АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-42013/21

28 июня 2022 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   21 июня 2022 г.

Полный текст решения изготовлен            28 июня 2022 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Казаченко Г. Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к  Муниципальному специализированному унитарному предприятию по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

третьи лица – Муниципальное образование город Ростов-на-Дону в лице Администрации г. Ростова-на-Дону, ДИЗО г. Ростова-на-Дону, Департамент автомобильных дорог и организации дорожного движения г. Ростова-на-Дону

о взыскании  

при участии:

от истца: представителя не направили, извещены

от ответчика:  представитель по доверенности от 10.01.2022 года № 1 ФИО3, диплом;

от третьих лиц: от Муниципального образования город Ростов-на-Дону в лице Администрации г. Ростова-на-Дону: по доверенности от 28.10.2021 г. ФИО4, диплом; 

от Департамента имущественно-земельных отношений г. Ростова-на-Дону: представителя не направили, извещены; 

от Департамента автомобильных дорог и организации дорожного движения г. Ростова-на-Дону: представителя не направили, извещены. 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к Муниципальному специализированному унитарному предприятию по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений о взыскании убытков в размере 161 281 185 рублей, состоящих из 8 500 000 рублей реального ущерба и 152 781 185 рублей упущенной выгоды.

 К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Муниципальное образование город Ростов-на-Дону в лице Администрации г. Ростова-на-Дону, Департамент имущественно-земельных отношений г. Ростова-на-Дону, Департамент автомобильных дорог и организации дорожного движения г. Ростова-на-Дону.

Протокольным определением суда от 28.03.2022 в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты уточненные требования, в соответствии с которыми истец просил суд взыскать с ответчика в пользу истца 152 781 185 рублей упущенной выгоды. 

28.04.2022 от истца поступило ходатайство в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми истец просил суд взыскать с ответчика 149 834 777 рублей упущенной выгоды, которое рассмотрено и удовлетворено,  требования рассматриваются в уточненной редакции. 

Истец, третьи лица Департамент имущественно-земельных отношений г. Ростова-на-Дону, Департамент автомобильных дорог и организации дорожного движения г. Ростова-на-Дону, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. 

Ответчик, третье лицо Муниципальное образование город Ростов-на-Дону в лице Администрации г. Ростова-на-Дону явку представителей в судебное заседание обеспечили.

При таких обстоятельствах, дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей истца, третьих лиц Департамента имущественно-земельных отношений г. Ростова-на-Дону, Департамента автомобильных дорог и организации дорожного движения г. Ростова-на-Дону, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела. 

Представитель ответчика в удовлетворении исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, просил в иске отказать в полном объеме. Заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности, в обоснование заявления указал, что решением Арбитражного суда Ростовской области в рамках дела №А53-22111/2019 сделки признаны недействительными, решение вступило в законную силу 07.10.2020, первый платеж поступил 25.09.2018. Из ничтожной сделки не могут вытекать последствия, связанные с недействительностью. Реальный ущерб истцом не заявлен, истец отказался от суммы реального ущерба (протокольное определение от 28.03.2022), заявлены требования о взыскании упущенной выгоды. 

Представитель третьего лица поддержал доводы письменных пояснений, поддержал позицию ответчика, указа, что истцом пропущен срок исковой давности, суд кассационной инстанции в рамках дела №А53-22111/19 указал, что потери являются коммерческими рисками. 

Суд, выслушав пояснения представителей ответчика, третьего лица, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства. 

Истец в обоснование иска ссылается на то обстоятельство, что  согласно решению Арбитражного суда Ростовской области от 03.08.2020г. по делу №А53-22111/2019 признаны недействительными договор №1/ппп от 31.08.2018 о размещении нестационарного торгового объекта в подземном пешеходном переходе, расположенном по адресу: 

<

...> и договор №2/ппп от 31.08.2018 о размещении нестационарного торгового объекта в подземном пешеходном переходе, расположенном по адресу: 

<

...>

В рамках настоящего дела истцом заявлены требования о взыскании убытков с Муниципального специализированного унитарного предприятия по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений, вызванных признанием недействительными договора №1/ппп от 31.08.2018г., договор №2/ппп от 31.08.2018. 

Между истцом и ответчиком на основании проведенного конкурса были заключены следующие договоры:

- договор №1/ппп от 31.08.2018 о размещении нестационарного торгового объекта площадью 360 кв.м в подземном пешеходном переходе, расположенном по адресу: 

<

...> сроком с 31.08.2018 по 31.08.2028. Стоимость права на размещение объекта составляла 1 212 317,40 рублей в год;

- договор №2/ппп от 31.08.2018 о размещении нестационарного торгового объекта площадью 260 кв.м в подземном пешеходном переходе, расположенном по адресу: 

<

...> сроком с 31.08.2018г. по 31.08.2028. Стоимость права на размещение объекта составляла 855 221,76 рублей в год.

Согласно условиям указанных договоров (пункт 1.1) ответчик предоставляет истцу право на размещение в подземных пешеходных переходах нестационарных торговых объектов универсальной специализации, и истец обязуется вносить плату (пункт 3.1) за размещение этих объектов.

Дополнительно в рамках указанных договоров на истца были возложены обязанности по содержанию подземных переходов (пункт 2.3.10 договоров) и осуществления инвестиционных вложений (пункты 2.3.12. и 3.6 договоров) в общей сумме 31 893 282,53 рублей.

Инвестиционные вложения включали в себя затраты истца на выкуп, ремонт и создание новых павильонов в подземных переходах. Предполагаемая схема размещения объектов и план-график проведения работ по реализации этой схемы размещения был определен в Приложениях к договорам.

По истечению действия договоров в 2028 году все произведенные истцом улучшения, в т.ч. выкупленные торговые объекты и вновь созданные, должны были перейти в собственность города для дальнейшего использования.

Вышеуказанные договоры заключались на основании организованного ответчиком конкурса.

Так, в выпуске газеты «Ростов официальный» от 15.08.2018 ответчик разместил информационное сообщение о проведении открытого конкурса на право заключения договоров на размещение нестационарных торговых объектов в подземных пешеходных переходах.

На основании инициированных и проведенных ответчиком торгов между МСУП по PC и ЭИС и ИП ФИО2 заключили договоры на размещение нестационарных торговых объектов в подземных пешеходных переходах от 31.08.2018, 31.08.2018, 01.05.2019). В связи с истечением срока договора от 01.05.2019 стороны заключили договор от 16.06.2019, а в связи с истечением срока последнего - договор от 01.01.2020. 

Однако, решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.08.2020 по делу А53-22111/2019, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, договор №1/шш от 31.08.2018, договор №2/ппп от 31.08.2018, договор от 01.01.2020, заключенные между МСУП по PC и ЭИС и ИП ФИО2 были признаны недействительными. 

При этом, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в качестве оснований для признания недействительными договоров установили следующие обстоятельства: 

- распоряжение МСУП по PC и ЭИС подземными переходами произведено в отсутствие надлежащим образом оформленного согласия публично-правового образования (в письменной форме в виде ненормативного правового акта, письма).

- договоры заключены МСУП по PC и ЭИС в отношении нестационарных торговых объектов, не включенных в действующую схему их размещения, утвержденную постановлением администрации города Ростова-на-Дону от 31.12.2015 №1379.

Таким образом, как указал истец, судами установлено, что именно незаконные действия ответчика явились основанием для признания договоров на размещение торговых объектов в подземных переходах недействительными. Именно ответчик при заключении договоров, как лицо в чьем хозяйственном ведении находились подземные переходы, являлся ответственным лицом за обеспечение согласования заключения договора с собственником имущества и возможности использования переходов для осуществления торговой деятельности. Истец на момент заключения договоров не знал и не мог знать об отсутствие согласия собственника на заключение ответчиком договоров с ним, как и не знал о необходимости внесения нестационарных торговых объектов в подземных переходах в действующую схему их размещения. Более того, заключение договоров производилось по результатам публичного конкурса, о котором в том числе должно было быть известно собственнику имущества. При таких обстоятельствах, у истца отсутствовали основания полагать, что конкурс на заключение договора и само заключение договора производятся с нарушением закона.

Кроме того, в рамках дела №А53-38367/2018 решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.02.2019 обществу с ограниченной ответственностью «Эдем» было отказано в удовлетворении иска о признании недействительными результатов конкурса на право заключения договоров на размещение нестационарных торговых объектов в указанных подземных пешеходных переходах, что также не позволяло истцу сомневаться в законности заключения договоров. Вместе с тем, после заключения договоров на размещение торговых объектов в подземных пешеходных переходах истцом уже были произведены расходы по инвестированию и улучшению подземных переходов, в том числе, выкуп находящихся в подземных переходах павильонов для произведения дальнейшего их улучшения и модернизации объектов.

Так, в целях инвестирования и улучшений подземных переходов, расположенных по адресу: Ворошиловский/ФИО5, истец подписал с ответчиком План-график проведения работ, в который были включены мероприятия по выкупу, расположенных в переходах павильонов у их собственника.  

Для этого между индивидуальным предпринимателем ФИО6 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 был заключен договор купли-продажи на приобретение в собственность истца торговых павильонов, расположенных в подземном переходе ул.ФИО5/пр-т Ворошиловский.

Сумма сделки по договору от 01.09.2018 составила 8 500 000 рублей. Продавцу по договору от 01.09.2018. до настоящего момента было оплачено 4 000 000 рублей.

В настоящий момент индивидуальный предприниматель ФИО6 направил в адрес индивидуального предпринимателя ФИО2 претензию о взыскании оставшихся денежных средств в размере 4 500 000 рублей. Таким образом, расходы истца, по мнению истца, направленные на инвестирование и улучшение подземных пешеходных переходов, составили 8 500 000 рублей. 

Указанная сумма расходов является для истца реальным ущербом, который он понес в результате признания договоров недействительными.

Более того, нестационарные торговые объекты, размещенные в переходах, были переданы истцом в пользования иным лицам по договорам аренды.

Также, до признания недействительными договоров на размещение нестационарных торговых объектов истцом были заключено:

- 29 договоров с третьими лицами в подземном пешеходном переходе по адресу: 

<

...> на среднемесячную сумму 626 087 рублей в месяц.

- 50 договоров с третьими лицами в подземном пешеходном переходе по адресу: 

<

...> на среднемесячную сумму 982 136 рублей в месяц.

Таким образом, учитывая, что договоры о размещении нестационарных торговых объектов в подземных пешеходных переходах, были заключены сроком до 31.08.2028, упущенная выгода истца в виде неполученных доходов от сдачи НТО в аренду, образовавшаяся из-за признания договоров на размещение нестационарных торговых объектов недействительными составила 152 781 185 рублей.

В качестве соблюдения претензионного порядка с ответчиком, 30.09.2021 в адрес конкурного управляющего МСУП по PC и ЭИС направлена претензия о возмещении убытков.

Истец, полагая, что на стороне ответчика возникли убытки, обратился в суд с требованиями о взыскании убытков в размере 161 281 185 рублей, состоящих из 8 500 000 рублей реального ущерба и 152 781 185 рублей упущенной выгоды.

В процессе рассмотрения дела, истец требования уточнил, просил суд взыскать с ответчика 149 834 777 рублей упущенной выгоды (уточнения изложены в возражениях от 28.04.2022, л.д. 86-89, том 5), от требования о взыскании убытков в размере 8 500 000 рублей истец отказался, уточнив требования,  что зафиксировано в протоколе судебного заседания от 28.03.2022. Уточнения судом приняты. 

Представленные сторонами, третьими лицами пояснения, возражения по делу приобщены судом к материалам дела. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доказательства в их совокупности с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, арбитражный суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные ненадлежащим исполнением обязательства и определяемые по правилам, предусмотренным статьей 15 Гражданского кодекса. 

По смыслу положений статьи 15 Гражданского кодекса, по требованию о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность выполнения работ при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота понимаются типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. Соответственно, заявляя требования о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что отказ ответчика от исполнения договора явился единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны. 

Пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Причем при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

 Согласно абзацу 4 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 названной статьи, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

 При этом при исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества. При этом ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

 Упущенная выгода - неполученный доход, который лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Соответственно, упущенная выгода должна рассчитываться как выручка за вычетом необходимых для ее получения затрат. Лицо, которое требует упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение дохода (п. 4 ст. 393 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство (причинившем вред); вина такого лица предполагается, пока не доказано обратное.

В обоснование заявленных требований истец указал, что заключение договоров производилось по результатам публичного конкурса, о котором в том числе должно было быть известно собственнику имущества, в связи с чем, у истца отсутствовали основания полагать, что конкурс на заключение договора и само заключение договора производятся с нарушением закона, таким образом, именно по вине ответчика договоры были признаны недействительными, и истец понес убытки в виде упущенной выгоды от неполученных доходов от сдачи НТО в аренду в сумме 149 834 777 рублей (уточненные требования).

Однако суд полагает, что ответчик МСУП по PC и ЭИС не является лицом, причинившим вред истцу, и что в результате действий (бездействий) МСУП по PC и ЭИС у истца мог возникнуть ущерб в любой из его форм, поскольку все обязательства, принятые на себя по договорам на размещение нестационарных торговых объектов от 31.08.2018 и от 01.01.2020 МСУП по PC и ЭИС исполнил в полном объеме.

Основанием возложения - ответственности в виде возмещения убытков в ситуации недействительности сделки является нарушение прав и охраняемых законом интересов сторон фактом совершения и (или) исполнения недействительной сделки, указанное в законе в качестве одного из условий признания ее в этом качестве (ст. 166 ГК РФ). По большому счету совершение и (или) исполнение такой сделки может рассматриваться как одна из форм недобросовестного поведения лица, знавшего о пороках в сделке, но все же решившегося на ее совершение, которое может быть квалифицировано как злоупотребление правом (п. п. 1. 4 ст. 10 ГК РФ) и допускать возможность возмещения убытков при их причинении.

Таким образом, именно истец должен доказать, что при заключении вышеуказанных договоров ответчик знал о пороках сделки, но все же совершил такие сделки.

Однако доказательств указанного истцом суду в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что не всякое совершение недействительной сделки влечет возникновение юридического основания для взыскания убытков.

Основным способом защиты прав сторон, исполнивших сделку, является применение последствий ее недействительности - гражданско-правовая ответственность же в форме взыскания убытков наступает для лица при наличии условий, предусмотренных нормами гражданского права о деликтных обязательствах. Само же по себе заключение оспоренной впоследствии сделки не может рассматриваться как действие, направленное на причинение имущественного ущерба истцу.

Так, согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в определении о делу № 306-КГ17-6531, договор на право размещения нестационарного объекта в подземном пешеходном переходе по сути не является договором аренды или видом другого договора, предполагающего переход права владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, а представляет собой подтверждение права на осуществление торговой деятельности (оказание услуг) в месте, установленном схемой размещения нестационарных торговых объектов.

Соответственно, заключение истцом договоров аренды нестационарных торговых объектов с другими лицами на сумму, определенную им в размере 149 834 777 рублей как упущенная выгода, являет его самостоятельным выбором способа осуществления хозяйственной деятельности, а соответственно предпринимательским риском, предусмотренным абз. 3 пункт 1 статьи 2 ГК РФ.

Кроме того, поскольку арендная плата является формой платы собственнику за право пользования переданным в аренду имуществом, а ИП ФИО2 в силу заключенных с МСУП по PC и ЭИС договоров, обладал лишь правом на осуществление торговой деятельности в подземных пешеходных переходах, то, по мнению Администрации города Ростова-на-Дону, отсутствует причинно-следственная связь между признанием договоров на право размещения нестационарного объекта в подземном пешеходном переходе недействительными и возникновением упущенной выгоды на стороне ИП ФИО2 в связи с последующим признанием недействительными договоров аренды нестационарных торговых объектов.

Гражданское законодательство дает закрытый перечень оснований для возмещения убытков - в качестве последствия недействительности сделок. Так, в ряде норм, посвященных определенным составам недействительности сделок, имеется указание на возможность требования потерпевшей стороной возмещения реального ущерба (абз. 3 п. 1 ст. 171, п. 1 ст. 172, абз. 2 п. 1 ст. 175, абз. 2 п. 1 ст. 176, п. 3 ст. 177, абз. 2 п. 6 ст. 178 ГК РФ), а также убытков в полном размере (абз. 3 п. 6 ст. 178, п. 4 ст. 179 ГК РФ). В системе классификации последствий недействительности сделок возмещение убытков определяют как "вспомогательное последствие по отношению к реституции", договорное по своей правовой природе, как "дополнительное последствие, применяемое одновременно (наряду) с реституцией согласно правилам ст. 393 ГК РФ".

При принятии судебного акта  судом учтено, что в рамках рассмотрения дела № А53-22111/2019, имеющего преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, заключенные между МСУП по PC и ЭИС и ИП ФИО2 договор на размещение нестационарного торгового объекта от 31.08.2018, договор на размещение нестационарного торгового объекта от 31.08.2018, договор на размещение нестационарного торгового объекта от 01.01.2020, заключенные признаны недействительными, исходя из совокупности норм статьей 157.1, 168 и 173.1 ГК РФ. По решению суда надлежало освободить подземные пешеходные переходы, по адресу: 

<

...> 

<

...> 

<

...> от нестационарных торговых объектов. В удовлетворении остальной части требований отказано. В деле № А53-22111/2019 суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для применения реституции. Так в решение Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-22111/2019 от 03.08.2020, удовлетворяя заявленные исковые требования в части, указано: «Суд принимает во внимание, что предпринимателем заключены многочисленные договоры, вместе с тем, полагает возможным исключить вывод о том, что объекты находятся во владении третьих лиц, исключить невозможность применения реституции в связи с отсутствием у ответчика имущества и необходимости защиты прав посредством виндикационного иска».

С учетом изложенного, суд приходит к выводу  об отсутствии   причинно-следственной связи между понесенными убытками и действиями ответчика, таковые судом  не установлены судом, истцом не доказаны. 

При рассмотрении настоящего спора ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для защиты нарушенных прав по настоящему иску.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание факт, что моментом начала исполнения договоров на право размещения нестационарных торговых объектов от 31.08.2018, когда возникает производный от них неправый результат, является определяющим для исчисления срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, во исполнение условий договоров на размещение НТО в подземном переходе от 31.08.2018 платежным поручением от 25.09.2018 №116 (л.д. 63, том 5) перечислил денежные средства в размере 102 478,92 рублей. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец мог и должен был узнать о нарушении своих прав действиями ответчика в сентябре 2018 года. Вместе с тем, с иском о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истец обратился только 06.12.2021.

Претензия истца направлена в адрес ответчика также после истечения срока исковой давности – 30.09.2021 года.

При таких условиях установленный пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по заявленному в рамках рассматриваемого спора требованию истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать. 

Расходы по оплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на истца как на проигравшую сторону. 

Руководствуясь статьями 49,110,167-170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

Судья           Г.Б. Казаченко