АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-2300/2020

г. Краснодар

23 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 сентября 2022 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Анциферова В.А. и Сидоровой И.В,, при участии в судебном заседании истца – ФИО1 и представителя истца – ФИО2 (доверенность от 17.02.2021), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Страж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3, (доверенность от 17.01.2022) и ФИО4 (доверенность от 17.06.2021), в отсутствие ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Стражсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенного о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Страж» и общества с ограниченной ответственностью «Стражсервис» на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 23.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 по делу № А01-2300/2020, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – предприниматель; правопреемник – ФИО1) обратилась в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Страж» (далее – общество «Страж», охранное предприятие), обществу с ограниченной ответственностью «Стражсервис» (далее – общество «Стражсервис») с иском о взыскании солидарно суммы причиненного ущерба в размере 13 778 210 рублей (требования уточнены в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Иск основан на положениях статей 1, 10, 15, 322, 393, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивирован следующим. В результате ненадлежащего исполнения ответчиками договорных обязательств предпринимателю причинены убытки в связи с проникновением на территорию принадлежащего ему центра «Вестра» лица, осуществившего поджог находящегося там имущества. В результате пожара имуществу предпринимателя (зданию магазина с размещенной в нем (реализуемой) мебелью) причинены убытки (реальный ущерб и упущенная выгода) в общем размере 13 778 210 рублей. Данная сумма убытков подлежит взысканию с ответчиков в солидарном порядке.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 23.12.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022, иск удовлетворен. С общества «Страж» и общества «Стражсервис» солидарно в пользу ФИО1 взысканы ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта здания в размере 5 206 328 рублей, ущерб, связанный с повреждением движимого имущества (товарно-материальных ценностей, товара) в размере 1 558 360 рублей, сумма упущенной выгоды в размере 7 013 552 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 100 тыс. рублей. С общества «Страж» в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате государственной пошлины за требования о наложении обеспечительных мер в размере 3 тыс. рублей. С общества «Страж» и общества «Стражсервис» взыскана государственная пошлина в доход федерального бюджета в размере 91 891 рубля.

Суды установили, что 29.12.2019 зарегистрирован факт возгорания мебельного центра «Вестра», расположенного по адресу: 

<

...>/3. Данное обстоятельство подтверждается справкой ОНД и ПР по г. Майкопу и Майкопскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Республике Адыгея о факте пожара. По факту незаконного проникновения в здание мебельного центра «Вестра» гражданина ФИО6, осуществившего умышленный поджог имущества в здании магазина, возбуждено уголовное дело № 12001790001000028 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – Уголовный кодекс), что подтверждается постановлением от 09.01.2020. В дальнейшем постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021 действия ФИО6 квалифицированы по части 2 статьи 167 Уголовного кодекса – умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшие причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога. К ФИО6 применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа. Между предпринимателем (заказчик) и обществом «Страж» (исполнитель) заключен договор от 01.04.2017 № 794-2017 на оказание охранных услуг по пультовой охране, предметом которого является оказание исполнителем охранных услуг заказчику в зданиях, помещениях, их частях или комбинациях, оборудованных действующим комплексом технических средств охраны по адресу: 

<

...> литер С/З, указанный в акте обследования, который является неотъемлемой частью договора (приложение № 1). Услуги, оказываемые исполнителем, заключаются в приеме сообщений, формируемых установленными на объекте техническими средствами охраны с помощью пульта централизованного наблюдения (пункт 1.1.1); в реагировании мобильными нарядами ЧОП на поступающие с объекта «тревожные» сообщения (под «тревожными» понимаются сообщения о проникновении, нападении, пожаре, а также снятии объекта с охраны с использованием кода снятия с охраны по принуждению для информаторных автоматизированных систем передачи извещений) (пункт 1.1.2). Также между предпринимателем (заказчик) и обществом «Стражсервис» (исполнитель) заключен договор от 01.04.2017 № 165 на техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом. Предметом договора является техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом. Место оказания услуг: торгово-офисное здание «Вестра», по адресу: 

<

...>/З (пункт 1.4). Техническое обслуживание включает в себя: осуществление технического надзора за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем; проведение плановых профилактических работ; устранение неисправностей в объеме текущего ремонта, а также при наличии заявок заказчика; оказание заказчику помощи и консультаций по вопросам эксплуатации системы ОПС и СКД (пункт 1.2). Охранное предприятие 29.12.2019 в 17 часов 37 минут приняло под охрану объект – торговый комплекс «Вестра» предпринимателя без замечаний на предмет обеспечения объекта средствами охраны. Диспетчеру общества «Страж» 29.12.2019 в 22 часа 09 минут посредством телефонной связи ночной сторож ФИО7 сообщила о сигнале тревоги на охранном пульте в помещении магазина мебели «Вестра», на которое диспетчер общества «Страж» не отреагировал. Позднее ФИО7 еще дважды (в 22 часа 16 минут и в 22 часа 39 минут) сообщала диспетчеру обществу «Страж» о сигнале тревоги на охранном пульте, просила прислать в магазин для проверки сотрудников охранного предприятия. Однако диспетчер охранного предприятия, сославшись на отсутствие сигналов тревоги на централизованном пульте организации, отказался выслать мобильный наряд. Только в 22 часа 39 минут после поступления на пульт централизованной охраны сигнала «тревога» (зона 4) диспетчер согласилась вызвать техника. Данные обстоятельства следуют из стенограммы и аудиозаписи телефонного разговора, детализации телефонных соединений, а также представленного отчета по событиям. Свидетель общества «Страж» ФИО8 показал, что 29.12.2019 находился на суточном дежурстве и после сообщения о срабатывании пожарной сигнализации в магазине «Вестра» в 22 часа 40 минут он совместно с ФИО9 через 4 минуты приехал на объект. Пожар уже был потушен, имело место сильное задымление. Ссылаясь на то, что возгорание мебельного центра «Вестра» и причинение материального ущерба обусловлено ненадлежащим исполнением договорных обязательств обществами «Страж» и «Стражсервис», предприниматель 15.04.2020 направил им претензионные письма о выплате в добровольном порядке суммы ущерба в размере 17 845 101 рубля 50 копеек, установленной постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021. Поскольку ущерб добровольно ответчиками не возмещен, предприниматель обратился в арбитражный суд за защитой нарушенного права. При разрешении спора судебные инстанции руководствовались статьями 15, 309, 310, 393, 401, 404, 779, 1064 Гражданского кодекса и разъяснениями, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление от 24.03.2016 № 7) и от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора». Материалами дела подтверждается, что в магазине «Вестра» сработала сигнализация, при этом сигнал не поступил на пульт централизованного управления общества «Страж». При этом после телефонного звонка ФИО7 диспетчеру общества «Страж» последний в нарушение условий договора не отреагировал на сообщение о тревоге. Данный телефонный звонок не послужил поводом для принятия указанным ответчиком мер к выявлению причин отсутствия сигнала на пульте централизованного управления и их устранения путем принятия предусмотренных договором действий в целях предотвращения возможного проникновения, нападения, пожара. Довод охранного предприятия о возможности принятия им тревожных сообщений только посредством технических средств охраны отклонен судами, как несоответствующий природе такого обязательства, поскольку целью договора № 794-2017 является оказание исполнителем охранных услуг заказчику, что предполагает принятие исполнителем всех мер для надлежащего исполнения обязательств с высокой степенью заботливости и осмотрительности. Довод охранного предприятия о том, что истец не предоставил ему информацию о ФИО7 как о доверенном лице, уполномоченном осуществлять прием (сдачу) объекта под охрану применительно к пункту 2.2.3 договора № 794-2017, что снимает с него ответственность в соответствии с пунктом 4.1.1, также не принят. Безопасность магазина обеспечивали, в том числе, ночные сторожа. Указанные лица были допущены истцом к постановке и снятию с охраны магазина с помощью цифрового кода, ежедневно, на протяжении всего времени действия заключенного с охранным предприятием договора, дублировали информацию о постановке или снятии с охраны на пульт центрального наблюдения путем телефонной связи с оператором ПЦН, что подтверждается синхронизацией детализации переговоров по номеру 52-30-41 и отчетом по событиям, а также были допущены к вскрытию магазина совместно с сотрудниками общества «Страж» при необходимости обследования и перезакрытия объекта. Факт использования ФИО7 наименования «Пользователь-1», осуществление звонков с номера 52-30-41 на пульт охраны общества «Страж» на номер 52-89-07, подтверждается отчетом по событиям, детализацией телефонных звонков, постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021. Кроме того, из представленных в материалы дела аудиозаписи и стенограммы телефонного разговора диспетчера охранного предприятия с ФИО7, однозначно усматривается отсутствие сомнений у диспетчера касательно личности и полномочий ФИО7 Следовательно, общество «Страж» знало о полномочиях ФИО7 осуществлять прием (сдачу) объекта под охрану и формировать тревожные сообщения. При этом ФИО7 действовала в соответствии с условиями пункта 2.2.8 договора № 794-2017, согласно которому при обнаружении нарушения целостности объекта, факта кражи, уничтожения или повреждения имущества в результате проникновения на объект посторонних лиц, заказчик обязан сообщить об этом исполнителю. До прибытия представителей исполнителя обеспечить неприкосновенность места происшествия. То есть обязанность заказчика сообщить исполнителю о нарушении целостности объекта, факта кражи, уничтожения или повреждения имущества в результате проникновения на объект посторонних лиц также не могла быть реализована иначе как посредством телефонного сообщения. Судами признан необоснованным довод охранного предприятия о том, что его сотрудники прибыли на место происшествия вовремя, в течение 5 минут после поступления сигнала непосредственно на пульт централизованного управления. Из показаний свидетелей ФИО8, ФИО7, командира отделения ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС МЧС России по Республике Адыгея ФИО10, водителя-охранника ФИО9 следует, что общество «Страж» прибыло на место происшествия тогда, когда там уже работали сотрудники МЧС и сотрудники полиции (постановление Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021), Согласно донесению о пожаре от 29.12.2019 время поступления сообщения о пожаре 22 часа 46 минут, время прибытия первого подразделения пожарной охраны 22 часа 53 минуты, время локализации пожара 23 часа 01 минута, время ликвидации открытого горения 23 часа 08 минут. Свидетель ФИО10, командир отделения пожарно-спасательной части № 1, показал, что фиксация указанных временных промежутков соответствует точному московскому времени. Из видеозаписей с камер видеонаблюдения магазина следует, что машины подразделения пожарной охраны прибыли на место пожара не ранее 22 часов 54 минут. Следовательно, свидетельскими показаниями и материалами дела подтверждается, что сотрудники общества «Страж» прибыли на место происшествия не ранее 22 часов 54 минут, после сотрудников МЧС и полиции, когда предотвратить пожар было уже невозможно. В этой связи судами не приняты показания сотрудника общества «Страж» ФИО8 о времени прибытия на место в 22 часа 44 минуты. Данные показания не подтверждены ничем, кроме показаний самого ФИО8 и водителя-охранника общества «Страж» ФИО9 Следовательно, при проявлении должной степени осмотрительности в рамках соблюдения условий договора, в том числе, при своевременном прибытии на охраняемый объект после первого сообщения ФИО7 в 22 часа 09 минут в течение 5 минут, общество «Страж» могло предотвратить неправомерные действия гражданина ФИО6 по поджогу магазина. Охранным предприятием также не было обеспечено оперативное реагирование на сигнал тревоги на охранном пульте в помещении магазина мебели «Вестра», не была обеспечена синхронность отражения такого сигнала на централизованном пульте управления и не произведены оперативные меры по выяснению причин срабатывания сигнализации в магазине «Вестра» и отсутствия такого сигнала на централизованном пункте. Из материалов дела также следует, что кнопки тревожной сигнализации на объекте предпринимателя не было – соответствующий договор с охранным предприятием не заключался, как и не заключался договор с ФИО11 на использование его кнопки тревожной сигнализации. Следовательно, довод общества «Страж» о необходимости использования ФИО7 кнопки тревожной сигнализации ФИО11 отклонен судами как необоснованный. Таким образом, допущенное обществом «Страж» бездействие нельзя признать надлежащим и профессиональным исполнением обязательств, исходя из сути обязательств исполнителя по договору охранных услуг, состоящих в максимальном приложении усилий к сохранению охраняемого имущества. Материалами дела также подтверждается, что общество «Стражсервис» по договору № 165 приняло на себя обязательства по техническому обслуживанию системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом в магазине «Вестра». Обслуживание включает в себя осуществление технического надзора за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем, проведение плановых профилактических работ, устранение неисправностей в объеме текущего ремонта, а также при наличии заявок заказчика, оказание заказчику помощи и консультаций по вопросам эксплуатации системы ОПС и СКД. Общество «Стражсервис» обязалось качественно выполнять работы по техническому обслуживанию и поддержанию в работоспособном состоянии систем в порядке, сроки и на условиях, предусмотренных данным договором (пункт 4.1.2). Судами установлено, что общество «Стражсервис» не производило надлежащих действий по осуществлению технического надзора за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем, проведению плановых профилактических работ и устранению неисправностей в рассматриваемый период. Кроме того, как подтверждено материалами дела и признается ответчиками, сигнал тревоги 29.12.2019 не поступил на пульт охраны общества «Страж», так как в охранном приборе «Цербер-03», предназначенном для передачи тревожных сообщений на пульт централизованной охраны, в охранном шлейфе «Z1» было установлено шунтирующее сопротивление. Выявленное шунтирующее сопротивление препятствовало передаче тревожного сигнала на ПЦН, вместо сигнальной линии с ППК (контрольной панели) С-2000, установленной на объекте и формирующей тревожные сигналы. В остальных тревожных шлейфах «Z2», «Z3» и «Z4» сигнальные линии с ППК подключены к прибору «Цербер-03» согласно схеме и находились в работоспособном состоянии. Истец и ответчик (общество «Страж») настаивали на том, что общество «Стражсервис» установило шунтирующее сопротивление во избежание частых срабатываний сигнализации. Судом первой инстанции был допрошен свидетель ФИО12, работавший в обществе «Стражсервис» в это период электромонтером. Свидетель подтвердил факт осуществления им технического обслуживания системы охраны здания «Вестра» 23.12.2019. Также указал, что данное шунтирующее сопротивление визуализируется и при внешнем осмотре в результате регламентных работ по техническому обслуживанию системы могло быть выявлено (протокол судебного заседания от 13.12.2021). Довод общества «Стражсервис» об отсутствии в деле доказательств установки указанного шунта именно его сотрудниками, отклонен судами как не имеющий правового значения. В обязанности общества «Стражсервис» по договору и входило обеспечение эффективной работы установленной сигнализации, а также надлежащий контроль за отсутствием каких-либо препятствий в работе такой сигнализации. Однако указанный ответчик не обеспечил стабильное функционирование охранно-пожарной сигнализации торгово-офисного здания «Вестра», не выявил и не устранил шунтирующее сопротивление, препятствующее передачи тревожного сигнала на ПЦН. В этой связи судебные инстанции расценили поведение общества «Стражсервис», профессионального предприятия по производству электромонтажных работ, как не соответствующее критерию надлежащего исполнения обязательства по техническому надзору за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем заказчика (пункт 1.2 договора № 165). Доказательств надлежащего исполнения обязательств, принятых на себя по договору, обществом «Стражсервис» не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. Исходя из установленных обстоятельств, судебные инстанции пришли к выводу о том, что причиной, повлекшей неблагоприятные последствия для истца в виде убытков, являются ненадлежащие действия (бездействие) ответчиков, при этом не установлены какие-либо иные обстоятельства, повлекшие наступление указанных неблагоприятных последствий. Ответчиками не представлено доказательств того, что возникновение пожара произошло бы вне зависимости от совокупности их действий, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении договорных обязательств. В целях определения размера причиненных предпринимателю убытков суд первой инстанции определением от 30.09.2020 назначил экспертизу, проведение которой поручил экспертам ООО «Центр Судебной Экспертизы “Аналитика”» ФИО13 и ФИО14. В экспертном заключении от 07.12.2020 № 188 указано, что стоимость восстановительного ремонта здания общей площадью 5538 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>/З, поврежденного при пожаре 29.12.2019, необходимого для приведения в первоначальное состояние, составляет 5 206 328 рублей. Размер реального ущерба, причиненного предпринимателю в связи с повреждением движимого имущества (товарно-материальных ценностей) в результате пожара, составляет 1 558 360 рублей. Размер упущенной выгоды в связи с повреждением движимого имущества (товарно-материальных ценностей) в результате пожара составляет 7 013 552 рублей. Рассчитать остаточную стоимость мебели, пострадавшей в результате пожара по состоянию на 29.12.2019, не представляется возможным. Судебные инстанции признали заключение экспертов от 07.12.2020 № 188 надлежащим (достоверным, допустимым и относимым) доказательством по делу. Судом первой инстанции отклонен в связи с необоснованностью довод общества «Страж» о недоказанности истцом размера упущенной выгоды. Размер упущенной выгоды подтвержден заключением экспертизы от 07.12.2020 № 188, из содержания которой следует, что упущенная выгода для полностью уничтоженной мебели, а также для мебели, находящейся в недопустимом состоянии, рассчитана как разница между рыночной стоимостью и закупочной, то есть, как доход, который не был получен предпринимателем при обычных условиях. Закупочная и розничная стоимость мебели установлена на основании дополнительно представленной документации, а именно, на основании перечня номенклатуры товаров по закупочным и розничным ценам. При этом часть мебельной продукции с момента пожара до момента осмотра была реализована с уценкой. Данная продукция была включена в расчет, упущенная выгода рассчитана как разница между розничной стоимостью и стоимостью, по которой фактически (с уценкой) была продана. Упущенная выгода для мебели, которая находилась в магазине на момент осмотра и продавалась с уценкой, рассчитана как разница между розничной стоимостью и продажной стоимостью на момент осмотра. Стоимость, по которой была продана мебель, установлена на основании первичных документов реализации мебели с момента пожара и до момента проведения экспертного осмотра. Что касается мебели, которая находится в нетоварном состоянии (комментарии экспертов в колонке № 13), но на момент осмотра подавалась, в таблице № 3 в колонке № 8 показана цена продажи с учетом уценки, но расчет произведен исходя из закупочных цен и розничных. Довод ответчиков о недостоверности экспертного заключения отклонен судом апелляционной инстанции, так как он не опровергает возможность принятия экспертного заключения в качестве надлежащего (допустимого) доказательства по делу. Несогласие ответчиков с выводами судебной экспертизы, проведенной по делу, не может являться основанием для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов. Доводы общества «Страж» о том, что ФИО1 не может быть истцом по делу, поскольку не имеет статуса индивидуального предпринимателя, а в дело не представлены доказательства принятия наследства после умершей ФИО5 в сфере предпринимательской деятельности, отклонен апелляционным судом. В силу пункта 2 статьи 1152 Гражданского кодекса принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Наследство принято наследником и принадлежит последнему, что подтверждено справкой нотариуса Майкопского нотариального округа ФИО15 от 18.05.2021 № 187. Право на возмещение ущерба, причиненного имуществу наследодателя, как имущественное право, вошло в состав имущественной массы и перешло к единственному наследнику ФИО5 – ФИО1, которая является надлежащим истцом по делу. Исходя из обстоятельств, установленных при разрешении спора, судебные инстанции пришли к выводу о наличии (доказанности истцом) оснований для солидарного взыскания с ответчиков стоимости восстановительного ремонта здания в размере 5 206 328 рублей, реального ущерба в размере 1 558 360 рублей и упущенной выгоды в размере 7 013 552 рублей.

Ответчики (общество «Страж» и общество «Стражсервис») обжаловали решение и апелляционное постановление в кассационном порядке. 

Общество «Страж» в жалобе просит указанные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение (нарушение) судами норм права, а также несоответствие судебных выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба мотивирована следующим. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что тревожные сообщения обществу «Страж» могли поступать по телефону. По условиям договора № 794-2017 его предметом является оказание охранных услуг истцу в зданиях, помещениях, частях объекта, оборудованных действующим комплексом технических средств охраны. Прием сообщений, формируемых установленными на объекте техническими средствами охраны с помощью ПЦН. В реагировании мобильными нарядами ЧОП на поступающие с объекта тревожные сообщения (под «тревожными» понимаются сообщения о проникновении, нападении, пожаре, а также снятии объекта с охраны с использованием кода снятия с охраны по принуждению для информаторных автоматизированных систем передачи извещений). Следовательно, по договору № 794-2017 исполнитель обязался принимать и реагировать только на тревожные сообщения, которые направляют технические средства охраны, установленные на объекте. В указанном договоре нет условий, обязывающих исполнителя принимать тревожные сообщения посредством иных форм, кроме технических средств охраны, включая телефонную связь. По условиям договора № 794-2017 при отсутствии тревожных сообщений на ПЦН исполнитель не может и не должен реагировать на телефонные звонки сторожей истца о каких-либо нарушениях у них. Прием тревожных сообщений происходит исключительно с помощью технических средств охраны, установленных на объекте. Суды неправильно истолковали пункт 2.2.8 договора № 794-2017, согласно которому при обнаружении нарушения целостности объекта, факта кражи, уничтожения или повреждения имущества в результате проникновения на объект посторонних лиц, заказчик обязан сообщить об этом исполнителю. До прибытия представителей исполнителя обеспечить неприкосновенность места происшествия. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что обязанность заказчика сообщить исполнителю о нарушении целостности объекта, факта кражи, уничтожения или повреждения имущества в результате проникновения на объект посторонних лиц могла быть реализована посредством телефонного сообщения. Пункт 2.2.8 не может изменять пункт 1.1.2 договора и давать расширительное толкование тревожным сообщениям, таковыми являются только сообщения, сформированные с помощью технических средств охраны и поступившие на ПЦН. Телефонные сообщения о нарушения целостности объекта, факта кражи, уничтожения или повреждения имущества в результате проникновения на объект посторонних лиц (пункт 2.2.8) могут только дублировать тревожные сообщения, поскольку любое нарушения целостности объекта и проникновение на объект сразу же фиксируется техническими средствами охраны. В отсутствие доказательств ненадлежащего исполнения обществом «Страж» договорных обязательств, судебные инстанции необоснованно возложили на указанного ответчика обязанность по возмещению убытков. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что вахтер ФИО7 для создания тревожного сообщения не могла воспользоваться тревожной кнопкой ФИО11 ввиду отсутствия у истца договора с ним. ФИО7 являлась сторожем в магазине. О наличии тревожной кнопки ФИО7 было известно, поскольку ежедневно сторожем проводится проверка тревожной кнопки на ее исправность. В день пожара 29.12.2019 такая проверка проводилась в 17 часов 40 минут, что подтверждается сведениями общества «Страж» по проверке тревожной кнопки (отчет по событиям за время с 01.10.2019 по 10.01.2020). Является необоснованным вывод о том, что мобильный наряд прибыл на объект не ранее 23 часов 00 минут, когда предотвратить пожар было уже невозможно. Кроме того, данный вывод не имеет правового значения, так как общество «Страж» не отрицает, что мобильный наряд прибыл на объект уже после того, как пожарные потушили пожар. Наряд прибыл через 4 минуты после получения оператором ПЦН сообщения о пожаре на втором этаже объекта. Пожарные приехали раньше по звонку о пожаре от соседнего сторожа ФИО16 Оператор ПЦН ФИО17 мобильный наряд по звонку сторожа ФИО7 направить на объект не могла. Проникновение ФИО6 было на первом этаже, но датчики не сработали из-за установленного обществом «Стражсервис» на охранном шлейфе первого этажа шунтирующего сопротивления. Суды необоснованно поставили под сомнение показания свидетеля ФИО8 Время прибытия на объект, указанное ФИО8 (22 часа 43 минуты), соответствует сведениям из программного обеспечения общества «Кобра-8» (отчет по событиям за время с 01.10.2019 по 10.01.2020). Программное обеспечение «Кобра-8» формирует журнал событий по времени и дате на основании согласований с удаленным сервером, возможность корректировки данных в ленте отсутствует. Вывод судов о том, что согласно данным видеозаписи машины подразделения пожарной охраны сотрудники охранного предприятия прибыли на место пожара не ранее 22 часов 54 минут не соответствует видеозаписи. На ней вообще нет изображения о приезде пожарных автомобилей. Есть видео о приезде автомобиля ГБР общества в 23 часа 11 минут. Однако время на видеокамерах не привязано к Интернету и не синхронизировано с московским временем, поэтому видеозапись не является достоверным доказательством. Поэтому вывод о том, что экипаж общества «Страж» согласно данным той же видеозаписи прибыл на охраняемый объект не ранее 23 часов 00 минут, когда предотвратить пожар было уже невозможно, является необоснованным. Суды также не учли, что истец в нарушение пункта 2.2.3 договора № 794-2017 не сообщил обществу «Страж» сведения о ФИО7 как о лице, ответственном на объекте. В силу пункта 4.1.1 договора это является обстоятельством, исключающим ответственность исполнителя. Суд необоснованно оценил критически довод охранного предприятия о том, что истец не предоставил ему информацию о ФИО7 как о доверенном лице, уполномоченном осуществлять прием (сдачу) объекта под охрану применительно к пункту 2.2.3, что снимает с него ответственность в соответствии с пунктом 4.1.1. Как следует из пункта 2.2.3 договора, заказчик обязан предоставить исполнителю данные о служебных, домашних, мобильных номерах телефонов, а также адресах доверенных лиц, уполномоченных осуществлять прием (сдачу) объекта, вскрывать и участвовать в осмотре объекта, составлять с исполнителем совместные акты о предпринятых мерах. В трехдневный срок в письменной форме уведомлять исполнителя о произошедших изменениях в указанных данных. Согласно пункту 4.1.1 договора обстоятельством, исключающим ответственность исполнителя, является невыполнение заказчиком подпунктов 2.2.1 – 2.2.6, если действия заказчика повлекли за собой кражу, повреждение или уничтожение имущества. Суды не дали никакой оценки доводам общества «Страж» о том, что согласно пункту 4.1.1 договора № 794-2017 обстоятельством, исключающим ответственность исполнителя, является невыполнение заказчиком пунктов 2.2.1 – 2.2.6, если действия заказчика повлекли за собой кражу, повреждение или уничтожение имущества. Суды также не учли, что ФИО18 был задержан сотрудниками полиции непосредственно на месте совершения преступления, что в соответствии с пунктом 4.1.4 договора является основанием для освобождения общества «Страж» от ответственности. Суд первой инстанции неправомерно отклонил ходатайство о привлечении ФИО18 к участию в деле в качестве соответчика, как лицо, непосредственно причинившее истцу вред. Также необоснованно судебные инстанции отклонили довод общества «Стражсервис» о грубой неосторожности предпринимателя, выразившейся в том, что установленная на объекте система пожаротушения не сработала и не потушила пожар, что исключило бы возмещение убытков в размере, заявленном истцом. Суды необоснованно отвергли довод общества «Страж» о том, что предпринимателем не доказал причинение ему убытков. Заключение экспертов от 07.12.2020 № 188 вызывает сомнение в его обоснованности, поскольку экспертами непосредственно поврежденная мебель не исследовалась по причине того, что она была уже продана к моменту проведения экспертизы. Эксперты ссылались на заключение экспертов торгово-промышленной палаты Республики Адыгея от 10.02.2020 № 055-01-00121, которые исследовали мебель, что является нарушением законодательства об экспертной деятельности, в силу которого эксперт обязан самостоятельно исследовать предмет экспертизы. Также необоснован вывод об установленном размере упущенной выгоды, которая определена по представленному предпринимателем перечню номенклатуры товаров по закупочным и розничным ценам. В то время как упущенная выгода в силу части 2 статьи 15 Гражданского кодекса это неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Обычные условия гражданского оборота устанавливаются не по перечню розничных и закупочных цен истца, а по сведениям о ценах продаж аналогичной мебели в различных торговых точках Республики Адыгея. В отношении общества «Стражсервис» суды пришли к правильному выводу о его виновности, которое не предприняло активных действий, направленных на обеспечение стабильного и эффективного функционирования системы охранно-пожарной сигнализации здания мебельного центра, в том числе, не выявило и не устранило шунтирующее сопротивление, препятствовавшее передаче тревожного сигнала на ПЦН. Общество «Стражсервис» наряду с ФИО6 и являются причинителем вреда, с которых убытки подлежат возмещению. 

Общество «Стражсервис» в жалобе просит решение и апелляционное постановление отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требования о взыскании с него убытков (ущерба и упущенной выгоды), либо направить дело в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Жалоба мотивирована следующим. Суды при разрешении спора не приняли во внимание, что вина общества «Стражсервис» в нарушении условии договора № 165 не подтверждена документально. Наличие установленного в охранном приборе «Цербер-03», предназначенном для передачи тревожных сообщений на пульт центральной охраны общества «Страж», в охранном шлейфе «Z1» шунтирующего сопротивления, препятствующего передаче тревожного сигнала ПЦН, вместо сигнальной линии с ППК (контрольной панели) С-2000, не свидетельствует о совершении таких действий обществом «Стражсервис». Общество «Страж» при получении телефонного звонка с целью передачи тревожного сообщения не было освобождено от незамедлительных мер для прибытия на охраняемый объект мобильного наряда. Действующим персоналом общества «Стражсервис» не устанавливалось в охранный шлейф сопротивление, препятствующее передаче тревожного сигнала. Материальный ущерб в виде уничтожения имущества в помещении магазина «Вестра» возник по вине ФИО6, привлеченного к уголовной ответственности по признакам преступления, предусмотренною частью 2 статьи 167 Уголовного кодекса, а также в результате ненадлежащего выполнения обществом «Страж» принятых на себя обязательств по договору № 794-2017. Кроме того, в деле нет допустимых и относимых доказательств того, что в приборе «Цербер 03» действительно было установлено шунтирующее устройство. Данное обстоятельство могло быть установлено исключительно путем проведения судебной экспертизы, которая не проводилась. Также отсутствуют доказательства причинения вреда обществом «Стражсервис». Вывод о невыявлении и неустранении шунтирующего сопротивления, препятствующего передаче тревожного сигнала на ПЦН при проникновении в охраняемое здание других лиц, носит предположительный характер и не следует из заключений экспертов, либо пожарной службы. Суды, взыскивая убытки и упущенную выгоду солидарно с ответчиков, не разграничили и даже не попытались разграничить степень ответственности, сумму убытков, и виновные (невиновные) действия (бездействия) каждого из ответчиков, при условии доказанности вину общества «Стражсервис».

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу общества «Страж» указала на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. Довод о том, что прием сообщений о сигнале тревоги посредством телефонной связи не предусмотрен договором № 794-2017, прием сообщений происходит только посредством технических средств охраны, противоречит материалам дела. Общество «Страж» проигнорировало сигналы тревоги, поступившие по телефону от ночного сторожа ФИО7 (код «Пользователь-1») в 22 часа 09 минут и в 22 часа 16 минут 29.12.2019, и на сигнал тревоги, поступивший на ПЦН в 22 часа 39 минут. При этом общество «Страж» отреагировало прибытием мобильного экипажа не в течение 5 минут, как это предусмотрено договором, а в течение 20 минут с момента последнего звонка, когда пожар уже был потушен силами экипажей службы пожарной охраны СПО МЧС России. Довод о непоступлении сигнала тревоги на ПЦН общества «Страж» по причине установки шунтирующего устройства в охранном приборе «Цербер-03», предназначенном для передачи тревожных сообщений на пульт централизованной охраны, не исключает ответственности общества «Страж» за ущерб, причиненный ненадлежащим исполнением обязательств по договору № 794-2017. Также в материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о совершении истцом действий (бездействия), способствовавших возникновению или увеличению вреда. Как указывалось, истец не имеет отношения к действиям по установлению шунтирующего сопротивления, препятствующего передаче тревожного сигнала на ПЦН, а также не знал и не мог знать об этом. Общество «Страж» указывает на наличие у него сомнений в обоснованности выводов товароведческой экспертизы (заключение от 07.12.2020 № 188). Однако при рассмотрении дела судом первой инстанции ответчики возражений на выводы товароведческой экспертизы не заявляли, о назначении повторной товароведческой экспертизы не ходатайствовали.

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу общества «Стражсервис» указала на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. Суды пришли к обоснованному выводу, что общество «Стражсервис» не обеспечило стабильное и эффективное функционирования системы охранно-пожарной сигнализации торгово-офисного здания «Вестра» (в том числе, не выявило и не устранило шунтирующее сопротивление препятствующее передаче тревожного сигнала на ПЦН). Поведение общества «Стражсервис» – профессионального предприятия по производству электромонтажных работ не соответствовало критерию надлежащего исполнения обязательства по техническому надзору за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем заказчика (пункт 1.2 договора № 165). Доказательств полного отсутствия своей вины в ненадлежащем исполнении обязательств, принятых на себя по договору, обществом «Стражсервис» не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. Таким образом, факт ненадлежащего исполнения обществом «Стражсервис» обязательств, принятых им на себя по договору № 165, установлен судами и подтвержден материалами дела. Довод общества «Стражсервис» о том, что ответственность за причиненный ущерб должна быть возложена только на общество «Страж», является необоснованным. ФИО6, разбив стекло в витрине 1-го этажа, проник внутрь здания мебельного магазина и осуществил поджог. Общество «Страж» проигнорировало сигналы тревоги, поступившие по телефону от ночного сторожа, отреагировало прибытием мобильного экипажа не в течение 5-ти, а в течение 20-ти минут, когда пожар уже был потушен силами экипажей службы пожарной охраны СПО МЧС России. Общество «Стражсервис» допустило установление, а впоследствии не выявило и не устранило шунтирующее сопротивление, установленное в охранном приборе «Цербер-03», предназначенном для передачи тревожных сообщений на пульт централизованной охраны в охранном шлейфе «Z1», воспрепятствовавшее передаче тревожного сигнала обществу «Страж». Именно по причине установления шунтирующего устройства в охранном шлейфе «Z1» охранного прибора «Цербер-03» сигналы тревоги с датчика, установленного на оконном стекле на 1-м этаже, которое разбил ФИО6 при проникновении в здание, и с датчиков движения в зоне 1 – 1-й этаж не поступили на ПЦН. При этом выпадение из вышеприведенной последовательности событий действий какого-то одного из лиц, участвовавших в причинении вреда, какого-либо одного из звеньев, привело бы к не возникновению пожара либо его наступлению, но с минимальными разрушительными последствиями. Такую взаимосвязь действий и бездействий вовлеченных лиц правомерно можно считать достаточной для вывода о совместном причинении ими вреда потерпевшему. В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. 

В судебном заседании представители общества «Страж» поддерживали доводы кассационной жалобы, которую просили удовлетворить. Также поддержали заявленные в судах первой и апелляционной инстанций доводы о недоказанности вины общества «Страж» в причинении истцу убытков, а также об отсутствии правопреемства в отношениях между предпринимателем и ФИО1, не являющейся индивидуальным предпринимателем.      

ФИО1 и представитель истца возражали против удовлетворения кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Общество «Стражсервис», извещенное о времени и месте судебного заседания, явку представителя в окружной суд не обеспечило. 

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзывов (возражений), выслушав представителей общества «Страж», ФИО1 и ее представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 29.12.2019 зарегистрирован факт возгорания мебельного центра «Вестра», расположенного по адресу: 

<

...>/3. Данное обстоятельство подтверждается справкой ОНД и ПР по г. Майкопу и Майкопскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Республике Адыгея о факте пожара. По факту незаконного проникновения в здание мебельного центра «Вестра» гражданина ФИО6, осуществившего умышленный поджог имущества в здании магазина, возбуждено уголовное дело № 12001790001000028 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается постановлением от 09.01.2020. 

Постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021 действия ФИО6 квалифицированы по части 2 статьи 167 Уголовного кодекса – умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, повлекшие причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога. К ФИО6 применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа. 

Между предпринимателем (заказчик) и обществом «Страж» (исполнитель) заключен договор от 01.04.2017 № 794-2017 на оказание охранных услуг по пультовой охране, предметом которого является оказание исполнителем охранных услуг заказчику в зданиях, помещениях, их частях или комбинациях, оборудованных действующим комплексом технических средств охраны по адресу: 

<

...> литер С/З, указанный в акте обследования, который является неотъемлемой частью договора (приложение № 1). Услуги, оказываемые исполнителем, заключаются в приеме сообщений, формируемых установленными на объекте техническими средствами охраны с помощью пульта централизованного наблюдения (пункт 1.1.1); в реагировании мобильными нарядами ЧОП на поступающие с объекта «тревожные» сообщения (под «тревожными» понимаются сообщения о проникновении, нападении, пожаре, а также снятии объекта с охраны с использованием кода снятия с охраны по принуждению для информаторных автоматизированных систем передачи извещений) (пункт 1.1.2). 

Между предпринимателем (заказчик) и обществом «Стражсервис» (исполнитель) заключен договор от 01.04.2017 № 165 на техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом. Предметом договора является техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом. Место оказания услуг: торгово-офисное здание «Вестра», по адресу: 

<

...>/З (пункт 1.4). Техническое обслуживание включает в себя: осуществление технического надзора за правильным содержанием и организацией эксплуатации систем; проведение плановых профилактических работ; устранение неисправностей в объеме текущего ремонта, а также при наличии заявок заказчика; оказание заказчику помощи и консультаций по вопросам эксплуатации системы ОПС и СКД (пункт 1.2). 

Общество «Страж» 29.12.2019 в 17 часов 37 минут приняло под охрану объект – торговый комплекс «Вестра» предпринимателя без замечаний на предмет обеспечения объекта средствами охраны. Диспетчеру общества «Страж» 29.12.2019 в 22 часа 09 минут посредством телефонной связи ночной сторож ФИО7 сообщила о сигнале тревоги на охранном пульте в помещении магазина мебели «Вестра», на которое диспетчер общества «Страж» не отреагировал. Позднее ФИО7 еще дважды (в 22 часа 16 минут и в 22 часа 39 минут) сообщала диспетчеру обществу «Страж» о сигнале тревоги на охранном пульте, просила прислать в магазин для проверки сотрудников охранного предприятия. Однако диспетчер охранного предприятия, сославшись на отсутствие сигналов тревоги на централизованном пульте организации, отказался выслать мобильный наряд. Только в 22 часа 39 минут после поступления на пульт централизованной охраны сигнала «тревога» (зона 4) диспетчер согласилась вызвать техника. Данные обстоятельства следуют из стенограммы и аудиозаписи телефонного разговора, детализации телефонных соединений, а также представленного отчета по событиям. 

Ссылаясь на то, что возгорание мебельного центра «Вестра» и причинение материального ущерба вызвано ненадлежащим исполнением договорных обязательств обществами «Страж» и «Стражсервис», предприниматель 15.04.2020 направил им претензионные письма о выплате суммы ущерба в размере 17 845 101 рубля 50 копеек, установленной постановлением Майкопского городского суда Республики Адыгея от 05.04.2021 по делу № 1-195/2021. 

Поскольку ущерб добровольно ответчиками не возмещен, предприниматель обратился в арбитражный суд за защитой нарушенного права. В связи со смертью предпринимателя суд первой инстанции произвел процессуальную замену истца на правопреемника – ФИО1

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено названным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав (абзац девятый статьи 12 Гражданского кодекса).

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса).

Понятие убытков раскрывается в статье 15 Гражданского кодекса. Под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4, 5 статьи 393 Гражданского кодекса).

В пунктах 12, 14 постановления от 23.06.2015 № 25 приведены следующие разъяснения по применению статей 15 и 393 Гражданского кодекса. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности. Упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. Следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором. Кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункты 3, 5 постановления от 24.03.2016 № 7).

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункты 1, 3 статьи 401 Гражданского кодекса).

Вред, причиненный пожарами имуществу юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса, в полном объеме лицом, причинившим вред. Возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

При этом лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса).

Часть 1 статьи 65 Кодекса обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для разрешения вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле (или с согласия участников процесса), назначает экспертизу. Заключение эксперта является одним из доказательств и исследуется наряду с другими доказательствами по делу (части 1 и 2 статьи 64, части 1 и 2 статьи 71, часть 3 статьи 86 Кодекса).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе, экспертное заключение от 07.12.2020 № 188, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, судебные инстанции пришли к выводу о наличии (доказанности истцом) оснований для солидарного взыскания с обществ «Страж» и общества «Стражсервис» причиненных убытков. Разрешая спор, судебные инстанции установили обстоятельства ненадлежащего исполнения ответчиками обязательств по договорам от 01.04.2017 № 794-2017 (на оказание предпринимателю охранных услуг по пультовой охране) и от 01.04.2017 № 165 (на техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации и системы контроля доступом). В связи с нарушением договорных обязательств, ответчики (профессиональные участники рынка соответствующих услуг) не предотвратили неправомерные действия гражданина ФИО6 по поджогу мебельного центра «Вестра», причинившие предпринимателю убытки в общем размере 13 778 210 рублей, определенном на основании заключения экспертов от 07.12.2020 № 188, выводы которого ответчиками документально не опровергнуты.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

В кассационной жалобе общество «Страж» приводит доводы о том, что надлежаще (в полном соответствии с условиями договора от 01.04.2017 № 794-2017) исполняло свои обязательства, вина которого не доказана. Ответчик полагает, что должен быть освобожден от ответственности в связи с отсутствием у него сведений о ФИО7 как о лице, ответственном на объекте. Указывает на содействие истца причинению убытков, поскольку ФИО7 не воспользовалась тревожной кнопкой для вызова сотрудников охранного предприятия, а установленная в здании система пожаротушения не сработала. По мнению общества «Страж», размер упущенной выгоды истцом надлежаще также не доказан. При этом ФИО1 (наследница умершей ФИО5, не имеющая статуса индивидуального предпринимателя) не может являться надлежащим истцом по делу. Общество «Стражсервис» в кассационной жалобе указывает на недоказанность причинения им вреда истцу. Вывод судебных инстанций о наличии (выявлении) шунтирующего сопротивления, препятствующего передаче тревожного сигнала на ПЦН, носит предположительный характер. По мнению указанного ответчика, ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств должно нести общество «Страж».

Между тем, содержащиеся в жалобах доводы общество «Страж» и общество «Стражсервис» приводили в обоснование возражений на иск в судах первой и апелляционной инстанций, они проверены и мотивированно отклонены. Суд кассационной инстанции полагает правомерными выводы судебных инстанций по существу разрешенного спора. Суды первой и апелляционной инстанций истолковали положения договоров от 01.04.2017 № 794-2017 и от 01.04.2017 № 165 в соответствии с положениями статьи 431 Гражданского кодекса, установили все существенные обстоятельства для правильного разрешения спора. Вывод судебных инстанций о возможности привлечения обществ «Страж» и «Стражсервис» к ответственности в виде солидарного взыскания в пользу правопреемника предпринимателя (ФИО1) убытков основан на правильном применении норм материального права, исследовании материалов дела с учетом требований статьи 71 Кодекса. Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к судебной ошибке (часть 3 статьи 288 Кодекса), не выявлено. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), также не установлено. Несогласие подателей кассационных жалоб с выводами судов первой и апелляционной инстанций ввиду иного понимания ими норм гражданского законодательства, а также иной оценки обстоятельств дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых ими судебных актов. С учетом изложенного, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб обществ «Страж» и «Стражсервис».   

Государственная пошлина уплачена обществом «Страж» в доход федерального бюджета при подаче кассационной жалобы (чек-ордер от 15.07.2022). 

Государственная пошлина уплачена обществом «Стражсервис» в доход федерального бюджета при подаче кассационной жалобы (платежное поручение от 03.08.2022). 

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 23.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2022 по делу № А01-2300/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий           В.Е. Епифанов

Судьи                                                                                                                     В.А. Анциферов 

                                                                                                                                И.В. Сидорова