ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

16.10.2020

                     Дело № А40-228/14

Резолютивная часть постановления объявлена 12.10.2020

Полный текст постановления изготовлен  16.10.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 25 мая 2020 года реестровый номер 77/398-н/77-2020-4-119;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 27 августа 2020 года реестровый номер 77/706-н/77-2020-5-575;

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 19 августа 2020 года реестровый номер 34/190-н/50-2020-8-612;

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО8, по доверенности от 10 февраля 2020 года реестровый номер 77/486-н/77-2020-13-478;

от ФИО9 – ФИО10, по доверенности от 06 октября 2020 года реестровый номер 77/713-н/77-2020-1-1190;

от ФИО11 – ФИО12, по доверенности от 09 июня 2020 года реестровый номер 77/802-н/77-2020-6-1403;

рассмотрев 12.10.2020 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего КБ «Рублевский» (ООО) - ГК «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение от 28 января 2020 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 19 июня 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего КБ «Рублевский» (ООО) о взыскании с ФИО13, ФИО4, ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 убытков,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) КБ «Рублевский» (ООО),

УСТАНОВИЛ:

приказом Банка России от 24 декабря 2013 года N ОД-1072 у Коммерческого Банка «Рублевский» (общество с ограниченной ответственностью) (КБ "Рублевский" (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, решением Арбитражного суда города Москвы от 18 февраля 2014 года КБ "Рублевский" (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (ГК «АСВ»).

Конкурсный управляющий ООО КБ "Рублевский" обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании солидарно убытков с ФИО13, ФИО4, ФИО11, ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 января 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2020 года, с ФИО13 в пользу КБ "Рублевский" (ООО) взысканы убытки в размере 82 795 070 руб., в удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит отменить определение суда первой и постановление апелляционной инстанций и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

06 октября 2020 года по запросу суда поступили письменные пояснения конкурсного управляющего должника, которые приобщены к материалам дела.

От ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО11 в суд поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Представленное ФИО11 в электронном виде дополнение к кассационной жалобе возвращено заявителю, поскольку не было заблаговременно направлено в суд и лицам, участвующим в деле.

Конкурсный управляющий, предъявляя требование о взыскании солидарно с контролирующих должника лиц убытков, сослался на то, что  ответчиками были приняты решения об одобрении заключения следующих кредитных договоров:

- кредитные договоры № 

<

***> от 19 ноября 2012 года с ООО "МЕГАТОРГ", № 03/2012КЛ от 19 ноября 2012 года с ООО "ЭкоКомфорт", № 17/2012 от 17 июля 2012 года с ООО "ПромСтройМатериалы" на общую сумму 130 000 000 руб., которые подписаны от имени Банка председателем правления ФИО13. и членом правления Банка ФИО2 (за исключением договора с ООО "ПромСтройМатериалы"), при этом решение о выдаче кредитов принято правлением Банка в составе ФИО13, ФИО4 и ФИО2 и наблюдательным советом Банка в составе ФИО15, ФИО18 и ФИО19

- кредитные договоры № 

<

***> от 26 декабря 2012 года с ООО "МЕГАТОРГ" и N 35/2012-К от 26 декабря 2012 года с ООО "ЭкоКомфорт" на общую сумму 20 000 000 руб., подписанные от имени Банка председателем правления ФИО13 и членом правления Банка ФИО2, при этом  решение о выдаче кредитов принято правлением Банка в составе ФИО13, ФИО4, ФИО11 и ФИО2 и наблюдательным советом Банка в составе ФИО15, ФИО18 и ФИО19

- кредитные договоры № 

<

***> от 01 февраля 2013 года с ООО "ВТК Корунд", N 1/2013-КЛ от 24 января 2013 года с ООО "СК "МАРС", № 06/2013-К от 22 мая 2013 года с ООО "Бутик" и № 03/2013-К от 12 марта 2013 года с ООО "Элит-Декор" на общую сумму 200 000 000 руб.,  подписанные от имени Банка председателем правления ФИО13. или членом правления Банка ФИО11, а также членом правления Банка ФИО6, при этом решение о выдаче кредитов принято правлением Банка в составе ФИО13., ФИО11., ФИО4 и ФИО6 (не принимала участия в заседании по вопросу выдачи кредита ООО "Бутик", но подписала соответствующий договор) и наблюдательным советом Банка в составе ФИО15, ФИО18 и ФИО19

- кредитный договор № 

<

***> от 14 июня 2012 года с ЗАО "АЛИМПЭКС" на сумму 50 000 000 руб., подписанный от имени Банка председателем правления ФИО13 и членом правления Банка ФИО2, при этом решение о выдаче кредитов принято правлением Банка в составе ФИО13, ФИО4 и ФИО2 и наблюдательным советом Банка в составе ФИО16, ФИО9, ФИО17 и ФИО14

- кредитные договоры № 

<

***> от 31 июля 2013 года с ООО "АКТЕОН", № 16/2013-К от 11 сентября 2013 года с ООО "Импульс" и № 07/2013-К от 24 июня 2013 года с ООО "Лазурит" на общую сумму 147 000 000 руб., подписанные от имени Банка председателем правления ФИО13, а также членом правления Банка ФИО6

- кредитные договоры № 

<

***> от 08 августа 2013 года с ООО "Инфострой" и № 11/2013-К от 18 июля 2013 года с ООО "Стратегия" на общую сумму 100 000 000 рублей, подписанные членами правления ФИО11 и ФИО6

- кредитный договор № 

<

***> от 26 сентября 2012 года с ФИО20 на сумму 12 000 000 руб., подписанный членом правления ФИО4, при этом решение о выдаче кредита принято правлением Банка в составе ФИО13, ФИО4 и ФИО2

Как указал заявитель, все вышеуказанные договоры являются техническими кредитами, при этом по данным договорам погашение задолженности не производилось, в связи с чем их одобрение и заключение  привело к убыткам Банка и выводу имущества в пользу технических компаний.

Кроме того, как указал конкурсный управляющий должника, временной администрации не были переданы кредитные договоры, заключенные с ООО "Глобал Трейд" (№ 08/2013-К от 28 июня 2013 года), ФИО21 (№ 24/2012-К/Ф от 29 ноября 2013 года), ФИО22 (№ 22/2013-К/Ф от 29 ноября 2013 года), что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и, соответственно, к убыткам Банка на сумму 120 795 070 рублей.

По мнению конкурсного управляющего должника, виновными действиями ФИО13, занимавшего должность единоличного исполнительного органа (председатель правления), ФИО4, ФИО11., ФИО2 и ФИО6, входящих в состав коллегиального исполнительного органа (правления), а также членов наблюдательного совета ФИО19, ФИО18, ФИО17, ФИО16, ФИО15, ФИО23 и ФИО9, Банку причинены убытки, вызванные формированием активов Банка неликвидной ссудной задолженностью и выдачей заведомо невозвратных кредитов, что послужило основанием для обращения в суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования в части взыскания убытков с ФИО13 в размере 82 795 070 руб., суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что вина данного лица в причинении убытков Банку подтверждена вступившим в законную силу приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 15 ноября 2018 года по делу №01-0238/2018, которым установлено, что ФИО13, используя свое служебное положение, а именно полномочия Председателя кредитного комитета Банка и Председателя Правления Банка в интересах руководимой иным лицом преступной группы, действуя согласно отведенной ему (ФИО13) преступной роли в предварительно разработанном преступном плане, в период с 14 июня 2012 года по 11 сентября 2013 года вводил в заблуждение членов Кредитного комитета Банка и членов Правления Банка о реальном финансово-хозяйственном состоянии вышеуказанных организаций с целью выдачи данным Обществам кредитов, заведомо зная, что данные общества денежные средства, полученные в качестве кредита, возвращать не будут. 

Суды указали, что преступный план ФИО13 включал в себя, в том числе, привлечение неосведомленных о преступном умысле сотрудников Банка, подготовку пакета документов, необходимого для получение кредита, в том числе путем внесения в них заведомо ложных сведений и подделки подписи от имени генеральных директоров указанных юридических лиц и их последующая передача сотрудникам Банка, в том числе, неосведомленным о преступном умысле участников, одобрение на кредитном комитете Банка выдачи кредита фиктивным организациям.

Взыскивая убытки частично в размере 82 795 070 руб., суды исходили из того, что оставшаяся сумма убытков уже взыскана приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 15 ноября 2018 года.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО11, ФИО2, ФИО15, ФИО18, ФИО19, суды исходили из недоказанности предусмотренной ст. 15 ГК РФ совокупности оснований, предусмотренных данной статьей для возложения на ответчиков ответственности в виде взыскания убытков.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований к ФИО2, ФИО6, ФИО9 и ФИО4, суды по заявлению ответчиков применили срок исковой давности, указав, что трехлетний срок исковой давности в данном случае должен исчисляться с момента не ранее 24 декабря 2013 года – даты назначения временной администрации и приостановления полномочий органов управления КБ «Рублевский» ООО, и не позднее 09 января 2014 года – дня обращения Банка России с заявлением о признании КБ «Рублевский» ООО банкротом в суд, тогда как с заявлением о привлечении ответчиков к убыткам конкурсный управляющий обратился в суд только 16 февраля 2017 года.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16, суды исходили из того, что протокол заседания Наблюдательно совета КБ «Рублевский» ООО от 14 июня 2012 года он не подписывал, а на момент принятия решения об одобрении выдачи кредита ЗАО «АЛИМПЭКС» в размере 50 000 000 руб. ФИО16 не являлся участником КБ «Рублевский» ООО.

Суды указали, что недостоверность протокола Наблюдательного совета КБ «Рублевский» ООО от 14 июня 2012 года подтверждается заключением судебно-почерковедческой экспертизы № 07 от 09 февраля 2018 года, из содержания которого следует, что подпись, выполненная от имени ФИО16, которая расположена в Протоколе заседания от 14 июня 2012 года, выполнена не самим ФИО16, а иным лицом с подражанием подписи ФИО16, а потому доказательство, положенное в обоснование вины ФИО9, ФИО17 и ФИО14, недостоверно, сфальсифицировано и не может быть положено в обоснование вины перечисленных ответчиков.

Более того, суды установили, что в период с 13 июня 2012 года по 18 июня 2012 года ФИО14 находился в служебной командировке в Китае (г. Харбин, Пекин), а ФИО17 находился на своем рабочем месте - АЭС г. Балаково, Саратовской области.

Отказывая в удовлетворении требования к ФИО6, суды пришли к выводу, что она не являлась уполномоченным лицом на подписание и одобрение договоров от имени Банка по перечисленным конкурсным управляющим сделкам, поскольку занимала должность главного бухгалтера в период с 27 декабря 2012 года по 17 декабря 2013 года и состояла в указанный период членом Правления Банка. 

Как указали суды, само по себе наличие в кредитных договорах рядом с подписью ФИО13 подписи ФИО6 с указанием ее должности - главный бухгалтер - не может свидетельствовать о том, что ею заключен договор от имени Банка, а также о том, что она действовала как член Правления, поскольку Правлением решения принимаются коллегиально и главный бухгалтер не имеет права действовать от имени Банка без доверенности.

Кроме того, суды указали, что в материалы дела не представлены протоколы заседания Правления об одобрении сделок, в связи с чем факт принятия соответствующих решений ФИО6 как члена Правления Банка не подтвержден, при этом проставление подписи главного бухгалтера в конце текста договоров обусловлено положениями ранее действовавшего ФЗ «О бухгалтерском учете» от 21 ноября 1996 года. 

Отказывая в удовлетворении требований в отношении ФИО4, ФИО11, ФИО2, ФИО15, ФИО18, ФИО19, суды исходили из того, что на момент выдачи кредитов финансовое положение заёмщиков было объективно оценено как «хорошее» или «среднее», а категория качества ссуды (кредитный риск) оценивалась не хуже, чем «сомнительная» в соответствии с актуальной редакцией Положения Банка ЦБ (РФ Банка России) от 26 марта 2004 года № 254-П, что свидетельствовало о допустимом риске невозврата выданных кредитов. 

Как установили суды, часть заёмщиков ранее получала в Банке кредиты, которые были своевременно погашены, при этом все заемщики вплоть до декабря 2013 года своевременно обслуживали полученные кредиты, выплачивали проценты за пользование кредитом в полном объеме, так что оснований полагать кредиты безнадежными не возникало.

Конкурсный управляющий должника, оспаривая принятые судебные акты, сослался на неверное применение судами срока исковой давности, указав, что Банк в лице Агентства получил реальную возможность узнать о допущенных бывшими руководителями нарушениях не ранее даты признания Банка банкротом и утверждения Агентства арбитражным (конкурсным) управляющим с одновременным прекращением полномочий органов управления, т.е. не ранее принятия решения Арбитражного суда города Москвы от 18 февраля 2014 года.

Как указал заявитель, временная администрация не является ни новым директором должника, ни арбитражным управляющим, при этом в силу своих полномочий она не имеет возможности установить, что кредиты являются техническими.

Также, по мнению заявителя, суды пришли к неверному выводу о том, что ФИО6 не подлежит ответственности в виде взыскания убытков, поскольку она являлась не только главным бухгалтером, но и членом Правления Банка, который голосовал за одобрение предоставления кредитов организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности.

Кроме того, ГК «АСВ» считает, что проверка кредитных досье кредитным комитетом Банка, а также погашение заемщиками ранее выданных кредитов не освобождает коллегиальные органы Банка от ответственности за выдачу технических кредитов, выданных без обеспечения, поскольку все члены Правления Банка и Наблюдательного Совета имели возможность ознакомиться с представленными документами, 

Представитель конкурсного управляющего Банка в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО2, ФИО4,  ФИО6, ФИО9, ФИО11 возражали по доводам кассационной жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 и п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие противоправных действий (бездействия) лица, привлекаемого к ответственности, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между действием причинителя вреда и убытками, предъявленными к взысканию.

Кассационная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для возложения на ФИО13 обязанности по возмещению убытков в размере 82 795 070 руб., учитывая, что вина данного лица в причинении убытков Банку подтверждена вступившим в законную силу приговором Хамовнического районного суда города Москвы от 15 ноября 2018 года по делу №01-0238/2018.

Отказывая в удовлетворении требований, заявленных к ФИО6, ФИО24, ФИО4, ФИО9, суды сослались на пропуск конкурсным управляющим Банка срока на обращение в суд, который подлежит исчислению с даты утверждения в Банке временной администрации.

Суд округа согласен с данными выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Срок исковой давности по требованию о взыскании убытков, возникших в результате совершения членом коллегиального органа управления банком действий, нарушающих права банка, составляет три года и подлежит исчислению на общих основаниях с момента, когда истец (банк) узнал или должен был узнать, в том числе о нарушении его права (пункт 1 статьи 196 и пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"). 

В данном случае, как правильно указали суды, следует исходить из того, что срок исковой давности начинает течь с момента, когда орган управления банком, действующий в интересах всех кредиторов и обладающий правом на подачу такого иска, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков.

Руководитель временной администрации является первым лицом, которому законом предоставлено право на предъявление исков в защиту интересов банка и его кредиторов, соответственно, начало течения срока исковой давности не может быть ранее даты утверждения временной администрации (24.12.2013).

С учетом изложенного, как правильно указали суды, трехлетний срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ) должен исчисляться с момента не ранее 24.12.2013 - даты назначения временной администрации и приостановления полномочий органов управления КБ "Рублевский" ООО, и не позднее 09.01.2014 - дня обращения Банка России с заявлением о признании КБ "Рублевский" ООО банкротом в Арбитражный суд города Москвы.

С заявлением о привлечении ответчиков к убыткам конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы 16.02.2017, т.е. за пределами трехгодичного срока исковой давности.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суды обоснованно отказали в удовлетворении требований к ФИО6, ФИО24, ФИО4, ФИО9 по мотивам пропуска срока исковой давности.

Довод конкурсного управляющего о том, что срок исковой давности должен исчисляться не с момента назначения временной администрации и приостановления полномочий исполнительных органов Банка, а с момента признания Банка банкротом (с 18.02.2014) и назначения конкурсного управляющего со ссылкой на абз. 2 п. 68 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), получили оценку судов первой и апелляционной инстанций, которые указали, что приведенный в п. 68 постановления N 53 перечень лиц, действующих от имени должника, с назначением которых связано исчисление срока исковой давности, не является исчерпывающим, "новый директор" или "арбитражный управляющий" указаны в качестве примера, при этом в п. 68 постановления приводятся критерии для определения момента начала исчисления срока исковой давности: 1) когда должник, например, в лице нового директора, не связанного с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо 2) когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Таким образом, применительно к рассматриваемому делу для определения начала исчисления срока исковой давности необходимо установить: 1) наличие лица, исполняющего функции директора, не связанного с предшествующим директором, допустившим нарушения; 2) момент получения реальной возможности у такого лица узнать о допущенном нарушении бывшим директором.

Как правильно указали суды, указанным критериям полностью отвечает временная администрация Банка.

Суды установили, что конкурсным управляющим представлен в материалы дела акт приема-передачи кредитных досье от 27.12.2013 (том 78 л.д. 41 - 46) руководителю временной администрации, в том числе по компаниям: ООО "ВТК "Корунд", ООО "СК "Марс", ООО "Бутик", ООО "Элит-Декор", ОАО "Актеон", ООО "Импульс", ООО "Лазурит", ООО "Инфострой", ООО "Стратегия", что свидетельствует о появлении у временной администрации реальной возможности узнать о допущенном нарушении 27.12.2013.

Само утверждение о заведомости нарушений при выдаче кредитов, положенное в обоснование рассматриваемого заявления, противоречит утверждению конкурсного управляющего о том, что о наличии убытков конкурсный управляющий мог узнать только после даты открытия конкурсного производства или окончания исполнительных производств по искам о взыскании кредитов, при этом о недобросовестном поведении руководства при выдаче кредитов должно быть известно еще при проведении временной администрацией анализа финансовой документации должника и сделок, совершенных кредитной организацией (183.6, 183.7 Закона о банкротстве).

Указанный вывод нашел свое отражение в Определении Верховного Суда РФ от 13.03.2015 N 304-ЭС15-398 в лице Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ по делу N А75-8652/2008, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22.01.2018 по делу N А40-72363/08, определении ВС РФ от 31.07.2018 по делу N А40-72363/08.

Кроме того, временная администрация также вправе обращаться с соответствующим иском о взыскании убытков.

Отказывая в привлечении ФИО16 к субсидиарной ответственности, суды путем проведения судебной экспертизы установили, что данное лицо не подписывало протокол заседания Наблюдательно совета КБ "Рублевский" ООО от 14 июня 2012 года, принявшего решение о заключении кредитного договора № 

<

***> от 14 июня 2012 года с ЗАО "АЛИМПЭКС", при этом в период принятия решения об одобрении выдачи кредита ЗАО "Алимпэкс" в размере 50 000 000 руб. ФИО16 не являлся участником КБ "Рублевский" ООО.

Учитывая, что недостоверность протокола Наблюдательного совета КБ "Рублевский" ООО от 14 июня 2012 года подтверждена заключением судебно-почерковедческой экспертизы № 07 от 09 февраля 2018 года, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО9, ФИО17 и ФИО14 к субсидиарной ответственности, поскольку указанным лицам вменяется одобрение единственного кредитного договора – с ЗАО «АЛИМПЭКС».

Между тем, суд округа не согласен с выводами судов об отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО19, ФИО18, ФИО15 за одобрение девяти кредитных договоров.

Отказывая в удовлетворении требований в отношении указанных ответчиков, суды указали, что в обоснование противоправности действий и вины ответчиков при заключении кредитных договоров заявитель указал, что ответчики, являясь членами Наблюдательного Совета Банка, одобряли принятие решений о предоставлении заведомо невозвратных кредитов, поскольку заемщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с объемами кредитования, изначально не были способны исполнять обязательства по предоставленным ссудам; заемщики обладали признаками "фирм-однодневок" (зарегистрированы по адресам массовой регистрации, минимальное количество работников, отсутствуют по адресам их фактического местонахождения, обладали минимальным размером уставного капитала и пр.), однако, как указали суды, сами по себе эти обстоятельства не свидетельствуют о том, что ответчики на момент утверждения кредитов с очевидностью должны были прийти к выводу о заведомой невозвратности одобряемых ими кредитов.

Суды указали, что в материалах дела (тома 5, 8, 9, 11, 14, 15 - 18, 33 - 38, 42 - 49, 52, 54, 57, 60) содержатся кредитное, финансовое и юридическое досье на каждого заемщика, в которых содержится информация о финансовом положении заемщика, бухгалтерские балансы, экономическое обоснование кредита и иные документы, позволяющие провести анализ для определения категории качества выдаваемой ссуды, а также акты о местонахождении кредитора на момент рассмотрении заявки на кредит. К моменту получения кредита все заемщики писали заявление с просьбой предоставления кредита, проходили первичную идентификацию и предоставляли пакет документов в кредитный комитет Банка, который, анализируя имеющиеся сведения, составлял экспертное суждение по оценка кредитного риска, подписанное руководителем Управления кредитования Банка.

Кроме того, как указали суды, иные службы Банка осуществляли проверку заемщика, при этом Служба безопасности и Юридическое управление давали заключение об отсутствии препятствий в выдаче кредита и отсутствии сведений негативного характера в отношении заемщика.

Как указали суды, ни в одном из документов, входящих в кредитное, финансовое, юридическое досье, не содержится информация, исключающая возможность предоставления кредитов, при этом согласно результатам последней инспекционной проверки от 18.06.2013  Банком России также не была дана оценка финансовому положению заемщиков как "плохое".

На основании изложенного, учитывая, что во внимание должна приниматься оценка заемщиков на момент выдачи кредитов, а не данные о неисполнении обязательств по кредитным договорам в последующие годы, суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий не представил доказательств вины ответчиков в причинении ими убытков Банку.

Также суды учли, что заемщики имели положительную кредитную историю и дали оценку доводам конкурсного управляющего о  том, что у всех заемщиков отсутствует имущество для удовлетворения требований Банка, указав, что приложенные к заявлению копии решений судов, исполнительных листов, постановлений об окончании исполнительных производств, актов о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительные документы возвращаются взыскателю, не свидетельствует о причинно-следственной связи между виновными действиями ответчиков, одобривших заключение кредитных договоров, и образованием непогашенной задолженности.

Между тем, суды при разрешении спора в данной части не учли следующее.

Согласно ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

Как установлено судами, ответчики являлись членами Наблюдательного совета должника, одобрившими заключение кредитных сделок, при этом реализация ответчиками соответствующих полномочий привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям, поскольку в данном случае убыточность указанных конкурсным управляющим должника кредитных договоров подтверждена материалами дела и сторонами не оспаривается.

Доводы конкурсного управляющего о том, что платежи по кредитным договорам полностью не производились, не опровергнуты.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом привлечение исполнительного органа к ответственности в виде взыскания убытков поставлено в зависимость от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, проявил ли осмотрительность и предпринял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения обязанностей.

Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что ответчики  имели реальные возможности для надлежащего исполнения обязательств, а именно получения информации и ее проверки для принятия взвешенного и обоснованного решения, а также использования предусмотренных действующим законодательством механизмов для недопущения совершения операций по кредитованию организаций, однако соответствующие действия контролирующими банк лицами предприняты не были.

Также заявитель кассационной жалобы указывал, что ответчики, обладая информацией о реальном состоянии банка и качестве активов, не могли не осознавать, что совершение вышеприведенных сделок и операций заведомо повлечет причинение банку ущерба, при этом вина контролирующих банк лиц может состоять в непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер, достаточных и необходимых для предотвращения убытков.

Как правомерно установлено судами при взыскании убытков с ФИО13 и установлено в рамках уголовного дела, заемщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с объемами кредитования, и изначально не были способны исполнить обязательства по предоставленным ссудам, при этом в кредитных досье заемщиков отсутствовали объективные и достоверные данные об их имуществе и хозяйственной деятельности.

Таким образом, само по себе одобрение выдачи кредитов кредитным комитетом и иными службами Банка не препятствовало ответчикам осуществить проверку изложенных в кредитных досье сведениях.

Суды не установили, принимались ли ответчикам меры для получения банком объективной информации о заемщиках и выяснения их действительного финансового положения и не носила ли оценка их финансового положения формальный характер.

Несоблюдение контролирующими лицами Положения Банка России и N 242-П при оценке рисков и осуществление не эффективной работы системы внутреннего контроля Банка могло привести к необоснованным решениям и уменьшению стоимости имущества Банка, а также к вынесению ЦБ РФ соответствующих предписаний.

Суды не учли, что вина ответчиков в причинении Банку ущерба может состоять в том, что, осуществляя функции коллегиального исполнительного органа Банка, т.е. лиц, обязанных действовать добросовестно и разумно, обеспечить выполнение Банком требований законодательства, они не проявили   требуемую степень заботливости и осмотрительности, не предприняв мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, их идентификации и обеспечению возврата денежных средств, и, не имея достаточной и объективной информации о заемщиках, приняли решения о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам.

По смыслу и  содержанию п. 2 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции вправе принять новый судебный акт, не передавая дело на новое рассмотрение, только в случае, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств.

Поскольку суды при разрешении спора не выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, оспариваемые судебные акты в части отказа во взыскании убытков с ФИО18, ФИО19 и ФИО15 подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует установить полномочия членов Наблюдательного Совета Банка в отношении одобрения кредитных сделок, исходя из внутренних положений Банка, проверить факт одобрения кредитных сделок ответчиками с учетом обстоятельств, установленных материалами уголовного дела в отношении ФИО13, проверить действия ответчиков по одобрению кредитных договоров на предмет их добросовестности исходя из предоставленных им полномочий, после чего разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для взыскания с них убытков.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28 января 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2020 года по делу № А40-228/14 отменить в части отказа во взыскании убытков с ФИО18, ФИО19 и ФИО15, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 28 января 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2020 года по делу № А40-228/14  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Е.А. Зверева

 Л.В. Михайлова