ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-102626/2023

21 января 2026 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Радченко А.В.,

судей Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Александровым В.А.,

при участии:

от финансового управляющего ФИО1 представитель ФИО2 (по доверенности от 22.08.2025)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25680/2025) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по делу № А56-102626/2023, принятое по итогам рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с поступило заявление ФИО3 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.03.2024 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 16.09.2024 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 23.09.2025 завершена процедура реализации имущества должника, должник не освобожден от исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда в части не применения судом правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами отменить, принять по делу в данной части новый судебный акт об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением суда от 17.10.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В ходе судебного заседания финансовый управляющий поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по делу № А56-102626/2023 проверяется Тринадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 АПК РФ только в части не освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Определение суда первой инстанции в остальной части не оспаривается.

Повторно исследовав и оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Учитывая, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества должника, завершены, суд принял решение завершении процедуры реализации имущества гражданина в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции в данной части не оспариваются, в связи с чем, предметом пересмотра апелляционным судом не являются.

Вместе с тем, апеллянт не согласен с определением суда в части не применения в отношении должника правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перечисленных в пунктах 4 и 5 указанной статьи.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Таким образом, завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами, при этом такие обстоятельства могут быть установлены в любом судебном акте в рамках дела о банкротстве.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Таким образом, обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника-банкрота от исполнения обязательств, как последствия признания его несостоятельным, является добросовестность должника. Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 № 308-ЭС17-15938).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Указанная правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств оценке с точки зрения добросовестности подлежит поведение заявителя как по наращиванию задолженности, причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В рассматриваемом деле, суд первой инстанции в качестве оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств сослался на последовательное в течение короткого промежутка времени получение должником большего количества кредитов в разных банках на незначительные суммы, при наличии у ФИО3 осведомленности об отсутствии движимого или недвижимого имущества для расчетов с кредиторами.

Между тем, апелляционная коллегия обращает внимание на следующее.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, основная цель института банкротства физических лиц - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685 по делу № А40-129309/2021).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Однако, в некоторых случаях соответствующее деяние может быть совершено гражданином-банкротом по неосторожности, либо при заблуждении без незаконного умысла.

Таким образом, с учетом анализа действующей судебной практики, а также разъяснений высшей судебной инстанции (пункт 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024; пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021; пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019) основанием для неприменения в отношении гражданина-банкрота правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами является установленный факт намеренного недобросовестного поведения гражданина.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

Подписание должником в короткий промежуток времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о явной недобросовестности должника при вступлении в кредитные обязательства, предоставлении банкам заведомо недостоверной информации о своих доходах, намеренном создании такой ситуации, при которой у банков отсутствует возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у клиента иных обязательств, еще не размещенных в Бюро кредитных историй на дату кредитования.

Вместе с тем, Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу выдачи кредита. Таким образом, кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита.

В свою очередь банк перед предоставлением заемных денежных средств самостоятельно должен осуществлять проверку финансового состояния заемщика, оценивая свои возможности и предполагаемые риски, поскольку именно банк, последовательно выдавая несколько кредитов, заинтересован в надлежащей проверке платежеспособности и кредитоспособности заемщика, а также установлении достоверности предоставленных им сведений.

Следовательно, перекладывание кредитной организацией указанных рисков и обязанностей на заемщика, не может быть вменено должнику в качестве противоправного поведения, влекущего отказ в освобождении от исполнения обязательств.

Банки имели необходимые возможности для проверки объективности предоставленных претендентом на получение кредита сведений и фактически сочли предоставленную гражданином информацию о своем имущественном положении достаточной для одобрения кредита. Следовательно, должник в данном случае не может нести негативные для себя последствия не принятием мер кредитных учреждений по проверке достоверности сведений.

Таким образом, отсутствовали очевидные признаки того, что должник изначально, принимая на себя обязательства перед кредиторами, не намеревался с ними рассчитываться, что не свидетельствует о допущении должником злоупотребления, недобросовестного поведения, негативно отразившихся на кредиторах.

Доказательств предоставления кредиторам заведомо ложных сведений о финансовом положении должника, которые создали у них ложное представление о возможности должника исполнить обязательства по кредитным договорам, не представлено.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что при заключении кредитных договоров должник преследовал цель причинения имущественного вреда кредиторам, действовал недобросовестно или представил заведомо недостоверные сведения.

В свою очередь само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от их исполнения.

При этом необходимо учитывать, что основной целью потребительского банкротства является социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам, чем всегда ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им в полном объеме.

По итогам проведенного финансовым управляющим финансово-экономического анализа состояния должника признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства не установлено. Обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения, либо принятия им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается. Доказательства противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, суду не представлены.

По результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции также учитывает, что никаких доказательств, свидетельствующих о наличии в данном случае каких-либо обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, не имеется, к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, судебными актами по данному делу факты непредставления должником управляющему необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) не установлены, какие-либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии указанных обстоятельств, отсутствуют, и доказательства того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредиторы основывают свои требования в настоящем деле о банкротстве не представлены. Злостное уклонение от погашения задолженности, выраженное в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, судом не установлено.

С учетом изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что со стороны должника не имело место недобросовестное поведение в ущерб кредиторам и злоупотребление правом, в связи с чем, в отношении должника подлежат применению правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28. Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по делу № А56-102626/2023 в обжалуемой части подлежит отмене, с принятием в указанной части нового судебного акта об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по делу № А56-102626/2023 в обжалуемой части отменить.

Принять в указанной части новый судебный акт.

Освободить ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных при введении процедуры реструктуризации долгов и реализации имущества гражданина.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Радченко

Судьи

Н.А. Морозова

М.В. Тарасова