору уступки права требования, документы бухгалтерского учета и отчетности и т.д.).

Ссылки на то, что платежи в пользу третьих лиц осуществлялись не только в связи с оплатой коммунальных услуг арендуемого помещения, не принимаются, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, указавшего на то, что все взаимоотношения сторон (заявителя и должника – аффилированных лиц) перед судом не раскрыты, в связи с чем, установить наличие задолженности в заявленном размере не представляется возможным.

Доводы о том, что металлоконструкции, на которые указал суд, были использованы для определенных целей и наличие факта их поставки не исключает возможности поставки металлоконструкций заявителем кредиторского требования, не принимаются. Суд первой инстанции в совокупности оценил представленные доказательства, установил, что достаточных доказательств возможности поставки товара на заявленную сумму не представлено. Оснований для переоценки данного вывода не имеется.

Иные доводы ООО «УралЭнергострой», изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, а также доводам, в том числе, изложенным в жалобе, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.08.2018 по делу № А47-9612/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УралЭнергострой» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                             Л.В. Забутырина

 

Судьи:                                                                            Ф.И. Тихоновский 

 

М.Н. Хоронеко