ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-6557/2018

16 августа 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  06 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  16 августа 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.,

судей  Аристовой Е.В., Сафронова М.М.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4025/2024) акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18 марта 2024 года по делу № А75-6557/2018 (судья Финогенов А.Н.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 121151, г. Москва, Можайский Вал, д. 8Д) о признании платежа недействительной сделкой, ответчик: акционерное общество «Сургутнефтегазбанк» (ИНН 

<

***>, адрес: 628403, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Трест Запсибгидрострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 628403, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» – представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 30.07.2024 сроком действия два года), представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 28.05.2024 сроком действия три года), представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 30.07.2024 сроком действия два года),

от публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» посредством системы веб-конференции – представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 77АД3688738 от 28.09.2023 сроком действия до 31.12.2026),

от конкурсного управляющего ФИО6 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО7 (паспорт, доверенность от 27.09.2023 сроком действия один год),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.03.2021 (резолютивная часть от 25.02.2021) в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Трест Запсибгидрострой» (далее – ООО «Трест Запсибгидрострой», должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим должником утверждён ФИО8.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсант» № 39(7001) от 06.03.2021.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.09.2022 (резолютивная часть от 05.09.2022) ООО «Трест Запсибгидрострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждён ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 01.10.2023 ФИО9 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим ООО «Трест Запсибгидрострой» утверждена ФИО6 (далее – ФИО6, конкурсный управляющий).

В суд посредством системы «Мой арбитр» 16.02.2023 поступило заявление публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» (далее – ПАО НБ «Траст», заявитель) о признании платежа недействительной сделкой, просит:

1. признать недействительной сделкой платеж должника на сумму 339 127 563 руб. 03 коп. в пользу АО «Сургутнефтегазбанк» (далее – АО Банк «СНГБ», ответчик);

2. взыскать с АО Банк «СНГБ» в конкурсную массу ООО «Трест Запсибгидрострой» сумму в размере 339 127 563 руб. 03 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с даты вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору по дату возврата денежных средств.

12.05.2023 ПАО НБ «Траст» представлены уточнения требований, согласно которым после того, как денежные средства в размере 339 127 563 руб. 03 коп. были необоснованно списаны в пользу АО Банк «СНГБ», в реестр уведомлений о возникновении залога движимого имущества была внесена запись № 2019-003-046786-011 от 25.01.2019. В соответствии с данной записью, имеется залог прав требования по контракту № 468-7 от 18.07.2016, заключенному между ООО Трест «Запсибгидрострой» и ПАО Судостроительный завод «Северная верфь» на сумму 1 235 358 180 руб. Основание возникновения залога – договор о залоге прав требования № 62 от 09.04.2018, заключённый между должником (Залогодатель) и АО Банк «СНГБ» (Залогодержатель), срок исполнения обязательства не указан.

В связи с указанным заявитель просил признать недействительной сделкой запись № 2019-003-046786-011 от 25.01.2019 в реестре уведомлений о возникновении залога движимого имущества и применить последствия недействительности сделки, а также поддерживает раннее заявленные требования в рамках настоящего обособленного спора.

На основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд принял к рассмотрению уточнение требований заявителя.

10.07.2023 ПАО НБ «Траст» представлены уточнения требований, просит дополнительно признать недействительной сделкой также договор о залоге прав требования денежных средств от 17.10.2017 № 62 и применить последствия недействительности сделки. На основании статьи 49 АПК РФ суд принял к рассмотрению уточнение требований заявителя.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29.11.2023 (резолютивная часть от 21.11.2023) заявление ПАО НБ «Траст» удовлетворено. Признана недействительной сделкой операция по перечислению денежных средств за счёт должника в пользу АО Банк «СНГБ» в размере 339 127 563 руб. 03 коп. Признан недействительной сделкой договор о залоге прав требования денежных средств № 62 от 17.10.2017. Признана недействительной сделкой запись № 2019-003-046786-011 от 25.01.2019 в реестре уведомлений о возникновении залога движимого имущества. Применены последствия недействительности сделки. С АО Банк «СНГБ» в конкурсную массу ООО «Трест Запсибгидрострой» взыскана сумма в размере 339 127 563 руб. 03 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с даты вступления в законную силу судебного акта по дату возврата денежных средств.

После вынесения определения от 29.11.2023, Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры установлено, что 05.09.2023 ПАО НБ «Траст» в рамках разбирательства заявлены дополнительные требования и представлены уточнения, согласно которым заявитель просит дополнительно признать недействительной сделкой договор залога № 63 прав по договору залогового счета от 17.10.2017 и применить последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.12.2023 назначено рассмотрение вопроса о вынесении дополнительного решения. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.03.2024 (далее – обжалуемое определение) заявление ПАО НБ «Траст» удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор залога № 63 прав по договору залогового счета от 17.10.2017.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО Банк «СНГБ» обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на следующее:

- договор залога прав (требований) по контракту (№ 62 от 17.10.2017) и договор залога прав по договору залогового счета (№ 63 от 17.10.2017) относятся к различным видам договоров и регулируются различными нормами права, отличаются по предмету и моменту возникновения права залога;

- на момент совершения оспариваемого платежа должник обладал имуществом, достаточным для полного погашения имеющихся у него обязательств;

- суд первой инстанции не дал надлежащую оценку подтвержденным доводам АО Банк «СНГБ» об отсутствии у ответчика осведомленности о неплатежеспособности ООО «Трест «Запсибгидрострой», проигнорировав имеющиеся в материалах дела надлежащие доказательства;

- ссылка суда первой инстанции на то, что из протоколов совместных совещаний ООО «Трест «Запсибгидрострой», ПАО Банк «ФК «Открытие» (правопреемник - ПАО НБ «Траст») и АО Банк «СНГБ» от 10.10.2017, от 19.10.2017, от 16.11.2017 ответчик был осведомлен о неплатежеспособности должника, является необоснованной. Судом неверно интерпретируется содержащаяся в них информация и искажается смысл;

- суд первой инстанции не принял доводы АО Банк «СНГБ», которые указывали на выводы временного управляющего должника, содержащиеся в анализе финансового состояния ООО «Трест «Запсибгидрострой» о том, что признаки неплатежеспособности начинают прослеживаться только с 01.01.2019;

- суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о злоупотреблении правом в отношении АО Банк «СНГБ».

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 16.05.2024.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО6, ПАО НБ «Траст» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2024 судебное заседание отложено на 13.06.2024 с целью предоставления дополнительных пояснений.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 в составе суда произведена замена судьи Смольниковой М.В. на судью Сафронова М.М.

До начала судебного заседания от АО Банк «СНГБ» 10.06.2024 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании 13.06.2024 представители ПАО НБ «Траст» и конкурсного управляющего ФИО6 указали, что не получали указанные документы. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2024 судебное заседание отложено на 09.07.2024 с целью предоставления времени для ознакомления с поступившими материалами.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2024 в связи с невозможностью участия в судебном заседании 09.07.2024 в 10 час. 50 мин. председательствующего судьи Дубок О.В. (нахождение в отпуске) и невозможностью замены другим судьёй в целях реализации права участвующих в деле лиц на доступ к судебному разбирательству, апелляционный суд считает необходимым изменить дату и время судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы с 09.07.2024 в 10 час. 50 мин. на 06.08.2024 в 16 час. 40 мин.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 в составе суда произведена замена судьи Целых М.П. на судью Аристову Е.В.

В судебном заседании, состоявшемся 06.08.2024, представителем ответчика заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (заключение эксперта, письмо ИФНС по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2024 № 09-20/12747@).

Представители публичного акционерного общества Национальный банк «Траст», конкурсного управляющего ФИО6 возражали против приобщения к материалам дела дополнительных документов.

Представители акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» поддержали ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Рассмотрев указанное ходатайство, судебная коллегия пришла к выводу о его частичном удовлетворении на основании следующего.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции, АО Банк «СНГБ» было представлено заключение специалистов № 026-21-00021 от 07.02.2024, подготовленное АНО «Союзэкспертиза» ТПП РФ.

Обжалуемый судебный акт содержит надлежащую оценку заключению специалиста, в связи с чем судебной коллегией не усмотрено оснований для его приобщения.

При этом судебная коллегия отмечает, что письмо ИФНС по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2024 № 09-20/12747@ представлено ответчиком в подтверждение обстоятельств, которые, как указал представитель, не выносились судом первой инстанции на обсуждение сторон, при этом содержит сведения о происхождении договора залога.

Таким образом, в целях обеспечения принципов состязательности и равноправия сторон, судебная коллегия считает возможным приобщить к материалам дела представленное ответчиком письмо ИФНС по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2024 № 09-20/12747@, имеющее значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу апелляционной жалобы представитель акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» поддержал доводы, изложенные в ней. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители публичного акционерного общества Национальный банк «Траст», конкурсного управляющего ФИО6 просили оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Стороны воспользовались правом реплики.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.03.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления, между АО Банк «СНГБ» (Банк) и ООО «Трест Запсибгидрострой» (Заемщик) заключен кредитный договор 

<

***> от 16.09.2016.

В соответствии с условиями кредитного договора банк предоставляет заемщику кредит в виде кредитной линии под лимит задолженности, общая сумма задолженности по кредиту не может превышать 700 000 000 руб. Кредит выдан с целью пополнения оборотных средств.

Как следует из пунктов 7.1.3-7.1.5 кредитного договора, заемщик взял на себя обязательства: в течение 20 календарных дней обеспечить подписание договора поручительства с ФИО10; в течение 20 календарных дней заключить и сдать на государственную регистрацию договор последующей ипотеки в отношении указанных в договоре объектов недвижимости; в срок до 31.10.2016 заключить с Банком договор залога прав требования денежных средств по договору на разработку рабочей документации и выполнению СМР по строительству гидротехнических сооружений ПАТЭС в г. Певеке Чукотского автономного округа от 20.07.2016 № 000 000 00725 160130013/9/12764-Д (с учетом п. 2.12 кредитного договора).

Между АО Банк «СНГБ» (залогодержатель) и ООО «Трест Запсибгидрострой» (залогодатель) заключен договор залога № 63 прав по договору залогового счета от 17.10.2017, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю в залог права в отношении всей суммы денежных средств, находящейся на залоговом счете № 40702810000020807764, открытом залогодателю у залогодержателя на основании договора залогового счета № 55/2017 от 07.04.2017, в любой момент в течение времени действия договора залогового счета.

Согласно пункту 1.2. договор является обеспечением исполнения обязательств залогодателя перед залогодержателем по:

- кредитному договору 

<

***> от 03.08.2016, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору 

<

***> от 30.08.2016, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору 

<

***> от 06.09.2016, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 16.09.2016, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору (кредитная линия под лимит задолженности) № С47188/51 от 09.02.2017, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору (кредитная линия под лимит выдачи) № С47889/53 от 18.04.2017, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору (кредитная линия под лимит выдачи) № С48648/54 от 24.07.2017, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком;

- кредитному договору (кредитная линия под лимит выдачи) № С49150/55 от 22.09.2017, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и Заемщиком.

Согласно пункту 2.1.1 спорного договора должник обязан совершать действия, направленные на пополнение залогового счета, открытого в АО Банк «СНГБ» за счет денежных средств, которые полагаются должнику от АО «Северная Верфь» по контракту № 468-7 от 18.07.2016 (далее - контракт).

В силу пункта 3.1. договора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по кредитным договорам залогодержатель имеет право получить первоочередное удовлетворение своих требований за счет предмета залога в том объеме, какой они имеют к моменту удовлетворения, в частности:

- по возврату всей суммы кредита;

- по уплате вознаграждения (процентов) за пользование кредитом;

- по уплате неустойки, установленной Кредитными договорами;

- по уплате сумм, причитающихся залогодержателю в возмещение убытков 

вследствие неисполнения, просрочки исполнения или иного ненадлежащего исполнения обеспеченного залогом обязательства;

- по уплате процентов за неправомерное пользование чужими денежными 

средствами, предусмотренных кредитным договором либо действующим 

законодательством Российской Федерации;

- по возмещению судебных издержек залогодержателя и иных расходов, вызванных 

обращением взыскания на заложенное имущество.

Полный объем требований залогодержателя определяется к моменту их фактического удовлетворения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При оспаривании сделок в делах о банкротстве принципиальным вопросом является дата совершения сделки.

От даты совершения сделки относительно дате возбуждения дела о банкротстве зависит, в том числе, порядок рассмотрения обособленного спора, объем доказательственной базы, необходимый для признания сделки недействительной, ключевые обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении обособленного спора.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает особый порядок оспаривания сделок должника, совершенных им в период трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Статья 61.3 содержит нормы по оспариванию сделок, если они совершены после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2), либо совершенных должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 3).

Конкретный срок подозрительности позволяет, в том числе, квалифицировать основание для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае заявление ПАО Сбербанк о признании ООО «Трест Запсибгидрострой» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 16.05.2018.

 Договор залога № 63 заключен 17.10.2017, то есть за 6 месяцев и 30 дней до возбуждения дела о банкротстве.

Обжалуемое определение содержит вывод о злоупотреблении правом со стороны АО Банк «СНГБ»» при заключении договор залога № 63 от 17.10.2017 свидетельствующее о том, что указанная сделка заключена позже указанной в нем даты (стр. 28).

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности применения в рассматриваемом случае положений статьи 61.3 Закона о банкротстве и признании договора залога № 63 недействительной сделкой на основании пунктов 1-2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в связи с созданием условий для преимущественного удовлетворения требований АО Банк «СНГБ» (стр. 29).

Изучив материалы дела, судебная коллегия считает означенный вывод суда необоснованным в связи со следующим.

Пунктом 2.1.1 договора залога № 63 от 17.10.2017 предусмотрено, что он заключен в целях обеспечения кредитных обязательств должника перед АО Банк «СНГБ», в том числе по кредитному договору 

<

***> от 16.09.2016: залога прав требования денежных средств ООО «Трест «Запсибгидрострой» к ПАО «Северная Верфь» по контракту № 468-7 от 18.07.2016. 

На основании этого в АО Банк «СНГБ» 07.04.2017 (ответ ИФНС по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2024 № 09-20/12747@) был открыт специальный залоговый счет ООО «Трест «Запсибгидрострой» № 40702810000020807764.

Договоры залога прав (требований) по контракту (№ 62 от 17.10.2017) и договор залога прав по договору залогового счета (№ 63 от 17.10.2017) относятся к различным видам договоров и регулируются различными нормами права, отличаются по предмету и моменту возникновения права залога.

Согласно части 3 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сведения о залоге прав по договору банковского счета учитываются в соответствии с правилами статьи 358.11 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 358.11 ГК РФ на основании договора залога прав по договору банковского счета возникает с момента уведомления банка о залоге прав и предоставления ему копии договора залога. В случае, если залогодержателем является банк, заключивший с клиентом (залогодателем) договор залогового счета, залог возникает с момента заключения договора залога прав по банковскому счету, т.е. в данном случае с 17.10.2017.

В соответствии с пунктом 2 статьи 138 Закона о банкротстве в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, восемьдесят процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Пунктом 1 ст. 336 ГК РФ установлено, что предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом.

В силу пункта 1 статьи 358.1 ГК РФ предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя.

Таким образом, законом или договором залога может быть предусмотрено, что денежные суммы, полученные залогодателем от его должника в счет исполнения обязательства, могут зачисляться на залоговый счет залогодателя, в связи с этим подлежит применению правило о договоре залога прав по договору банковского счета в соответствии с пунктом 4 статьи 358.6 ГК РФ.

Учитывая изложенное, обоснованным является довод ответчика о том, что установление залога по договору залога прав по договору банковского счета происходит в соответствии с пунктом 3 статьи 339.1 ГК РФ и правилами статьи 358.11 ГК РФ и отличается от учета залога другого движимого имущества, не являющегося недвижимостью, который предусмотрен пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ. 

Таким образом, залог прав требований по договору залогового счета не подлежит учету путем регистрации уведомлений в реестре уведомлений о залоге.

Договорами залога прав по договорам залогового счёта в залог АО Банк «СНГБ» должником до даты подозрительности, установленной статьей 61.3 Закона о банкротстве были переданы права по договору залогового счёта, на основании которого в банке должнику был открыт специальный банковский залоговый счёт.

Договор № 63 прав по договору залогового счета от 17.10.2017 не является продолжением  к договору  № 62,  является самостоятельной сделкой. 

При этом заявитель в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не заявлял о его недостоверности, фальсификации, не ходатайствовал о назначении судебной экспертизы. 

Ввиду изложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания для выводов о недостоверности сделки и несоответствия даты сделки (договор № 63) 17.10.2017 при наличии самой сделки и доказательств ее совершения, не опровергнутой должным образом другой стороной.

Таким образом, в силу того, что договоры от 17.10.2017 № 62 и № 63 являются отдельными самостоятельными сделками, правовое регулирование которых различно, распространение выводов суда, о недействительности договора залога № 62 позднее даты его заключения (на основании факта размещения в реестре нотариуса уведомления о залоге 25.01.2019) на договор залога № 63 является необоснованным.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что договор залога № 63 прав по договору залогового счета от 17.10.2017 был заключен в дату его подписания, следовательно, заключен за пределами шестимесячного срока до даты возбуждения производства по делу № А75-6557/2018, что исключает применение к спорным правоотношениям положений статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце 6 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться лишь сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. Сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут быть оспорены по пункту 2 названной статьи.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае судебная коллегия считает возможным рассмотрение обособленного спора с применением норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или признаку неплатежеспособности, или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Таким образом, для признания сделки должника недействительной по данному основанию суду необходимо установить недобросовестность поведения сторон сделки при ее совершении и причинение совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника.

При этом доказывание заявителем значимых для данного спора обстоятельств осуществляется через установленные приведенной нормой презумпции либо по общим правилам доказывания со ссылкой на иные обстоятельства.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суд первой инстанции в подтверждение неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки ссылается на реестр требований кредиторов, сформированный в рамках дела о банкротстве.

Судебная коллегия отмечает, что данные обстоятельства не могут быть признаны надлежащим доказательством неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора.

В таблице, приведенной судом первой инстанции в обжалуемом определении, имеются обязательства должника, обязанность исполнения по которым возникла у должника после заключения оспариваемого договора (стр. 15-19).

Ответчик в апелляционной жалобе ссылается на то, что на дату заключения оспариваемого договора (17.10.2017) в картотеке арбитражных дел в отношении ООО «Трест «Запсибгидрострой» имелись дела, о взыскании задолженностей. При этом, в удовлетворении части заявлений было отказано (А41-83169/2017, А70-5113/2017), часть дел прекращена (А56-21941/2017, А75-15109/2016), а взысканная задолженность по иным делам (А05-6102/2017, А75-16210/2017, А80-101/2017) составляла около 6 000 000 руб., что не могло однозначно свидетельствовать об отсутствии у должника возможности исполнения обязательств, свидетельствующее о нахождении общества в состоянии неплатежеспособности.

При этом судебная коллегия отмечает, что наличие финансовых затруднений не может являться доказательством неплатежеспособности.

В рассматриваемом случае суд ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. 

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. 

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В связи с чем, АО Банк «СНГБ» не мог знать о неплатежеспособности ООО «Трест «Запсибгидрострой» на 17.10.2017 (дата заключения оспариваемого договора) и тем более ранее.

Суд первой инстанции в обоснование неплатежеспособности должника также ссылается на протоколы, изготовленные по итогам встреч между представителями банков-кредиторов и должника.

Изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для признания указанных доказательств достаточными для вывода о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора.

Так, из протокола от 10.10.2017 не следует, что должник находится в финансовом кризисе, а ответчик узнал о неплатежеспособности. В данном документе речь идет о временных трудностях, для преодоления которых необходимы разумные меры. Нет сведений о дате объективного банкротства и нехватки имущества для погашения обязательств. Речь идет о денежных средствах, необходимых для расчета с кредиторами.

Из протокола от 19.10.2017 следует, что совещание носило больше технический характер во исполнение решений, принятых на совещании от 10.10.2017 и является продолжением прошлого совещания, без установления каких-либо новых фактов, в том числе, не подтверждается и неплатежеспособность должника.

Из протокола от 16.11.2017 также не свидетельствует об осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника. 

Напротив, согласно указанному протоколу должник подтвердил, что на 16.11.2017 отсутствует просроченная задолженность перед кредитными организациями (которая состояла не только из АО Банк «СНГБ» и ПАО Банк «ФК «Открытие» (правопреемник - ПАО НБ «Траст»), но и ПАО «Сбербанк России», АО «Кошелев-Банк», СМП БАНК, КБ «Стройлесбанк» и иные), т.е. нет нарушений перед кредиторами, что указывает на благоприятную финансовую ситуацию должника, а не на его неплатежеспособность.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах еплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить их наличие.

Заключение соглашения о реструктуризации задолженности с целью изменить график погашения обязательств либо освободить должника от части долга еще не свидетельствует об осведомленности контрагента должника о его неплатежеспособности.

Данное обстоятельство не подтверждает осведомленности кредитора о приостановлении должником расчетов с другими кредиторами либо о наличии у него серьезных финансовых трудностей, признаков неплатежеспособности. Заключение соглашения о реструктуризации может быть обусловлено временным отсутствием свободных денежных средств для погашения долга по кредитам либо быть частью взаимных коммерческих уступок в отношениях между сторонами (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2023 № Ф05-23415/2022 по делу № А41-108301/2019).

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований, подтверждающих неплатежеспособность должника на момент заключения оспариваемого договора.

Договором залога прав по договорам залогового счёта в залог АО БАНК «СНГБ» должником до даты подозрительности, установленной статьей 61.3 Закона о банкротстве были переданы права по договору залогового счёта, на основании которого в банке должнику был открыт специальный банковский залоговый счёт.

Как указывалось ранее, часть 4 статьи 358.6 ГК РФ предписывает, что законом или договором залога права может быть предусмотрено, что денежные суммы, полученные залогодателем от его должника в счет исполнения обязательства, право (требование) по которому заложено, зачисляются на залоговый счет залогодателя. К такому счету применяются правила о договоре залога прав по договору банковского счета.

Согласно пункту 2.1.1 Договора залога № 63 прав по договору залогового счета залогодатель (в данном случае ООО» Трест «Запсибгидрострой») обязан совершать действия, необходимые для перечисления на счет сумм денежных средств, причитающихся залогодателю по заключенному им договору, в том числе обеспечить указание реквизитов счета и не совершать действий, влекущих изменение счета в контракте № 468-7 от 18.07.2016 по реконструкции и техническому перевооружению действующих мощностей заказчика Гидротехнические сооружения (с учетом всех изменений и дополнений), заключенному между залогодателем и Публичным акционерным обществом Судостроительный завод «Северная верфь». 

В соответствии с пунктом 29.3 Постановления Пленума № 63 при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь, если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о Банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при Банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

При этом судебной коллегией ранее был сделан вывод о невозможности применения в данном случае норм статьи 61.3 Закона о банкротстве в связи с тем, что оспариваемый договор был заключен в срок более чем шесть месяцев до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 названного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед другими кредиторами.

Ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве). 

Таким образом, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в подпунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части названных 80 процентов (Пункт 20 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018) от 04.07.2018, Определение ВС РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.05.2020г. по делу № А56-38205/2016).

Как следует из платежного ордера № 0102 от 11.12.2018 оспариваемый платеж поступил в счет погашения основного долга по кредиту, следовательно, неустоек и иных финансовых санкций погашено не было. 

Таким образом, критерия преимущественности гашения требования АО БАНК «СНГБ» в настоящем случае не установлено. 

Следовательно, при осуществлении списания с залогового счета должника, АО БАНК «СНГБ» обоснованно исходил из того, что права требования находятся в залоге у банка, а сам должник не находится в состоянии системного финансового кризиса и его имущества достаточно для погашения требований кредиторов. 

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что АО БАНК «СНГБ» законно принял спорный платеж, права других кредиторов при этом не нарушались.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что общая сумма денежных средств (предмет залога), поступивших на депозитный счет ФССП составляла 430 773 107 руб. 49 коп., из которых только 339 127 563 руб. 03 коп. (78,73%) пошли в погашение кредитных обязательств перед АО БАНК «СНГБ», остальные 91 645 544 руб. 46 коп. (21,27%) направлены на погашение обязательств перед иными кредиторами должника, обратившимися на момент перечисления денежных средств в ФССП для принудительного исполнения судебных актов о взыскании задолженности с ООО «ТРЕСТ Запсибгидрострой»:

ПАО «Сбербанк России» - 59 418 617 руб. 87 коп. (право залога отсутствовало);

ООО «Сургутская транспортная компания» - 32 227 226 руб. 59 коп. (право залога отсутствовало), 

Таким образом, на залоговый счет АО БАНК «СНГБ» поступило менее 80% денежных средств, являющихся предметом залога, и причитающихся банку на основании абзаца 1 пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве, что исключает факт наличия критерия преимущественности хотя бы части платежа и влечет невозможность признания его недействительным. 

С учетом того факта, что требований об обращении взыскания на предмет залога не предъявлялось, залоговых счетов в иных банках, кроме АО БАНК «СНГБ» не открывалось, договоров залога прав по договору залогового счета никем из кредиторов, кроме АО БАНК «СНГБ» не заключалось (иного из материалов дела не следует) в рамках настоящего обособленного спора не доказано нарушение прав иных кредиторов должника. 

АО БАНК «СНГБ» на основании договора залога № 63 от 17.10.2017 являлся залогодержателем прав (требований) к дебитору ПАО Судостроительный завод «Северная Верфь», принадлежащих должнику и следующих из контракта № 468-7 от 18.07.2016, заключенному между ООО «Трест Запсибгидрострой» и ПАО Судостроительный завод «Северная Верфь». 

03.12.2018 ПАО Судостроительный завод «Северная Верфь» в связи с наложением ФССП ареста на дебиторскую задолженность должника по названному контракту перечислил на депозитный счет УФССП России по ХМАО-Югре денежные средства в размере 430 773 107 руб. 49 коп., чем полностью и надлежащим образом исполнил свое обязательство по оплате перед должником. 

Кроме того, денежные средства от ПАО Судостроительный завод «Северная верфь» по контракту № 468-7 от 18.07.2016 попали на счет судебных приставов в рамках мероприятий по аресту дебиторской задолженности. Их статус из залоговых прав требования АО «Кошелев-Банк» трансформировался в ординарное денежное требование, что привело к тому, что АО БАНК «СНГБ», который к моменту распределения денежных средств оставался единственным и приоритетным кредитором, требования которого были надлежащим образом обеспечены залогом прав требований по договору залогового счета, получил их в размере не превышающим 80% от всего объема денежных средств, поступивших от ПАО «Судостроительный завод «Северная верфь» на законных основаниях.

С этого момента заложенное право прекратилось в связи с прекращением заложенного обязательства надлежащим исполнением, то есть право требования трансформировалось в деньги, которые не могут являться предметом залога.

Таким образом, права АО «Кошелев-Банк» нельзя считать нарушенными и по той причине, что в реестре требований кредиторов отсутствуют требования АО «Кошелев-Банк».

Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признается также руководитель должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В рассматриваемом случае судебной коллегией не установлено признаков аффилированности должника и ответчика. Также и АО Банк «СНГБ» не имел и не имеет возможности влиять на деятельность должника, давать ему обязательные к исполнению указания, иным образом воздействовать на принимаемые им решения. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Довод заявителя о фактической аффилированности между должником и АО Банк «СНГБ», следующей из факта выдачей доверенностей в отсутствии фактов влияния банка (в том числе поверенных) на принимаемые должником корпоративные, управленческие решения (доказательств иного не имеется) не может быть принят во внимание при вынесении судебного акта.

Доверенности были выданы физическим лицам на судебное представительство и не содержали полномочий на свершение сделок. Инициатива по выдаче доверенностей принадлежала должнику, перечень полномочий, в том числе их конкретизация в части направления взысканных денежных средств на цели погашения задолженности перед АО Банк «СНГБ» определялись должником, действия поверенных полностью соответствовали предоставленными доверителем полномочиями и осуществлялись в его интересах, в соответствии с его же указаниями. 

ФИО3 не является заинтересованным лицом согласно статьи 19 Закона о банкротстве ни по отношению к АО Банк «СНГБ», ни по отношению к ООО «Трест Запсибгидрострой», в связи,  с чем возникновение аффилированности на этом основании невозможно в силу ее фактического отсутствия и невозможности поверенных влиять на принятие каких-либо решений ни банком, ни должником. 

Все действия АО Банк «СНГБ» были обусловлены решением о финансировании текущей деятельности ООО «Трест Запсибгидрострой», обусловлены заключенными сделками, направленными на финансирование ООО «Трест Запсибгидрострой» (кредитные договоры, договоры о предоставлении банковских гарантий, договорами купли-продажи векселей) а также сделок, их обеспечивающих (поручительства, залоги). 

Банк не являлся контролирующим должника лицом, поскольку в силу своей специальной правоспособности заинтересован в предоставлении денежных средств организациям, его действия были направлены на получение собственной прибыли в результате осуществления банковской деятельности, экономические интересы банка и должника не совпадали, банк не имел возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, при том, что кредитование организаций для банка являются сделками, используемыми в обычной хозяйственной деятельности. Заявителем не доказано, что именно действия банка стали причиной признания должника банкротом.

АО Банк «СНГБ» или какие-либо иные лица, состоявшие в трудовых отношениях с банком, не являлись учредителями должника, не входили в органы его управления. Банк не обладал корпоративным контролем в отношении должника и не мог влиять на принятие управленческих решений в ООО «Трест «Запсибгидрострой».

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что сотрудники банка руководили ООО «Трест «Запсибгидрострой», а банк вмешивался в хозяйственную деятельность ООО «Трест «Запсибгидрострой», определял стратегию развития и ведения бизнеса должника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что данные обстоятельства в отсутствие иных объективных данных, не свидетельствуют о наличии признака фактической аффилированности, поскольку институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей и не подменяет собой понятие заинтересованности.

В рассматриваемом случае не подтвержден и судом не установлен факт вхождения ФИО3 в органы управления должника или ответчика, а также факта участия в указанных обществах.

В материалы дела также не представлены доказательства и судом не установлены обстоятельства, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО3 имеет возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Помимо указанного, судебная коллегия считает необходимым отметить, что сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (абзац первый пункта12.2 Постановления № 63).

На момент заключения кредитных договоров, фактической выдачи денежных средств по ним (2016-2017 годы), заключения обеспечительных сделок (как и на текущий момент) какой-либо аффилированности между АО Банк «СНГБ» и ООО «Трест Запсибгидрострой» не имелось, доверенности на имя ФИО3 и ФИО11 выданы должником существенно позднее (апрель 201) и не связаны с аффилированностью либо подконтрольностью заемщика перед банком, а обусловлены частично совпадающими экономическими интересами заемщика и банка в части прав заемщика в отношениях с третьими лицами. Данный довод подтверждается и фактом того, что ФИО3 принят на работу в АО Банк «СНГБ» лишь 28.05.2018. 

АО БАНК «СНГБ» не является по отношению к должнику заинтересованным лицом. 

Учитывая изложенное, а именно, что заявителем не доказана неплатежеспособность должника на дату заключения оспариваемого договора, ввиду того, что АО Банк «СНГБ» не является аффилированным лицом по отношению к должнику, принимая во внимание, что ответчик мог знать лишь о временных финансовых трудностях в конце 2017 года, которые были озвучены в рамках проводимых совместных совещаниях (включая ПАО НБ «Траст»), а также то, что в рассматриваемом случае не доказано причинение оспариваемой сделкой вреда кредиторам должника, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявления с учётом пункта 2 статьи 61.2.

На основании вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу, что в рамках настоящего обособленного спора не доказано и материалами дела не подтверждается наличие оснований для признания договора № 63 от 17.10.2017 недействительной сделкой.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы и, соответственно, отказом в признании сделки недействительной, в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на заявителя.

Размер взыскиваемой государственной пошлины определен судом на основании следующего.

В абзаце четвёртом пункта 19 постановления № 63 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ)).

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ установлено, что при подаче апелляционной жалобы на решения и (или) постановления суда государственная пошлина уплачивается в размере 50 процентов от размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера, что составляет  3 000 руб.

Из материалов дела следует, что при подаче апелляционной жалобы АО «Сургутнефтегазбанк» оплачена государственная пошлина в надлежащем размере.

На основании изложенного, судебная коллегия полагает возможным взыскание с ПАО НБ «Траст» в пользу АО «Сургутнефтегазбанк» 3 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу акционерного общества «Сургутнефтегазбанк»  удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18 марта 2024 года по делу № А75-6557/2018 отменить.

 Принять  новый судебный акт. 

 В удовлетворении  заявления публичного акционерного общества Национальный банк «Траст»   об оспаривании сделки отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 121151, г. Москва, Можайский Вал, д. 8Д) в пользу акционерного общества «Сургутнефтегазбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 628404, г. Сургут, ул. Кукуевицкого, д. 19) 3 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

Судьи

 

Е.В. Аристова

М.М. Сафронов