АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6106/25

Екатеринбург

19 февраля 2026 г.

Дело № А60-39255/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кочетовой О.Г., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2025 по делу № А60-39255/2023 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания

на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании округа принял участие ФИО3 (паспорт).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023 ФИО1 признан банкротом. Финансовым управляющим утвержден ФИО2

В суд 06.06.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств со счетов должника.

От финансового управляющего 01.07.2024 поступило ходатайство об уточнении требований, согласно которому управляющий просит признать платежи (сделки), совершенные с расчетного счета ФИО1 № 40817810506024018098, открытого в публичном акционерном обществе Банк ВТБ (далее – Банк ВТБ) в пользу ФИО4, недействительными сделками. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1 990 700 руб.

От финансового управляющего 15.10.2024 поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ФИО3, Канчояна Гайка Арсеновича. Ходатайство удовлетворено на основании статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также финансовым управляющим заявлено ходатайство об уточнении требований в части последствий недействительности сделок и взыскании солидарно с ФИО4 и ФИО3 1 500 000 руб. в пользу ФИО1; солидарно с ФИО4 и ФИО5 371 000 руб. в пользу ФИО1; с ФИО4 119 700 руб. в пользу ФИО1

От финансового управляющего ФИО2 11.02.2025 в суд поступила консолидированная позиция, согласно которой управляющий просит признать недействительными сделки в виде платежей, совершенных с расчетного счета ФИО1 № 40817810506024018098, открытого в Банке ВТБ, и применить последствия недействительности сделок – взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО3 1 500 000 руб. в пользу ФИО1, солидарно с ФИО4 и ФИО5 371 000 руб. в пользу ФИО1, с ФИО4 119 700 руб. в пользу ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено. Признаны недействительными сделками платежи в общем размере 1 990 700 руб., совершенные с расчетного счета ФИО1 № 40817810506024018098, открытого в Банке ВТБ. В порядке применения последствий недействительности сделок взыскано солидарно с ФИО4 и ФИО3 1 500 000 руб. в пользу ФИО1, солидарно с ФИО4 и ФИО5 371 000 руб. в пользу ФИО1, с ФИО4 119 700 руб. в пользу ФИО1

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 21.11.2025 определение Арбитражного суда Свердловской области

от 19.03.2025 отменено, в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделки ФИО1 в размере 1 990 700 руб. недействительной, применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с постановлением суда, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда от 21.11.2025 отменить, определение суда от 19.03.2025 оставить в силе.

Финансовый управляющий указывает, что им были представлены доказательства перечисления денежных средств должника, полученных в кредит, на счет ФИО4, который впоследствии распределил их между другими соответчиками. При этом ФИО4, ссылаясь на утерю карты, не предпринял никаких действий по ее блокировке или обращению в правоохранительные органы, что, по мнению заявителя, свидетельствует о том, что он лично распоряжался счетом. Заявитель также обращает внимание на то, что ни одним из ответчиков не было представлено доказательств наличия реальных долговых обязательств, в счет погашения которых производились переводы. Кассатор полагает, что совокупность этих обстоятельств указывает на согласованность действий всех участников по выводу денежных средств, однако апелляционный суд проигнорировал эти факты, фактически переложив бремя доказывания на управляющего и встав на сторону ответчиков, не опровергших его доводы. Такое решение, по убеждению заявителя, нарушает права кредиторов, лишая их возможности вернуть денежные средства в конкурсную массу.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Финансовый управляющий ФИО2, установив, что с расчетного счета ФИО1 № 40817810506024018098, открытого в Банке ВТБ, в пользу ФИО4 04.02.2023 произведены платежи в общем размере 1 990 700 руб., и ссылаясь на то, что указанные платежи совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления в период подозрительности, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных платежей недействительными.

Установив, что спорные платежи совершены в течение года до возбуждения дела о банкротстве (25.07.2023), результатом совершения сделок явился вывод денежных средств, за счет которых могли быть произведены расчеты с кредиторами, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

При этом суд первой инстанции исходил из того, что ФИО4 денежные средства были перечислены ФИО3 и ФИО5 Данным лицам деньги ФИО4 перечислялись как «возврат долга». Вместе с тем, из представленных в материалы дела выписок по счетам ФИО3 и ФИО5, открытым в акционерном обществе «Райффайзенбанк», прослеживается следующая схема отношений: ФИО3 полученные от ФИО4 с пометкой «возврат долга» денежные средства перевел в тот же день на свой иной счет, т.е. распорядился по своему усмотрению. В тот же день 04.02.2023 на счет ФИО3 поступили денежные средства в размере 297 000 руб. с аналогичной пометкой «возврат долга» от ФИО6 Кроме того, из представленной выписки видно совершение ФИО3 и обычных платежей, что подтверждает факт его самостоятельного распоряжения средствами на счете (покупки в магазинах, погашение кредита, получение заработной платы); ФИО5 полученные от ФИО4 с пометкой «возврат долга» денежные средства перевел в тот же день на свой иной счет (а также совершал иные платежи с иными средствами в пользу третьих лиц, но без пометки «возврат долга»), распорядился по своему усмотрению. Следует также отметить, что в тот же день 04.02.2023 на счет ФИО5 поступили средства от двух лиц по крупным платежам с использованием их номера телефона. Далее все средства были выведены со счета в пользу третьих лиц без какой-либо пометки при совершении платежей. ФИО3 получены от ФИО4 1 500 000 руб., ФИО5 получены 371 000 руб. Иные средства ФИО4 оставил в своем распоряжении (в том числе обналичил). Таким образом, как посчитал суд первой инстанции, целью использования данной схемы является вывод денежных средств, полученных на имя должника в кредит сначала на ФИО4 через СБП и далее в тот же день на ФИО3 и ФИО5

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, исходил из недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, если она совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что вывод суда первой инстанции о создании ответчиками согласованной схемы по выводу денежных средств основан исключительно на предположениях и оценке пояснений сторон, а не на совокупности бесспорных доказательств, подтверждающих недобросовестность и согласованность действий всех участников спорных правоотношений. Суд апелляционной инстанции принял во внимание последовательные пояснения должника ФИО1 о том, что денежные средства были получены 04.02.2023 по кредитному договору с Банком ВТБ путем мошеннических действий, в подтверждение чего в материалы дела представлены постановление о возбуждении уголовного дела и о признании его потерпевшим.

Суд установил, что в тот же день 04.02.2023 денежные средства были перечислены ФИО1 на счет ФИО4 в акционерном обществе «Райффайзенбанк» и затем на счета ФИО3 и ФИО5 также в акционерном обществе «Райффайзенбанк», сняты наличными и потрачены безналичным путем.

Суд апелляционной инстанции для целей исследования обстоятельств совершения оспариваемых финансовым управляющим перечислений истребовал у соответствующего органа внутренних дел материалы уголовного дела, возбужденного по заявлению ФИО1 и изучил представленные документы.

При этом апелляционный суд оценил позицию должника, возражавшего против возврата денежных средств в конкурсную массу, однако правомерно отметил, что данное обстоятельство само по себе, при отсутствии иных доказательств, не может безусловно свидетельствовать о его участии в противоправной схеме, а лишь указывает на его личную заинтересованность в исходе дела, что не заменяет необходимости доказывания финансовым управляющим всех элементов состава недействительности сделки.

Апелляционный суд также принял во внимание доводы ответчика ФИО3, который представил доказательства наличия встречного предоставления по полученным от ФИО4 денежным средствам, указав на их передачу в счет оплаты цифровых финансовых активов, что свидетельствует о возмездном характере отношений между указанными лицами и опровергает выводы суда первой инстанции о безвозмездности и безосновательности получения денежных средств.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что отсутствие у ответчика ФИО3 сведений об источнике происхождения денежных средств у ФИО4 при наличии между ними самостоятельной возмездной сделки, не может служить основанием для возложения на него негативных последствий в виде солидарной ответственности, поскольку его добросовестность как участника гражданского оборота презюмируется, а доказательств его осведомленности о возможных мошеннических действиях в отношении должника или о целях причинения вреда кредиторам финансовым управляющим не представлено.

Относительно доводов о непринятии ФИО4, который ссылался на утерю банковской карты, мер по блокировке этой карты и необращении в правоохранительные органы, апелляционный суд указал, что данные обстоятельства, при наличии возбужденного уголовного дела по факту мошенничества в отношении должника и при отсутствии прямых доказательств того, что именно ФИО4 распоряжался счетом, не могут служить основанием для признания его недобросовестности и участия в согласованной схеме вывода активов. Более того, апелляционный суд обратил внимание на то, что финансовым управляющим не представлено каких-либо доказательств, опровергающих пояснения должника и ответчиков, а также не собрано доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики каким-либо образом влияли на действия должника по распоряжению денежными средствами или контролировали их, что исключает возможность квалификации оспариваемых платежей как совершенных в результате согласованных недобросовестных действий.

Суд также правомерно отметил, что при рассмотрении спора суд первой инстанции фактически переложил бремя доказывания на ответчиков, требуя от них подтверждения добросовестности и отсутствия долговых обязательств, в то время как именно на финансовом управляющем лежит обязанность доказать наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по заявленным основаниям, включая факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность другой стороны сделки о противоправной цели должника.

Кроме того, суд учел, что в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению должника, окончательные выводы о наличии либо отсутствии в действиях конкретных лиц состава преступления, в том числе в отношении ответчиков, сделаны не были, а представленные в материалы дела копии материалов уголовного дела не содержат бесспорных доказательств причастности ФИО4, ФИО3 и ФИО5 к хищению денежных средств у должника или к мошенническим действиям.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в признании недействительными платежей, совершенных с расчетного счета должника, по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Выводы суда соответствуют нормам материального права и обстоятельствам дела.

С учетом изложенного обжалуемое постановление следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2025 по делу № А60-39255/2023 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	Н.А. Артемьева

Судьи	О.Г. Кочетова

Ю.В. Кудинова