АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

09 февраля 2023 года

Дело №

А56-1733/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Гидронефтестрой» ФИО2 (доверенность от 11.11.2022), от ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 19.08.2021),

рассмотрев 02.02.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2022 по делу № А56-1733/2019/сд.11,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2019 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Строительная компания Изотерма» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гидронефтестрой», адрес: 190005, Санкт-Петербург, 6-я Красноармейская ул., д. 19, лит. А, пом. 2-Н, оф. 7, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 26.12.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения.

Решением от 03.12.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5. 

Конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительными платежи Общества в пользу ФИО3 на общую сумму 31 922 707 руб. от 26.01.2017 в размере 7 308 000 руб., от 07.04.2017 в размере 5 481 000 руб., от 18.04.2017 в размере 1 395 987 руб., от 26.12.2017 в размере 15 919 129 руб. и от 12.02.2018 в размере 1 818 591 руб. - применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника указанной суммы. 

Определением суда первой инстанции от 13.07.2021 в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2022 определение от 13.07.2022 отменено. По делу принят новый судебный акт -  сделки по перечислению Обществу в пользу ФИО3 31 922 707 руб. в качестве выплаты дивидендов за 2017 - 2018 годы признаны недействительными, применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу Общества 31 922 707 руб. 

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции обстоятельствам дела, просит отменить указанное постановление, оставить в силе определение от 13.07.2022. 

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции сделал необоснованный вывод о наличии на момент совершения спорных платежей вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность должника; признаки несостоятельности (банкротства) у Общества отсутствовали, так как в материалах дела нет доказательств, что в 2017 и начале 2018 года (в период спорных платежей) у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, превышающие стоимость активов должника.

ФИО3, приводя в кассационной жалобе довод об отсутствии у Общества в 2017 - начале 2018 года признака неплатежеспособности, просит обратить внимание, что судебный акт по делу № А56-37148/2017 по результатам нового рассмотрения судом апелляционной инстанции вступил в законную силу только 10.10.2018, а на февраль 2018 года неисполненные обязательства перед бюджетом у Общества отсутствовали; по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2015, активы Общества составляли 593 489 000 руб., на 31.12.2016 - 723 269 000 руб., на 31.12.2017 - 1 373 190 000 руб., нераспределенная прибыль на 31.12.2016 составила 323 779 000 руб., на 31.12.2017 - 191 859 000 руб.

Кроме того, ФИО3 просит учесть, что в рамках дела № А56-1733/2019 был рассмотрен обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего  Общества ФИО5 о признании недействительными платежей в пользу в пользу второго участника Общества, с долей 40%, ФИО6, осуществленных 26.01.2017, 07.04.2017, 18.04.2017, 26.12.2017 и 09.02.2018  в общем размере 21 576 000 руб., и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника указанной суммы (сд.9).

        Определением от 01.07.2022 суд первой инстанции также отказал конкурсному управляющему ФИО5 в удовлетворении заявления о признании недействительными платежей, совершенных Обществом в пользу ФИО6, придя к выводу о недоказанности совокупности элементного состава, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

        Определение от 01.07.2022 по делу № А56-1733/2019/сд.9 конкурсным управляющим не обжаловано, вступило в законную силу.

        В судебном заседании представитель ФИО3 поддержала доводы жалобы, а представитель Общества возражал против ее удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО3 в период с 17.11.2016 по настоящее время является участником должника с долей участия 60%. 

В пользу ФИО3 с расчетного счета должника № 40817810150020015460, открытого в акционерном обществе «ЮниКредитБанк» (Санкт-Петербург), были перечислены денежные средства: 26.01.2017 - 7 308 000 руб., 07.04.2017 - 5 481 000 руб., 18.04.2017 - 1 395 987 руб., 26.12.2017 - 15 919 129 руб. и 12.02.2018 - 1 818 591 руб., всего 31 922 707 руб., назначение платежей - «выплата дивидендов согласно протоколу внеочередного общего собрания участников Общества от 05.12.2017 № 25» и «выплата дивидендов согласно протоколу внеочередного общего собрания участников Общества от 20.01.2017 № 19». 

Конкурсный управляющий Общества, полагая, что спорные платежи являются недействительными сделками, были направлены на причинение вреда кредиторам должника, обратилась в суд с настоящим заявлением на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Возражая относительно заявленного требования, ФИО3 указал, что по состоянию на 31.12.2014 и на 31.12.2015 нераспределенная прибыль составляла 274 551 000 руб. и 315 257 000 руб. соответственно. Поэтому на основании протоколов от 20.01.2017 № 19 и от 05.12.2017 № 25 участниками внеочередного собрания Общества было принято решение о распределении между участниками пропорционально их долям части нераспределенной чистой прибыли за 2014 и 2015 годы - в суммах 30 000 000 руб. и 72 000 000 руб. соответственно. 

ФИО3 указал, что на 2017 год и начало 2018 года у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества исходя из активов Общества и согласно данным бухгалтерских балансов на 31.12.2015, 31.12.2016 и 31.12.2017; Общество продолжало осуществлять деятельность, о чем свидетельствует движение денежных средств по его счетам в спорные периоды. При таких обстоятельствах распределении части нераспределенной чистой прибыли за 2014 и 2015 годы между участниками и выплата дивидендов не могли причинить вред кредиторам ввиду отсутствия на даты выплат у Общества неисполненных обязательств.

        Суд первой инстанции установил, что размер выплаченных дивидендов не превышал сумму чистых активов Общества и после совершения спорной сделки у Общества не наступили признаки неплатежеспособности, поскольку размер его активов в несколько раз превышал размер обязательств.

Суд выяснил, что - согласно сведениям о движении денежных средств по счетам должника на конец операционных перед датами оспариваемых платежей и на начало операционных дней, следующих за датами выплат, на счетах было достаточно денежных средств для осуществления платежей, связанных с хозяйственной деятельностью Общества.

Суд указал на наличие спора с одним кредитором - ООО «Строительная компания «Изотерма», требования которого впоследствии были включены в реестр требований должника, на отсутствие обязательств перед бюджетом; при этом активы должника на даты оспариваемых платежей превышали его обязательства перед указанным кредитором.

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у Общества не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества и эти признаки не возникли в результате совершения сделок.

Посчитав, что конкурсный управляющий не доказал и того, что стороны сделки преследовали цель причинения вреда кредиторам, суд отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции.

Приняв во внимание наличие задолженности Общества перед одним кредитором ООО «Строительная компания «Изотерма», возникшей по состоянию на 27.12.2016 на основании договора субподряда от 01.07.2014 в размере 19 567 512 руб. 12 коп., взысканной решением от 27.07.2017 и включенной в реестр требований кредиторов должника определением от 26.12.2019, суд пришел к выводу, что на момент выплат 26.01.2017, 07.04.2017, 18.04.2017 ответчик не мог не знать, что с 27.12.2016 существует согласованная задолженность в вышеуказанном размере, а на момент спорных выплат 26.12.2017 и 12.02.2018 имел место вступивший в законную силу судебный акт о ее взыскании в пользу кредитора. 

Суд апелляционной инстанции, в отсутствие опровержения ФИО3 презумпции о том, что он знал о совершении оспариваемых сделок в виде неоднократных выплат дивидендов с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, пришел к выводу, что в данной правовой ситуации имеется предусмотренная законом совокупность обстоятельств, позволяющая признать оспариваемые платежи недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из материалов обособленного спора суд установил, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного Постановления).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Суд первой инстанции, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в дело доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что на момент совершения сделок финансовое состояние должника не отвечало признакам неплатежеспособности.

Суд первой инстанции установил, что размер чистых активов должника превышал сумму начисленных дивидендов и после их выплаты также имел положительное значение, то есть активы Общества превышали его обязательства.

Довод конкурсного управляющего о снижении финансовых результатов Общества в 2017 году в рассматриваемой ситуации не влияет на вывод о наличии оснований для выплаты дивидендов за предшествующий период, поскольку размер чистых активов по окончании 2014 и 2015 годов превышал сумму выплаченных ФИО3 26.01.2017, 07.04.2017, 18.04.2017, 26.12.2017 и 12.02.2018 дивидендов.

По общему правилу, нормальным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвертый пункта 1 статьи 8, статья 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее - Закон № 14-ФЗ).

При этом из содержания пункта 2 статьи 29 Закона № 14-ФЗ следует, что общество, действующее в рамках презумпции разумности, не вправе выплачивать участникам общества прибыль, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

В свою очередь участниками Общества 20.01.2017 и 05.12.2017 приняты решения о начислении и выплате дивидендов за прошлые периоды (2014 и 2015 годы) в размере 30 000 000 руб. и 72 000 000 руб. соответственно (протоколы № 19 и 25).

В подтверждение факта начисления должником дивидендов в пользу ФИО3 и ФИО6 ответчик сослался на данные отчетности, в которой отражены положительные показатели деятельности Общества, а значит, отсутствуют причины, ограничивающие распределение прибыли.

Корпоративные решения о выплате дивидендов не признаны недействительными. 

        По смыслу статьи 28 Закона № 14-ФЗ, принимая решение о выплате дивидендов, участники должны располагать финансовыми результатами общества за тот период времени, в котором прибыль была получена.

        С учетом финансового результата Общества за 2014, 2015, 2016 и 2017 годы оснований считать решения о выплате дивидендов ничтожными, не имеется.

Суд кассационной инстанции отмечает, что, как указано самим конкурсным управляющим в заявлении о признании платежей недействительными, из проведенного им анализа финансового состояния должника на даты 01.01.2016, 01.01.2017, 01.01.2018 усматривается динамика Общества в сторону увеличения коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами. Значит, Общество в 2016, 2017 и 2018 годах вело рентабельную хозяйственную деятельность, позволившую ему на 31.12.2014 и 31.12.2015 получить чистую прибыль 274 551 000 руб. и 315 257 000 руб., которая и была частично распределена между двумя участниками пропорционально их долям на основании протоколов от 20.01.2017 и 05.12.2017.

Конкурсным управляющим не было доказано, что, показывая размер чистой прибыли, Общество фактически его завысило и что выплаты были произведены не за счет денежных средств (прибыли), сформировавшейся за предыдущие периоды, а исключительно за счет денежных средств, поступивших должнику от новых контрагентов, которые в будущем стали кредиторами Общества и включены в реестр требований кредиторов по причине не выполнения должником обязательств.

Наличие непокрытого убытка (задолженности перед отдельным кредитором) само по себе не является признаком неплатежеспособности, поскольку должник в силу его уставной деятельности производит расчеты с иными контрагентами за счет платежей, поступающих от его деятельности. Обстоятельства полного прекращения расчетов с кредиторами на 26.01.2017, 07.04.2017, 18.04.2017, 26.12.2017 и 12.02.2018 не доказаны, напротив, должник продолжать выплачивать иным организациям текущую задолженность в спорный период. Доказательства обратного не представлены.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Общество зарегистрировано 28.01.2010 и с момента основания его основным видом экономической деятельности является деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях торговля оптовая неспециализированная (ОКВЭД 71.1), дополнительными видами деятельности являются: строительство жилых и нежилых зданий, подготовка строительной площадки, производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ, работы строительные отделочные.

В рамках дела № А56-1733/2019 рассмотрены обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о признании недействительными платежей Общества и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу перечисленных сумм в пользу:

- ООО «Лаборатория водных технологий», совершенных в период с 20.06.2016 по 29.07.2016 на общую сумму 179 900 000 руб., 

- ООО «АкваИнжСервис», совершенных в период с 24.05.2016 по 20.06.2016 на общую сумму 112 850 000 руб. (сд.4);

- акционерного общества «Ленводоканалпроект» совершенных в период с 18.05.2016 по 30.06.2016 на общую сумму 15 330 932 руб. 06 коп. (сд.15).

В удовлетворении означенных заявлений отказано:

- определением от 21.04.2022, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.09.2022 по сделкам в отношении ООО «Лаборатория водных технологий»;

- определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.04.2022, оставленным без изменениями  постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.01.2023 (сд.4);

- определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2022, оставленным без изменениями  постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.02.2023 (сд.15). 

 В постановлениях от 06.09.2022, от 30.01.2023 и от 09.02.2023 суд кассационной инстанции также согласился с выводами судов об отсутствии доказательств совершения сделок с 20.06.2016 по 29.07.2016, с 24.05.2016 по 20.06.2016 и с 18.05.2016 по 30.06.2016 соответственно в период неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, при рассмотрении споров по оспариванию платежей в пользу ООО «Лаборатория водных технологий» и ООО «АкваИнжСервис» суды установили, что оспариваемые платежи были направлены на исполнение реальных текущих обязательств должника и получение им прибыли, то есть с указанными контрагентами Общество осуществляло реальную хозяйственную деятельность, мнимый характер сделок, положенных в основание платежей, не доказан.

Совокупная сумма сделок, оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора, будучи незначительной, не повлияла и не могла повлиять на финансовое положение должника.

Как верно указал суд первой инстанции, наличие задолженности перед отдельным кредитором сам по себе не свидетельствует о признаках неплатежеспособности.

Отождествление неплатежеспособности с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору является неправомерным, поскольку задолженность перед отдельным кредитором сама по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.

Суд кассационной инстанции соглашается с тем, что обязанность по уплате долга по договору субподряда от 01.07.2014 возникла у Общества на 27.12.2016, однако начиная с мая 2017 года спор находился в суде, судебный акт, установивший объем обязательств Общества перед ООО «Строительная компания «Изотерма», вступил в законную силу 10.10.2018 (дело № А56-37184/2017).

При этом, как следует из иных обособленных споров по делу № А56-1733/2019, Общество вело активную  хозяйственную деятельность, приносящую доход на протяжении всего этого периода.

Согласно Картотеке арбитражных дел, определением от 08.05.2019 судом был принят к производству иск открытого акционерного общества «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат» о взыскании с Обществ 33 889 349 руб. 04 коп. неосновательного обогащения, 13 817 100 руб. пеней по договору генерального подряда от 29.05.2017 № ДГЕВ7-004698. 

Определением от 03.07.2019 утверждено мировое соглашение от 14.06.2019, заключенное между ОАО «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат» и Обществом.

В своем заявлении конкурсный управляющий не приводит доказательств того, когда у Общества наступили признаки объективного банкротства и что стало причиной банкротства.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО3 пояснила, что причиной банкротства Общества стало подписание договоров поручительства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», по которым должник поручился за акционерное общество «НПП «Биотехпрогресс». При этом договоры поручительства были подписаны уже после принятия судом заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). До середины 2018 года Общество исправно исполняло свои обязательства перед контрагентами и вело хозяйственную деятельность, приносящую доход, что следует из его бухгалтерской отчетности.

        В кассационной жалобе, как и в возражениях  на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, ФИО3 утверждает, что Общество в период спорных платежей было платежеспособно; его доводы не опровергнуты ФИО5, что учтено судом кассационной инстанции. 

       Отдельные выводы временного управляющего, содержащиеся в анализе финансового состояния должника (сравнение коэффициентов), на которые ссылается конкурсный управляющий, без их корреспонденции с конкретными финансовыми результатами за тот или иной период не доказывают того, что выплата дивидендов не могла быть произведена. 

       Напротив, из материалов дела о банкротстве Общества видно, что все обязательства перед кредиторами (учтенными в реестре, за исключением ООО «Строительная компания «Изотерма», с которым был судебный спор вплоть до октября 2018 года), возникли уже после выплаты дивидентов. 

       Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, ошибочно учел только два условия: аффилированность сторон и наличие обязательств в 2018 году перед бюджетом и одним кредитором (в споре). Второе условие в достаточной степени спорно, так как в этот период обороты Общества (активы) превышали размер его кредиторской задолженности, а указанный долг - около 19 000 000 руб. - кратно меньше обязательств.

        Суд кассационной инстанции считает, что в данном случае вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказано, что Общество, получая выручку от контрагентов за выполненные работы (оказанные услуги), не могло формировать за счет доли рентабельности балансовую и чистую прибыль для выплаты дивидентов в спорный период времени. 

        Иного конкурсным управляющим в своем заявлении не приведено.                

При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном обособленном споре конкурсный управляющий не доказала требуемую совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления.

По правилам пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Ввиду изложенного, постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции - оставлению в силе. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2022 по делу № А56-1733/2019/сд.11 отменить.

        Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2022 по делу № А56-1733/2019/сд.11 оставить в силе.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

К.Г. Казарян