ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-11479/2023, 11АП-11482/2023

Дело № А65-30311/2020

г. Самара

02 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 02 октября 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 сентября 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2023 года по заявлению конкурсного управляющего ООО «Научно-техническое объединение «Разработка» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела № А65-30311/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Научно-техническое объединение «Разработка», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением арбитражного суда от 18.01.2022 общество с ограниченной ответственностью «Научно-техническое объединение «Разработка», г. Бугульма (далее – должник), признано банкротом и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим должника подано заявление о привлечении ФИО4, г. Бугульма, ФИО2, г. Бугульма, ФИО2, г. Бугульма, ФИО1, г. Бугульма, общество с ограниченной ответственностью «УТТ – 8», г. Бугульма, к субсидиарной ответственности.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 19.06.2023 следующего содержания: 

«заявление удовлетворить.

Привлечь ФИО4, г. Бугульма, ФИО2, г.Бугульма, ФИО2, г. Бугульма, ФИО1, г. Бугульма, к субсидиарной ответственности.

Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами».

ФИО1, ФИО2 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2023 года рамках дела № А65-30311/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2023  года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 июля 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО2 также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2023 года в рамках дела № А65-30311/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2023г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 августа 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции приобщил дополнения к апелляционным жалобам от ФИО1, ФИО2 поступили в порядке ст. 81, 266 АПК РФ.

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части привлечения ФИО2,  ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2023 года рассмотрение апелляционных жалоб отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2023 года рассмотрение апелляционных жалоб отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 сентября 2023 года  произведена замена судьи Гадеевой Л.Р. на судью Машьянову А.В.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков ФИО2, ФИО2 и ФИО1, являющиеся по отношению друг к другу братьями, и являвшиеся в разные периоды деятельности должника его контролирующим лицами.

ФИО1 занимал должность руководителя должника за период с 10.06.2015 по 14.10.2018, ФИО2 – с 15.10.2018 по 11.11.2020, ФИО2 – с 12.11.2020 и до признания должника банкротом.

Указанные лица, за исключением ФИО2, также являлись учредителями должника.

В качестве основания указанного заявления конкурсный управляющий ссылается на совершение ответчиками сделок на значительную сумму, которой было достаточно для удовлетворения требований кредиторов должника, в отношении которых отсутствуют доказательства их расходования в интересах должника, а также на не передачу последним руководителем должника документов и имущества должника конкурсному управляющему. 

Конкурсный управляющий считает, что указанными действиями ответчики довели должника до состояния объективного банкротства, выявление указанных обстоятельств в ходе исполнения обязанностей конкурсного управляющего явилось основанием для подачи настоящего заявления в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Право на подачу конкурсным управляющим заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено в пункте 1 статьи 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В указанной статье предусмотрен ограниченный круг лиц, которым предоставлено право на подачу заявления о привлечении ответственных лиц к субсидиарной ответственности.

Право на подачу настоящего заявления реализовано конкурсным управляющим должника при обнаружении им обстоятельств, свидетельствующих о нарушении контролирующими должниками лицами требований закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответственно, в рассматриваемом случае, исходя из заявленных конкурсным управляющим обстоятельств, подлежат применению нормы материального права в редакции, действовавшей на момент совершения контролирующим должника лицом вменяемых ему действий.

Согласно части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Следовательно, к порядку рассмотрения настоящего заявления подлежат применению нормы процессуального права, действующие в момент рассмотрения дела. 

Понятие контролирующих должника лиц раскрыты в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

К числу данного категории также относятся лица, которые имели право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим лицом.

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчика ФИО2 за непередачу документов и имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законом, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур банкротства, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законом, формирование которой является обязательным либо указанная информация искажена, и в случае, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения судебных актов о введении процедур отсутствуют либо искажены.

В результате указанных действий (бездействия) существенно затрудняется проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные положения содержатся в подпунктах 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Приведенными нормами права предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Соответственно, законодательно действует презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем конкурсному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Данная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанные презумпции являются опровержимыми.

Соответственно, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. 

Например, доказать, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказать отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить перечисленные в данном пункте документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Соответственно, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней.

При этом передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, что следует из положений пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из бухгалтерских документов должника следует, что у него имелось имущество для частичного удовлетворения требований кредиторов. Непередача всего имущества и документов должника конкурсному управляющему существенным образом повлияло на ход проведения процедуры банкротства, тем самым уменьшив вероятность наиболее полного удовлетворения требований кредиторов. 

В добровольном порядке обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника бывшим руководителем не была исполнена.

При этом бывший руководитель ФИО2 избирательно представлял отдельные документы должника при рассмотрении арбитражным судом тех или иных обособленных споров об оспаривании сделок должника, не поясняя причин непередачи всех документов должника конкурсному управляющему.

Определением  от 30.06.2022  суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «НаучноТехническое Объединение «Разработка» ФИО3 оригиналы документов бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности, материальные ценности, включая транспортные средства. 

Указанный судебный акт ответчиком, в том числе, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, не исполнен.

Уважительность причин неисполнения требования закона ответчиком не обоснована.

Полученных конкурсным управляющим по его запросам документов должника недостаточно для проведения всех конкурсных мероприятий, в том числе, принятия мер по взысканию дебиторской задолженности, по оспариванию сделок должника.

Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, что в свою очередь, увеличивает текущие затраты на проведение процедуры банкротства. 

Отсутствие первичных документов также не позволяет конкурсному управляющему произвести поиск и возврат всех активов должника, находящихся у третьих лиц, в том числе выявить и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования об ее взыскании в целях формирования конкурсной массы, произвести оценку разумности и обоснованности действий ответчика в период, предшествующий возникновению признаков банкротства.

На непередачу документов и имущества должника предыдущими руководителями должника последний руководитель должника ФИО2 не ссылался, доказательства обращения указанного лица к предыдущим руководителям должника о передаче документов и имущества должника не представлены. 

При таких обстоятельствах, арбитражный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В качестве другого основания заявления конкурсный управляющий указывал на совершение в период исполнения ответчиками обязанностей руководителей должника сделок как с их участием, так и с участием других ответчиков, направленных на расходование собственных нужд, не связанных с деятельностью должника.

Указанные сделки признаны в судебном порядке недействительными и вступили в законную силу.

Определением арбитражного суда от 17.10.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО1 за период с октября 2017 года по октябрь 2020 на сумму 27 109 803 рублей 48 копеек, определением арбитражного суда от 17.10.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО2 за период с декабря 2018 года по апрель 2020 года на сумму 993 585 рублей, определением арбитражного суда от 24.11.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО2 за период с февраля 2018 года по октябрь 2020 года на сумму 16 237 589 рублей.

Обозначенные сделки совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности.

Другие сделки были совершены в более ранние периоды в тот или иной момент исполнения ответчиками обязанностей руководителя должника, по которым денежные средства должника были получены ФИО2 через различные организации либо напрямую в отсутствие какого–либо равноценного реального встречного предоставления.

Сумма совершенных сделок составила более пятидесяти миллионов рублей.

Факт совершения указанных сделок был установлен в ходе налоговой проверки, по результатам которой должник решением от 25.06.2019 № 1, вступившим в силу, был привлечен к налоговой ответственности и взыскана налоговая задолженность, являющегося одним из доказательств по делу, и ответчиками не был опровергнут.

Доказательства реальности совершенных сделок и получения должником равноценного встречного предоставления на сумму совершенных должником сделок ответчиками не представлены.

Спорные сделки совершались ответчиками на постоянной основе на протяжении нескольких лет, причем из всей совокупности сделок должника только по отдельным сделкам из них на несопоставимую сумму должником было получено равноценное встречное предоставление, остальные денежные средства израсходованы не в связи с деятельностью должника.

При этом сумма совершенных ответчиками сделок была достаточна для удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, то есть данные сделки являются значимыми и существенно убыточными для должника.

Указанные действия ответчиков, совершаемые на постоянной основе на протяжении нескольких лет, по выводу активов должника в конечном итоге привели к кризисной ситуации должника, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Несмотря на то, что часть сделок должника не подпадали под трехлетний период подозрительности, их совершение существенно ухудшало финансовую ситуацию должника ввиду их длительного совершения на постоянной основе. При этом последующие сделки должника, совершенные на значительную сумму, подпадающие под трехлетний период подозрительности, довели должника до банкротства, учитывая, что кризисная ситуация развивается постепенно, приводя должника до состояния объективного банкротства. 

Причем указанные сделки подлежат оценке в совокупности, а не каждая по отдельности, поскольку при их совершении ответчики преследовали цель по неправомерному отчуждению имущества должника, не действуя в его интересах и его кредиторов, которые привели к существенному ухудшению состояния должника.

Соответственно, исходя из приведенных обстоятельств, указанные действия ответчиков не могут быть квалифицированы как убытки, которыми причинен вред должнику, не доведшие его до банкротства.

В то же время совершенные сделки, признанные недействительными в судебном порядке, подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности.

По общему правилу руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица.

Подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную законом солидарно.

В то же время применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. 

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Подлежит установлению степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Таким образом, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Между тем из представленных конкурсным управляющим документов следует, что операции по снятию денежных средств совершались всеми ответчиками в период исполнения трудовых обязанностей. Данные действия были постоянными и регулярными, сделки не имели ординарный характер, имели согласованный между собой характер без превалирования влияния какого-либо одного из ответчиков, которые в совокупности привели должника к банкротству. 

При этом в указанной ситуации сам размер совершенных сделок не имеет правового значения, учитывая постоянный и планомерный вывод активов должника на протяжении нескольких лет, в результате которого должник был доведен до состояния банкротства и требования реальных независимых кредиторов остались неудовлетворенными. 

Из этого следует, что степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс управления должником была одинаковой. Представленные документы не позволяют определить, что влияние того или иного ответчика на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника не было более значительным, чем влияние другого лица.

Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу, что контролирующими должника лицами являлись все ответчики как в силу занимаемой должности, так и в силу вовлеченности в процесс управления должником, оказывавшие влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Доводы ответчиков ФИО2, ФИО1 о том, что ими предпринимались меры по возмещению должнику убытков путем судебного обращения к ФИО4, арбитражным судом не принимаются. Данное обстоятельство не устраняет причиненный должнику и его кредиторам имущественный вред и не привел к последующему существенному улучшению финансового состояния должника. Тем более, не были устранены негативные последствия неправомерных действий этих ответчиков, совершенных ранее и продолженных в будущем.

По аналогичным основаниям не приняты доводы ответчиков об уплате налоговой задолженности, начисленной по результатам налоговой проверки. 

Документы, опровергающие доводы конкурсного управляющего, либо подтверждающие возвращение средств в конкурсную массу, ответчиками не представлены.

Таким образом, спорные сделки в совокупности в течение длительного времени причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку изменили финансовое положение должника, приведя его к объективному банкротству.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд привлек ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в солидарном порядке.

Заявление ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, арбитражным судом отклонено, поскольку данный срок не пропущен, учитывая субъективный момент, когда конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением и подача данного заявления в пределах данного срока. Данный срок по объективным обстоятельствам конкурсным управляющим также не пропущен.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Между тем ответчиками не доказаны наличие оснований для уменьшения размера ответственности, арбитражным судом такие обстоятельства не установлены.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определено, какой судебный акт подлежит принятию в случае, если конкурсные мероприятия не были завершены конкурсным управляющим при наличии оснований для привлечения виновного лица к субсидиарной ответственности.

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, то после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В настоящий момент конкурсное производство продлено арбитражным судом в связи с проведением конкурсным управляющим мероприятий.

Таким образом, в настоящий момент не представляется возможным определить размер ответственности ответчиков, поскольку не все мероприятия конкурсного производства завершены конкурсным управляющим.

В связи с этим, арбитражный суд приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционных жалобах ответчики выразили несогласие с выводами суда, указывая на пропуск исковой давности. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что 08.04.2022 конкурсный управляющий ФИО3 первоначально обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, принятым к производству суда 12.04.2022, указывая на наличие задолженности перед бюджетом по результатам выездной налоговой проверки за 2015 - 2016 годы, а также на совершение сделок с причинением существенного вреда кредиторам (пп.1 п.2 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», - соглашения о перемене лица в обязательстве по договору финансовой аренды (лизинга) № 0019-Л-20-КЗН от 15 января 2020 года с ООО «УТТ-8» (руководитель - ФИО2); договора цессии от 09 июля 2021 года между ООО «НТО «Разработка» и ООО «УТТ-8», при этом от имени организаций выступило одно и то же лицо - ФИО2. 

29.03.2023 конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением об уточнении оснований субсидиарной ответственности, указав на совершение контролирующими должника лицами сделок, причинивших существенный вред кредиторам, а также непередачу ФИО2 документов и имущества должника. 

Уточнения оснований приняты судом в порядке ст.49 АПК РФ, что отражено в протоколе судебного заседания  от 17.04.2023 (т.3, л.д.160).

Доводы ответчиков о том, что в ходе судебных заседаний конкурсный управляющий заявил отказ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по первоначально заявленным эпизодам, не основаны на материалах дела, которые не содержат отказа конкурсного управляющего ФИО3 от части своих требований и принятия судом к рассмотрению такого отказа. 

Поэтому суд первой инстанции правомерно рассмотрел спор с учетом принятых уточнений оснований заявленных требований. 

Заявляя о пропуске срока исковой давности, ответчики указывали, что поскольку уточнение требований по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности заявлено конкурсным управляющим лишь в апреле 2023 г., при этом заявлялись новые доводы, которые ранее не были заявлены конкурсным управляющим, а сам конкурсный управляющий ссылается на даты 2015-2016гг., которые послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, а также привели к последующей утрате возможности реального погашения всех долговых обязательств, к сложившимся правоотношениям участников спора подлежат применению правила, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, вступившего в силу 30.06.2013. Ответчики в связи с изложенным заявляли о пропуске сроков исковой давности, полагая, что новые требования заявлены конкурсным управляющим за пределами годичного срока для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности не могут быть признаны обоснованными. 

Определением арбитражного суда от 17.10.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО1 за период с октября 2017 года по октябрь 2020 года на сумму 27 109 803 рублей 48 копеек, 

Определением арбитражного суда от 17.10.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО2 за период с декабря 2018 года по апрель 2020 года на сумму 993 585 рублей.

Определением арбитражного суда от 24.11.2022 признаны недействительными сделки с участием ФИО2 за период с февраля 2018 года по октябрь 2020 года на сумму 16 237 589 рублей.

Глава III.2. "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле  о банкротстве" введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, который вступил в силу 30.07.2017. 

В связи с этим рассмотрение заявления производится по правилам Главы III.2. Закона о банкротстве. 

В соответствии с п.5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В связи с этим заявление конкурсного управляющего поступило в пределах срока исковой давности.  

В апелляционных жалобах ответчики также оспаривали вывод суда о наличии оснований субсидиарной ответственности в связи с совершением ими сделок. 

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В силу положений пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к крупным сделкам относится сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и балансовая стоимость которой составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно открытым источникам баланс должника на конец 2018г. составляет 130273 тыс. руб., на конец 2019г. составляет 157 869 тыс. руб.

Таким образом, 25% от баланса на декабрь 2019г. составит - 39 467 250 руб., на декабрь 2018г. составит - 32 568 250 руб.

Вместе с тем из материалов дела следует, что судом признаны недействительными сделки по перечислению ответчикам денежных средств в совокупном размере более 44 млн. руб., что превышает указанный ими размер. При рассмотрении судом  обособленных споров о признании сделок недействительными установлен факт необоснованного получения ответчиками денежных средств должника и непредставления ими в полном объеме оправдательных документов, подтверждающих основания таких перечислений.  

Ответчики являлись непосредственными участниками указанных выше обособленных споров, в связи с чем доводы о том, что ответчикам не понятно, какие именно сделки были убыточными и значимыми, нельзя признать обоснованными. Кроме того, в определении содержится указание суда на даты судебных актов по спорам о недействительности сделок и суммах взысканных денежных средств в порядке последствий их недействительности.  

Сама по себе ссылка ответчиков на валюту баланса не может быть признана обоснованной, поскольку документы о деятельности общества, включая документы, подтверждающие состав активов, бывшим руководителем не переданы. Поэтому суд первой инстанции обоснованно исходил из значимости и существенной убыточности для должника оспоренных сделок. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 23 Постановления от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Ответчики полагали, что на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Ответчики рамках оспаривания сделок по перечислению денежных средств представили в суды всю первичную документацию, однако суд им дал другую оценку.

Доводы ответчиков в этой части подлежат отклонению, поскольку факт существенной убыточности сделок и их направленности на причинение вреда кредиторам подтвержден в ходе рассмотрения споров о признании сделок недействительными. Представленная первичная документация в той части, в которой она отклонена судами, признана недопустимым доказательством и не принята в обоснование заявленных возражений по мотивам, указанным в судебных актах. 

В связи с этим доводы апелляционных жалоб о том, что само по себе совершение сделок с аффилированными лицами, равно как и факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов совокупность обстоятельств не подтверждают и не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению. 

Ответчики в апелляционных жалобах также выразили несогласие с выводом о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 за непередачу документов. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Ответчики считали, что не доказан факт причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и непередачей им документации конкурсному управляющему, что исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 47 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в случае отказа или уклонения руководителя должника от передачи соответствующих документов арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ; в случае неисполнения определения об истребовании документов суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить штраф на лиц, нарушивших свои обязанности.

Объективное отсутствие каких-либо документов, активов должника, а также несформированность конкурсной массы не образуют состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Ответчики полагали, что конкурсный управляющий наделен широкими полномочиями, и в процедуре наблюдения не лишен возможности сбора документов путем обращения в государственные органы.

Доводы апелляционных жалоб также подлежат отклонению. 

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31 декабря 2019г. активы составляли 157 869 тыс. руб., в том числе основные средства - 29914 тыс. руб., запасы - 17643 тыс. руб., дебиторская задолженность - 71627 тыс. руб., финансовые вложения - 12480 тыс. руб., денежные средства - 20890 тыс. руб. 

Непередача документов и имущества должника вопреки доводам ответчиков существенно затруднила проведение процедуры банкротства, не позволив конкурсному управляющему провести финансовый анализ, инвентаризацию имущества, проверить обстоятельства выбытия активов должника, истребовать дебиторскую задолженность. 

Проведение конкурсным управляющим торгов по продаже имущества должника в виде транспортных средств и самоходной техники, что подтверждается сообщениями с сайта ЕФРСБ  № 9434615 от 19.08.2022,  № 10899948 от 03.03.2023, № 11326022 от 25.04.2023,  № 11321488 от 25.04.2023, № 11926956 от 12.07.2023, № 11926846 от 12.07.2023 не подтверждает исполнение обязанности по передаче документов и имущества в полном объеме. 

Ответчики также указывали, что по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки налоговым органом вынесено решение № 1 от 25.06.2019г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому налогоплательщику доначислены налог на добавленную стоимость в сумме 13109044 руб., пени в сумме 3 681 846 руб., штраф в сумме 3 323 214 руб., налог на прибыль организаций в сумме 14 588 263 руб., пени в сумме 3 686 228 руб., штраф в сумме 4 033 408 руб., налог на доходы физических лиц в сумме 4 643 руб., пени в сумме 1123 руб., штраф в сумме 929 руб.

Ответчики сообщали, что налоговая задолженность погашена в полном объеме, что подтверждается отсутствием в реестре требований кредитора УФНС с указанным долгом. Данные обстоятельства не привели к неплатёжеспособности должника, и не явились основанием возникновения признаков объективного банкротства должника (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Между тем наличие задолженности по налогам и сборам на основании решения №1 от 25.06.2019г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не являлось основанием для вывода суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку как указывалось выше, такими основаниями послужили совершение сделок и непередача документации и имущества должника. 

Согласно реестру требований кредиторов по состоянию на 10 августа 2023 года требования кредиторов третьей очереди не погашались. 

Остальные доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда по ранее рассмотренным спорам и выражают несогласие с судебным актом. 

Кроме того, дополнительным определением от 21 сентября 2023 года судом установлен солидарный характер ответственности  ответчиков, ФИО4, ФИО2, ФИО2, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности в солидарном порядке. На солидарный характер ответственности также указано в мотивировочной части определения от 19.06.2023 (л.7 определения).  

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2023 года по делу № А65-30311/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               Д.К. Гольдштейн

 

                                                                                                                      А.В. Машьянова