ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                          Дело № А63-20063/2017

25.01.2022

Резолютивная часть постановления объявлена   18.01.2022

Постановление изготовлено в  полном объеме   25.01.2022

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ООО «Агро-Снаб» - ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), представителя АО «Компания Уфаойл» - ФИО3 (доверенность от 01.01.2022), конкурсного управляющего ФИО4 (лично), представителя ООО «Газсервис Плюс» - ФИО5 (директор), представителя ПАО «Ставропольпромстройбанк» - ФИО6 (доверенность от 24.12.2021), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Компания Уфаойл», конкурсного управляющего ФИО4, ООО «Газсервис Плюс», АО «Солид-товарные рынки» и единственного учредителя ООО «Ставгазоборудование» ФИО7 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.10.2021 по делу № А63-20063/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего и акционерного общества «Компания Уфаойл» о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставгазоборудование» (г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось общество с ограниченной ответственностью «Петролеум Трейдинг» (далее - ООО «Петролеум Трейдинг») с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ставгазоборудование» (далее - должник, ООО «Ставгазоборудование») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.11.2017 указанное заявление принято к производству судьей Пекуш Т.Н., возбуждено дело № А63-20063/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ставгазоборудование».

Определением суда от 22.02.2018 (резолютивная часть определения объявлена 15.02.2018) заявление ООО «Петролеум Трейдинг» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4

Решением суда от 29.01.2019 (резолютивная часть решения объявлена 22.01.2019) ООО «Ставгазоборудование» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 02.02.2019 № 19.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ставгазоборудование» в суд поступило заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительными соглашений об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю, заключенных с публичным акционерным обществом Инвестиционно-коммерческим промышленно-строительным банком «Ставрополье» (далее - ответчик, ПАО «Ставропольпромстройбанк»), и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ПАО «Ставропольпромстройбанк» в конкурсную массу должника 33 825 389,6 руб.

В арбитражный суд также поступило заявление АО «Компания Уфаойл» о признании недействительными сделками отчуждения должником в пользу ПАО «Ставропольпромстройбанк» следующего имущества:

права общей долевой собственности 281/1500 на административное нежилое здание общей площадью 3078,6 кв.м, количество этажей 7, в том числе подземных этажей 1, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 26:12:030115:54 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26-12/024/2005-1068),

права общей долевой собственности 281/1500 на гараж общей площадью 159,4 кв.м, количество этажей 1 , по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 26:12:030115:68 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26¬12/024/2005-1066),

права собственности на подъездной железнодорожный тупик, назначение 7.1. -сооружения железнодорожного транспорта, протяженность 921.0000 м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020149:121 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26-11/014/2008-094),

права собственности на земельный участок, назначение: земли населенных пунктов - под размещением автозаправочной и газонаполнительной станции, площадь

26326 кв.м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020149:38 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26¬11/026/2008-617),

права собственности на нежилое помещение общей площадью 316 кв.м., номера на поэтажном плане 15, 22, 31-40, этаж 1-2, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020128:487 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26-11/009/2007-904),

права собственности на склад обменного фонда баллонов, назначение - нежилое здание, общей площадью 49,3 кв.м., количество этажей 1, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020128:398 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26-11/008/2008-199),

права собственности на трансформаторную подстанцию, назначение - нежилое помещение, общей площадью 21,8 кв.м, количество этажей 1, адрес: 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020128:425 (от 08.09.2017 рег.№ 26-26-11/002/2007-354),

права собственности на цех наполнительный назначение нежилое здание общей площадью 754 кв.м., количество этажей 1, адрес 

<

...>, кадастровый номер 26:11:020128:416 (от 08.09.2017 рег. № 26-26-11/008/2008-200), и применить последствия недействительности сделок, обязав ПАО «Ставропольпромстройбанк» возвратить полученное по сделкам имущество в конкурсную массу ООО «Ставгазоборудование».

Определением суда от 04.06.2019 удовлетворено ходатайство АО «Компания Уфаойл» об объединении заявлений в одно производство, объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительными соглашений об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю, заключенных с ПАО «Ставропольпромстройбанк», и применении последствий недействительности сделок и заявление АО «Компания Уфаойл» о признании недействительными сделками отчуждения должником в пользу ПАО «Ставропольпромстройбанк» имущества и применении последствий недействительности сделок.

Определением от 13.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Агро-Снаб».

Определением от 23.08.2019 была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества должника, переданного ПАО «Ставропольпромстройбанк» по соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю. Производство экспертизы поручено эксперту ООО «Научно-производственная группа «Независимый эксперт».

21.01.2020 от конкурсного управляющего должником поступило ходатайство об увеличении заявленных требований, в котором управляющий просил признать недействительными взаимосвязанные сделки: соглашение об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и соглашение об отступном от 15.08.2017 № 5-Ю, заключенные с ПАО «Ставропольпромстройбанк», и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ПАО «Ставропольпромстройбанк» в конкурсную массу должника 59 305 399,5 руб.

27.01.2020 от АО «Компания Уфаойл» также поступило уточнение заявленных требований с учетом результатов экспертизы.

Определением от 12.08.2020 судом назначена повторная судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества ООО «Ставгазоборудование», переданного ПАО «Ставропольпромстройбанк» по соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю. Производство экспертизы поручено эксперту ООО «ЮристКонсалт» ФИО8.

15.04.2021 от конкурсного управляющего должником поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому управляющий просил признать недействительными взаимосвязанные сделки: соглашения об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и от 15.08.2017 № 5-Ю, заключенные между ПАО «Ставропольпромстройбанк» и ООО «Ставгазоборудование», и взыскать с ПАО «Ставропольпромстройбанк» в конкурсную массу должника 107 490 000,00 руб.

Определением от 15.04.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «НПО «Содействие».

Определением от 17.06.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего, назначена повторная судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества ООО «Ставгазоборудование», переданного ПАО «Ставропольпромстройбанк» по соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и от 15.08.2017 № 5-Ю, производство которой поручено эксперту Союза Торгово-промышленной палаты Ставропольского края (далее - Союз ТПП СК) ФИО9.

Определением суда от 04.08.2021 по ходатайству эксперта срок проведения экспертизы продлен до 03.09.2021, судебное разбирательство отложено на 14.09.2021.

Определением суда от 14.09.2021 приняты к производству уточненные требования АО «Компания Уфаойл», с учетом которых кредитор просил признать недействительными соглашения об отступном от 15.08.2017 № 5-Ю и от 15.08.2017 № 7-Ю и сделки по передаче должником имущества банку и применить последствия признания сделок недействительными в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере рыночной стоимости имущества, определенной экспертом в заключении 07.09.2021 № 575/01/21.

Определением от 21.10.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ставгазоборудование» и акционерного общества «Компания Уфаойл» о признании недействительными взаимосвязанных сделок: соглашений об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю, заключенных между ООО «Ставгазоборудование» и ПАО «Ставропольпромстройбанк», и применении последствий недействительности сделок отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Компания Уфаойл», конкурсный управляющий ФИО4, ООО «Газсервис Плюс», АО «Солид-товарные рынки» и единственный учредитель ООО «Ставгазоборудование» ФИО7 обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявлений в полном объеме.

В отзывах на апелляционные жалобы ПАО «Ставропольпромстройбанк» и ООО «Агро-Снаб» просят суд определение от 21.10.2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Одновременно с апелляционной жалобой АО «Компания Уфаойл» заявлено ходатайство о вызове эксперта Союза ТТП СК ФИО9 в судебное заседание.

В судебном заседании участники обособленного спора изложили свои позиции по заявленному ходатайству, а также позиции по рассматриваемым апелляционным жалобам.

Разрешая ходатайство о вызове эксперта, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт может быть вызван в судебное заседание по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда. Таким образом, полномочие суда по вопросу о вызове эксперта в судебное заседание носит дискреционный характер, осуществление которого обусловлено установлением судом обстоятельств, обусловливающих необходимость совершения указанного процессуального действия. Поскольку Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации прямо не предусматривает перечень оснований вызова эксперта в судебное заседание, при оценке обоснованности заявленного ответчиком ходатайства апелляционный суд исходит из следующего.

Как следует из части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза назначается для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В силу статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержание и результаты экспертных исследований, оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование отражаются в совершенном в письменной форме и подписанном экспертом заключении, которое согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации входит в круг судебных доказательств, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Из изложенного следует, что при представлении в суд письменного заключения эксперта, последний может быть вызван в судебное заседание для дачи пояснений в случае наличия в заключении препятствующей установлению обстоятельств дела неопределенности выводов или их обоснования, которая не может быть преодолена судом в силу отсутствия специальных познаний.

Вместе с тем, судебная коллегия не усматривает наличие в заключении эксперта 07.09.2021 № 575/01/21 препятствующей установлению обстоятельств дела неопределенности выводов или их обоснования, в связи с чем в удовлетворении ходатайства АО «Компания Уфаойл» о вызове в судебное заседание эксперта надлежит отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и проверив законность обжалуемого судебного акта, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, о том, что определение от 21.10.2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 02.08.2016    между ПАО «Ставропольпромстройбанк» и ООО «Ставгазоборудование» были заключены следующие кредитные договоры:

- от 02.08.2016 № ЮЛ/00-16/КД-46 об открытии кредитной линии (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 10.08.2016, № 2 от 28.10.2016, № 3 от 13.03.2017) на срок до 02.08.2018 включительно под 16,5 % годовых, до даты предоставления надлежаще оформленных договоров залога - 18,5 % годовых с лимитом задолженности в размере 50,0 млн. руб., изменяющимся в соответствии графиком;

- от 06.03.2017 № ЮЛ/00-17/КД-10 об открытии кредитной линии на срок до 06.03.2019 включительно под 16,5 % годовых, до даты предоставления надлежаще оформленных договоров залога - 17,5 % годовых с лимитом задолженности в размере 60,0 млн. руб., изменяющимся в соответствии графиком;

- от 01.07.2016 № ЮЛ/00-16/КД-40 об открытии кредитной линии (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 05.07.2016, № 2 от 13.03.2017) на срок до 01.07.2017 включительно с уплатой процентов в размере 16,5 % годовых, до даты предоставления надлежаще оформленных договоров залога - 18,5 % годовых с лимитом задолженности в размере 10,0 млн. руб. Срок использования лимита выдачи - по 31.07.2016 включительно;

- от 28.10.2016 № ЮЛ/00-16/КД-56 об открытии кредитной линии (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 20.02.2017, № 2 от 13.03.2017) на срок до 28.10.2018 включительно с уплатой процентов в размере 16,5 % годовых, до даты предоставления надлежаще оформленных договоров залога - 17,5 % годовых с лимитом задолженности в размере 60,0 млн. руб.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанным кредитным договорам ООО «Ставгазоборудование» и ПАО «Ставропольпромстройбанк» заключены следующие договоры:

- договор об ипотеке от 28.10.2016 № 08-02/08-55, согласно которому ООО «Ставгазоборудование» предоставило в залог ПАО «Ставропольпромстройбанк» следующее имущество: 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание - административное, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 3078,6 кв.м, количество этажей 7, в том числе подземных 1, кадастровый номер 26:12:030115:54; 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание - гаражи, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 159,4 кв.м, количество этажей 1, в том числе подземных 0, кадастровый номер 26:12:030115:68; право аренды земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 1540 кв.м, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - под офисным зданием, кадастровый номер 26:12:030115:2;

- договор об ипотеке от 05.07.2016 № 08-02/08-26, договор об ипотеке от 06.03.2017 № 08-02/08-09, договор об ипотеке от 10.08.2016 №08-02/08-36, по условиям которых ООО «Ставгазоборудование» предоставило в залог ПАО «Ставропольпромстройбанк» следующее имущество: нежилое здание - трансформаторная подстанция, литера К 9, расположенное по адресу: 

<

...>, этажность - 1, общей площадью 21,8 кв.м., кадастровый номер 26:11:020128:425; сооружения железнодорожного транспорта - подъездной железнодорожный тупик, расположенные по адресу: 

<

...>, протяженностью 921 м., кадастровый номер 26:11:020149:121; нежилые помещения, литера Б, расположенные по адресу: 

<

...>, этажность - 1-2, общей площадью 316 кв.м., кадастровый номер 26:11:020128:487; нежилое здание - склад обменного фонда баллонов, литера К7, расположенное по адресу: 

<

...>, этажность - 1, общей площадью 49,3 кв.м, кадастровый номер 26:11:020128:398; нежилое здание - цех наполнительный, литера К5, расположенный по адресу: 

<

...>, этажность - 1, общей площадью 754 кв.м, кадастровый номер 26:11:020128:416; земельный участок с кадастровым номером 26:11:020149:38, местоположение: 

<

...>, общей площадью 26 326 кв.м, категория земель - земли населённых пунктов, разрешенное использование - под размещением автозаправочной и газонаполнительной станции.

Согласно пункту 4.3 договоров об ипотеке ПАО «Ставропольпромстройбанк» имеет право в случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения ООО «Ставгазоборудование» своих обязательств по кредитным договорам, любым иным должником в случае перевода долга заемщика по кредитным договорам на другое лицо или перехода прав и обязанностей заемщика по кредитным договорам к другому лицу на основании закона, а также в случаях, установленных законодательством о залоге, обратить взыскание на заложенное имущество и получить первоочередное удовлетворение своих требований (в том числе требования досрочно погасить кредит в случаях, предусмотренных кредитными договорами) за счет предмета залога в том объеме, в каком обязательства по кредитному договору существуют к моменту удовлетворения, включая сумму основного долга, проценты, неустойку за просрочку уплаты процентов и другие платежи по кредитному договору.

15 августа 2017 года между ООО «Ставгазоборудование» и ПАО «Ставропольпромстройбанк» заключены соглашения об отступном № 5-Ю и 7-Ю, на основании которых вышеуказанное имущество передано ПАО «Ставропольпромстройбанк» в счет исполнения обязательств по кредитным договорам заемщика ООО «Ставгазоборудование».

Определением суда от 22.11.2017 возбуждено дело № А63-20063/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ставгазоборудование».

Решением суда от 29.01.2019 (резолютивная часть решения объявлена 22.01.2019) ООО «Ставгазоборудование» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Конкурсный управляющий и кредитор АО «Компания Уфаойл», ссылаясь на то, что соглашения об отступном № 5-Ю и 7-Ю от 15.08.2017, заключенные между ООО «Ставгазоборудование» и ПАО «Ставропольпромстройбанк», совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при неравноценном встречном предоставлении со стороны банка в условиях, когда последнему было известно о неплатежеспособности должника, обратились в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований по пункту 2 статьи 61.2, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы            Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые соглашения заключены 15.08.2017 - за три месяца до даты возбуждении дела о признании общества несостоятельным (банкротом), то есть в период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заключая оспариваемые сделки, стороны пришли к соглашению о прекращении всех обязательств должника по кредитным договорам: от 02.08.2016 № ЮЛ/00-16/КД-46; от 06.03.2017 № ЮЛ/00-17/КД-10; от 01.07.2016 № ЮЛ/00-16/КД-40; от 28.10.2016 № ЮЛ/00-16/КД-56 перед ПАО «Ставропольпромстройбанк» на сумму 46 808 599,71 руб. посредством предоставления отступного в виде передачи заложенного имущества банку по цене, определенной в соглашении об отступном в сумме 46 808 599,71 руб., из них: 7 558 597,71 руб. - стоимость передаваемого имущества по соглашению об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю; 39 250 002,00 руб. - стоимость передаваемого имущества по соглашению об отступном от 15.08.2017 № 5-Ю.

Конкурсный управляющий и АО «Компания Уфаойл» в обоснование довода о неравноценном встречном предоставлении со стороны банка ссылаются на ранее проведенные оценки стоимости спорного имущества, а именно: отчет об оценке имущества должника, подготовленный ООО «Центр содействия развития малых предприятий «ИЛЕКТА» 23.11.2015, в котором стоимость имущества, преданного по оспариваемым соглашениям об отступном составила 120 803 100,00 руб. с НДС; отчет об оценке имущества должника, подготовленный ООО АФ «Аудит-Консалтинг» 01.07.2016, согласно которому стоимость имущества, являющегося предметом оспариваемых соглашений, составила 116 915 000,00 руб. с НДС; отчет ООО «Таис» от 18.12.2017, согласно которому стоимость спорного имущества составила 175 891 000,00 руб.

Изучив вышеперечисленные отчеты об оценке, представленные заявителями в качестве доказательства, подтверждающего неравноценное встречное исполнение по сделке, суд  первой инстанции пришел к верному выводу, что стоимость заложенного имущества, переданного в качестве отступного банку, определенная в отчетах об оценке, подготовленных ООО «Центр содействия развития малых предприятий «ИЛЕКТА» 23.11.2015 и ООО АФ «Аудит-Консалтинг» 01.07.2016, не могут быть приняты судом в качестве доказательств, подтверждающих, что вследствие оспариваемых сделок залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве при реализации имущества в процедуре конкурсного производства ООО «Ставгазоборудование», поскольку, учитывая даты составления указанных отчетов 23.11.2015 и 01.07.2016, они были подготовлены за один год и девять месяцев и за один год и один месяц соответственно до даты заключения оспариваемых соглашений об отступном. Таким образом, учитывая положения статьи 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29.07.1998 № 135-ФЗ, указанная в отчетах ООО «Центр содействия развития малых предприятий «ИЛЕКТА», ООО АФ «Аудит-Консалтинг» итоговая величина рыночной стоимости объекта оценки не может являться рекомендуемой для целей определения цены сделки, поскольку с даты составления отчетов и до даты заключения соглашений об отступном - 15.08.2017, прошло более шести месяцев.

Отчет № 4609/2-СПСБ/Ю-16 об определении рыночной стоимости имущества выполнен ООО «ТАИС» по состоянию на 18.12.2017. Согласно положениям Федерального стандарта оценки № 1 информация о событиях, произошедших после даты оценки, может быть использована для определения стоимости объекта оценки только для подтверждения тенденций, сложившихся на дату оценки, в том случае, когда такая информация соответствует сложившимся ожиданиям рынка на дату оценки. Таким образом, апелляционная коллегия судей полагает, что отчет, подготовленный ООО «ТАИС» после заключения соглашений об отступном, носит общий информативный характер в части даты определения рыночной стоимости объектов оценки.

В целях проверки доводов заявителей о неравноценности встречного предоставления, занижения стоимости имущества и оборудования, полученного банком по соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 5-Ю и № 7-Ю, относительно рыночной стоимости, судом первой инстанции было назначено и проведено три судебные экспертизы по определению рыночной стоимости заложенного имущества, переданного должником ПАО «Ставропольпромстройбанк» по оспариваемым соглашениям об отступном.

Производство первой экспертизы, назначенной судом в рамках рассматриваемого обособленного спора, было поручено эксперту ООО «Научно-производственная группа «Независимый эксперт», который по окончании производства 10.12.2019 направил в суд заключение от 05.12.2019 № 34/1. Согласно выводам, содержащимся в указанном экспертном заключении, рыночная стоимость имущества, переданного должником банку на дату подписания соглашений об отступном от 15.08.2017, составила 106 114 000,00 руб.

Определением от 12.08.2020 суд назначил проведение повторной экспертизы по определению рыночной стоимости имущества должника, переданного ПАО «Ставропольпромстройбанк» по оспариваемым соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю, по состоянию на 15.08.2017 без учета произведенных ООО «Агро-Снаб» неотделимых улучшений, реконструкции и ремонта объектов. Производство экспертизы поручено эксперту ООО «ЮристКонсалт», который 01.12.2020 представил в материалы дела заключение эксперта от 24.11.2020 № 64/20Э.

Согласно выводам, содержащимся в экспертном заключении ООО «ЮристКонсалт», рыночная стоимость имущества, переданного должником банку на дату подписания соглашений об отступном от 15.08.2017, составила 39 540 454,03 руб.

При анализе выводов, изложенных в заключении двух экспертных учреждений, судом установлено, что в представленном в материалы дела экспертном заключении от 05.12.2019 № 34/1 экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки, составляет 106 114 000,00 руб.; в экспертном заключении от 24.11.2020 № 64/20Э содержится вывод о том, что рыночная стоимость того же имущества составляет 39 540 454,03 руб.

Принимая во внимание, что основные разногласия сторон по данному обособленному спору сводятся к размеру рыночной стоимости имущества должника по состоянию на дату его передачи банку по соглашениям об отступном, учитывая пояснения экспертов ФИО10 и ФИО8, недостаточную полноту выводов первой и повторной экспертизы и замечаний сторон, учитывая наличие нескольких заключений экспертов по одному вопросу, результаты которых отличаются друг от друга в большей степени, нежели такая разница допустима законодательством и пределами дискреции эксперта, суд первой инстанции удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего и на основании определения суда от 17.06.2021 назначил повторную экспертизу по определению рыночной стоимости имущества должника, переданного ПАО «Ставропольпромстройбанк» по оспариваемым соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 7-Ю и № 5-Ю, по состоянию на 15.08.2017 без учета произведенных ООО «Агро-Снаб» неотделимых улучшений, реконструкции и ремонта объектов. Производство экспертизы поручено эксперту Союза ТПП СК, который 07.09.2021 представил в материалы дела экспертное заключение от 07.09.2021 № 575/01/21; 10.09.2021 от эксперта поступили дополнения к экспертному заключению от 07.09.2021 № 575/01/21 с учетом исправления допущенной экспертом описки.

Согласно выводам, сделанным в вышеуказанном экспертном заключении, рыночная стоимость заложенного имущества, переданного должником банку по оспариваемым соглашениям об отступном, составила 50 960 000,00 руб. (с учетом НДС) и 47 150 255,00 руб. (без учета НДС).

Сравнивая выводы экспертов, сделанные в экспертных заключениях ООО «Научно-производственная группа «Независимый эксперт», ООО «ЮристКонсалт», Союза ТИП СК, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Относительно выводов, изложенных в экспертном заключении ООО «Научно-производственная группа «Независимый эксперт», получены при использовании неверных расчетов и применяемых методик. Так, в рамках затратного подхода применены неверные корректирующие коэффициенты (индексы цен) при переводе уровня цен с момента выхода используемого справочника (Укрупненные показатели стоимости строительства (УИСС) Серия «Справочник оценщика» КО-ИНВЕСТ 2016) на дату выхода справочника «Индексы цен в строительстве» выпуск 100 июль 2017 года. Таким образом, по состоянию на 01.01.2017 указаны ошибочные значения корректирующих коэффициентов (для КС-1 -0,865, для КС-10 - 0,85, для КС-11 - 0,947) (стр. 82 заключения эксперта). Согласно данным табл.2.2.2. Ко-Инвест №100 2017 стр.55, 59, 60, для КС-1 - 0,878, для КС-10 - 0,876, для КС-11 - 0,979).

Кроме того, рыночная стоимость объектов, являющихся предметом оспариваемых сделок, была определена в экспертном заключении от 05.12.2019 № 34\1 без осмотра объектов оценки, а также без учета произведенных новым собственником - ООО «Агро-Снаб» неотделимых улучшений, реконструкции и ремонта объектов.

Таким образом, апелляционная коллегия судей полагает, что судом первой инстанции обоснованно не принято указанное экспертное заключение в качестве надлежащего доказательства стоимости переданного по соглашению об отступном имущества. 

Относительно выводов, содержащихся в экспертном заключении от 24.11.2020 № 64\20Э, подготовленном ООО «ЮристКонсалт», судом первой инстанции было верно установлено, что для оценки рыночной стоимости объекта недвижимого имущества эксперт в соответствии со статьей 3 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О судебно-экспертной деятельности», статьями 15, 20 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности» руководствовался действующими в период проведения оценки обязательными нормативными документами, в том числе: Федеральным стандартом оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки», утвержденным приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297); ФСО № 2 «Цель оценки и виды стоимости», утвержденным приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 298); ФСО № 3 «Требования к отчету об оценке», утвержденным Приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 20.05.2015 № 299; ФСО № 7 «Оценка недвижимости», утвержденным приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611); ФСО № 9 «Оценка для целей залога», утвержденным Приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 01.06.2015 № 327.

Вместе с тем при расчете рыночной стоимости имущества в указанном экспертном заключении были допущены арифметические ошибки, которые привели к искажению итогового результата рыночной стоимости имущества на 20%.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционная коллегия судей полагает, что судом первой инстанции обоснованно не принято указанное экспертное заключение как надлежащие доказательства стоимости переданного по соглашению об отступном имущества.

Доводы жалобы о признании заключения эксперта от 24.11.2020 № 64/20Э недопустимым доказательством, в обоснование которых заявители указывают на то, что рыночная стоимость объектов, определенная экспертом в заключении от 24.11.2020 № 64/20Э, значительно меньше стоимости этих же объектов, указанной в заключении эксперта от 05.12. 2019 № 34/1, отклоняются апелляционной коллегией судей, поскольку являются недостаточными для вывода о недопустимости данного доказательства в силу положений статей 64, 86 АПК РФ.

Относительно выводов, сделанных в экспертном заключении от 07.09.2021 № 575/01/21, подготовленном Союзом ТПП СК, суд первой инстанции верно установил, что эксперт при определении рыночной стоимости объектов экспертизы руководствовался ФСО № 1, ФСО № 7, исследование проводилось путем компьютерных расчетов с использованием программного обеспечения, с осмотром объектов 27.07.2021 и 30.07.2021, экспертом использован затратный, сравнительный подходы, эксперт исследовал рынок недвижимости, который  не относится к объектам экспертизы применительно района расположения анализируемых объектов.

Помимо назначенных судом первой инстанции и проведенных в рамках рассматриваемого обособленного спора судебных экспертиз, по инициативе конкурсного управляющего ФИО4 нотариусом ФИО11 17.02.2021 было вынесено постановление о назначении экспертизы рыночной стоимости объектов, проведение которой было поручено эксперту ООО «Сибирский центр судебной экспертизы оценки «Профиль» ФИО12

В материалы дела конкурсным управляющим представлено экспертное заключение от 19.03.2021 № 581/03/21, выполненное ООО «Сибирский центр судебной экспертизы оценки «Профиль», согласно выводам, изложенным в указанном заключении, рыночная стоимость объектов, переданных банку по соглашениям об отступном, составила 107 490 000,00 руб. 

Конкурсный управляющий и иные кредиторы, присоединившиеся к требованиям управляющего, полагают, что для определения рыночной стоимости имущества должника на дату заключения оспариваемых соглашений об отступном судом должны быть приняты во внимание выводы, изложенные именно в указанном заключении.

Вместе с тем суд первой инстанции, изучив представленное управляющим заключение, пришел к выводу о допущенных ФИО12 при определении рыночной стоимости имущества неточностях, которые повлияли на выводы об итоговой стоимости имущества, переданного должником по соглашениям об отступном. Исследования проведены экспертом ФИО12 без осмотра объектов экспертизы и составления акта осмотра; без предоставления эксперту материалов дела по рассматриваемому обособленному спору, в том числе документов, относящихся к предмету исследования и необходимых для проведения оценки.

Пи анализе имеющихся в материалах дела экспертных заключений, оценок рыночной стоимости объектов, суд первой инстанции установил совпадение формулировок, выводов, сделанных в экспертном заключении от 05.12.2019 № 34/1 и заключении от 19.03.2021 № 581/03/21, что в отсутствие у эксперта исходных данных, документов и в целом материалов обособленного спора по делу № А63-20063/2017, необходимых для проведения экспертизы, может свидетельствовать об использовании при подготовке заключения от 19.03.2021 № 581/03/21 данных, положенных в основу ранее проведенной экспертизы, порученной ООО «Научно-производственная группа «Независимый эксперт».

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции обоснованно поставил под сомнение результаты  нотариальной экспертизы.

Отклоняя выводы заключения от 19.03.2021 № 581/03/21, суд первой инстанции обоснованно указал, что эксперт в расчетах использовал только часть доступных объектов-аналогов, не описан объем доступных ему рыночных данных об объектах-аналогах и правила их отбора для проведения расчетов; не обосновано применение понижающих и повышающих корректировок; в заключении отсутствует анализ рынка объектов недвижимости, расположенных в г. Михайловске Шпаковского района Ставропольского края, а также допущены другие нарушения. 

Довод конкурсного управляющего о том, что экспертное заключение от 07.09.2021 № 575/01/21, подготовленное Союзом ТИИ СК, не может быть оценено судом наряду с остальными доказательствами, имеющимися в материалах дела, в том числе с выводами, сделанными по результатам экспертизы, назначенной нотариусом по ходатайству конкурсного управляющего (нотариальным экспертным заключением от 19.03.2021 № 581/03/21), основанный на несогласии с выводами, сделанными экспертом, и проведенными расчетами в экспертном заключении от 07.09.2021 № 575/01/21, судом первой инстанции правомерно отклонены ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АИК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АИК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 82 АИК РФ лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Судом первой инстанции было установлено, что каких-либо возражений относительно выбранной экспертной организации для проведения судебной экспертизы лицами, участвующими в деле, заявлено не было, отводы эксперту ФИО9 лицами, участвующими в деле, не заявлялись. Ходатайства о вызове в суд эксперта для дачи пояснений относительно выводов экспертного заключения также заявлено не было, суд первой инстанции в порядке статьи 86 АПК РФ вызвал в судебное заседание 07.10.2021 эксперта по собственной инициативе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза.

Как следует из материалов дела, выводы эксперта ФИО9 мотивированны и не содержат противоречий. Доказательств, подтверждающих, что экспертом допущены методологические ошибки либо выполненные ими исследования основаны на недостоверной исходной информации, в материалы дела не представлено. Достаточных аргументов, ставящих под сомнение выводы эксперта, заявителями не приведено. В связи с этим суд считает, что в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие достоверность проведенной судебной экспертизы.

По всем замечаниям и вопросам управляющего экспертом даны подробные письменные пояснения, опровергающие сомнения заявителя в достоверности и правильности выводов, сделанных в экспертном заключении.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832 (3,4), в ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций с обоснованием различной стоимости спорного объекта, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого ввиду наличия у него пороков, либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы.

АО «Компания Уфаойл» представлены уточнения первоначальных требований в части применения последствий недействительности сделок, в которых за основу определения размера подлежащей взысканию с банка рыночной стоимости имущества должника, переданного по оспариваемым соглашениям об отступном, АО «Компания Уфаойл» принимает выводы, сделанные в экспертном заключении от 07.09.2021 № 575/01/21. В связи с этим суд первой инстанции  пришел к верному выводу о том, что АО «Компания Уфаойл» согласилось с выводами эксперта ФИО9, замечания и вопросы по выводам, изложенным в экспертном заключении от 07.09.2021 № 575/01/21, АО «Компания Уфаойл» в суд первой инстанции не были представлены.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что формулировки экспертного заключения от 07.09.2021 № 575/01/21 не вызывают двойственности толкования, а также имея в виду то обстоятельство, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется надлежащим образом оформленная подписка, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности.

Суд первой инстанции также установил, что размер рыночной стоимости имущества, переданного банку по оспариваемым соглашениям, определенный экспертом в заключении от 07.09.2021 № 575/01/21, соотносится с размером рыночной стоимости, определенной экспертом ФИО8 в экспертном заключении от 24.11.2020 № 64\20Э, с которым категорически не согласился конкурсный управляющий, заявивший о назначении по делу еще одной экспертизы.

В соответствии с выводами судебной экспертизы от 07.09.2021 № 575/01/21 рыночная стоимость имущества, переданного по соглашениям об отступном от 15.08.2017 № 5-Ю и № 7-Ю на дату заключения соглашений - 15.08.2017, составляет: 50 960 000,00 руб. (с учетом НДС) и 47 150 255,00 руб. (без учета НДС).

При этом суд первой инстанции правомерно учел рыночную стоимость имущества без НДС, поскольку при определении размера рыночной стоимости отчуждаемого имущества должника по недействительной сделки и в целях применения последствий ее недействительности, НДС не учитывается в силу подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации. В соответствии с указанной нормой операции по реализации имущества и (или) имущественных прав должников, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации несостоятельными (банкротами), не признаются объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость. Учитывая положения статьи 138 Закона о банкротстве, продажа залогового имущества осуществляется в рамках дела о банкротстве, то есть без учета НДС в силу подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации.

Аналогичная позиция изложена в постановлении АС СКО от 02.06.2020 № А63-6367/2018, в соответствии с которым оставлены без изменения судебные акты нижестоящих судов, в которых результаты рыночной стоимости отчуждаемого по соглашению об отступном имущества приняты в сумме без учета НДС.

Ввиду вышеизложенного, довод апеллянта о необоснованном невключении суммы НДС в стоимость спорного имущества при определении экспертным путем рыночной стоимости этого имущества отклоняется апелляционной коллегией судей как несоответствующий нормам налогового законодательства  и сложившейся судебной практике.

Таким образом, разница между ценой, определенной в соглашениях об отступном в размере 46 808 599,71 руб., и рыночной стоимостью, определенной в экспертном заключении от 07.09.2021 № 575/01/21 в размере 47 150 255,00 руб. (без учета НДС), не является существенной и составляет менее 1%, что также свидетельствует об отсутствии признаков неравноценности встречного исполнения.

В дальнейшем полученное по соглашениям об отступном имущество и оборудование было продано по цене 38 026 457,42 руб., то есть менее стоимости, определенной в оспариваемых соглашениях на 8 782 142,29 руб., в том числе по договору купли-продажи от 20.07.2018 № 2, заключенному между ПАО «Ставропольпромстройбанк» и ООО «Агро-Снаб», недвижимое имущество и оборудование было реализовано банком по цене 31 573 850,41 руб.; по договору купли-продажи от 29.09.2018, заключенному между ПАО «Ставропольпромстройбанк» и ООО «НИО «Содействие», 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на административное нежилое здание с кадастровым номером 26:12:030115:54 общей площадью 3078,6 кв.м, количество этажей 7, в том числе подземных этажей 1, расположенное по адресу: 

<

...>, и 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 26:12:030115:68 общей площадью 159,4 кв.м, количество этажей 1, расположенный по адресу: 

<

...>, были проданы банком по цене 6 452 607,01 руб.

Принимая во внимание установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства дела, апелляционная коллегия суд полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания соглашений об отступном недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данный вывод апелляционного суда согласуется со следующим.

В соответствии с пунктами 2.1. и 2.2. соглашения об отступном № 7-Ю от 15.08.2017 должником отчуждена банку 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на два нежилых здания с кадастровыми номерами: 26:12:030115:68 и 26:12:030115:68, расположенных по адресу: 

<

...>, по цене 7 550 000 руб.

В заключении от 07.09.2021 № 575/01/21 определена рыночная стоимость указанного имущества в размере 11 185 000 руб.

Согласно имеющимся в материалах дела выписок из ЕГРН (том 14 обособленного спора) кадастровая стоимость нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 3078,6 кв.м., с кадастровым номером: 26:12:030115:54, составляет 34 493 030,14 руб.;             кадастровая стоимость нежилого здания - гаража, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 159,4 кв.м., с кадастровым номером: 26:12:030115:68, составляет 2 592 694,16 руб.

Таким образом, суммарная кадастровая стоимость указанных объектов недвижимости составляет 34 493 030,14 +2 592 694,16 = 37 085 724,3 руб.

Однако в рассматриваемом случае указана кадастровая стоимость нежилых зданий целиком, а не 281/1500 долей в праве общей долевой собственности на нежилые здания.

Ссылаясь на занижение цены отчуждения спорного имущества относительно его кадастровой стоимости, апеллянты не приняли во внимание, что предметом соглашения об отступном № 7-Ю от 15.08.2017 являлось отчуждение 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на нежилые здания.

Условная кадастровая стоимость 281/1500 доли в праве общей долевой собственности на нежилые здания составит 6 947 392,3522 руб. ((34 493 030,14 +2 592 694,16) / 1500 * 281 = 6 947 392,3522 руб.), что ниже как цены отчуждения спорного имущества по соглашению об отступном № 7-Ю от 15.08.2017 в размере 7 550 000 руб., так и рыночной цены в размере 11 185 000 руб. на основании заключения от 07.09.2021 №575/01/21.

Как следует из пунктов 2.1., 2.2., 2.3. соглашения об отступном № 5-Ю от 15.08.2017 спорное имущество отчуждено должником банку по цене 39 250 0002 руб., из которых суммарная стоимость шести объектов недвижимого имущества составляет 33 250 002 руб.

Общая рыночная стоимость объектов недвижимости, отчужденных по соглашению № 5-Ю, согласно экспертному заключению от 07.09.2021 № 575/01/21 составляет 34 644 000 руб.

Из имеющихся в материалах дела выписок из ЕГРН (том 14 обособленного спора) следует, что суммарная кадастровая стоимость шести вышеуказанных объектов недвижимости составляет 28 366 525,58 руб., что ниже как цены их отчуждения по соглашению от 15.08.2017 № 5-Ю в размере 33 250 002 руб., так и рыночной стоимости на основании экспертного заключения от 07.09.2021 № 575/01/21 в размере 34 644 000 руб.

Следовательно, кадастровая стоимость спорного имущества подтверждает вывод суда первой инстанции об отсутствии признака неравноценности встречного исполнения.

Таким образом, доводы апеллянтов о заведомом явном существенном занижении цены отчуждения спорного имущества по сравнению с его рыночной и кадастровой стоимостью, наличии неравноценного встречного исполнения, отклоняются апелляционной коллегией судей как противоречащие материалами дела.

Отказывая в удовлетворении требований на основании положений статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в п. 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацем 2, 3 пункта 1 данной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 12 постановления Пленума № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то, в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, она может быть признана недействительной, только если в наличии имеются условия, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В пункте 29.3 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать, что такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено, в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления № 63, в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям. Платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как предусмотрено абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Между тем одного лишь факта оказания предпочтения кредитору недостаточно для признания сделки недействительной. В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов всех кредиторов предусмотрено второе обязательное условие недействительности сделки, указанное в абзаце 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, - при рассмотрении спора должно быть установлено, что лицу, в отношении которого совершена сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.3). Исходя из положений статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на заявителе, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом (абзац 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена 15.08.2017, то есть в пределах полугода до возбуждения дела о банкротстве (22.11.2017). Следовательно, спорная сделка подпадает в шестимесячный период подозрительности, определенный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. В связи с этим заявитель должен доказать, что ПАО «Ставропольпромстройбанк» было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В материалах дела отсутствуют соответствующие доказательства, что ПАО «Ставропольпромстройбанк» является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Так, соглашение об отступном заключено 15.08.2017, то есть более чем за месяц до принятия арбитражным судом заявления кредитора о признании должника банкротом 22.11.2017 к производству. При этом сам по себе факт подачи заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд не означает автоматического принятия его судом к производству и возбуждении дела о банкротстве, а также того, что все кредиторы должны знать об этом.

Довод апеллянтов об осведомленности ПАО «Ставропольпромстройбанк» о неплатежеспособности должника, в обоснование которого управляющий ссылается на то, что на момент заключения оспариваемых соглашений, у должника имелась задолженность перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр кредиторов должника, в подтверждение которого управляющий ссылается на наличие в производстве суда споров о взыскании с ООО «Ставгазоборудование» задолженности, судом первой инстанции правомерно отклонен по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что согласно сведениям из общедоступного информационного ресурса «Картотека арбитражных дел», в производстве Арбитражного суда Ставропольского края, действительно, находились дела, возбужденные на основании исковых заявлений, предъявленных к ООО «Ставгазоборудование». Вместе с тем, судом установлено, что одно из первых зарегистрированных исковых заявлений по делу № А63-11319/2017 по иску ООО ТК «Ресурс» возбуждено 17.07.2017, решение принято 26.09.2017 и вступило в законную силу 30.10.2017. Остальные принятые решения суда о взыскании с ООО «Ставгазоборудование» задолженности в пользу контрагентов были датированы и вступили в законную силу в 2018 году.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что наличие судебных актов о взыскании с ООО «Ставгазоборудование» задолженности, вступивших в законную силу после заключения с банком соглашений об отступном, не является обстоятельством, позволяющим сделать вывод о неплатежеспособности контрагента по сделке или недостаточности у него имущества, суд первой инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт подачи исков к должнику не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества. При этом суд первой инстанции отметил, что нельзя отождествлять неплатежеспособность предприятия с неуплатой конкретного долга отдельным кредиторам. При решении вопроса о наличии неплатежеспособности должно приниматься во внимание устойчивое состояние финансового кризиса на предприятии.  Подобных оснований судом первой инстанции не установлено и апеллянтами не предоставлены соответствующие доказательства. 

Доводы жалоб о том, что ответчик, являясь кредитной организацией, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, заключая соглашения об отступном, должен был убедиться в отсутствии у ООО «Ставгазоборудование» признаков неплатежеспособности  отклоняются ввиду следующего.

Согласно пункту 12.2 постановления № 63 сам по себе факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в числе прочего учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

На дату совершения сделки публичные сведения о несостоятельности должника отсутствовали: не было вступивших в силу судебных актов о взыскании с должника задолженности, открытых в отношении должника исполнительных производств, сведения Единого государственного реестра юридических лиц и учредительных документов в отношении должника и ЕГРН в отношении принадлежащей ему недвижимости не содержали ограничений или запретов на совершение оспариваемой сделки.

Из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Судебная коллегия полагает, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и для настоящего спора. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено. В то же время данный вывод не исключает возможности в иных случаях обосновать применение более низкого критерия, например, если объект продажи широко востребован на рынке, спрос превосходит предложение.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку.

Аналогичный правовой вывод изложен в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707 по делу N А40-35533/2018. 

Какие либо доказательства, подтверждающие осведомленность банка о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), заявителями не представлены. Доказательства фактической или юридической  аффилированности банка с должником в материалах дела также отсутствуют. Доказательства коммерческой привлекательности переданного по соглашениям об отступном имуществе на момент совершения сделок также не предоставлены, равно как и не доказано (с учетом перепродажи в дальнейшем банком спорного имущества по цене, ниже, чем в соглашениях об отступном) наличие значительного количества потенциальных приобретателей, готовых оплатить стоимость спорного имущества по цене, выше, чем приобрел банк по соглашениям об отступном. 

При указанных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что заявители не доказали наличие оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона  о  банкротстве,   в  том  числе  не  представили  достаточных  доказательств осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых сделок.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, данными в подпункте «а» пункта 29.3 постановления Пленума № 63, при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве), такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца 5 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно о том, что после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции было верно установлено, что в результате заключения и исполнения условий оспариваемых соглашений об отступном ПАО «Ставропольпромстройбанк», как залогодержатель, погасило свои требования путем принятия предоставленного должником предмета залога в качестве отступного, таким образом, реализовав свое право требования к залогодателю в пределах стоимости заложенного имущества.

Из системного толкования положений главы III. 1 Закона о банкротстве следует, что цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям подчинена общей цели процедуры банкротства - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в постановлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательств) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

В силу положений пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, восемьдесят процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному  залогом  имущества  должника,   но  не  более  чем  основная  сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Оставшиеся средства от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке:

пятнадцать процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества должника в целях погашения указанных требований;

оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

Денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете должника после полного погашения таких требований, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества должника требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в связи с удержанием части стоимости для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи (пункт 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве).

Из представленного конкурным управляющим реестра требований кредиторов следует, что требования кредиторов первой и второй очереди у ООО «Ставгазоборудование» отсутствуют, текущая задолженность погашена за счет реализации иного имущества, в конкурсной массе имеется дебиторская задолженность в размере свыше 5,0 млн. руб.

Таким образом, поскольку у должника, помимо имущества, переданного банку по оспариваемым соглашениям, имелось имущество, достаточное для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, ПАО «Ставропольпромстройбанк» вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований, не исходя из соотношения: 80% - 15% - 5% , урегулированного положениями статьи 138 Закона о банкротстве (пункт), а на удовлетворение своих требований от продажи заложенного имущества в рамках дела о банкротстве в размере 100%, ввиду отсутствия у должника кредиторов, требования которых относятся к первой и второй очереди и наличия у должника имущества, достаточного для погашения текущих требований в деле о банкротстве должника.

В рассматриваемом   споре   отсутствуют   признаки   предпочтительного  удовлетворения требований ПАО «Ставропольпромстройбанк», поскольку у должника имелось имущество, реализация которого в процедуре банкротства должника позволила погасить обязательства общества, относящиеся при банкротстве к первой и второй очереди, а также для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявленных требований как по основаниям пункта 1 статьи 61.2, так и по основаниям абзаца 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве у суда первой инстанции отсутствовали.

Кроме специальных оснований, предусмотренных главой III. I Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными, заявители ссылаются на наличие признаков сделки, заключенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. Вышеприведенные выводы нашли отражения в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Изучив основания для оспаривания сделок, приведенные заявителями: заключение соглашений об отступном при неравноценном встречном исполнении, с оказанием предпочтения, в условиях неплатежеспособности должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемы сделки не выходят за пределы признаков подозрительной сделки, установленных специальными положениями главы III.I Закона о банкротстве и свидетельствующих о совершении сделки, подпадающей под признаки статьи 10 ГК РФ. 

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь вышеназванными положениями действующего законодательства и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что стороны пришли к соглашению о прекращении всех обязательств должника по кредитным договорам перед ПАО «Ставропольпромстройбанк» посредством предоставления отступного - должник передал в собственность банка имущество и оборудование на сумму 46 808 599,71 руб., принимая во внимание результаты представленного в материалы дела экспертного заключения от 07.09.2021 № 575\01\21, согласно которому рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 15.08.2017 составляла 47 150 255,00 руб., учитывая, что разница между размером стоимости имущества должника, указанного в соглашениях об отступном и рыночной стоимостью, определенной экспертом, составляет менее 1 % и является не существенной, принимая во внимание, что иных доказательств, свидетельствующих о том, что оплата по оспариваемым соглашениям существенно отличалась в худшую для должника сторону от оплат по договору, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о недоказанности заключения спорных соглашений об отступном на условиях, ухудшающих положения должника. 

Апелляционный суд полагает, что совершение сделок об отступном с залоговым имуществом должника является обычной практикой банков при осуществлении ими хозяйственных операций. В рассматриваемом случае размер стоимости переданного по соглашениям об отступном имущества не превышает размер кредитных обязательств должника, обеспеченных залогом.  

Доводы жалоб об отсутствии документального подтверждения осуществления ООО «Агро-Снаб» неотделимых улучшений в отношении имущества, переданного должником банку по соглашению № 5-Ю от 15.08.2017, отклоняются апелляционной коллегией судей на основании следующего.

Указанное имущество представляет собой газонаполнительную станцию, предназначенную для получения сжиженного углеводородного газа (СУГ) посредством железнодорожного транспорта, перекачивания СУГ в резервуарный парк с использованием железнодорожной эстакады и трубопроводов, и выдачи СУГ в автоцистерны.

Эксплуатация газонаполнительной станции возможна только при условии нахождения в исправном состоянии железнодорожного тупика, железнодорожной эстакады, резервуарного парка и технологического оборудования, используемых для процессов подачи вагонов, разгрузки СУГ, последующих хранения и отгрузки СУГ.

Цена по соглашению № 5-Ю от 15.08.2017 была обусловлена возрастом и износом имущественного комплекса газобазы (здания 1981 - 1998г. постройки, резервуарный парк 1974 – 1976 годы, весы автомобильные - 2006 г.в., наливная эстакада 2008г., ж/д путь 1985 года), а также его несоответствием требованиям в области эксплуатации взрывоопасных объектов.

В материалы дела ООО «Агро-Снаб» представило доказательства того, что на момент заключения оспариваемых сделок, газобаза находилась в состоянии, несоответствующем лицензионным требованиям, что исключало возможность её эксплуатации и как следствие влияло на цену её отчуждения.

Несоответствие железнодорожного подъездного пути и сливной эстакады требованиям Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации (утв. Приказом Минтранса России от 21.12.2010 № 286), а также Инструкции по текущему содержанию железнодорожного пути (утв. распоряжением ОАО «РЖД» 14.11.2016 № 2288), подтверждается Письмом от 11.09.2018 № 30/пр начальника ж/д станции Палагида СКЖД, которым обществу отказано в заключении договора на совместную эксплуатацию железнодорожного подъездного пути.

Согласно Приложению № 1 к письму от 11.09.2018г. № 30/пр в результате осмотра железнодорожных путей и сливной эстакады выявлены 21 недостаток, в том числе: шаг несущих конструкций эстакады составляет до 7 метров, территория занятая наливной эстакадой не имеет твердого водонепроницаемого покрытия, отсутствует лоток в зоне железнодорожных путей с уклоном 2% в сторону лотка, отсутствуют сигнализаторы довзврывных концентраций, средства пожаротушения, освещение железнодорожного пути, молниезащита, устройства заземления железнодорожных цистерн, съезд на параллельный обгонный путь, позволяющий вывод цистерн с эстакады в обе стороны, тормозные башмаки, имеются отклонения по ширине колеи, зазоры в стыке рельс, неисправны 12 рельс и 356 шпал и т.д.

Перечисленные в Приложении № 1 к письму от 11.09.2018 № 30/пр недостатки являются нарушением "ВУП СНЭ-87. Ведомственные указания по проектированию железнодорожных сливо-наливных эстакад легковоспламеняющихся и горючих жидкостей и сжиженных углеводородных газов" (утв. Приказом Миннефтехимпрома СССР от 17.07.1986 N 685) обязательных к соблюдению (Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2020 N 301-ЭС20-20403 по делу N А43-46987/2019).

В целях проведения экспертизы промышленной безопасности газонаполнительной станции ООО «Агро-Снаб» заключило договор № 11-3/428 от 03.08.2018 с ООО фирма «Инженерный центр», составившим технический отчет № 11-3/428 от 03.09.2018 по определению состояния технических устройств, зданий и сооружений, входящих в состав газонаполнительной станции, с целью установления соответствия требованиям промышленной безопасности и определения возможности дальнейшей эксплуатации объектов, расположенных по адресу: 356240, 

<

...>.

Перечисленные в отчете № 11-3/428 недостатки были устранены, что подтверждается актом проверки органом государственного контроля (надзора) юридического лица ООО «Агро-Снаб» № 973-Р-ВП-А/1.9/А от 06.03.2019.

ООО «Агро-Снаб» также осуществило монтаж нового инженерного оборудования, перечисленного на стр. 6-8 акта проверки № 973-Р-ВП-А/1.9/А.

Из-за необходимости приведения газобазы в соответствие с лицензионными требованиями, лицензия на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности по адресу: 

<

...> была получена ООО «Агро-Снаб» только 25.03.2019.

Данные обстоятельства свидетельствуют о реальном характере неотделимых улучшений, а также подтверждают отсутствие коммерческой привлекательности объектов недвижимости (до их улучшения  ООО «Агро-Снаб») в момент совершения сделок об отсупном. 

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку полностью повторяют доводы заявлений, которым уже была дана верная оценка судом первой инстанции, а также доводы жалоб не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции. 

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя, в данном случаи на ФИО7, поскольку остальными апеллянтами государственная пошлина уплачена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

                                           ПОСТАНОВИЛ:                

в удовлетворении ходатайства акционерного общества «Компания Уфаойл» о вызове в судебное заседание эксперта Союза ТТП СК ФИО9, отказать.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.10.2021 по делу № А63-20063/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.   

 

Председательствующий                                                                      Н.В. Макарова

Судьи                                                                                                     З.А. Бейтуганов

                                                                                                                            Н.Н. Годило