ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-24583/2020

24 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2024 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Герасимовой Е.А.

судей  Кротова С.М., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.

 

при участии:  

от ответчика ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 04.08.2022; 

ответчика ФИО3 лично по паспорту;

конкурсного управляющего ФИО4 лично по паспорту посредством веб-конференции;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23239/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2024 по делу № А56-24583/2020/суб.2 (судья  Даценко А.С.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 и кредитора закрытого акционерного общества «Петербургский тракторный завод» о привлечении к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТД «АП-Трейдинг»,

ответчики: ФИО3, ФИО1, ФИО5 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2021 общество с ограниченной ответственностью «ТД «АП-Трейдинг» (далее – ООО «ТД «АП-Трейдинг») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 53(7015) от 27.03.2021.

19.03.2022 в суд первой инстанции поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «АП-Трейдинг»: ФИО3, ФИО1 и ФИО5 в сумме                      52 761 955 руб. 41 коп. (реестровая задолженность банкрота в соответствии с определениями суда первой инстанции в рамках дела № А56-24583/2020) и                     627 120 руб. 07 коп.  (текущая задолженность банкрота на момент подачи заявления). 

02.08.2022 посредством электронной системы «Мой арбитр» от кредитора закрытого акционерного общества «Петербургский тракторный завод» (далее –                АО «Петербургский тракторный завод») поступило заявление о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности: ФИО3, ФИО1 и               ФИО5 в сумме 52 761 955 руб. 41 коп. (реестровая задолженность банкрота в соответствии с определениями суда первой инстанции в рамках дела                                   № А56-24583/2020). 

Определением суда первой инстанции от 31.08.2022 рассмотрение названных заявлений объединено в одно производство.

Определением суда первой инстанции от 06.06.2024 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «АП-Трейдинг». Производство по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО4 и АО «Петербургский тракторный завод» в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 06.06.2024 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «АП-Трейдинг», приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами, в указанной части принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. В обоснование жалобы указывает на следующее:

- суд первой инстанции указал на то, что ФИО1 был нарушен порядок выхода из участников должника. При этом суд пришел к выводу о том, что установить, кем и как было нотариально оформлено и подано в налоговый орган заявление по форме Р14001 от 18.04.2019 о выходе из состава учредителей общества ФИО1, не представляется возможным. В обоснование данного вывода суд в обжалуемом определении ссылается на обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-99774/2023 по иску ООО «ТД «АП-Трейдинг» в лице конкурсного управляющего ФИО4 к нотариусу ФИО6 о взыскании ущерба. Между тем в рамках рассматриваемого обособленного спора судом были проигнорированы те обстоятельства, которые были установлены судом в решении от 18.04.2024 по делу № А56-99774/2023, в связи с чем были сделаны ошибочные выводы;

- суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 может быть привлечен к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с непередачей в полном объеме бухгалтерской документации. Так, суд указал на то, что бывшими руководителями должника, ФИО1 и ФИО3, не была передана конкурсному управляющему в полном объеме финансово-хозяйственная документация общества. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. ФИО1 не согласен с указанным выводом. Определением от 14.04.2021 судом было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов о финансово-хозяйственной деятельности должника. Указанное определение имеет преюдициальное значение для целей установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего обособленного спора. Каких-либо требований к ФИО1 с момента начала процедуры банкротства конкурсным управляющим не заявлялось. Доказательств наличия у ФИО1 истребуемых документов на дату введения процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим не представлено. Таким образом, именно ФИО3 как последний руководитель был обязан передать конкурсному управляющему документы, и именно он должен нести ответственность за их непередачу. В то же время, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта в рамках настоящего дела о банкротстве об обязании ФИО3 передать документы должника конкурсному управляющему, суд в оспариваемом определении пришел к выводу о том, что субсидиарную ответственность за непередачу документов должен нести ФИО1, не указав при этом в определении мотивов и оснований, по которым суд проигнорировал ранее вынесенное определение от 14.04.2021;

- вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве является неверным. В обоснование заявленных требований в отношении ФИО1 конкурсный управляющий ссылался на то, что он, являясь генеральным директором и учредителем должника, своевременно не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве). Суд, соглашаясь с данным доводом конкурсного управляющего, указал на то, что признаки недостаточности собственного ликвидного имущества, и как следствие, признаки неплатежеспособности возникли у                       ООО «ТД «АП-Трейдинг» уже в 2018 году. Также суд указал на наличие причинно-следственной связи между возникновением реестровой задолженностью должника и не обращением ответчика в суд с заявлением о банкротстве должника.                    ФИО1 не согласен с указанным выводом суда, поскольку, делая вывод о том, что в мае 2018 года у должника имелись признаки неплатежеспособности, не учел то обстоятельство, что сами по себе признаки неплатежеспособности не свидетельствуют о признаках объективного банкротства. Более того, данный вывод суда о наличии признаков неплатежеспособности в мае 2018 года противоречит выводам этого же суда, сделанным ранее и изложенным в определении суда первой инстанции от 20.08.2022, постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 и постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.04.2023 по настоящему делу, а также в определении суда первой инстанции от 14.11.2022 и постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по настоящему делу, в которых указано, что в мае 2018 года у должника не имелось признаков неплатежеспособности. Подобная противоречивость суда в собственных выводах относительно одних и тех же обстоятельств, изложенных в разных судебных актах, влечет за собой правовую неопределенность.

В отзыве ФИО3 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В отзыве конкурсный управляющий ФИО4 также просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Конкурсный управляющий ФИО4 и ФИО3 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности: 

- ФИО3 являлся генеральным директором                 ООО «ТД «АП-Трейдинг» с 16.04.2019 по 16.03.2021 на основании решения единственного участника ООО «ТД «АП-Трейдинг» ФИО1 (доля в уставном капитале 100%) от 16.04.2019 и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ от 18.04.2019, таким образом, является контролирующим должника лицом согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве;

- ФИО1 являлся генеральным директором ООО «ТД «АП-Трейдинг» с 15.02.2005 (с момента образования банкрота) на основании решения        № 1 от 15.02.2005 до 16.04.2019, а также в период с 15.02.2005 до 15.04.2019 являлся единственным учредителем ООО «ТД «АП-Трейдинг», доля в уставном капитале составляла 100% (номинальная стоимость в денежном выражении                     10 000 руб.). 

На основании решения участника № 78АБ 6490570 от 15.04.2019 и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ от 18.04.2019, доля в уставном капитале ООО «ТД «АП-Трейдинг» составила 50% (номинальная стоимость в денежном выражении 10 000 руб.). 

На основании заявления участника общества о выходе из общества от 30.04.2019 и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ от 18.04.2019, ФИО1 вышел из состава учредителей, передав свою долю в уставном капитале общества в размере 50% (номинальная стоимость в денежном выражении 10 000 руб.) самому обществу. Таким образом, ФИО1 является контролирующим должника лицом согласно статье 61.10 Закона о банкротстве;

- ФИО5 на основании решения участника № 78АБ 6490570 от 15.04.2019 и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ от 18.04.2019, по настоящее время является учредителем банкрота с долей в уставном капитале ООО «ТД «АП-Трейдинг» в размере 50% (номинальная стоимость в денежном выражении 10 000 руб.), таким образом, является контролирующим должника лицом согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Основаниями для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности указано:

- доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчик ФИО1);

- непередача документов должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчики ФИО3 и ФИО1);

- неподача заявления о банкротстве в срок не позднее мая 2019 года (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ответчики ФИО3, ФИО1,                     ФИО5).

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО1 является контролирующим должника лицом на основании следующего.

Согласно сведениям, имеющимся в регистрационном деле ООО «ТД «АП-Трейдинг», представленным налоговым органом, ФИО1 с момента образования общества 15.02.2005 являлся его генеральным директором на основании решения № 1 вплоть до 16.04.2019.

Решение о снятии полномочий генерального директора общества с       ФИО1 и возложения полномочий единственного исполнительного органа на ФИО3 оформлено решением единственного учредителя общества ФИО1 от 16.04.2019. 

В период с 15.02.2005 до 15.04.2019 ФИО1 являлся единственным учредителем ООО «ТД «АП-Трейдинг», с долей в уставном капитале общества в размере 100%, номинальная стоимость в денежном выражении составляла                       10 000 руб.

На основании решения от 15.04.2019 единственного участника                            ФИО1 об увеличении уставного капитала и включении нового участника общества, удостоверенного нотариально, за номером 78 АБ № 6490570, нотариусом ФИО7 от 15.04.2019,  а также заявления по форме Р13001, поданного в связи с изменениями, вносимыми в учредительные документы – увеличением уставного капитала и внесением сведений о новом участнике общества ФИО5, удостоверенной ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) за реестровым номером 78/180-н/78-2019-3-1415, размер доли ФИО1 в уставном капитале общества стал 50%, номинальная стоимость в денежном выражении – 10 000 руб.

В материалах регистрационного дела имеется форма Р14001 от 18.04.2019, свидетельствующая о выходе ФИО1 из состава учредителей общества, через передачу своей доли в уставном капитале общества в размере 50% (номинальная стоимость в денежном выражении составляет 10 000 руб.) самому обществу.

Также в материалах дела имеется заявление ФИО1 о выходе из общества от 30.04.2019, то есть заявление датировано более поздней датой, чем форма Р14001 от 18.04.2019, поданная в налоговый орган.

Согласно решению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-99774/2023, вынесенному по результатам рассмотрения иска конкурсного управляющего ООО «ТД «АП-Трейдинг» к нотариусу ФИО8, судом установлено, что за реестровым номером 78/180-н/78-2019-3-1414 ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) была сделана запись о свидетельствовании подлинности подписи на заявлении по форме Р14001 в связи с изменением сведений о юридическом лице – изменением видов экономической деятельности общества. Указанное нотариальное действие совершено в соответствии с требованиями положений Основ законодательства о нотариате. Заявителем выступил ранее назначенный на должность генерального директора общества ФИО9 Подпись заявителя ФИО9 совершена в присутствии ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург              ФИО6), его личность установлена, полномочия и волеизъявление проверены. Законные основания для отказа в совершении указанного нотариального действия, предусмотренные статьей 48 Основ законодательства о нотариате, отсутствовали.

По состоянию на 18.04.2019 в ООО «ТД «АП-Трейдинг», согласно сведениям ЕГРЮЛ (информационная выписка из ЕГРЮЛ на 18.04.2019), в состав участников общества входил единственный учредитель со 100% долей в уставном капитале – ФИО1, иные лица отсутствовали.

Заявление по форме Р14001 о выходе из состава участников общества ФИО1, которое имеется в материалах регистрационного дела, представленного налоговым органом в суд, ни нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6, ни ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) нотариально не удостоверялось.

Установить, кем и как было нотариально оформлено и подано в налоговый орган заявление по форме Р14001 от 18.04.2019 о выходе из состава учредителей общества ФИО1 не представляется возможным.

Между тем 18.04.2019 изменения в состав учредителей общества в ЕГРЮЛ еще не были внесены регистрирующим органом, и как следствие, ФИО1 не мог выйти из состава учредителей путем передачи своей доли обществу.

Согласно пункту 2 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) выход участников общества из общества, в результате которого в обществе не остается ни одного участника, а также выход единственного участника общества из общества не допускается.

То есть на такие действия установлен прямой законодательный запрет, о котором ФИО1 должно было быть известно. Однако с его стороны никаких действий по предотвращению нарушения закона предпринято не было. Напротив, им предпринимались меры для оформления выхода из состава участников общества и снятия с себя полномочий единоличного исполнительного органа.

Решение единственного участника от 16.04.2019, принятое ФИО1, о прекращении полномочий генерального директора ФИО1 и возложений полномочий руководителя на ФИО3, как полагает конкурсный управляющий, ничтожно в силу закона на основании статей 8, 9, 32, 40 Закона об ООО и статьи  181.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании нотариально удостоверенного решения от 15.04.2019  единственного участника ФИО1 (об увеличении уставного капитала и включении нового участника, удостоверенное нотариально, 78 АБ № 6490570, нотариус ФИО7) состав учредителей общества изменился, о чем было достоверно известно ФИО1

То есть, начиная с 15.04.2019, порядок принятия решений собранием учредителей ООО «ТД «АП-Трейдинг» изменился.

Вопреки требованиям законодательства, 16.04.2019 ФИО1 единолично принимает решение об изменении единоличного исполнительного органа и смене руководителя, что также повлекло за собой нарушение законодательства.

Как указывает конкурсный управляющий, действия ФИО1 способствовали тому, что в ЕГРЮЛ были внесены недостоверные сведения об изменении состава учредителей общества, смене руководителя общества с ФИО1 на ФИО3, а также сведения о выходе ФИО1 из состава учредителей общества с нарушением Закона об ООО.

Впоследствии названные действия ФИО1 привели к тому, что руководителем банкрота согласно ЕГРЮЛ был указан ФИО3, так и не исполнявший функции по управлению обществом. Фактически с момента назначения новым генеральным директором ФИО3, предпринимательская деятельность банкрота была остановлена. Об этом свидетельствует отсутствие каких-либо исполнений по договорам, отсутствие финансово-хозяйственных операций по расчетным счетам общества, а также отсутствие сведений о сдаче отчетности в налоговый и иные контролирующие органы (Пенсионный фонд, ФСС).

Должник перестал осуществлять какую-либо предпринимательскую деятельность и не предпринимало попыток по удовлетворению требований кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов.

ФИО3, согласно материалам регистрационного дела, представленным налоговым органом и сведениям из ЕГРЮЛ, являлся генеральным директором               ООО «ТД «АП-Трейдинг» с 16.04.2019 по 16.03.2021 на основании решения единственного участника ООО «ТД «АП-Трейдинг» ФИО1 от 16.04.2019 и заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в деле от 18.04.2019, удостоверенного нотариально (за реестровым номером 78/180-н/78-2019-3-1413 ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6), имеется запись о свидетельствовании подлинности подписи на заявлении по форме Р14001 в связи с изменением сведений о юридическом лице – прекращением полномочий генерального директора общества ФИО1 и возложение полномочий на ФИО9

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 является контролирующим должника лицом. В материалы дела не представлено надлежащих доказательств того, что ФИО3 не подписывал форму Р14001 (о смене директора). Напротив, в ходе судебных заседаний он заявил, что подписывал документы у нотариуса с поправкой на то, что его «умышленно ввели в заблуждение». С его стороны не представлено документально обоснованной позиции, что им предпринимались все необходимые меры, чтобы изменить сведения о его назначении руководителем общества и признания записи в ЕГРЮЛ недействительной. ФИО3 не отрицал факт подписания им формы Р13001 от 18.04.2019 об изменении уставного капитала общества и о внесении изменений в состав учредителей общества за счет принятия нового участника (ФИО5).

Перечисленные обстоятельства, как полагает конкурсный управляющий, свидетельствует о том, что действия названных лиц привели к внесению сведений о «номинальном директоре» общества в ЕГРЮЛ, изменении состава учредителей общества путем введения нового участника ФИО5 и выхода ФИО1, незаконной передачи контроля над обществом лицам, которые не планировали вести предпринимательскую деятельность надлежащим образом, что в конечном счете привело к банкротству общества и невозможности погашения требований кредиторов банкрота.

Помимо этого, конкурсный управляющий ссылается на то, что бывшими руководителями должника, ФИО1 и ФИО3, не была передана конкурсному управляющему в полном объеме финансово-хозяйственная документация общества. 

Начиная с даты введения процедуры наблюдения, арбитражный управляющий запрашивал у ФИО3 и предыдущего руководителя                 ФИО1 информацию в отношении должника. Все запросы управляющего остались без ответа.

Согласно бухгалтерскому балансу общества, представленному в налоговую инспекцию по итогам 2018 года, по состоянию на 31.12.2018 у общества имелись следующие активы:

- запасы на сумму 7 150 000 руб.;

- дебиторская задолженность на сумму 15 484 000 руб.;

- налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям на сумму     272 000 руб. 

Кроме того, у общества в 2016 году имелись основные средства на сумму            738 000 руб. (то есть в пределах трех лет до смены руководителя общества).

До момента подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ни ФИО3, ни ФИО1 не раскрывали информацию в отношении банкрота.

Позиция ФИО3 заключается в том, что он являлся «номинальным» директором, фактическое руководство обществом не осуществлял, трудовой договор с обществом не подписывал и никаких документов от ФИО1 не получал и не принимал.

Со стороны ФИО1 в рамках рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности был представлен на обозрение суда акт приема-передачи документов, якобы подписанный бывшим руководителем ФИО1 и новым директором ФИО3

ФИО3 факт подписания акта с его стороны отрицает и заявляет о фальсификации его подписи.

Конкурсный управляющий также ставит под сомнение подлинность данного акта приема-передачи документов ООО «ТД «АП-Трейдинг», поскольку акт не содержит нормативно-правового обоснования передачи документов, отсутствует ссылка на полномочия руководителей, между которыми составлен акт. Также в акте не указано, какая именно документация, печати и штампы передаются:

- отсутствуют конкретные реквизиты документов (наименование, дата, номер);

- не указано количество томов, дел, страниц;

- отсутствует информация о конкретном имуществе должника, передаваемом по акту, в том числе в отношении основных средств, запасов, ТМЦ, материалов и т.п.;

- отсутствует информация и «персонализация» дебиторов и кредиторов общества, в том числе указание на конкретные договоры с приложениями;

- не поименованы документы строгой бухгалтерской отчетности за период существования общества с 2005 года, которые подлежат длительному хранению, в том числе налоговая и бухгалтерская отчетность по всем видам налогов, а также доказательства направления и сдачи отчетности в контролирующие органы, срок хранения которых превышает 5 и более лет;

- отсутствует информация о местонахождении трудовых документов работников, либо о сдаче таких документов в архив или на ответственное хранение иному лицу, срок хранения которых – бессрочно;

- отсутствует информация о передаче кассовых книг, чековых книжек, авансовых отчетов и иных документов строгой финансовой отчетности, а также о передаче логинов и паролей, ЭЦП в отношении расчетных счетов, открытых в банках, с использованием онлайн-сервисов банковских услуг;

- не указана информация о передаче электронной базы «1С», использование которой было необходимо для сдачи отчетности в электронном виде и ведения бухгалтерии в целом.

Также акт не содержит конкретной информации и сведений в отношении запасов на сумму 7 150 000 руб. либо оснований для списания этих запасов, о дебиторской задолженности на сумму 15 484 000 руб. либо об основаниях для списания задолженности, информации о налоге на добавленную стоимость по приобретенным ценностям на сумму 272 000 руб., а также об основаниях для выбытия и списания основных средств на сумму 738 000 руб. в 2016 году (то есть в пределах трех лет до смены руководителей общества).

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на основания для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

На основании расчетов соотношений ликвидности баланса ООО «ТД «АП-Трейдинг» на протяжении всего периода осуществления коммерческой деятельности, бухгалтерский баланс должника не является абсолютно ликвидным, поскольку для исполнения обязательств, ликвидных собственных активов было явно недостаточно.

В реестр требований кредиторов ООО «ТД «АП-Трейдинг» включены требования уполномоченного органа в размере 167 тыс. руб. и                                   АО «Петербургский тракторный завод» в размере 52 560 тыс. руб.

Признаки недостаточности собственного ликвидного имущества, и как следствие, признаки неплатежеспособности, как указывает конкурсный управляющий, возникли у ООО «ТД «АП-Трейдинг» уже в 2018 году.

При этом заявление о взыскании долга было направлено АО «Петербургский тракторный завод» в адрес должника 15.04.2019, когда директором и единственным учредителем банкрота являлся ФИО1

Весь этот период, когда фактически возникло требование кредитора, руководителем банкрота являлся ФИО1 Впоследствии ни новым руководителем ФИО3, ни новым учредителем ФИО5 никаких мер по удовлетворению требования кредитора АО «Петербургский тракторный завод» не предпринималось, заявление о признании общества несостоятельным в срок не позднее мая 2019 года не подавалось.

Вышеприведенные обстоятельства в своей совокупности послужили основанием для обращения конкурсного управляющего и кредитора с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, к которым заявители относят               ФИО3, ФИО1 и ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По результатам рассмотрения заявленных требований суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 Правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 судом не установлено, поскольку представленными в материалы спора доказательствами не подтверждено, что им осуществлялись действия по управлению должником, выносились распорядительные документы в статусе руководителя должника. Правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 судом также не установлено ввиду отсутствия на его стороне обязанностей по передаче документов и по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223                АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

1. Основания привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за доведение ООО «ТД «ТП-Трейдинг» до банкротства, что повлекло невозможность погашения требований кредиторов. 

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути, является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019              № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума № 53).

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применительно к настоящему спору заявители, требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть названную презумпцию. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям, имеющимся в регистрационном деле ООО «ТД «АП-Трейдинг», представленным налоговым органом, ФИО1 с момента образования общества 15.02.2005 являлся его генеральным директором на основании решения № 1 вплоть до 16.04.2019.

Решение о снятии полномочий генерального директора общества с        ФИО1 и возложения полномочий единственного исполнительного органа на ФИО3 оформлено решением единственного учредителя общества ФИО1 от 16.04.2019. 

В период с 15.02.2005 до 15.04.2019 он являлся единственным учредителем ООО «ТД «АП-Трейдинг», с долей в уставном капитале общества в размере 100%, номинальная стоимость в денежном выражении составляла 10 000 руб. 

На основании решения от 15.04.2019 единственного участника                        ФИО1 об увеличении уставного капитала и включении нового участника общества, удостоверенного нотариально, за номером 78 АБ № 6490570, нотариусом ФИО7 от 15.04.2019, а также заявления по форме Р13001, поданной в связи с изменениями, вносимыми в учредительные документы – увеличением уставного капитала и внесением сведений о новом участнике общества ФИО5, удостоверенной ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) за реестровым номером 78/180-н/78-2019-3-1415, размер его доли в уставном капитале общества стал 50%, номинальная стоимость в денежном выражении – 10 000 руб.

В материалах регистрационного дела имеется форма Р14001 от 18.04.2019, свидетельствующая о выходе ФИО1 из состава учредителей общества через передачу своей доли в уставном капитале общества в размере 50% (номинальная стоимость в денежном выражении составляет – 10 000 руб.) самому обществу. 

Также в материалах дела имеется заявление ФИО1 о выходе из общества от 30.04.2019, то есть заявление датировано более поздней датой, чем форма Р14001 от 18.04.2019, поданная в налоговый орган. 

В апелляционной жалобе ответчик не отрицает того факта, что его заявление о выходе из состава участников общества было датировано 30.04.2019, в то время как запись в ЕГРЮЛ о внесении изменений в сведения о юридическом лице  датированы более ранней датой – 18.04.2019. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-99774/2023 по иску конкурсного управляющего ООО «ТД «АП-Трейдинг» к нотариусу ФИО8 установлено, что за реестровым номером 78/180-н/78-2019-3-1414 ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) была сделана запись о свидетельствовании подлинности подписи на заявлении по форме Р14001 в связи с изменением сведений о юридическом лице – изменением видов экономической деятельности общества. Указанное нотариальное действие совершено в соответствии с требованиями положений Основ законодательства о нотариате. Заявителем выступил ранее назначенный на должность генерального директора общества ФИО9 Подпись заявителя ФИО9 совершена в присутствии ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург             ФИО6), его личность установлена, полномочия и волеизъявление проверены. Законные основания для отказа в совершении указанного нотариального действия, предусмотренные статьей 48 Основ законодательства о нотариате, отсутствовали.

По состоянию на 18.04.2019 в ООО «ТД «АП-Трейдинг», согласно сведениями ЕГРЮЛ, в состав участников общества входил единственный учредитель со 100% долей в уставном капитале – ФИО1, иные лица отсутствовали. Заявление по форме Р14001 о выходе из состава участников общества ФИО1, которое имеется в материалах регистрационного дела, представленного налоговым органом в суд, ни нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург                  ФИО6, ни ФИО8 (врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6) нотариально не удостоверялось.

Следовательно, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что установить, кем и как было нотариально оформлено и подано в налоговый орган заявление по форме Р14001 от 18.04.2019 о выходе из состава учредителей общества ФИО1, не представляется возможным. 

Вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не проигнорированы, а учтены обстоятельства, которые были установлены решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.04.2024 по делу № А56-99774/2023.

При этом 18.04.2019 изменения в состав учредителей общества в ЕГРЮЛ еще не были внесены регистрирующим органом, и как следствие, ФИО1 не мог выйти из состава учредителей путем передачи своей доли обществу. 

Согласно пункту 2 статьи 26 Закона об ООО выход участников общества из общества, в результате которого в обществе не остается ни одного участника, а также выход единственного участника общества из общества не допускается. 

В нарушение законодательного запрета, о котором ФИО1 должно было быть известно, им предприняты меры для оформления выхода из состава участников общества и снятия с себя полномочий единоличного исполнительного органа. 

Решение единственного участника от 16.04.2019, принятое ФИО1, о прекращении полномочий генерального директора ФИО1 и возложений полномочий руководителя на ФИО3, ничтожно в силу статей 8, 9, 32, 40 Закона об ООО. 

На основании нотариально удостоверенного решения от 15.04.2019 единственного участника ФИО1 (об увеличении уставного капитала и включении нового участника, удостоверенное нотариально, 78 АБ № 6490570, нотариус ФИО7) состав учредителей общества изменился, о чем было достоверно известно ФИО1 

Согласно статье 181.2 ГК РФ, а также статье 19 Закона об ООО решение собраний вступают немедленно после их принятия и являются обязательным для общества, то есть, начиная с 15.04.2019, порядок принятия решений собранием учредителей ООО «ТД «АП-Трейдинг» изменился.

Вопреки требованиям законодательства, 16.04.2019 ФИО1 единолично принимает решение об изменении единоличного исполнительного органа и смене руководителя, что повлекло нарушение требований Закона об ООО.

Действия ФИО1 способствовали тому, что в ЕГРЮЛ были внесены недостоверные сведения об изменении состава учредителей общества, смене руководителя общества с ФИО1 на ФИО3, а также сведения о выходе ФИО1 из состава учредителей общества с нарушением действующего законодательства.

В итоге руководителем банкрота согласно ЕГРЮЛ был указан ФИО3, так и не исполнявший функции по управлению обществом, что подтверждено самим ФИО3 в судебном заседании.

Последствием действий ФИО1 стало прекращение должником какой-либо хозяйственной деятельности, что лишило общество возможности исполнять свои обязательства перед кредиторами.

По мнению апелляционной коллегии, конкурсным управляющим доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступлением банкротства, поскольку после того, как общество было переоформлено на номинального руководителя, должник прекратил расчеты с кредиторами.

При этом все действия по смене руководителя и выход из состава участников  общества совершены ФИО1 сразу после направления кредитором                     АО «Петербургский тракторный завод» в адрес должника искового заявления о взыскании задолженности (15.04.2019), которая впоследствии явилась основанием для возбуждения банкротного производства.

Фактически с момента назначения новым генеральным директором                  ФИО3 предпринимательская деятельность банкрота была остановлена, что подтверждается отсутствием каких-либо исполнений по договорам, отсутствием финансово-хозяйственных операций по расчетным счетам общества, а также отсутствием сведений о сдаче отчетности в налоговый и иные контролирующие органы (Пенсионный фонд, ФСС).

Вследствие действий ФИО1 общество перестало осуществлять какую-либо предпринимательскую деятельность и не предпринимало попыток по удовлетворению требований кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов.

При таких условиях суд первой инстанции правильно признал ФИО1 контролирующим должника лицом, которое довело общество до банкротства, что  повлекло невозможность погашения требований кредиторов.

2. Основания привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, воспрепятствовавшей формированию конкурсной массы.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона).

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Для целей удовлетворения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках дела о банкротстве конкурсному управляющему не была передана в полном объеме финансово-хозяйственная документация общества, в частности, у конкурсного управляющего до настоящего момента отсутствуют:

- Перечень имущества должника на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также перечень имущества должника, приобретенного или отчужденного за три года, предшествующие подаче заявления;

- Протоколы собрания руководящих органов должника;

- Приказы и распоряжения генерального директора;

- Ежегодные отчёты ревизионной комиссии о результатах деятельности, заключения аудиторских фирм; 

- Договоры, на основании которых производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности, и иные документы о финансово-хозяйственной деятельности должника;

- Договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за три года предшествующие введению наблюдения;

- Выписки по расчетным счетам из банковских структур с момента открытия до момента ведения процедуры конкурсного производства;

- Документы, свидетельствующие о выполнении или невыполнении должником денежных обязательств перед контрагентами, бюджетом и внебюджетными фондами;

- Документы первичного бухгалтерского учёта, бухгалтерской отчётности (квартальные и годовые), представляемые в налоговую инспекцию, фонды и статистическое управление, с соответствующими отметками о принятии (за последние два года), приказ о принятии учётной политики, последние акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости за последние три года, предшествующие возбуждению дела о банкротстве;

- электронная база «1С-Бухгалтерия»;

- Сведения о наличии лицензий и патентов;

- Сведения о поставщиках и потребителях;

- Документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, а также о лицах, имеющих право давать обязательные для должника указания либо возможность иным образом определять его действия;

- документы в отношении персонала организации, в том числе трудовые договора, копии личных дел сотрудников, приказы о приеме и увольнении, о предоставлении отпуска, о переводе и т.д.

- Сведения о фактической численности работников должника, утвержденное штатное расписание;

- Сведения о начислении и выплате заработной платы с указанием размера и периода возникновения персонально по каждому работнику;

- Наименование и адрес организаций, в которых должник является учредителем (участником), сведения о доли участия;

- Сведения о материально ответственных лицах, ответственных за технику безопасности, пожарную безопасность, с предоставлением соответствующих приказов.

- Доказательство приобретения участниками должника долей в обществе;

- Список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

- кассовые книги и журналы авансов;

- Сведения об аффилированных лицах должника.

При этом согласно бухгалтерскому балансу должника, представленному в налоговую инспекцию по итогам 2018 года, по состоянию на 31.12.2018 у общества имелись следующие активы:

- запасы на сумму 7 150 000 руб.;

- дебиторская задолженность на сумму 15 484 000 руб.;

- налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям на сумму       272 000 руб.;

- основные средства на сумму 738 000 руб.

Документы по указанным активам общества конкурсному управляющему не переданы, что исключило возможность пополнения конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на то, что ответчиком по данному эпизоду должен являться ФИО3, поскольку определением от 14.04.2021 судом было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документов о финансово-хозяйственной деятельности должника. По мнению подателя жалобы, указанное определение имеет преюдициальное значение для целей установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего обособленного спора. Каких-либо требований к ФИО1 с момента начала процедуры банкротства конкурсным управляющим не заявлялось. Доказательств наличия у ФИО1 истребуемых документов на дату введения процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим не представлено. Таким образом, именно ФИО3 как последний руководитель был обязан передать конкурсному управляющему документы, и именно он должен нести ответственность за их непередачу. Однако, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта в рамках настоящего дела о банкротстве об обязании ФИО3 передать документы должника конкурсному управляющему, суд в оспариваемом определении пришел к выводу о том, что субсидиарную ответственность за непередачу документов должен нести ФИО1, не указав при этом в определении мотивов и оснований, по которым суд проигнорировал ранее вынесенное определение от 14.04.2021.

Оценив доводы ФИО1, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что надлежащим ответчиком по требованию о передаче документации общества должен являться именно ФИО1, поскольку после смены руководителя, то есть с момента назначения новым генеральным директором ФИО3, предпринимательская деятельность банкрота была остановлена. Об этом свидетельствует отсутствие каких-либо исполнений по договорам, отсутствие финансово-хозяйственных операций по расчетным счетам общества, а также отсутствие сведений о сдаче отчетности в налоговый и иные контролирующие органы (Пенсионный фонд, ФСС). Должник перестал осуществлять какую-либо предпринимательскую деятельность и не предпринимало попыток по удовлетворению требований кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов.

ФИО3 в свою очередь отвечает признакам номинального руководителя, в судебном заседании пояснил, что отношения к деятельности должника никогда не имел, предпринимательскую деятельность не осуществлял, документы общества не получал, ФИО1 не знал и никогда не видел.

Данные пояснения ФИО3 соотносятся с имеющимися в материалах дела доказательствами и фактическими обстоятельствами.

Со стороны ФИО1 в рамках рассмотрения обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности был представлен на обозрение суда первой инстанции акт приема-передачи документов, подписанный бывшим руководителем ФИО1 и новым директором ФИО3

Однако ФИО3 факт подписания акта отрицает, ссылается, что документы общества никогда не получал.

Конкурсный управляющий также поставил под сомнение подлинность данного акта приема-передачи документов ООО «ТД «АП-Трейдинг», поскольку акт не содержит нормативно-правового обоснования передачи документов, отсутствует ссылка на полномочия руководителей, между которыми составлен акт. Также в акте не указано, какая именно документация, печати и штампы передаются:

- отсутствуют конкретные реквизиты документов (наименование, дата, номер);

- не указано количество томов, дел, страниц;

- отсутствует информация о конкретном имуществе должника, передаваемом по акту, в том числе в отношении основных средств, запасов, ТМЦ, материалов и т.п.;

- отсутствует информация и «персонализация» дебиторов и кредиторов общества, в том числе указание на конкретные договоры с приложениями;

- не поименованы документы строгой бухгалтерской отчетности за период существования общества с 2005 года, которые подлежат длительному хранению, в том числе налоговая и бухгалтерская отчетность по всем видам налогов, а также доказательства направления и сдачи отчетности в контролирующие органы, срок хранения которых превышает 5 и более лет;

- отсутствует информация о местонахождении трудовых документов работников, либо о сдаче таких документов в архив или на ответственное хранение иному лицу, срок хранения которых – бессрочно;

- отсутствует информация о передаче кассовых книг, чековых книжек, авансовых отчетов и иных документов строгой финансовой отчетности, а также о передаче логинов и паролей, ЭЦП в отношении расчетных счетов, открытых в банках, с использованием онлайн-сервисов банковских услуг;

- не указана информация о передаче электронной базы «1С», использование которой было необходимо для сдачи отчетности в электронном виде и ведения бухгалтерии в целом.

Также акт не содержит конкретной информации и сведений в отношении запасов на сумму 7 150 000 руб. либо оснований для списания этих запасов, о дебиторской задолженности на сумму 15 484 000 руб. либо об основаниях для списания задолженности, информации о налоге на добавленную стоимость по приобретенным ценностям на сумму 272 000 руб., а также об основаниях для выбытия и списания основных средств на сумму 738 000 руб. в 2016 году (то есть в пределах трех лет до смены руководителей общества).

Следовательно, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства передачи документов от бывшего руководителя ФИО1 новому руководителю ФИО3, в отсутствии данных доказательств оснований полагать, что документы общества находятся у номинального руководителя, не имеется.

В то же время, учитывая длительность исполнения ФИО1 обязанностей генерального директора общества, отсутствие передачи документации при смене руководителя, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что единственным лицом, который может и должен располагать документами должника, является ФИО1, на которого суд обоснованно возложил субсидиарную ответственность за непередачу документов.

Никакого противоречия в выводах суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении, и определении от 14.04.2021 по истребованию документов у ФИО3, апелляционный суд не усматривает, поскольку при рассмотрении вопроса об истребовании суд руководствовался обстоятельством, что генеральным директором общества на дату открытия конкурсного производства являлся ФИО3, однако в рамках спора о субсидиарной ответственности были приведены весомые доводы и доказательства того, что ФИО3 отвечает признакам номинального руководителя, о чем он лично заявил в судебном заседании.

Таким образом, выводы суда первой инстанции соответствуют тем фактическим обстоятельствам, которые имели место и были установлены при рассмотрении каждого из споров, что вопреки позиции подателя жалобы не является правовой неопределенностью.  

Отсутствие конкретной информации и документов, в том числе в отношении активов общества (запасы, дебиторская задолженность) не позволило конкурсному управляющему выявить активы, указанные в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018, который был сдан именно ФИО1, воспрепятствовало выявлению активов (запасов) и не позволило предъявить требования о взыскании дебиторской задолженности, то есть исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Поскольку ФИО1 в бухгалтерском балансе подтвердил наличие у должника активов, при этом не передал документы конкурсному управляющему, привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является законным и обоснованным.

При этом ФИО3, как номинальный руководитель, который не располагает документами должника, привлечению к ответственности по данному основанию не подлежит.

3. Основания привлечения ФИО3, ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве в срок не позднее мая 2019 года.

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица-должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2-3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Тем самым в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей должника к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; 

- момент возникновения такого условия; 

факт неподачи руководителем должника в арбитражный суд заявления о банкротстве последнего в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Те же правила доказывания применяются и в отношении лиц, несущих обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения.

Под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017                  № 309-ЭС17-1801).

Конкурсный управляющий указывает, что на основании расчетов соотношений ликвидности баланса ООО «ТД «АП-Трейдинг» на протяжении всего периода осуществления коммерческой деятельности, бухгалтерский баланс должника не является абсолютно ликвидным, поскольку для исполнения обязательств, ликвидных собственных активов было явно недостаточно. В реестр требований кредиторов ООО «ТД «АП-Трейдинг» включены требования уполномоченного органа в размере 167 тыс. руб. и АО «Петербургский тракторный завод» в размере 52 560 тыс. руб.

По мнению конкурсного управляющего, признаки недостаточности собственного ликвидного имущества, и как следствие, признаки неплатежеспособности, возникли у ООО «ТД «АП-Трейдинг» уже в 2018 году – в период формирования задолженности перед АО «Петербургский тракторный завод».

При этом заявление о взыскании долга было направлено АО «Петербургский тракторный завод» в адрес должника 15.04.2019, когда директором и единственным учредителем банкрота являлся ФИО1

Весь этот период, когда фактически возникло требование кредитора, руководителем банкрота являлся ФИО1 Впоследствии ни новым руководителем ФИО3, ни новым учредителем ФИО5 никаких мер по удовлетворению требования кредитора АО «Петербургский тракторный завод» не предпринималось, заявление о признании общества несостоятельным в срок не позднее мая 2019 года не подавалось.

Однако, как полагает апелляционный суд, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по обособленному спору № А56-24583/2020/сд.1 в рамках настоящего дела о банкротстве указано следующее: тот факт, что на дату заключения договора от 14.04.2019 у контрагента должника (АО «Петербургский тракторный завод») имелись претензии относительно ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств, которые впоследствии были разрешены в пользу АО «Петербургский тракторный завод» в рамках дела № А56-50836/2019, не является обстоятельством, однозначно свидетельствующим о наличии у должника признаков объективного банкротства.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о наступлении объективного банкротства еще в 2018 году опровергается выводами вступившего в законную силу постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по обособленному спору № А56-24583/2020/сд.1, согласно которому в апреле 2019 года объективных признаков банкротства не имелось.

Более того, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу № А40-281119/2018 указано, что в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из изложенных разъяснений порядка применения положений статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что обязательства в период после возникновения объективного банкротства и до возбуждения дела о банкротстве должны возникнуть по воле руководителя, не обратившегося в суд с заявлением о признании подконтрольной организации банкротом, и при намеренном сокрытии фактов неплатежеспособности.

При этом обязательства, ответственность по которым конкурсный управляющий предлагает возложить на ответчиков, представляют собой обязательства, возникшие намного раньше, чем апрель-май 2019 года, то есть в период, когда на стороне руководителя или учредителя должника еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного предприятия, а значит, отсутствует критерий введения кредиторов руководителем (учредителем) в заблуждение путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении предприятия.

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что в указанный период (после мая 2019 года) ответчиками не совершалось сделок с контрагентами, не принималось от имени общества новых обязательств и не совершалось намеренных действий по наращиванию кредиторской задолженности, учитывая, что новые обязательства перед кредиторами у должника в спорный период не возникли, суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО1 к ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия полагает, что в отсутствии одного из обязательных элементов гражданско-правовой (субсидиарной) ответственности – ее размера, суду первой инстанции надлежало отказать в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Однако названный неверный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправильного судебного акта по существу, а потому резолютивная часть обжалуемого судебного акта корректировке не подлежит.

Относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3 и ФИО5 суд апелляционной инстанции считает выводы суда правильными и соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам. 

По совокупности рассмотренных доводов и представленных доказательств апелляционная коллегия полагает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства, что повлекло невозможность погашения требований кредиторов, а также за непередачу документов (статья 61.11 Закона о банкротстве). 

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2024 по делу №  А56-24583/2020/суб.2  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

 

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

А.В. Радченко