АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                      Дело № А65-22253/2020 

 

Дата принятия решения в полном объеме  –  16 ноября 2020 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Пармёнова А.С., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Harman International Industries, Incorporated, корпорация штата Делавэр (США), место расположения основного офиса: 400 Атлан-тик Стрит, офис  1500, Стэмфорд, Коннектикут 06901, США к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г.Казань (ОГРНИП 306165523300022, ИНН 

<

***>) о взыскании 40 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 10 000 компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец,

 

                                                                     УСТАНОВИЛ:

Harman International Industries, Incorporated (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) о взыскании 40 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, 10 000 компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.09.2020 исковое заявление принято к производству судьи Коротенко С.И., лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец представил оригиналы документов, приложенных к исковому заявлению, дополнение к иску.

Ответчик представил отзыв на иск, ходатайство о снижении размера компенсации.

Определением от 07.10.2020 дело передано на рассмотрение судьи Пармёновой А.С.

В порядке пункта 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 09.11.2020 по делу было принято решение путем подписания судьей резолютивной части решения.

12.11.2020 от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда.

Исследовав материалы дела,  судом установлено следующее.

Компания Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) является действующей, зарегистрированной надлежащим образом в соответствии с законодательством штата Делавэр, что подтверждается свидетельством, выданным 01.03.2017 секретарем штата Делавэр, апостилированном в установленном порядке.

Из материалов дела следует, Компания "Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед" ("Harman International Industries, Incorporated") является правообладателем товарных знаков:

- N 264256 в виде словесного обозначения "JBL" (дата регистрации товарного знака 26.02.2004, дата, до которой продлен срок действия исключительного права, 04.03.2029), что подтверждается свидетельством на товарные знаки, знаки обслуживания (л.д. 14). Товарный знак N 264256 имеет правовую охрану в отношении 09 класса МКТУ - звуковая аппаратура и звуковое оборудование, включенные в 9 класс;

- N 266284 в виде комбинированного словесно-изобразительного обозначения (дата регистрации товарного знака 30.03.2004, дата, до которой продлен срок действия исключительного права, 21.03.2023), что подтверждается свидетельством на товарные знаки, знаки обслуживания (л.д. 15). Товарный знак N 266284 имеет правовую охрану в отношении 09 класса МКТУ - звуковая аппаратура и звуковое оборудование (включая наушники).

Право истца на промышленный образец, подтверждено патентом на промышленный образец N 92417 "Громкоговоритель", характеризующийся: наличием корпуса в форме горизонтального ориентированного тела вращения, имеющего большую цилиндрическую промежуточную часть и усеченно-конические боковые части, уменьшающиеся в диаметре в наружном направлении; выполнением цилиндрической промежуточной части и частично усеченно-конических боковых частей корпуса имеющими сетчатую поверхность.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

18.12.2019 в торговой точке по адресу: 

<

...>, приобретен товар – портативная акустическая колонка с изображениями, сходными до степени смешения с товарными знаками истца.

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 18.12.2019 на сумму 1 300 рублей, на котором имеются реквизиты индивидуального предпринимателя ФИО1, ИНН, сам приобретенный товар (колонка), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, 28.05.2020 истец направил в адрес ответчика претензию с извещением о нарушении исключительных прав истца и необходимостью разрешения спора.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу п.1 ст.1349 ГК РФ объектами патентных прав являются результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным этим Кодексом требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере дизайна, отвечающие установленным Гражданским кодексом Российской Федерации требованиям к промышленным образцам. 

Согласно положениям ст.1352 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. 

В соответствии со ст. 1354 ГК РФ патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец удостоверяет приоритет изобретения, полезной модели или промышленного образца, авторство и исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. 

В силу п.1 ст.1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными п.2 названной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец. 

Согласно абзацу четвертому п.3 ст. 1358 ГК РФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком, а по спору о нарушении исключительного права на промышленный образец - установление обстоятельств использования в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленного образца или совокупности признаков, производящей на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорные товарные знаки и промышленный образец, в отношении которых было зафиксировано их нарушение ответчиком.

При этом, факт нарушения ответчиком прав истца на товарные знаки путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе, видеозаписью закупки спорного товара. В материалы дела представлены: кассовый чек, сам приобретенный товар, видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовый чек от 18.12.2019, выданный при покупке колонки, позволяет определить количество и стоимость товара, содержит реквизиты ответчика, отвечает требованиям ст. 67 и ст. 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки.

Как следует из видеозаписи, она начата с указания вывески «Проспект» (0:01 мин), затем переходит к находящимся внутри павильонам. На минутах 02:14-02:45 видеозаписи детектив осуществляет покупку товара, на минуте 02:40 продавец осуществляет передачу кассового чека детективу, детективом чек приложен к товару. С минуты 02:43 до окончания съемки детектив направляется из магазина, при этом, чек и товар находятся в кадре. В кадре крупным планом отображен кассовый чек, из которого следует, что он датирован 18.12.2019, на чеке имеется ИНН и наименование ответчика и сумма покупки.

Исследовав видеозапись, суд приходит к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи кассового чека от 12.08.2019 и школьного мешка для обуви представленным в материалы дела письменным (кассовый чек) и вещественным (товар) доказательствам.

Также представлено вещественное доказательство – портативная колонка, содержащая спорные объекты интеллектуальной собственности.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – портативной акустической колонки с изображениями, сходными до степени смешения с товарными знаками истца.

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки действиями ответчика по продаже контрафактного товара – портативной акустической колонки. Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Согласно п. 161 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения.

При этом, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров, а также выявления существенных признаков промышленного образца не требуется.

Из визуального осмотра акустической колонки, проданной ответчиком, усматривается, что спорный товар, аналогично, как и защищаемый истцом промышленный образец характеризуется наличием корпуса в форме горизонтально ориентированного тела вращения, имеющего большую цилиндрическую промежуточную часть и усечено-конические боковые части, уменьшающиеся в диаметре в наружном направлении.

Следовательно, визуальное восприятие надписи "JBL", нанесенной на товар и на картонную коробку к нему, отражает сходство до степени смешения с зарегистрированными истцом товарными знаками N 266284, N 264256.

Таким образом, сравнив по указанным выше признакам принадлежащие истцу товарные знаки, а также запатентованный за ним промышленный образец громкоговорителя (акустическую колонку), суд приходит к выводу о том, что, несмотря на отдельные отличия спорный товар имеет сходства с промышленным образцом истца и содержит обозначения сходных с принадлежащими ему товарных знаков.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего. 

Товар, реализованный 18.12.2019, в торговой точке ответчика, относится к 9 МКТУ как звуковая аппаратура и звуковое оборудование.

По смыслу положений п. 3 ст. 1492, п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар обоснованно отнесен к 9 классу МКТУ, в отношении которого зарегистрированы товарные знаки, как "звуковая аппаратура и звуковое оборудование", поскольку по роду (виду) товара, его потребительским свойствам, функциональному назначению, виду материала, из которого он изготовлен, представляет собой разновидность звуковой аппаратуры.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пунктах 59,61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, также разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Как следует из содержания исковых требований, истец просил взыскать 15 000 рублей за каждый случай неправомерного использования товарного знака и 10 000 рублей за каждый случай неправомерного использования промышленного образца, и, соответственно, общей суммы, подлежащей взысканию – 50 000 рублей в связи с нарушением прав на 2 товарных знака и 1 промышленный образец.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Таким образом, с учетом установления судом значимых для настоящего дела обстоятельств, подлежащих доказыванию с учетом предмета и оснований рассматриваемого иска, суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на произведения являются правомерными.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13 декабря 2016 года № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их  превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. 

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Как следует из искового заявления, истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и указан минимальный размер (с учетом уточнений исковых требований от 16 апреля 2018 года), следовательно, снижение размера компенсации ниже десяти тысяч рублей, возможно только при наличии мотивированного заявления предпринимателя, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2017 года № 305-ЭС16-13233.

Аналогичный вывод содержится и в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21 июня 2017 года по делу № А08-5975/2016.

Суд приходит к выводу о том, что основания для снижения размера компенсации ниже минимального размера (10 000 руб.) ответчиком в порядке ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не указаны и не доказаны, и в данном случае отсутствуют. 

При этом, исходя из характера и обстоятельств допущенного нарушения исключительных прав истца, недоказанность вероятных убытков правообладателем, степени вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд полагает требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав подлежащим удовлетворению частично, снизив размер компенсации до 10 000 рублей.

На основании вышеизложенного, суд признает заявленные требования истца подлежащими удовлетворению частично в сумме 30 000 рублей, из расчета 10 000 рублей за каждый случай неправомерного использования.

При этом ответчик несет риск, связанный с осуществлением им своей предпринимательской деятельности.

Довод ответчика о том, что не представляется возможным установить реализацию товара от имени ответчика отклоняется судом, в том числе исходя из следующего.

В п. 6 Информационного письма от 13.12.2007 N 122 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Статьей 493 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Исходя из этого, имеющийся в деле кассовый чек от 18.12.2019, который содержит сведения о продавце - ИП ФИО1 и номера ИНН, также принадлежащего ответчику, свидетельствует о том, что продавцом контрафактного товара выступал ответчик.

При этом согласно складывающейся судебной практике (например, постановление Суда по Интеллектуальным правам от 04.08.2017 N С01-399/2017 по делу N А82-5601/2016) отсутствие на товарном чеке каких-либо реквизитов предпринимателя, в частности расшифровки подписи, является следствием недобросовестного исполнения продавцом правил оформления финансового документа и само по себе довод истца о том, что контрафактный товар был реализован ответчиком, не опровергает.

Из предоставленной истцом видеозаписи процесса закупки спорного товара, совершенной в целях самозащиты гражданских прав в соответствии со ст. 14 ГК РФ, также усматривается то, что лицо, совершавшее продажу, в данном случае действовало в качестве продавца (кассира) ответчика, полномочия которого явствовали из обстановки в которой он действовал (ст. 182 ГК РФ).

Видеосъемкой подробно зафиксированы обстоятельства, сопутствовавшие продаже контрафактного товара, в том числе место осуществления торговли, получение покупателем контрафактного товара, находившегося на витрине, и выдача (оформление) продавцом (кассиром) покупателю в подтверждение произведенной оплаты и совершения сделки розничной купли-продажи того самого кассового чека, содержащего ФИО индивидуального предпринимателя и его ИНН. Необходимые и разумные меры для установления ответчика как лица, фактически осуществившего продажу контрафактного товара, истцом были предприняты.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 3170/12 и N 3172/12, при отсутствии доказательств иного наличие полномочий представителя стороны, подписавшего юридически значимый для правоотношения документ, на представление интересов этой стороны в правоотношении, предполагается. Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в его лице, и поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с ним. Обстановка как основание представительства не только заменяет письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных отношений между представителем и представляемым.

Заявлений в порядке ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о фальсификации доказательств, включая кассовый чек и видеозапись, ответчиком сделано не было.

При наличии убедительных доказательств, в частности кассового чека, а также видеозаписи, подробно фиксирующей момент продажи контрафактного товара и обстоятельства выдачи (оформления) продавцом (кассиром) кассового чека с реквизитами ответчика, свидетельствующих о продаже товара именно ответчиком, последний, оспаривая их достоверность, должен был предоставить опровергающие сведения.

Однако каких-либо доказательств (сведений) в подтверждение своих возражений, которые ставили бы под сомнение достоверность доказательств истца, ответчик суду не предоставил.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что представленными истцом в материалы дела доказательствами, ответчиком не опровергнутыми, подтверждается факт продажи контрафактного товара именно ответчиком, а утверждения ответчика об обратном ничем не подтверждены, то есть являются голословными.

Также ответчиком не представлены в материалы дела доказательства того, что спорный товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем (истцом) или с его согласия, как и не представлены доказательства того, что согласно представленному истцом чеку ответчик реализовал иной товар, нежели представленный в материалы дела истцом.

Доводы ответчика о том, что первоначальная доверенность от имени Компании "Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейшн" не является доверенностью в силу применимого российского права, так как не подтверждены полномочия старшего вице-президента Джона Стейси, судом не принимаются исходя из следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом", при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ). Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 названного Кодекса). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 4 и 6 статьи 61 АПК РФ полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с Федеральным законом. Доверенность от имени индивидуального предпринимателя должна быть им подписана и скреплена его печатью или может быть удостоверена в соответствии с частью 7 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 указано, что арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

В материалы дела представлена апостилированная доверенность от 07.06.2018, выданная Компанией "Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейшн" в лице исполнительного вице-президента, Директора по персоналу ФИО2 Семенови Певзнер", и указанным физическим лицам для представления интересов Компании, в том числе при рассмотрении настоящего спора, в которой имеются сведения о том, что 07.06.2018 к Венди Боккуцци, нотариусу, лично явился Джон Стейси, подтвердивший предъявлением достаточных доказательств, что он является лицом, чьим именем подписан прилагаемый документ, что он уполномочен на подписание прилагаемого документа, и что посредством его подписи лицо или организация, от имени которой он действует, подписало документ.

Истцом в материалы дела также представлен Сертификат о полномочиях от 31.05.2018, подтверждающий право Джон Стейси действовать от имени Компании "Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед", выданный от имени Корпорации исполнительным директором ФИО3 Роулэнд, с проставлением апостиля на указанном сертификате. В сертификате о полномочиях от 31.05.2018 также имеются сведения о том, что к Венди Боккуцци, нотариусу, лично явился Джон Стейси и ФИО3 Роулэнд, подтвердившие предъявление достаточных доказательств, что они являются лицами, чьими именами подписан прилагаемый документ, что они уполномочены на подписание прилагаемого документа.

Как указано в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - постановление от 27.06.2017 N 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так как установление юридического статуса и наличия права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности участника процесса, а также полномочий его представителя обусловлено необходимостью установления правоспособности и дееспособности соответствующего субъекта на основании норм материального права.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

Истцом в материалы дела представлен сертификат, подтверждающий учреждение компании "Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед" 31.01.1980 и обладание надлежащим статусом и осуществление деятельности на законных основаниях, с проставлением апостиля на сертификате.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что доверенность от 07.06.2018 выдана от имени Компании "Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед" уполномоченным лицом. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

ФИО4 и проставление его подписи в доверенности в присутствии нотариуса подтверждено материалами дела. С учетом представленной в дело доверенности от 14.07.2020, удостоверенной ФИО5, нотариусом города Москвы по реестру за N 77/374-н/77-2020-4-704, по которой "Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед" в лице ФИО6 передоверило представление интересов истца ООО "Азбука права", а также ФИО7, доверенность на которого имеется в материалах дела, суд находит, что иск подан и подписан уполномоченным лицом.

В силу норм ст. 110 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом компенсационного характера заявленного требования о защите исключительных прав в соответствии со ст.1515 ГК РФ, подлежит удовлетворению требование о возмещении стоимости товара пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 780 рублей.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на истца, понесенные на уплату государственной пошлины в сумме 2 000 рублей, подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 1 200 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 167-170, 228 и 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан  

Р  Е  Ш  И  Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Казань (ОГРНИП 306165523300022, ИНН 

<

***>) в пользу Harman International Industries, Incorporated, корпорация штата Делавэр (США), место расположения основного офиса: 400 Атлан-тик Стрит, офис  1500, Стэмфорд, Коннектикут 06901, США, 10 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 264256, 10 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 10 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец № 92417,  780 рублей в возмещение стоимости товара, 1 200 рублей в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия

 

Судья                                                                                                       А.С.Пармёнова