ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 ПО СУЩЕСТВУ СПОРА

Дело № А19-30162/2019

23  августа 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  23  августа 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании обособленный спор по делу № А19-30162/2019 по заявлению ФИО2  - финансового управляющего ФИО3 к ФИО3, ФИО4,  ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664011 

<

...>),

 по делу по заявлению гражданки ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: с. Закаменск Республики Бурятия,  адрес: 664035, Иркутск, мкр. Лесной, пер. Страстной, д. 2, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) о признании ее банкротом.

В судебное заседание 17.08.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель ФИО3 по доверенности от 02.06.2022 ФИО5 

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

В состав апелляционного суда, рассматривающего дело № А19-30162/2019, входили судьи: Н.А. Корзова (председательствующий), А.В. Гречаниченко, Н. В. Ломако.

Определением заместителя председателя Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 судья Ломако Н.В. заменена на судью Кайдаш Н.И. в составе судей, рассматривающих дело № А19-30162/2019.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО6 (ранее - ФИО7) Елена Леонидовна (далее - ФИО3, должник) 18.12.2019 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ее банкротом. В обоснование заявления указала, что имеет задолженность по кредитным обязательствам в размере 2 336 341 руб. 47 коп., погасить которую она не имеет возможности ввиду недостаточности имущества.

Определением суда от 22.01.2020  заявление ФИО3 принято к производству суда; возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.02.2020 по делу №А19-30162/2019 (резолютивная часть объявлена 17.02.2020) в отношении ФИО3 (ФИО3) введена процедура реструктуризация долгов сроком до 03.08.2020, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО8.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.08.2020 (резолютивная часть объявлена 03.08.2020) в отношении ФИО3 введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий  ФИО2.

15.02.2021 финансовый управляющий ФИО3 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением:

о признании недействительной сделки - договора дарения земельного участка с кадастровым номером 38:06:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, действующим с согласия своей матери - ФИО3 и ФИО3, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетней дочери ФИО4;

о применении последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 38:06:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02 марта 2022 года по делу № А19-30162/2019 в удовлетворении заявления отказано.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2021 в виде запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии осуществлять регистрационные действия в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, а также иных объектов недвижимости, расположенных в его границах, отменены по вступлении определения в законную силу.

Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 1 000 руб.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий ФИО3 ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что несмотря на то, что ФИО10 02.10.2000 стал долевым участником по обустройству территории под застройку индивидуального жилья с выделом участка, дом на нем был построен уже в браке, который был заключен 10.03.2001, регистрация права собственности на указанный участок и землю произошла также в браке на основании, в том числе договора купли-продажи от 02.12.2013, по которому ФИО10 принял в собственность и оплатил земельный участок, расположенный по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2.

На основании указанного, финансовый управляющий полагает, что земельный участок и жилой дом, расположенный по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2,  являются совместной собственность супругов в силу  ст. 34 Семейного кодекса РФ как имущество, нажитое во время брака, а спорный участок, расположенный по адресу Иркутская обл., Иркутский р-он, 

<

...>, не  является единственным имуществом должника.

Кроме того, финансовый управляющий полагает, что представленные должником товарные чеки и квитанции на оплату бруса, досок и ондулина на общую сумму 450 000  руб. не свидетельствуют о достаточности приобретенных материалов для постройки спорного дома, а представленная в материалы дела товарная накладная на бетон и арматуру не имеет юридической силы, так как не подписана лицом, имеющим право действовать от организации без доверенности.

Финансовый управляющий, принимая во внимание рыночную стоимость спорного дома на 01.06.2016 в размере 1 800 000 руб., полагает, что при строительстве дома были использованы средства не только материнского капитала, обязательного оформления жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала в общую собственность с выделом долей на всех членов семьи во исполнение требования п. 4 ст. 10 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ не было, доли детей в таком случае распределяются в пределах суммы материнского капитала, остальная часть будет являться совместно нажитой собственностью супругов.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что подарив спорный жилой дом в пользу своих детей ФИО4 и ФИО4, должник исключил имущество из конкурсной массы, причинив вред имущественным правам кредиторов.

Полагая, что описанные выше доводы финансового управляющего не нашли своего отражения в обжалуемом судебном акте, что привело к вынесению незаконного судебного акта, финансовый управляющий просил отменить определение Арбитражного суда Иркутской области от 02.03.2022 по делу № А19-30162/2019 и вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительной сделкой и о применении её последствий.

От финансового управляющего поступила уточненная апелляционная жалоба, в которой он указал, что им в суд первой инстанции были представлены уточнения к заявлению, согласно которым он просил:

 1.        Признать недействительной сделку - договор дарения земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, ФИО4

2.         Применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> в конкурсную массу.

3.         Признать недействительной сделку - договор дарения жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, ФИО4

4.         Применить последствия недействительности сделки в виде возврата жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу.

Однако, суд первой инстанции, придя к выводу, что указанным уточнением заявитель одновременно изменил предмет и основание иска, что является недопустимым, определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.11.2021 отказал в его принятии.

Финансовый управляющий полагает, что суд первой инстанции неправомерно не принял уточнения заявления к рассмотрению.

Учитывая, что определение от 24.11.2021 не подлежит самостоятельному обжалованию, финансовый управляющий при рассмотрении апелляционной жалобы просит учесть замечания, и при согласии с изложенными управляющим доводами, дать правовую оценку определению от 24.11.2021, в том числе отменить или изменить соответствующий судебный акт.

Дело рассмотрено апелляционным судом по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В определении от 16 июня 2022 года Четвертый арбитражный апелляционный суд  исходил из того, что как следует из материалов дела, конкурсный управляющий в своем заявлении просил признать недействительной сделкой - договор дарения земельного участка с кадастровым номером 38:06:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, от 15.11.2019, заключенный между ФИО3, ФИО4, действующим с согласия своей матери – ФИО3 и ФИО3, действующей в качестве законного представителя несовершеннолетней дочери ФИО4; применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 38:06:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>,  в конкурсную массу.

23.11.2021 конкурсным управляющим представлено ходатайство об уточнении требований, согласно которому конкурсный управляющий просит:

признать недействительной сделку – договор дарения земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, ФИО4;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу;

признать недействительной сделку – договор дарения жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, ФИО4;

 применить последствия недействительности сделки в виде возврата жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу.

Определением от 24.11.2021 судом первой инстанции в принятии к рассмотрению ходатайства об уточнении заявления отказано, поскольку суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим ФИО3 ФИО2 заявлено фактически новое требование о признании недействительной сделки - договора дарения жилого здания, следовательно, изменены как основание, так и предмет иска, что является недопустимым.

Суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом суда первой инстанции, что отмечено в определении от 16.06.2022. 

Так, в соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 октября 1996 года № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении.

Основанием иска являются обстоятельства, на которые истец ссылается, обосновывая свои материальные требования. Указанные обстоятельства не следует смешивать с конкретными доказательствами.

Изменение предмета иска представляет собой изменение материально-правовых требований, которое возможно в двух формах: изменение способа защиты субъективного права, изменение предмета спора.

Изменение предмета спора - качественная замена предмета спора. Качественная замена предмета спора не может подменяться количественным увеличением (уменьшением), поскольку такое увеличение (уменьшение) регламентируется законодателем отдельно и именуется увеличением (уменьшением) размера исковых требований.

Из материалов дела следует, что изначально обращаясь с заявлением о признании договора дарения земельного участка от 15.11.2019 недействительной сделкой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», финансовый управляющий не был осведомлен о заключенном договоре дарения дома, расположенном на спорном земельном участке, поскольку договор дарения заключен только в отношении земельного участка. 

Впоследствии указанный договор дарения земельного участка был представлен в материалы настоящего обособленного спора, равно как и представлены документы о наличии на нем жилого дома, в связи с чем финансовым управляющим было уточнено заявление в виде требования о признании недействительными сделками договора дарения земельного участка и договора дарения дома, расположенного на спорном земельном участке, применении последствий недействительности сделок, то есть фактически как единой взаимосвязанной сделки, исходя из единой судьбы земельного участка и возведенного на нем жилого дома.  

Учитывая, что основания для признания недействительной сделки финансовым управляющим не были изменены, отчуждение дома и земельного участка произошло одновременно, принимая во внимание принцип единства здания и земельного участка, расположенного на нем (статья 1 Земельного кодекса РФ), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что уточнением был изменен лишь предмет спора, однако основания заявления остались прежними, в связи с чем суду первой инстанции следовало принять уточнения финансовым управляющим заявления к рассмотрению.

В связи с нерассмотрением уточненного требования о признании недействительной сделкой – договора дарения жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, от 15.11.2019, заключенного между ФИО3, ФИО4, ФИО4; применения последствия недействительности сделки в виде возврата жилого здания с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу, утрачена возможность принятия дополнительного решения применительно к пункту 1 части 1 статьи 178 АПК РФ в этой части, суд апелляционной инстанции счел необходимым перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и принять названные уточнения к рассмотрению в качестве единой взаимосвязанной сделки должника, совершенной 15.11.2019. 

Более того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что суд первой инстанции, не приняв к рассмотрению уточнение требований, фактически высказался относительно договора дарения жилого дома, поскольку исследовал вопрос о строительстве дома на спорном участке, о том, что он является единственным пригодным жильем для должника.

Согласно части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Определением от 16 июня 2022 года Четвертый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела рассмотрению дела № А19-30162/2019 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Уточнение требований финансового управляющего ФИО3 ФИО2, поступившее 23.11.2021 в суд первой инстанции, приняты апелляционным судом к рассмотрению.

В представленных возражениях и пояснениях должник по доводам финансового управляющего возражал, указывая, в частности, что отчуждение земельного участка не приведет к формированию конкурсной массы должника, за счет которой могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области№ 1, в котором управление, принимая во внимание, что спорный дом был построен на средства материнского (семейного) капитала, исходя из принципа защиты конституционного права на жилище (статья 40 Конституции Российской Федерации), обеспечения нормальных условии существования и гарантий социально-экономических прав, полагает, что удовлетворение доводов апелляционной жалобы приведет к нарушению имущественных и жилищных прав несовершеннолетних ФИО4, ФИО4

В судебном заседании апелляционного суда представитель должника доводы, изложенные в письменных пояснениях должника, поддержал в полном объеме, пояснил, что сделка не может быть признана недействительной.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, по договору дарения от 15.11.2019 заключенному между ФИО3, ФИО4, действующим с согласия своей матери – ФИО3 и ФИО3, действующей в качестве законного представителя своей несовершеннолетней дочери ФИО4, должник ФИО3 подарила своим детям - ФИО4 и ФИО4 земельный участок площадью 1500 кв.м., категория земель: земли населённых пунктов; вид разрешенного использования: под жилую застройку (индивидуальную), расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 38:06:160203:12. Переход права собственности зарегистрирован 10.12.2019.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости  (ЕГРН) от 10.12.201 на спорном земельном участке с кадастровым номером 38:06:160203:12 расположен одноэтажный индивидуальный жилой дом, площадью 69,7 кв.м., с кадастровым номером 38:06:160203:229; год постройки 2016, зарегистрированный на праве общей долевой собственности за ФИО4 (1доля в праве – 1/2) и ФИО4 (доля в праве 1/2); дата государственной регистрации – 10.12.2019, основание - договор дарения от 15.11.2019 (т. 1,  л.д.74-77).

Финансовый управляющий полагая, что договор дарения от 15.11.2019 является недействительной сделкой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее -  Закона о банкротстве), обратился в суд с соответствующим заявлением.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В этой связи судом должна быть  проверена сделка на предмет наличия оснований для ее недействительности, предусмотренных статьёй  61.2 Закона о банкротстве, а при недоказанности специальных оснований – по  статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

На основании правовой позиции, приведенной  в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Согласно  правовой позиции, приведенной  в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

22.01.2020 Арбитражным судом Иркутской области вынесено определение о принятии к производству заявления о признании должника  банкротом, следовательно, оспариваемая сделка должника от 15.11.2019 заключена в  течение года  до принятия заявления о признании должника банкротом, что является основанием для проверки сделки по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (имея ввиду правовую позицию, содержащуюся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На момент заключения спорного договора дарения должник имел признаки неплатежеспособности, поскольку обязан был к уплате задолженности в общей  сумме 2 499 306,29 рублей перед кредиторами: ПАО «Сбербанк России» (157 577,21 рублей), Банком ВТБ (2 341 729,08 рублей). Указанная задолженность включена в третью очередь реестра требований кредиторов; требования кредиторов первой и второй очередей финансовым управляющим не установлены.

При этом обязательства перед Банком ВТБ приняты на себя должником, в том числе по   договору поручительства №00043/17/12046-14 от 27.05.2014, по которому  поручитель ФИО3  в полном объеме отвечает перед банком за исполнение обязательств индивидуальным предпринимателем ФИО10 по кредитному договору 

<

***> от 27.05.2014; по договору поручительства №00043/17/12012-14 от 16.05.2014, по которому  поручитель ФИО3  в полном объеме отвечает перед банком за исполнение обязательств индивидуальным предпринимателем ФИО10 по кредитному договору 

<

***> от 16.05.2014.

Из определения о введении реструктуризации долгов в отношении ФИО3 от 19.02.2020 следует, что согласно анализу финансового управляющего должника, за ФИО3 прав на какое-либо имущество не зарегистрировано.

ФИО3 состоит в зарегистрирован браке с ФИО10 (свидетельство о заключении брака ?-СТ №539818 от 10.03.2001), ранее имела фамилию ФИО7, на иждивении у должника находятся двое несовершеннолетних детей - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по форме СЗИ-6 пенсионный капитал,  сформированный за 2002-2014 годы, составил 65 304 руб. 95 коп.

Доказательства наличия имущества в объеме, достаточном для расчета на дату совершения сделки (15.11.2019), должником не представлены.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В этой связи  факт неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой   сделки доказан.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

С учетом указанного, материалами спора подтверждено, что должник имел неисполненные обязательства, установлена совокупность обстоятельств, наличие которых является основанием для признания недействительной сделки дарения, а именно: безвозмездное отчуждение имущества заинтересованным  лицам, которые знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника, о признаках неплатежеспособности и о недостаточности у него имущества, в связи с чем апелляционный суд пришел к выводу об уменьшении в результате совершения оспариваемой сделки имущества должника, не получившего равноценного предоставления, и о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Оспариваемая сделка должна быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Должник настаивал на том, что спорный дом является единственным пригодным жильем для проживания.

Конституционным Судом Российской Федерации принято постановление от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П), в котором указано, что со вступления в силу постановления N 15-П абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации истолкованием.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по применению института исполнительского иммунитета к единственному жилью заключаются в следующем:

- сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи;

- ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения, то есть предоставление замещающего жилья должно происходить, как правило, в пределах того же населенного пункта;

- отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставить должника и членов его семьи без жилища, пригодного для проживания, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма;

- отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

При этом суд должен разрешить вопрос о возможности реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Указанное толкование правовых норм приведено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2021 г. N 309-ЭС21-14612, в котором также отмечено, что правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации по судебному утверждению условий и порядка предоставления замещающего жилья и прочим практическим вопросам ограничения исполнительского иммунитета к единственному жилью,  ранее изложена в определении от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761, где, помимо прочего, указано, что для оценки рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего, необходимо и предпочтительно проведение судебной экспертизы. Кроме того, судебной оценке подлежит стоимость замещающего жилья и издержки конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого.

Выяснение данных обстоятельств имеет значение, в том числе и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции включил указанные вопросы в предмет исследования по настоящему обособленному спору, а также  вопрос, связанный со статусом спорного жилого дома в качестве единственного жилья для должника и его семьи.

Апелляционным судом установлено, что супруг ФИО3 ФИО10 был признан банкротом в рамках дела № А19-12938/2017. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2017 было включено в реестр требований кредиторов ФИО10 требование Банка ВТБ 24 (публичное акционерное общество) в размере 2 365 815 рублей 35 копеек, в том числе: 1 863 065 рублей 71 копейка – основной долг, 251 053 рубля 54 копейки – проценты, 251 696 рублей 10 копеек – пени в третью очередь. Требование основано на кредитных договорах № 

<

***> от 27.05.2014 и  № 00043/15/148090-14 от 16.05.2014.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.11.2019 по делу  № А19-12938/2017  процедура реализации имущества   ФИО10 завершена. Суд определил освободить ФИО10 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

В этом же определении отмечено, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 06.10.2017 № 38-00-4001/5003/2017-2019 ФИО10 на праве собственности принадлежит земельный участок и расположенный на нем жилой дом, который в рамках дела № А19-12938/2017   признан единственным жильем ФИО10, поэтому исключен из конкурсной массы указанного должника.

Апелляционный суд установил, что речь идет о жилом доме, расположенном по адресу: г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2, который, по мнению должника ФИО3  не является совместно нажитым имуществом с ее супругом, так как ФИО10 производил строительство дома на свои личные средства, используя свой личный труд, а земельный участок по указанному адресу был выделен ФИО10 товариществом с ограниченный ответственностью «Дирекция строительства индивидуального поселка «Топка» договором №291 от 02.10.2000 о создании фонда под обустройство территории падь «Топка», в то время как брак между должником ФИО3  и ФИО10 был заключен 10.03.2001.

Из пояснений должника следует, что 02.10.2000  ФИО10 был выделен земельный участок под индивидуальное строительство на территории падь «Топка», в 2003 г. на участке ФИО3 был построен жилой дом, и он являлся самовольной постройкой.

30.07.2009  Куйбышевский районный суд г. Иркутска удовлетворил требование ФИО10 о признании права собственности на самовольную постройку, расположенную по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2.

Между тем, из материалов спора усматривается, что земельный участок по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2, был предоставлен ФИО10 в собственность по распоряжению Правительства Иркутской области № 498-рп от 18.11.2013 для эксплуатации индивидуального жилого дома со служебно-хозяйственными строениями в собственность за плату, был оформлен договор купли-продажи от 02.12.2013, заключенный с Министерством имущественных отношений Иркутской области, после чего зарегистрировано право собственности за ФИО10 на дом.

В статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) закреплено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно пункту 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на недвижимое имущество может быть установлен только законом.

В силу пункта 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 551 ГК РФ предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 2 статьи 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Право собственности на жилой дом, площадью 132,9 кв.м., расположенный по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2, зарегистрировано за ФИО10 15.09.2009, на земельный участок по этому адресу, площадью 1 945 кв. м. – 13.01.2014, то есть в период брака с ФИО3

Следовательно, верными являются доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что, несмотря на то, что ФИО10 02.10.2000  стал долевым участником по обустройству территории под застройку индивидуального жилья с выделом участка, дом на нем был построен уже в браке, поэтому  земельный участок и жилой дом, расположенный по адресу г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2,  являются совместной собственность супругов Н-вых  в силу статьи  34 Семейного кодекса РФ как имущество, нажитое во время брака.

В этой связи спорные земельный участок с кадастровым номером 38:06:160203:0012, площадью 1500 кв.м., а также жилой дом, площадью 69,7 кв.м., находящийся по адресу: 

<

...>, не являются единственным имуществом должника ФИО3, и указанный жилой дом – не единственное пригодное жилье для должника.

Апелляционный суд предлагал должнику определиться, какое из двух жилых помещений для него является приоритетным для проживания, предлагал рассмотреть вопрос о замещающем жилье, для этого разъяснил вышеприведенные правовые позиции Верховного Суда РФ, а также предложил финансовому управляющему провести собрание кредиторов для определения статуса замещающего жилья. Собрание кредиторов позиции не высказало, поскольку признано несостоявшимся (протокол от 06.07.2022).

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Ответчик по спору (сын должника) и сама ФИО3, выступившая в качестве законного представителя несовершеннолетней дочери, не могли не знать о наличии у должника ФИО3 признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку являются в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами, к которым подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона, которую ответчики не опровергли, при том, что опровержение данной презумпции лежит именно на ответчике.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При таких обстоятельствах спорная сделка по отчуждению имущества по договору дарения от 15.11.2019 является недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена безвозмездно в условиях наличия общих обязательств супругов Н-вых  по кредитам, указанным выше, а кроме того, - в условиях наличия признаков злоупотребления правом и введения в заблуждение участников процессов по делам о банкротстве ФИО10 и ФИО3 относительно состава имущества, находящегося в совместной собственности супругов.

Подобно поведение не подлежит легализации с помощью судебных актов.

По общему правилу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

Доводы должника о невозможности обращения взыскания на спорное имущество отклоняются апелляционным судом.

Как поясняет должник ФИО3, в связи с рождением второго ребенка-  ФИО4 у ФИО3 возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, вследствие чего  10.01.2012 ею получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК-4 № 0829008.

09.07.2010 на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО11, в собственность ФИО3 перешел земельный участок с кадастровым номером 38:06:160203:0012, площадью 1500 кв.м., находящийся по адресу: 

<

...>.

03.08.2010 ФИО3 получено свидетельство 38 АД 288051 о государственной регистрации права собственности на указанный земельный участок.

10.04.2015 на основании заявления должника, распоряжения Главы Голоустненского муниципального образования от 06.04.2015 № 40 «Об утверждении градостроительного плана земельного участка с кадастровым номером 38:06:160203:0012, расположенного по адресу: 

<

...>», ФИО3 получено разрешение № КШ 8508312 Администрации Голоустненского муниципального образования на строительство одноэтажного жилого дома, размером 8х8.

20.06.2016 ФИО3 получен акт освидетельствования проведения основных работ по строительству объекта индивидуального жилищного строительства.

17.11.2016 Постановлением главы Голоустненского муниципального образования, жилому дому, принадлежащему ФИО3, расположенному в п. Большое Голоустное, присвоен почтовый адрес: Иркутская область, Иркутский район. П. Большое Голоустное, ул. Харануты, д.1-А.

Впоследствии, по спорному договору дарения от 15.11.2019, заключенному между ФИО3, ФИО4, действующим с согласия своей матери - ФИО3 и ФИО3, действующей в качестве законного представителя своей несовершеннолетней дочери ФИО4, должник подарил своим детям ФИО4 и ФИО4 земельный участок с кадастровым номером 38:06:160203:12, площадью 1500 кв.м.

При регистрации указанного договора дарения, должник одновременно зарегистрировал право общей долевой собственности ФИО4 (доля в праве ?) и ФИО4 (доля в праве ?) на одноэтажный индивидуальный жилой дом, площадью 69,7 кв.м., с кадастровым номером 38:06:160203:229; год постройки 2016.

Переход права на спорный земельный участок и регистрация права на жилой дом у ФИО4 и ФИО4 осуществлены 10.12.2019.

Как отмечалось выше, одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами (статья 1 Земельного кодекса РФ).

Ответчиком в материалы обособленного спора представлено заключение кадастрового инженера ООО «Контур» ФИО12, согласно которому раздел земельного участка с целью выдела в натуру доли в праве каждого собственника повлечет за собой нарушение принципа единства судьбы земельного участка и жилого дома, ввиду того, что долевая собственность на земельный участок прекратиться у обоих собственников, а жилой дом, доля в праве на который останется у каждого, будет расположен на земельном участке лишь одного участника долевой собственности.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что спорная недвижимость, хотя и могла быть  приобретена с использованием средств материнского капитала, но не только за счет данных средств.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы финансового управляющего о том, что согласно справке о стоимости одноэтажного индивидуального жилого дома, расположенного по адресу Иркутская обл., Иркутский р-он, 

<

...>, рыночная стоимость указанного дома на 01.06.2016 составляла 1 800 000 руб., и данный довод не опровергнут материалами спора, тогда как размер материнского капитала ФИО3 составил 365 698,40 руб.

Очевидно, что при строительстве дома были использованы средства не только материнского капитала, о чем свидетельствуют, в том числе,  представленные в материалы спора документы о приобретении расходных материалов. 

В акте освидетельствования проведения основных работ по строительству объекта индивидуального жилищного строительства от 20.06.2016 уполномоченным Администрацией Голоустненского Муниципального образования лицом по адресу Иркутская обл., Иркутский р-он, 

<

...> были освидетельствованы следующие конструкции: фундамент - бетон, стены - брус, кровля - деревянные конструкции, покрытие - ондулин.

В материалы дела должником представлены товарные чеки и квитанции на оплату бруса, досок и ондулина на общую сумму 450 000 рублей, но они, действительно,  не свидетельствуют о             достаточности приобретенных материалов для постройки указанного дома, исходя из перечня выполненных работ и оценки стоимости дома, приведенной выше. 

Кроме того, материнский (семейный) капитал - средства федерального бюджета, передаваемые в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации на реализацию дополнительных мер государственной поддержки, установленных Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" (далее - Закон N 256-ФЗ).

В силу частей 1 и 4 статьи 10 Закона N 256-ФЗ на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах, могут направляться средства (часть средств) материнского (семейного) капитала; лицо получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Таким образом, приобретенные по договору купли-продажи с участием средств материнского капитала объекты недвижимости не могут быть оформлены в общую собственность супругов без учета интересов детей, которые в силу закона признаются участниками долевой собственности на объект недвижимости, приобретенный (построенный, реконструированный) с использованием средств материнского капитала, при этом допускается участие в указанных сделках не только средств материнского капитала, но и денежных средств супругов.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массе в делах о банкротстве граждан", при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Обзора судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, определение долей в праве собственности на квартиру должно производиться исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, потраченные на приобретение этой квартиры, а не на все средства, за счет которых она была приобретена.

Судом апелляционной  инстанции установлено, что в пользовании должника имеется иное жилое помещение, пригодное для проживания должника и его детей (жилой дом, расположенный по адресу: г. Иркутск, м-он Лесной, пер. Страстной, д. 2), которое супруги Н-вы пытались вывести из-под обращения на него взыскания.  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 ГК РФ).

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу статьи 10 Закона № 256-ФЗ приобретение жилья с использованием средств материнского капитала должно быть оформлено соглашением, определяющим выдел доли каждому ребенку в праве общей собственности на жилое помещение, и являющимся основанием для возникновения права собственности у детей на жилое помещение в установленных ими долях. 

При этом оформление в общую долевую собственность жилого помещения на основании договора дарения не соответствует норме Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ, поскольку в данном случае речь не идет о безвозмездной передаче недвижимого имущества (доли в праве) по собственной инициативе дарителя, право на приобретение доли в праве общей собственности на жилое помещение возникает в момент, когда указанные в законе лица приняли решение об участии в федеральной программе по улучшению жилищных условий и дали соответствующее обязательство.

Кроме того, из условий договора дарения от 15.11.2019 не следует, что он заключен с целью исполнения требований закона о наделении детей имуществом при использовании средств материнского (семейного) капитала.

Как указано выше, доли в праве собственности на жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала, определяются исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, а не на все средства, за счет которых было приобретено жилое помещение, однако с учетом размера материнского капитала и рыночной стоимости спорного  имущества,  произведенное должником перераспределение долей следует признать несоразмерным и нарушающим права кредиторов должника.

При этом признание договора дарения от 15.11.2019 недействительным не препятствует должнику в дальнейшем распределить доли на детей в соответствии с действующим законодательством.

При изложенных обстоятельствах заявленные требования финансового управляющего подлежат удовлетворению. 

Нельзя не отметить, что  должник и ее дети в настоящее время зарегистрированы по адресу: 

<

...>.

Доводы должника о том, что из имеющейся в материалах дела справки серии МСЭ-2015 № 0311248, следует, что должник является инвалидом третьей группы; дата установления инвалидности – 01.07.2017, следовательно, проживание в настоящее время в областном центре может быть вызвано необходимостью получения квалифицированной медицинской помощи / наличием иных обстоятельств, не имеют правового значения с учетом вышеперечисленных обстоятельств, в том числе наличия признаков злоупотребления правом.

В рассматриваемом случае следует признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка (кадастровый номер 38:36:160203:12, площадь 1 500 кв.м.) и жилого дома (кадастровый номер 38:36:160203:229, площадь 69,7 кв.м.), расположенных по адресу: 

<

...>, от 15.11.2019, заключенный между ФИО3, ФИО4 и ФИО4, как единую взаимосвязанную сделку.

Применить последствия недействительности сделки:

Обязать ФИО4 и ФИО4 в лице законного представителя (матери) ФИО3 возвратить земельный участок с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, и жилой дом с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу должника ФИО3 (ИНН 

<

***>).

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение.

Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Кодекса могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Кодекса.

С учетом результатов рассмотрения спора и положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу  разъяснений, приведенных  в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве).

Такие судебные расходы, понесенные арбитражным управляющим из собственных средств, подлежат возмещению ему в последующем за счет средств должника.

При удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции определением от 11.03.2021  заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения обособленного спора по существу в размере 9 000 руб. (6 000 руб. – за рассмотрения настоящего заявления и 3 000 руб. – за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер), следовательно, в соответствии со ст. 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 9 000 руб. подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

По аналогичным основаниям с должника надлежит взыскать   государственную пошлину в сумме 3 000 рублей за подачу апелляционной жалобы.

Кроме того, суд считает необходимым указать, что принятые определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2021 в рамках данного обособленного спора обеспечительные меры в виде запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии осуществлять регистрационные действия в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, применительно к ч. 4 ст. 96 АПК РФ подлежат отмене.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 02 марта 2022 года по делу № А19-30162/2019 отменить.

Заявление финансового управляющего ФИО3 ФИО2 удовлетворить в полном объеме.

Признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка (кадастровый номер 38:36:160203:12, площадь 1 500 кв.м.) и жилого дома (кадастровый номер 38:36:160203:229, площадь 69,7 кв.м.), расположенных по адресу: 

<

...>, от 15.11.2019, заключенный между ФИО3, ФИО4 и ФИО4, как единую взаимосвязанную сделку.

Применить последствия недействительности сделки:

Обязать ФИО4 и ФИО4 в лице законного представителя (матери) ФИО3 возвратить земельный участок с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, и жилой дом с кадастровым номером 38:36:160203:229, площадью 69,7 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, в конкурсную массу должника ФИО3 (ИНН 

<

***>).

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2021 в виде запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии осуществлять регистрационные действия в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:36:160203:12, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, а также иных объектов недвижимости, расположенных в его границах, отменить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 рублей, в том числе государственную пошлину в сумме 6 000 рублей за рассмотрение дела в суде первой инстанции, государственную пошлину в сумме 3 000 рублей за подачу заявления о принятии обеспечительных мер, государственную пошлину в сумме 3 000 рублей за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                           Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                   А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш