ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-3690/16

22 ноября 2017 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16 ноября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 ноября 2017 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Коротковой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - представитель не явился, извещен,

от финансового управляющего должника ФИО3 - представитель не явился, извещен,

от ФИО4 - представитель не явился, извещен,

от ФИО5 – представитель не явился, извещен,

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности – представитель не явился, извещен,

от Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт  промышленной собственности» - представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2017 года по делу № А41-3690/16, принятое судьей Уддиной В.З., по заявлению финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 о признании недействительной сделки должника, заключенной с ФИО4, и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 23 сентября 2016 года ФИО2 (далее – должник, ФИО2) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 октября 2016 года финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий, ФИО3).

 Публикация сообщения о признании должника несостоятельным (банкротом) была осуществлена в ЕФРСБ 24 октября 2016 года, а также в газете «КоммерсантЪ»                03 ноября 2016 года. 

Финансовый управляющий ФИО3 19 декабря 2016 года обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением об оспаривании сделки должника, заключенной с ФИО4 (далее – ФИО4), по отчуждению исключительных прав на изобретения и полезные модели, в котором просил:

- признать недействительной сделку по отчуждению исключительных прав на изобретения и полезные модели б/н от 27 ноября 2015 года, заключенную                     ФИО2 и ФИО4;

- в качестве применения последствий недействительности сделки обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности указать ФИО2 в качестве патентообладателя патента РФ № 2555156;

- в качестве применения последствий недействительности сделки обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности указать ФИО2 в качестве патентообладателя, совместно с ФИО5, патентов РФ № 2598573,                 № 2597083, № 2597126, № 164805, № 164620.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 февраля 2017 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 мая 2017 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО5 (далее-ФИО5).

Арбитражный суд Московской области определением от 16 августа 2017 года заявление финансового управлющего удовлетворил, а именно:

- признал недействительным договор об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года, заключенный ФИО2 и ФИО4;

- в качестве применения последствий недействительности сделки обязал Федеральную службу по интеллектуальной собственности указать ФИО2 в качестве патентообладателя патента РФ № 2555156;

- в качестве применения последствий недействительности сделки обязал Федеральную службу по интеллектуальной собственности указать ФИО2 в качестве патентообладателя, совместно с ФИО5, патентов РФ № 2598573,                 № 2597083, № 2597126, № 164805, № 164620.

Не согласившись с определением суда от 21 июня 2017 года, ФИО2 подал апелляционную жалобу в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 – 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru, в том числе лиц, привлеченных к участию в обособленном споре судом первой инстанции и надлежащим образом извещенных о принятии  заявления финансового управляющего судом первой инстанции.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, должником и ФИО4 27 ноября 2015 года заключен договор об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели, согласно условиям которого, ФИО2 безвозмездно передал исключительные права на следующие объекты интеллектуальной собственности:

- изобретение: «УСТРОЙСТВО ДЛЯ РАСКАТКИ ТЕСТА И ПОЛУЧЕНИЯ ИЗ НЕГО ТЕСТОВОЙ ЛЕНТЫ (ВАРИАНТЫ)» по Патенту Российской Федерации                       № 2515393 от 10 мая 2014 года, выданному по заявке № 2012149418 от 20 ноября 2012 года; 

- изобретение: «СПОСОБ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ИЗДЕЛИЙ ИЗ ТЕСТА С НАЧИНКОЙ» по Патенту Российской Федерации № 2541387 от 10 февраля 2015 года, выданному по заявке № 2013145813 от 14 октября 2013 года; 

- изобретение: «СПОСОБ РАСКАТКИ ТЕСТА» по Патенту Российской Федерации № 2552075 от 10 июня 2015 года, выданному по заявке № 2014112978 от 03 апреля 2014 года; 

- изобретение: «ПИЩЕВОЙ ПРОДУКТ ИЗ ТЕСТОВОЙ ОБОЛОЧКИ С НАЧИНКОЙ И СПОСОБ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ПРОДУКТА» по Патенту Российской Федерации № 2555156 от 10 июля 2015 года, выданному по заявке № 2014107985 от 03 марта 2014 года; 

- полезная модель: «УСТРОЙСТВО ДЛЯ РАСКАТКИ ТЕСТА И ПОЛУЧЕНИЯ ИЗ НЕГО ТЕСТОВОЙ ЛЕНТЫ (ВАРИАНТЫ)» по патенту Российской Федерации                   № 128457 от 27 мая 2013 года, выданному по заявке № 2012149420 от 20 ноября 2012 года; 

- полезная модель: «УСТРОЙСТВО ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ИЗДЕЛИЙ ИЗ ТЕСТА С НАЧИНКОЙ» по Патенту Российской Федерации № 139375 от 20 апреля 2014 года, выданному по заявке № 2013150695 от 14 ноября 2013 года.

Материалами дела подтверждается, что договор об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 28 января 2016 года за                       № РД0190584.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1232 Гражданского Кодекса Российской Федерации в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с Гражданским Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной финансовый управляющий ссылается, на то, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, а также на неравноценное встречное исполнение, безвозмездный характер сделки, на то, что сделка совершена в период неплатежеспособности должника. Сделка совершена в отношении заинтересованного лица. 

Как указал финансовый управляющий, оспариваемая сделка (договор б отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели) является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Из материалов дела усматривается, что производство по делу № А41-3690/16 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) возбуждено 28 января 2016 года Оспариваемая сделка заключена 27 ноября 2015 года, то есть в пределах трехлетнего срока и может быть обжалована по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23 декабря 2010 года (далее – Постановление № 63) в силу нормы пункта 2 статьи 61.2. Закона для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ             № 63 от 23 декабря 2010 года данная презумпция применяется, пока другой стороной сделки не доказано иное.

Согласно информации, размещенной в общедоступной базе Федеральной службы судебных приставов, на момент заключения оспариваемой сделки в отношении должника ФИО2 возбуждены исполнительные производства на общую сумму, превышающую 600 миллионов руб.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Соответственно, на момент заключения договора об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку перестал исполнять свои обязательства в связи с недостаточностью денежных средств. 

Также оспариваемая сделка является безвозмездной, на что прямо указано в пункте 1.3 договора. 

Изобретение и полезная модель в силу пункта 1 статьи 1225 ГК РФ являются интеллектуальной собственностью и, соответственно, являются объектом гражданских прав (статья 128 ГК РФ). 

Результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации не могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому. Однако права на такие результаты и средства, а также материальные носители, в которых выражены соответствующие результаты или средства, могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому в случаях и в порядке, которые установлены ГК РФ (пункт 4 статьи 129 ГК РФ). 

В силу статьи 1226 ГК РФ исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности относится к имущественным правам. Таким образом, закон, допуская переход прав на результаты интеллектуальной деятельности, относит такие права к имущественным, соответственно имеющим денежное выражение. В силу ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Судом первой инстанции установлено, что в результате заключения оспариваемого договора ФИО2, не получил встречного исполнения, то есть безвозмездно лишился имущественных прав. 

Поскольку на момент заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, то суд первой инстанции сделал вывод, что договор об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели был заключен с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23 декабря 2010 г. разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Факт того, что ФИО4 на момент совершения сделки по отчуждению прав на интеллектуальную собственность, принадлежащую ФИО2, должно было быть известно о его неплатежеспособности подтверждается наличием корпоративно - управленческой взаимосвязи между ними.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является единственным участником ООО «Фабрика Премиум», директором которого назначена ФИО6, являющаяся директором ООО «Честный состав», единственным участником которого является ФИО4 

Кроме того, ФИО4, являясь разумным участником хозяйственной деятельности, действуя с необходимой мерой осмотрительности, обязана была использовать общедоступную информацию, содержащуюся на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов, в целях проверки благонадежности контрагента.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что                            ФИО4 на момент заключения оспариваемых соглашений знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности ФИО2 

Доказательств того, что должник получил встречное обеспечение по оспариваемой сделке в материалах дела не имеется (пункт 1.3 договора предусматривает безвозмездность). 

Таким образом, имеется совокупность обстоятельств, для признания договора об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года сделкой, совершенной в целях причинения имущественного вреда кредиторам, что влечет его недействительность в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Из смысла пункта 2 статьи 167 ГК РФ следует, что при применении последствий недействительности сделки стороны должны возвратиться в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки, и только применительно к отдельным видам недействительности сделок в изъятие из общих правил настоящей нормы гражданское законодательство предусматривает правило о возврате полученного только одной стороной. 

Признание договора недействительным влечет двустороннюю реституцию, при которой каждой стороне должно быть возвращено все, что было передано в счет исполнения обязательств по сделке, за исключением обязательств, фактически исполненных добросовестными контрагентами должника. 

Таким образом, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника», подлежит возврату в конкурсную массу.

Из материалов дела следует, что Патенты РФ № 2515393, № 2541387, № 2552075, № 128457, № 139375 признаны недействительными частично на основании решений Суда по интеллектуальным правам соответственно от 04 августа 2016 года по делу                  № СИП- 179/2016, от 09 июня 2016 года по делу № СИП-56/2016, от 09 июня 2016 года по делу № СИП- 58/2016, от 13 июля 2016 года по делу № СИП-178/2016 и от 13 июля 2016 года по делу № СИП-57/2016. 

Согласно указанным судебным актам, ФИО5, также являющийся автором указанных патентов РФ, первоначально обладал правом на получение указанных патентов РФ. ФИО2, при подаче заявок на объекты исключительных прав, указав себя в качестве единственного патентообладателя, нарушил право ФИО5 на получение патентов РФ. 

С учетом того, что на момент принятия Судом по интеллектуальным правам решений о признании патентов РФ № 2515393, № 2541387, № 2552075, № 128457,             № 139375 недействительными в части указания патентообладателя, их патентообладателем являлась ФИО4 (согласно оспариваемому договору), Суд по интеллектуальным правам обязал Федеральную службу по интеллектуальной собственности выдать новые патенты РФ с сохранением первоначального приоритета с указанием в них в качестве патентообладателей ФИО5 и ФИО4 

В соответствии с пунктами 4 и 5 статьи 1398 ГК РФ названные решения Суда по интеллектуальным правам исполнены Федеральной службой по интеллектуальной собственности путем аннулирования патентов РФ № 2515393, № 2541387, № 2552075,         № 128457, № 139375 и выдачи взамен их соответственно новых патентов РФ № 2598573, № 2597083, № 2597126, № 164805, № 164620 с указанием в качестве патентообладателей ФИО5 и ФИО4 

Таким образом, с учетом изложенного, в связи с признанием договора об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года недействительной сделкой, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности в виде обязания Федеральной службы по интеллектуальной собственности указать ФИО2 в качестве патентообладателя патентов РФ № 2555156, № 2598573, № 2597083, № 2597126, № 164805, № 164620.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исследовав и оценив представленные доказательства, апелляционный суд полагает, что финансовым управляющим представлены достаточные доказательства, позволяющие признать договор об отчуждении исключительных прав на изобретения и полезные модели от 27 ноября 2015 года недействительной сделкой и применить последствия ее недействительности. 

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые опровергали бы выводы суда первой инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве основания для отмены оспариваемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем, оснований для отмены определения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, статьей 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2017 года по делу № А41-3690/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

Н.Я. Гараева

Е.Н. Короткова