ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-98559/20

22 мая  2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая  2023 года

Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зверевой Е.А., Дербенева А.А.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ – ФИО1 дов. от 27.09.2021

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 дов. от 07.09.2021

рассмотрев в судебном заседании 16   мая    2023 года

кассационную жалобу финансового управляющего ФИО4 – ФИО2

на постановление Девятого   арбитражного апелляционного суда от 09  февраля 2023  года

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой договора цессии №4/Ц от 20.09.2018, заключенного между АО «Тройка-Д Банк» и ФИО4 и применении последствия недействительности сделки по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего к лицу, участвующему в рассмотрении заявления – АО «Тройка-Д Банк» о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2022 суд признал недействительной сделкой договор цессии №4/Ц от 20.09.2018, заключенный между АО «Тройка-Д Банк» и ФИО4, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «Тройка-Д Банк» денежных средств в размере 100 000 000 руб., оплаченных по договору цессии №4/Ц от 20.09.2018.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 февраля 2023  года определение  Арбитражного суда города Москвы  от 17 октября  2022 года отменено в удовлетворении заявления финансового управляющего должником  - отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий должником обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой с учетом уточнения просительной части кассационной жалобы просит определение и постановление отменить, спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ее  заявитель ссылается на нарушение судами   норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что  конкурсным кредитором АО «Тройка-Д Банк» доводы о пропуске срока исковой давности были заявлены только при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции, тогда как при рассмотрении спора таких доводов не заявлялось, в связи с чем и суд первой инстанции не высказывался о пропуске срока исковой давности. В свою очередь суд апелляционной инстанции не устанавливал обстоятельства, при которых срок исковой давности подлежит исчислению не с даты введения реализации, а с даты, когда управляющий мог объективно узнать о совершении недействительной сделки.

По мнению подателя жалобы, уступленная по договору цессии задолженность является неликвидной, что подтверждается исполнительными производствами, действующими с 2017 года и не исполненными до сих пор, а также иными доказательствами. Однако указанным доводам суд апелляционной инстанции не дал никакой оценки, ошибочно указав, что финансовый управляющий не оспаривал стоимость прав требований.

По утверждению кассатора,  ответчик и должник являются аффилированными лицами, таким образом их действия были согласованными, исполнение по договору не предусматривалось, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Поступивший от конкурсного управляющего АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела.

Поступившие от финансового управляющего ФИО2 возражения на отзыв, подлежат возврату, как поданные с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель финансового управляющего должником  доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, представитель конкурсного управляющего АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ  против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286  АПК РФ  правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых  судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

 Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции,   из заявления финансового управляющего, следует что проанализировав сведения, полученные в рамках деятельности финансового управляющего, ФИО2 полагает, что недействительной сделкой, совершенной ФИО4, является договор цессии №4/Ц от 20.09.2018, заключенный между АО «Тройка-Д Банк» и ФИО4

Так, согласно выписке по расчетному счету № 

<

***> ФИО4 совершил платеж в пользу АО «Тройка-Д Банк» на сумму 100 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по Договору уступки прав требований (цессии) № 4/Ц от 20.09.2018».

Финансовый управляющий полагает, что договор цессии №4/Ц от 20.09.2018, заключенный между АО «Тройка-Д Банк» и ФИО4, является недействительной сделкой в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Как установлено вступившим в силу определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2021 о признании обоснованными требований АО СК «Салем», между должником ФИО4 и АО «Вапк RBK» 04.10.2016 был заключен договор банковского займа № КДФ000529/004-16 от 04.10.2016 на сумму 500 000 долларов США.

В обеспечение исполнения указанного договора между должником ФИО4, АО СК «Салем» и АО «Ваnk RBK» 04.10.2016 был заключен договор добровольного страхования гражданско-правовой ответственности по договору займа № 32-06.1-2/115/16 на сумму 184 299 500 тенге (550 000 долларов США на 04.10.2016).

При этом 14.09.2017 АО СК «Салем» было получено требование АО «Ваnk RBK» об осуществлении страховой выплаты, в соответствии с которым по состоянию на 11.09.2017 у ФИО4 имелась просрочка платежей по договору банковского займа № КДФ000529/004-16 от 04.10.2016 сроком более 40 дней, а общая сумма долга составила 544 734, 94 доллара США.

В соответствии с договором добровольного страхования АО «Ваnk RBK» получило денежные средства от АО СК «Салем», у которого соответственно возникли требования к ФИО4, признанные впоследствии обоснованными определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2021 на сумму 32 328 159,59 руб.

Из изложенного следует, что должник ФИО4 04.10.2016 взял на себя обязательство по возврату суммы займа в размере 500 000 долларов, которое впоследствии было признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов.

При этом какого-либо имущества, эквивалентного сумме основного обязательства, у должника ФИО4 не обнаружено.

Довод истца о причинении вреда оспариваемой сделкой суд первой инстанции признал обоснованным, поскольку у должника на момент заключения сделки имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждает реестр требований кредиторов и бухгалтерский баланс должника.

Суд первой инстанции отметил, что  конкурсным управляющим АО «Тройка-Д Банк» подано заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, в котором конкурсный управляющий ссылается на контролирующий характер участия ФИО4 в АО «ТРОЙКА-Д БАНК».

В частности, на ФИО4 выдавалась доверенность на подписание договоров от лица АО «Тройка-Д Банк». Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют об аффилированности ФИО4 и АО «Тройка-Д Банк» по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Установив, что оспариваемый договор уступки прав требований (цессии) №4/Ц от 20.09.2018 был заключен между взаимозависимыми лицами в условиях неплатежеспособности должника и в результате его заключения причинен вред имущественным правам кредиторов, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.

Заключение договора с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов подпадает под понятие злоупотребление правом, в связи с чем, исковые требования суд признал обоснованными.

Суд первой инстанции посчитал доказанным совершение спорных сделок со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, оспариваемая сделка также является недействительной на основании ст.10,168 ГК РФ.

Отменяя определение суда первой инстанции,  и  отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из недоказанности заявителем совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10,168 ГК РФ.

Действительно, в абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 и в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18- 14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности не имелось.

В части доводов о наличии у оспариваемых сделок признаков злоупотребления правом, апелляционный суд принял во внимание, что само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзац 4 пункта 4 постановления N 63 и пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, апелляционный суд обоснованно установил, что доводов, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявитель не привел.

При этом, апелляционным судом правомерно учтено, что  заявление финансовым управляющим было подано в суд 17.09.2021, тогда как должник был признан банкротом решением от 20.08.2020, в связи с чем с 20.08.2020 у финансового управляющего была возможность подать заявление, однако заявление было подано за пределами срока исковой давности.

Апелляционный суд исходил из того, что заявителем не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов должника оспариваемой сделкой.

Суд установив, что по оспариваемой сделке должнику были переданы права требования, стоимость которых в п. 1.2 договора цессии установлена в размере 150 287 940,04 руб., пришел к верному выводу о том, что причинение вреда имущественным правам кредиторов не было доказано. 

Кроме того суд учитывал, что в настоящий момент ответчик - АО «Тройка-Д Банк» находится в процедуре банкротства, в связи с чем признание сделки недействительной нарушит права независимых кредиторов Банка.

Судебная коллегия отмечает, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указывались при рассмотрении спора в судах нижестоящих инстанции, а также в рассматриваемой жалобе. Более того, в кассационной жалобе доводы финансового управляющего также сводятся к наличию признаков недействительности сделки, установленные п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Правовая позиция финансового управляющего, по существу, сводится к тому, что целью заключения договора уступки требований, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод ликвидных активов ФИО4 посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника. Невыгодность заключалась в передаче АО «Тройка-Д Банк» в пользу ФИО4 неликвидных активов. 

Вопреки доводу кассатора, заявленные признаки недействительности не выходят за пределы дефектов недействительности сделок, предусмотренные п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Доказательств о наличии признаков недействительности сделки, выходящие за пределы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в материалы дела представлено не было. Оснований для применения ст. 10, ст. 168 ГК РФ отсутствовали.

Судом апелляционной инстанции, верно, установлен факт пропуска со стороны финансового управляющего ФИО4 годичного срока исковой давности о признании заявленной сделки недействительной. Судом апелляционной инстанции правильно применены нормы п.2 ст. 199 ГК РФ о последствиях пропуска сроков исковой давности.

Опровержения установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных апелляционным судом фактических обстоятельств дела.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287  АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288  АПК РФ, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 09  февраля  2023 года по делу № А40-98559/20 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                               Е.А. Зверева

А.А. Дербенев