ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-10215/2017

г. Тула

06 октября 2021 года

20АП-4341/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 06 октября 2021 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                    Григорьевой М.А., судей Афанасьевой Е.И. и Волошиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                   ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда  Рязанской области от 31 мая 2021 года по делу № А54-10215/2017,

принятое по заявлению ФИО2, ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требований в сумме 7 650 000 руб., как обеспеченных залогом имущества должника, и по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО5 к ответчику ФИО6 о признании недействительным договора дарения от 12.12.2016 и применении последствий недействительности сделки, 

третье лицо - ФИО3, 

в деле о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 и ФИО3 – представителя ФИО7 (доверенность от 04.09.2019), 

в отсутствии других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением от 31 мая 2021 года Арбитражный суд Рязанской области удовлетворил заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделкой договора дарения жилого дома и земельного участка от 12.12.2016, заключенного должником ФИО4 и ФИО6, в деле о банкротстве гражданина ФИО4 

Указанным определением арбитражный суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника объекты недвижимости: 

- жилое здание с кадастровым номером 62:29:0150005:307, расположенное по адресу: г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д. 8, корпус 17, 

- земельный участок с кадастровым номером 62:29:0150005:209, расположенный относительно ориентира по адресу: г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17. 

Также, суд признал отсутствующим обременение в виде ипотеки на жилое здание с кадастровым номером 62:29:0150005:307, расположенное по адресу: г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д. 8, корпус 17, и земельный участок с кадастровым номером 62:29:0150005:209, расположенный относительно ориентира по адресу: г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17, возникшее на основании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) от 17.08.2017, заключенного между              ФИО6 и ФИО3 

Кроме того, арбитражный суд восстановил ФИО2 пропущенный срок на подачу заявления о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО4 Определил включить в третью очередь реестра требования ФИО2 в сумме 7 650 000 руб. (в остальной части требования кредитора оставлены без удовлетворения). 

Заявление ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника оставлено без удовлетворения. 

Не согласившись с определением суда области, ФИО8 и ФИО3 обратились в апелляционный суд с жалобой, в котором просят определение арбитражного суда отменить, отказать в удовлетворении признании сделки дарения недействительной.

В обоснование апелляционной жалобы заявители настаивают на том, что совокупность отношений по поводу спорного имущества (жилого дома и земельного участка) направлена на переход права собственности от одной стороны, которой являются ФИО4 и ФИО6, к другой стороне, которой является ФИО8 и ФИО3 

Апеллянты полагают, что судом не учтено, что ФИО8 и ФИО3 приобретали спорное имущество в совместное использование, фактически владели этим имуществом, привели дом в состояние пригодное для жилья, и в нем проживали члены семьи С-вых. 

Определением апелляционного суда от 30 августа 2021 года рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось. Определением заместителя председателя Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 октября 2021 года в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена судьи Тучковой О.Г. на судью Волошину Н.А., в связи с чем, рассмотрение дела произведено с самого начала.

04.10.2021 в судебном заседании представитель С-вых представила дополнительные пояснения к материалам дела, а также частичную расшифровку аудиозаписи судебного заседания от 13.01.2020. Дополнительные пояснения, а также  расшифровка аудиозаписи судебного заседания приобщены к материалам дела.

Отзывы на апелляционную жалобу в материалы дела не представлены.

Другие лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исследовав в судебном заседании материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, апелляционный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 в связи с наличием непогашенной задолженности в общей сумме                            27 917 358,58 руб.

Определением от 30 января 2018 года заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве гражданина ФИО4

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05 июня 2018 года  (резолютивная часть объявлена 05.06.2018) в отношении ФИО4 введена процедура банкротства - реструктуризация долгов; финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

Сообщение о признании обоснованным заявления о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 и введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсант» 23.06.2018.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 30 ноября 2018 года ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника; финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО5.

Сообщение о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 и введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсант» 22.12.2018.

21.02.2019 финансовый управляющий ФИО4 - ФИО5 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ответчику ФИО6 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка. Согласно уточнению требований финансовый управляющий просил:

1. Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от 12.12.2016, согласно условиям которого ФИО4 безвозмездно передал               ФИО6: жилой дом, лит. А, назначение - жилое, общей площадью 447,7 кв. м., 2-х этажный, мансарда, (подземных этажей -1), расположенный на земельном участке с кадастровым номером 62:29:0150005:209, адрес: Рязанская область, г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17, кадастровый (или условный) номер 62:29:0150005:307 и земельный участок, кадастровый номер: 62:29:0150005:209, назначение объекта недвижимости: для обслуживания индивидуального жилого дома, вид разрешенного использования: земли населенных пунктов, адрес: Рязанская область, г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17, Площадь: 1399 кв. м. 

2. Применить последствия недействительности сделки - обязать возвратить ФИО6 указанные объекты недвижимости в конкурсную массу должника.

3. Признать отсутствующим обременение в виде ипотеки на указанные объекты недвижимости, возникшей на основании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) от 17.08.2017, заключенного ФИО6 и ФИО3 

Уточнение исковых требований судом принято, спор рассмотрен с учетом уточнения. 

21.08.2019 ФИО2, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требований по договору от 17.08.2017 в сумме             7 650 000 руб., как обеспеченных залогом имущества должника. Одновременно кредиторы заявили ходатайство о восстановлении пропущенного срока, установленного законодательством для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника. Определением суда от 23 августа 2019 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением суда от 13 декабря 2019 года объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленный спор о признании недействительным договора дарения от 12.12.2016 и применении последствий недействительности сделки и заявление о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требований ФИО3 и ФИО2 

Материалами дела установлено, что 12.12.2016 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому недвижимое имущество: жилой дом, лит. А, назначение - жилое, общей площадью 447,7 кв. м., 2-х этажный, мансарда, (подземных этажей -1), расположенный на земельном участке с кадастровым номером 62:29:0150005:209, адрес: Рязанская область, г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17, кадастровый (или условный) номер 62:29:0150005:307 и Земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: Для обслуживания индивидуального жилого дома, Площадь: 1399 кв. м., Кадастровый номер: 62:29:0150005:209, адрес: Рязанская область, г. Рязань, (Советский район), р-п Солотча, д.8, корпус 17 (т. 23 л.д. 26-27). 

Переход права собственности на квартиру от дарителя к одаряемому зарегистрирован сторонами 30.01.2017, о чем свидетельствует отметка на экземпляре договора и выписка из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 23 л.д. 21-25). 

17.08.2017 между ФИО4 (заемщик) и ФИО3 (заимодавец) заключен договор займа, согласно условиям которого заимодавец передает заемщику, а заемщик принимает денежные средства в размере 7 650 000 руб. (л.д. 136 т. 23). 

Стороны определили, что договор займа является беспроцентным (пункт 1.2 договора). 

Порядок передачи денежных средств определен пунктами 2.1 и 2.2. договора займа. 

Срок возврата займа - до 01.02.2020 (пункт 3.1 договора). 

При этом, согласно распискам от 17.08.2017 и от 21.08.2017 ФИО4 получил от ФИО2 денежные средства в общей сумме 7 650 000 руб. (л.д. 70-71, т. 34). 

17.08.2017 между ФИО3 (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) заключен договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества), согласно которому спорное имущество передано в залог с целью обеспечения исполнения обязательств заемщика (ФИО4) перед заимодавцем (залогодержателем - ФИО3) по договору займа от 17.08.2017 г. (т 23, л.д. 55-56, л.д. 136 т. 23). 

Государственная регистрация ипотеки произведена 25.08.2017, о чем свидетельствует отметка на договоре ипотеки и выписка из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 23 л.д. 21-25).

Из представленного в материалы дела акта о рождении № 1195 от 31.08.1971 следует, что родителями ФИО4 являются ФИО10 - отец и ФИО6 - мать (т. 23 л.д. 78). 

Полагая, что сделка (договор дарения недвижимого имущества от 12.12.2016) противоречит действующему законодательству, направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделки.

При этом, ФИО2 и ФИО3 просят включить в реестр требований кредиторов ФИО4 требования по договору займа от 17.08.2017 (где займодавец она) в сумме 7 650 000 руб., и по распискам от 17.08.2017 и от 21.08.2017 (где займодавец он), как обеспеченных залогом имущества должника. 

Обжалуемым определением суд области пришел к выводу, что сделка дарения была совершена в условиях неплатежеспособности должника безвозмездно в пользу аффилированного лица, и потому является недействительной. 

Договор займа, на котором кредитор ФИО3 основывала свое требование к должнику, суд области признал недействительным в виду безденежности, вследствие чего ничтожным признан и договор залога спорного имущества, заключенный юридической владелицей имущества ФИО6, и ФИО3, в связи с чем, суд отказал в признании требования ФИО3 к должнику обоснованным. При этом установлено как отсутствие доказательств передачи денежных средств, так и отсутствие доказательств самой возможности ФИО3 предоставить заем на соответствующую сумму.

Поскольку в материалы дела представлены документальные доказательства фактического предоставления денежных средств должнику ФИО2 (расписки), наличия у него финансовой возможности предоставить денежные средства, суд области пришел к выводу о наличии оснований для признания требований кредитора ФИО2 в заявленной сумме обоснованными.

Таким образом, в настоящем случае в обособленном споре в деле о банкротстве подлежат оценке следующие действия участников спора, которыми они, по их утверждению, намеревались опосредовать переход права собственности недвижимого имущества от гражданина-должника, признанного впоследствии банкротом, к физическому лицу ФИО3:

- договор дарения имущества должником ФИО4 своей матери             ФИО6;

- подписание 17.08.2017 договора займа между должником ФИО4 (заемщик) и ФИО3 (займодавец) на сумму стоимости предмета предполагаемой продажи (и дарения);

- заключение договора ипотеки между матерью должника ФИО6 (юридической собственницей спорного имущества) и ФИО3 как предполагаемой покупательницей спорного имущества, в обеспечение заемного обязательства, опосредованного договором займа 17.08.2017;  

- передача должнику ФИО4 сыном предполагаемой покупательницы спорного имущества ФИО2 денежных средств в сумме 7 650 000 руб. по распискам.

При этом, материалами дела установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки дарения, должник ФИО4 уже имел признаки неплатежеспособности в связи с наличием у него неисполненных обязательств как у поручителя в условиях прекращения исполнения обязательств основным заемщиком - ФИО11, а также направление кредитором требования ФИО4 от 13.01.2017 г. (к поручителю) об исполнении обязательств по возврату долга. 

Прекращение ФИО12 исполнения обязательств по кредитным договорам перед ПАО «Сбербанк России» наступило 28.11.2016; просрочка исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк» - с 30.09.2016.

Оценив представленные доказательства, апелляционный суд повторно рассмотрел заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки должника и заявление кредиторов о включении в реестр требований кредиторов по правилам  установленным главой 34 АПК РФ и пришел к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума № 63 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Оспариваемая сделка не предусматривала встречное исполнение, в связи с чем, не может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Из материалов дела следует, что договор дарения заключен 12.12.2016.

Вместе с тем, по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843.

В рассматриваемом случае, регистрация спорного договора произведена 30.01.2017, сделка может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела установлено, что ФИО6 является матерью ФИО4. Факт совершения оспариваемой сделки заинтересованными лицами подтвержден финансовым управляющим.

В материалы дела представлена выписка из ЕГРП, согласно которой ФИО4 в период с 19.01.2017 по 09.02.2017 было отчуждено 10 объектов недвижимого имущества, в период с 14.03.2016 по 31.12.2016 - 4 объекта недвижимого имущества.

В рамках дела № А54-10215/2017 рассмотрено несколько обособленных споров по оспариванию сделок должника по отчуждению объектов движимого и недвижимого имущества должника, совершенных в трехлетний период до даты принятия заявления о банкротстве, часть из которых - в пользу матери должника, которые в свою очередь признаны недействительными.

Финансовый управляющий ссылается на наличие неисполненных обязательств у ФИО4 как у поручителя в условиях прекращения исполнения обязательств основным заемщиком - ФИО11, а также направление кредитором требования ФИО4 от 13.01.2017 (к поручителю) об исполнении обязательств по возврату долга.

Прекращение ФИО12 исполнения обязательств по кредитным договорам перед ПАО «Сбербанк России» наступило 28.11.2016; просрочка исполнения обязательств перед АО «Россельхозбанк» - с 30.09.2016.

В соответствии с 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Ответственность поручителя возникает в случае неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательства либо исполнении его ненадлежащим образом, т.е. при нарушении обязательства самим должником.

Таким образом, по состоянию на дату перехода права собственности на спорный объект недвижимости в пользу ответчика должник обладал признаками неплатежеспособности.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Данный вывод суда согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, указанной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу                                          № А40-177466/2013.

На дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись просроченные обязательства перед Банками, о которых ФИО4 был надлежащим образом уведомлен.

Документальных доказательств встречного исполнения, полученного должником от матери, в результате отчуждения ликвидного имущества, экономической обоснованности отчуждения, в материалы дела не представлено.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015                № 2317-О).

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Суд неоднократно откладывал судебные заседания и предлагал сторонам представить документальные доказательства в обоснование целесообразности отчуждения недвижимого имущества на безвозмездной основе в пользу родственника должника.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ни должником, ни ответчиком не представлено в материалы дела надлежащих документальных доказательств, подтверждающих данные обстоятельства.

Кроме того, судом учтено то обстоятельство, что в рамках дела № А54-10215/2017 оспаривается несколько договоров, в соответствии с которыми должник произвел отчуждение недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица – ФИО6 в предбанкротный период.

Так определением Арбитражного суда Рязанской области от 20.01.2020 в рамках дела № А54-10215/2017, вступившим в законную силу, также установлено в соотносимый период отсутствие финансовой возможности у матери должника оплатить приобретение имущества.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства в совокупности, учитывая, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, безвозмездное отчуждение ликвидного актива в пользу аффилированного лица - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума № 63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 ГК РФ.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу                           № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

Существенное и очевидное для обычного участника оборота занижение цены сделки в пользу контрагента, заключение договора на условиях, согласно которым предоставление со стороны одного лица существенно превышает встречное предоставление или обычную рыночную цену, уплачиваемую в подобных случаях, также может свидетельствовать о недобросовестном поведении, являющемся основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьи 10, 168 ГК РФ (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 13846/13 по делу № А19-2903/10-58).

Судом установлено, что ФИО4 и ФИО12 являлись участниками ООО «Ресурс-С» (ИНН 

<

***>) с размерами долей по 50%.

27.02.2017 в арбитражный суд поступило заявление ПАО Сбербанк России о признании банкротом ООО «Ресурс-С».

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 02 августа 2018 года в рамках дела № А54-1065/2017 ООО «Ресурс-С» признано несостоятельным (банкротом).

В ходе рассмотрения дела № А54-1065/2017 арбитражным судом установлено возникновение состояния неплатежеспособности должника (ООО «Ресурс-С») на 01.01.2017, т.е. в течение 2016 года (решение Арбитражного суда Рязанской области                 от 02 августа 2018 года в рамках дела № А54-1065/2017).

ООО «Ресурс-С» в 2014 года были заключены кредитные договоры                              с ПАО Сбербанк России, в обеспечение исполнения обязательств по которым залогодателями имущества выступили участники общества ФИО4 и ФИО12 Надлежащим образом обязательства не были исполнены, требования банка включены в реестр требований кредиторов в рамках дела № А54-1065/2017.

28.02.2017 ФИО12 обратился в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 25 апреля 2019 года в рамках дела № А54-1138/2017 ФИО12 признан несостоятельным (банкротом).

ФИО12 были заключены кредитные договоры с ПАО Сбербанк России и АО «Россельзозбанк», в обеспечение исполнения обязательств по которым залогодателем имущества выступил ФИО4 Надлежащим образом обязательства небыли исполнены, требования банков включены в реестр требований кредиторов в рамках дела № А54-1138/2017.

С учетом изложенного, ФИО4 не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии ООО «Ресурс-С» и ФИО12 и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что обязательства будут исполнены основными должниками. Кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

ФИО4, являющийся, в частности, участником ООО «Ресурс-С», не представил доказательств того, что в преддверии банкротства общества, другого участника общества, имелась реальная возможность исполнения заемщиками обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, его стремление передать имущество родственнику или свойственнику не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данная позиция определена в судебном акте Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017.

Кроме того, после совершения сделки по отчуждению имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества, что подтверждается последующей передачей в залог данного имущества третьему лицу без видимой экономической выгоды для ФИО6 по заемным обязательствам должника.

Суд полагает, что оспариваемой сделкой в пользу матери было совершено умышленное безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами, оспариваемая сделка, совершена со злоупотреблением правом, и в силу статьей 10, 168 ГК РФ является ничтожной.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума № 63, оспариваемый договор является недействительным с момента его совершения и не влечет юридических последствий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом изложенного, принимая во внимание удовлетворение требования о признании сделки недействительной, недвижимое имущество, переданное в рамках спорной сделки матери должника, подлежит возврату в конкурсную массу должника.

Поскольку встречного удовлетворения контрагентами не осуществлялось, применение встречных последствий недействительности сделки судом не производится.

В части заявлений о включении в реестр кредиторов должника, арбитражным судом установлено следующее.

17.08.2017 между ФИО4 (заемщик) и ФИО3 (заимодавец) заключен договор займа, согласно условиям которого заимодавец передает заемщику, а заемщик принимает денежные средства в размере                7 650 000 руб. (л.д. 136 т. 23)

Стороны определили, что договор займа является беспроцентным (пункт 1.2 договора).

Порядок передачи денежных средств определен пунктами 2.1 и 2.2. договора займа.

Срок возврата займа - до 01.02.2020 (пункт 3.1 договора).

17.08.2017 между ФИО3 (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) заключен договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества), согласно условиям которого спорное имущество передано в залог с целью обеспечения исполнения обязательств заемщика (ФИО4) перед заимодавцем (залогодержателем - ФИО3) по договору займа от 17.08.2017 (т 23, л.д. 55-56, л.д. 136 т. 23).

Государственная регистрация ипотеки произведена 25.08.2017, о чем свидетельствует отметка на договоре ипотеки и выписка из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 23 л.д. 21-25)

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов.

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В соответствии с частью1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

На основании пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий допускается представление расписки заемщика или иного документа, удостоверяющего передачу заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В материалы дела кредитором ФИО3 не представлено документальных доказательств передачи от нее денежных средств должнику по договору займа от 17.08.2017, кроме того, отсутствуют доказательства возможности предоставления займа в соответствующем размере за счет собственных средств ФИО3

Кроме того, лица, участвующие в деле, не оспаривали тот факт, что денежные средства в размере 7 650 000 руб. были предоставленным должнику по распискам ФИО2, а не ФИО3

Учитывая, что ФИО3 в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено в материалы дела достоверных, относимых и допустимых доказательств предоставления денежных средств в размере суммы займа должнику, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что исследованные в совокупности доказательства не подтверждают наличие между сторонами (ФИО3 и ФИО4) обязательственных правоотношений, основанных на договоре займа, ввиду чего, не доказав совершение сделки, кредитор не вправе требовать от должника возврата денежной суммы в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Лица, участвующие в деле, не оспаривали не только факт фактического предоставления денежных средств должнику ФИО2, а не ФИО3, но и наличие мотивов приобретения спорного имущества по договору купли-продажи, ссылаясь в подтверждение данных доводов на заключение предварительного договора купли-продажи и свидетельские показания, что дополнительно подтверждает отсутствие цели заключения именно договора займа.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», ипотека может быть установлена в обеспечение обязательства по кредитному договору, по договору займа или иного обязательства, в том числе обязательства, основанного на купле-продаже, аренде, подряде, другом договоре, причинении вреда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Признание договора займа недействительным влечет признание недействительным последующих сделок, в том числе, по обеспечению исполнения обязательств по возврату займа.

На основании вышеизложенного, арбитражным судом сделан обоснованный вывод об отсутствии правовых оснований для признания обоснованными требований кредитора ФИО3 к должнику, а также для установления факта действительности залога недвижимого имущества.

Согласно распискам от 17.08.2017 и от 21.08.2017 ФИО4 получил от ФИО2 денежные средства в общей сумме 7650000 руб. (л.д. 70,71, т. 34).

Отношения кредитора и должника подпадают под регулирование норм главы               42 ГК РФ.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Факт передачи денежных средств в размере 7 650 000 руб. от ФИО2 ФИО4 подтвержден оригиналами расписок от 17.08.2017 и от 21.08.2017.

Данные документы лицами, участвующими в деле, не оспорены и не признаны недействительными.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При этом специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сформулирована правовая позиция (Постановление от 13.05.2014 № 1446/14), получившая свое развитие в правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 09.10.2015  № 305-КГ15-5805) о том, что возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, кредитор, предъявляющий требования, должен не только доказать их обоснованность, но и опровергнуть обоснованные возражения иных лиц, участвующих в деле.

В материалы дела кредитором представлены выписки по счетам ФИО2, расходные кассовые ордера № 5 от 21.08.2017, № 10 от 17.08.2017 (л.д. 72-77 т. 34) в соотносимый период предоставления денежных средств должнику в соотносимых суммах снятия со счетов кредитора, а также договоры банковских вкладов в подтверждение наличия финансовой возможности кредитора.

Данные документы лицами, участвующими в деле, также не оспорены и не признаны недействительными.

Согласно статье 810 ГК РФ в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления соответствующего требования.

С даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим (пункт 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве).

Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (абзац 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения договора не допускается.

Статьей 307 ГК РФ предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Таким образом, в материалы дела представлены документальные доказательства фактического предоставления денежных средств должнику ФИО2, наличия у него финансовой возможности предоставить денежные средства, что является основанием для вывода о заключении между ФИО2 и ФИО4 договора займа, оформленного расписками, и для признания требований кредитора ФИО2 в заявленной сумме обоснованными.

В материалы дела не представлено доказательств того, что кредитор является заинтересованным, аффилированным лицом по отношению к должнику, вступая в гражданские правоотношения с должником, преследовал цель - причинить вред кредиторам должника.

Для констатации ничтожности сделки по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Осведомленность кредитора, наличие в его действиях злоупотребления правом материалами дела не подтверждены.

Исходя из статьи 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящим Федеральным законом, публикуются в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации.

В соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации № 1049-р от 21.07.2008 газета «Коммерсантъ» является официальным изданием, осуществляющим опубликование сведений, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства - реализация имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» - 22.12.2018.

Согласно статьям 128, 213.24 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании гражданина банкротом.

Статьей 192 ГК РФ предусмотрено, что срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца. С учетом указанных норм реестр требований кредиторов должника закрыт 28.02.2019.

В силу пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 21.08.2019, то есть с пропуском установленного законом двухмесячного срока.

Кредитором заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока мотивированное не уведомлением кредитора о возбуждении производства по делу о банкротстве должника и необходимости обращения с требованием в рамках дела о банкротстве должника, а также фактической осведомленностью только в ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной.

Поскольку нормы Закона о банкротстве и Кодекса не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить срок закрытия реестра требований кредиторов должника, установленный абзацем 3 части 1 статьи 142 Закона о банкротстве, следовательно, право оценки этих причин принадлежит суду, рассматривающему соответствующее ходатайство.

Материалы дела не содержат сведений об извещении именно кредитора            ФИО2 об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, уведомления кредитора о введенной процедуре банкротства в отношении должника и необходимости обращения с требованием в рамках дела о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2015 № 5-КГ15-92).

В материалы дела не представлено документальных доказательств того, что кредитор, нарушая сроки для обращения, действовал с намерением причинить вред должнику или действовал в обход закона с противоправной целью.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для восстановления пропущенного срока на подачу заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Требования кредитора заявлены как обеспеченные залогом имущества должника.

Статьей 329 ГК РФ предусмотрено, что залог является одним из способов обеспечения обязательства. В силу статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество, за изъятиями, установленными законом.

Согласно пункту 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 58 от 23.07.2009 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Из материалов дела не усматривается наличие заключенного между кредитором и собственником спорного имущества договора залога имущества в обеспечение исполнения обязательств по договору займа со ФИО2, наличие обстоятельств, влекущих возникновение залога в силу закона.

С учетом изложенного, правовых и фактических оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований кредитора как обеспеченных залогом имущества должника не имеется.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, оценены судом и признаны не влияющими на существо вынесенного судебного акта.

Доводы кредиторов о заключении предварительного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 23.05.2017 не принимается судом ввиду следующего.

Согласно части 3 статьи 429 ГК РФ предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (часть 4 статьи 429 ГК РФ).

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (пункт 6 статьи 429 ГК РФ).

Согласно условиям предварительного договора от 23.05.2017 (т. 69 л.д. 1-4) ФИО6 и ФИО2 согласовали заключение основного договора до 23.08.2017

Частью 2 статьи 41 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами

Частью 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В порядке статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений, и несет риск непредставления доказательств.

Документальных доказательств заключения основного договора в установленные сроки в материалы дела не представлено.

В силу части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами (часть 1 статьи 131 ГК РФ).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (часть 2 статьи 223 ГК РФ).

Право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ФИО6

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что требование ФИО2 подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 7 650 000 руб.

Апелляционный суд полагает, что вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется. Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не свидетельствует о наличии судебной ошибки.

Заявленная при апелляционном обжаловании общность имущественных интересов (общность имущественных прав  и обязанностей) на стороне продавца имущества – семьи К-вых, на стороне приобретателя спорного имущества – семьи С-вых, не подтверждается материалами дела. Более того, сам факт раздельного оформления отдельных взаимных отношений при взаимодействии контрагентов в вопросе перемещения спорного имущества свидетельствует о намерении участников обособить права и обязанности отдельных физических лиц. 

Апелляционному  суду не представлено правомерного обоснования указанного раздельного оформления отдельных взаимных отношений при взаимодействии контрагентов в вопросе перемещения спорного имущества, в то время как согласно общему принципу судебной защиты противоправный интерес не подлежит правовой защите (в том числе, защите в судебном порядке). Так же как и не представлено доказательств общности имущественных интересов К-вых как продавцов, а С-вых как покупателей, в гражданско-правовых отношениях (не доказано множественности лиц каждой стороны сделки купли-продажи недвижимого имущества).

Апелляционный суд соглашается с оценкой судом области договора залога, заключенного в обеспечение исполнения обязательств по договору займа, заключенного между займодавцем ФИО3 и заемщиком ФИО4, а также полагает, что вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствуют основания для вывода о том, что указанный договор залога обеспечивает заемные отношения между ФИО2 и заемщиком ФИО4

Доводы заявителей апелляционной жалобы проверены и отклонены апелляционным судом, как не имеющие определяющего правового значения, не опровергающие установленные судом первой инстанции обстоятельства и не влияющие на существо принятого судебного акта.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение законно и обоснованно, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 31 мая 2021 года по делу                       № А54-10215/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

М.А. Григорьева

Е.И. Афанасьева

Н.А. Волошина