АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-49367/2019

Дело № А55-5359/2014

г. Казань

25 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии представителей:

АО «ВБМ-групп» – ФИО1, доверенность от 20.01.2021,

ФИО2– ФИО1, доверенность от 27.02.2020,

ФИО3 – ФИО1, доверенность от 08.07.2020, 

ФИО4 – ФИО1, доверенность от 08.02.2021,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 27.03.2019,

ФИО7 – ФИО6, доверенность от 15.05.2019,

ФИО8 – ФИО6, доверенность от 03.04.2019,

ФИО9 – ФИО6, доверенность от 05.04.2019,

ФИО10 – ФИО6, доверенность от 03.03.2020,

ООО «Самарский буровой инструмент» - ФИО11, доверенность от 20.08.2020,

ФИО1, лично, паспорт; ФИО12, лично, паспорт, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО12 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020

по делу № А55-5359/2014

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО13, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО1, ФИО9, ФИО15, ФИО16, акционерного общества «ВБМ-групп» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Волгабурмаш», ИНН 

<

***>, с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовых управляющих ФИО2 - ФИО17, ФИО18,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 17.04.2014 заявление общества с ограниченной ответственностью «Урал-Фактор» о признании открытого акционерного общества «Волгабурмаш» (далее – ОАО «Волгабурмаш», должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2014 заявление общества с ограниченной ответственностью «Гармония» (далее – ООО «Гармония») в лице конкурсного управляющего ФИО19 о признании должника банкротом признано обоснованным, в отношении ОАО «Волгабурмаш» процедура наблюдения. Временным управляющим должником утвержден ФИО20

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.05.2016 ООО «Волгабурмаш» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «Волгабурмаш» утвержден ФИО21

Конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» (далее – ООО «Самарский буровой инструмент», кредитор) обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (с учетом дополнений заявленных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО13, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО1, ФИО9 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, как контролирующих должника лиц, в сумме 7 479 701 439,19 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 принят отказ ООО «Самарский буровой инструмент» от заявленных требований к ФИО22, ФИО23 Прекращено производство по заявлению ООО «Самарский буровой инструмент» к ФИО22 ФИО23 о привлечении к субсидиарной ответственности. В удовлетворении заявления ООО «Самарский буровой инструмент» к ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО1, ФИО9, ФИО15, ФИО16, АО «ВБМ-групп» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе (с учетом дополнений) кредитор ФИО12 просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме и о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника. Производство по делу в части разрешения вопроса о размере ответственности каждого из ответчиков приостановить в соответствии с Федеральным законом от 26.10.

<

***> № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) до окончания расчетов с кредиторами ОАО «Волгабурмаш».

В кассационной жалобе заявитель приводит доводы о неполном исследовании судами всех обстоятельств данного обособленного спора.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 11.02.2021 был объявлен перерыв до 13 часов 30 минут 17.02.2021. Соответствующая информация была размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзывы на нее, заслушав представителей сторон, проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов данного обособленного спора, в качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий  ООО «Самарский буровой инструмент» указывал на следующие обстоятельства:

- не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) в отношении ФИО5;

- искажение документации и бухгалтерской отчетности должника посредством заключения Соглашения об отступном 01.03.2012, отражение недостоверных сведений о дебиторской задолженности должника - в отношении ФИО5, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО1, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО4, ФИО7, АО «ВБМ-групп»;

- совершение существенно невыгодных для должника сделок в виде привлечения кредитных средств на сумму 2 717 398 987,43 руб. - в отношении ФИО5, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО4, ФИО7, АО «ВБМ-групп»;

-  вывод и перераспределение активов должника через фирмы - «однодневки» - в отношении ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО4, ФИО8, ФИО5;

- совершение действий по причинению убытков должнику в ходе процедуры банкротства при применении вексельных схем - в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО4, АО «ВБМ-групп»;

- непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности в отношении ФИО5

Разрешая данный обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения заявления.

При этом суды исходили из следующего.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Закон № 73-ФЗ вступил в силу 05.06.2009, Закон № 134-ФЗ - 01.07.2013.

Судами было установлено, что в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неполную передачу документов, не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также совершение сделок, повлекших банкротство должника; на действия ответчиков, которые имели место в 2011-2014 годах, в связи с чем, конкурсный управляющий полагал, что обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом наступила не позднее чем в марте 2013 года, в связи с неисполнением условий мирового соглашения должника с ООО «Гармония».

Судами было установлено, что ФИО5 занимал должность генерального директора должника с 27.12.2012 по 11.08.2014.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2009 № ВАС-13743/09, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Суды приняли во внимание бухгалтерский баланс должника, из которого следует, что по состоянию на 2012 год у должника имелись основные средства на сумму 802 026 000 руб., запасы на 1 700 341 000 руб.,  дебиторская задолженность на сумму 3 852 032 руб., нераспределенная прибыль 350 285 000 руб., по состоянию на 31.12.2013 у должника имелись запасы на сумму с 1 508 409 000 руб.,  дебиторская задолженность в размере 4 409 874 000 руб., непокрытый убыток составил 78 835 000 руб.

В результате заключения мирового соглашения должник принял на себя обязательство, не превышающее 7,6% от величины среднемесячных поступлений в 2013 году. Согласно отчету о движении денежных средств должника в 2013г., поступления денежных средств в 2013 году составило 2854,9 млн. руб. или в среднем 238 млн. руб. ежемесячно, а обязательство составляет 18 122 000 руб. Погашение обязательств перед ООО «Гармония» не могло привести к невозможности исполнения денежных обязательств должника перед другими кредиторами.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи  между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом судами отмечено, что размер денежных обязательств должника не превышал стоимости его имущества (активов) до конца 2013 г., должник не находился в состоянии объективного банкротства; долг перед отдельным кредитором не может признаваться обстоятельством, при котором возникает обязанность обратиться в суд с заявлением о признании банкротом, в связи с чем, наличие задолженности перед ООО «Гармония» в размере 18 122 000 руб. нельзя признать обстоятельством, свидетельствующим о возникновении обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления в данной части.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего в части того, что контролирующими лицами должника допущено искажение документации и бухгалтерской отчетности должника посредством заключения Соглашения об отступном 01.03.2012, отражение недостоверных сведений о дебиторской задолженности должника, суды исходили из следующего.

Так, судами было установлено, что 01.03.2012 между должником и АО «ВБМ-групп» заключено соглашение об отступном, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника перед АО «ВБМ-групп» на общую сумму 952 775 722,29 руб. путем предоставлением в качестве отступного простых процентных векселей ЗАО «ВБМ-Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии» на общую сумму 952 775 722,29 руб. Одним из условий стало отсутствие в индоссаменте оговорки индоссанта «без оборота на меня». В дальнейшем, ЗАО «ВБМ-Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии» отказались от оплаты по векселям, вследствие чего АО «ВБМ-групп» предъявило требования по векселям к должнику.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 25 572 593,61 долларов США включены в реестр требований кредиторов должника. Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 14 737 194,45 долларов США включены в реестр требований кредиторов должника.

По мнению заявителя, данное соглашение неверно отражено в бухгалтерской отчетности должника, в результате заключения соглашения скрыто реальное финансовое состояние должника.

В данной части суды приняли во внимание одобрение сделки внеочередным общим собранием акционеров от 29.02.2012, подписание соглашения представляло собой реализацию непосредственной воли акционеров; сведения о совершении сделки включены в годовой отчет за 2012 год, одобренный Советом директоров ОАО «Волгабурмаш» (Протокол заседания Совета директоров от 12.04.2013 № 12/04/13), информация о существенных фактах раскрыта в соответствии с законом, что подтверждено представленными в дело доказательствами. Содержание соглашения об отступном опубликовано для неограниченного круга лиц 05.03.2012.

Кроме того, факт достоверного отражения соглашения об отступном от 01.03.2012 в данных бухгалтерского учета подтверждается аудиторским заключением ЗАО «Аудиторская фирма «Учет» о бухгалтерской отчетности ОАО «Волгабурмаш» по состоянию на 31.12.2012.

В связи с чем, суды пришли к выводу об отсутствии искажения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Отклоняя доводы о том что Соглашение об отступном было заключено на невыгодных для должника условиях и в последующем повлекло банкротство должника, суды указали, что сам по себе перевод обязательства из рублевого в валютное не может свидетельствовать о злоупотреблениях со стороны участников, сделка, с учетом курса валюты курс доллара составлял 29 руб. за 1 доллар США, увеличение в последующем курса валюты не могло быть спрогнозировано сторона сделки.

Кроме этого, как было установлено судами, фактически указанная сделка исполнена не была, в связи с чем, не подтверждено причинение реального убытка должнику. Согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 2011 год запасы составляли 1 299 089 000 руб., дебиторская задолженность 4 471 680 000 руб., нераспределенная прибыль 275 024 000 руб.

Таким образом, суды пришли к выводу, что на момент соглашения об отступном признаки неплатежеспособности отсутствовали, анализ бухгалтерского баланса за 2012 год позволяет также сделать вывод, что признаки неплатежеспособности должника отсутствовали.

Кроме этого, в качестве существенно невыгодных сделок для должника заявитель ссылался на заключение 21.03.2011 между должником и ОАО «Банк Зенит» кредитного договора № 

<

***>, по условиям которого Банк обязался предоставить должнику на основании письменных заявлений денежные средства частями (траншами) в размере, не превышающем 650 200 000,00 руб.; 21.03.2011 между должником и ОАО «Банк Зенит» заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым Банк обязался предоставить должнику на основании письменных заявлений денежные средства частями (траншами) в размере, не превышающем 742 500 000 руб.; 04.05.2011  между должником и ПАО «Балтинвестбанк» заключен кредитный договор № КРД/11/121 в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 235 300 000 руб. 17.04.2012 между должником и ОАО «КБ Солидарность» заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого кредитор предоставил должнику кредит в режиме кредитной линии с лимитом задолженности в сумме 500 000 000 руб. с условием погашения каждой выданной суммы кредита в течение 360 календарных дней на цели осуществления уставной деятельности под 14,5% годовых, сроком погашения и закрытия лимита задолженности 27.02.2015; 28.06.2012 между должником и ОАО «МСП Банк» заключено дополнительное соглашение № 4 к договору поручительства от 07.12.2007 № 01-ДП/107/07. 28.06.2012 между должником и ОАО «МСП Банк» заключено дополнительное соглашение № 1 к договору поручительства от 30.05.2008 № 01-ДП/806/08; 27.08.2012 между должником и ПАО «Балтинвестбанк» заключен кредитный договор № КРД/12/346 в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 100 000 000 руб.; 04.10.2012 между должником и ПАО «Балтинвестбанк» заключен договор поручительства ПОР/12/956 в соответствии с которым должник обязался отвечать за исполнение обязательств ОАО «Уралбурмаш» по кредитному договору от 04.10.2012 № КРД/12/413; 12.10.2012 между должником и ПАО «Балтинвестбанк» заключен кредитный договор № КРД/12/424 в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 50 000 000 руб.; 24.12.2012 между должником и ОАО «Волго-Камский банк» заключен кредитный договор № 

<

***> в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредит в режиме кредитной линии с лимитом выдачи 100 000 000 руб. с установленной процентной ставкой – 14% годовых от суммы фактической задолженности; 21.05.2012  между должником и ОАО «Волго-Камский банк» заключен кредитный договор № 

<

***> в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредит в режиме кредитной линии с лимитом выдачи 40 000 000 руб. с установленной процентной ставкой – 14% годовых от суммы фактической задолженности; 10.06.2012 между должником и ОАО «Волго-Камский банк» заключен кредитный договор № 

<

***> в соответствии с которым Банк предоставил должнику кредит в режиме кредитной линии с лимитом выдачи 20 000 000 руб. с установленной процентной ставкой – 14% годовых от суммы фактической задолженности; 14.06.2013 между должником и ОАО «Банк Зенит» заключен кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым Банк обязался предоставить должнику на основании письменных заявлений денежные средства частями (траншами) в размере, не превышающем 370 000 000 руб.; 26.06.2013 между АО «ВБМ-групп» и должником было заключено Соглашение о новации. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 Соглашения, обязательства должника в сумме 63 714 434,27 руб. перед АО «ВБМ-групп», возникшие из договоров поручительства от 29.07.2011 № 48/071/ПР-2914 и от 21.03.2011 № 48/020/ПР-2011, заменены новым равноценным обязательством между теми же лицами, путем предоставления займа на сумму 63 714 434,27 руб. под 14,5% годовых сроком до 28.01.2014. Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 57 161 989,79 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

В период с марта по апрель 2014 года АО «ВБМ-групп», как поручитель, исполнило за должника обязательства по договору № 

<

***> об открытии кредитной линии от 01.06.2011, по договору № 48/020/052-2011 об открытии кредитной линии от 01.06.2011, по договору № 48/0008/052-2013 об открытии кредитной линии от 14.06.2013. Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» (поручителя исполнившего обязательства за должника) в размере 153 267 508,86 руб. включены в реестр требований кредиторов должника. 31.05.2014 ООО «Сириус» уступило АО «ВБМ-групп» права (требования) к должнику в размере 370 000 000 руб. Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 370 000 000 руб. включены в реестр требований кредиторов должника. 30.06.2014 между ООО «Волгаметком» (цедент) и АО «ВБМ-групп» заключен договор уступки прав требований № 3. По договору цедент уступил цессионарию права требования к ОАО «Волгабурмаш». Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 141 180 757,34 руб. включены в реестр требований кредиторов должника. 30.06.2014 между ООО «НеваМеталлИнвест» (цедент) и АО «ВБМ-групп» заключен договор уступки прав требований № 4. По договору цедент уступил цессионарию права требования к ОАО «Волгабурмаш». Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» в размере 44 102 924,19 руб. включены в реестр требований кредиторов должника. 26.02.2015 АО «ВБМ-групп», как поручитель, исполнило за должника обязательства по договорам от 27.08.2012 № КРД/12/346, от 12.06.2013 № КРД/13/178, от 04.05.2011 № КРД/11/121.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.08.2015 по делу № А55-5359/2014 требования АО «ВБМ-групп» (поручителя исполнившего обязательства за должника) в размере 16 166 903,86 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.  31.03.2015  между АО «ВБМ-групп» и ООО «Буртехнологии» (цедент) заключен договор цессии, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования к должнику в размере 122 000 000 руб., а также договор цессии в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования к должнику в размере 23 487 260,28 руб. Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.07.2016 по делу № А55-5359/2014 ООО «Буртехнологии» заменено в реестре требований кредиторов должника на АО «ВБМ-групп» в размере требования 122 000 000 руб. Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.07.2016 по делу № А55-5359/2014 ООО «Буртехнологии» заменено в реестре требований кредиторов должника на АО «ВБМ-групп» в размере требования 23 487 260,28 руб. 08.12.2016 между ИП ФИО24.(цедент) и АО «ВБМ-групп» заключен договор № 01/06-16УП уступки прав требования, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию права требования к должнику в размере 18 126 100 руб. Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.11.2017  по делу № А55-5359/2014 ООО «Гармония» заменено в реестре требований кредиторов должника на АО «ВБМ-групп» в размере требования 18 126 100 руб.

В период с 2012 по 2014 г.г. между должником и ООО «Самарский буровой инструмент» заключены договоры, в соответствии с которыми последний реализовывал продукцию, производимую должником. В тот же период между должником и ООО «РТС» заключены договоры на поставку сырья для производства должником продукции. 

По мнению заявителя, деятельность данных компаний была направлена на изъятие у должника части прибыли.; 22.11.2013 между должником и ООО «НеваМеталлИнвест» заключены два договора уступки прав требований к ОАО «Самарский резервуарный завод» на общую сумму 1 032 000 000 руб., ООО «НеваМеталлИнвест» отказалось оплачивать уступленное право требования, иск о взыскании с общества задолженности не предъявлялся.

Судами были отклонены доводы о том, что заключение кредитных договоров, договоров залога и договоров поручительства привело к окончательной утрате должником возможности восстановить платежеспособность, и, как следствие, была утрачена возможность погашения долговых обязательств в будущем, заключение договоров с ООО «РТС» и ООО «Самарский буровой инструмент»» способствовало выводу активов должника, приобретение АО «ВБМ-групп» прав требований к должнику у третьих лиц была осуществлена с целью получения контроля над процедурой банкротства должника.

Судами было установлено, что ФИО5 занимал должность генерального директора должника с 27.12.2012 по 11.08.2014, в указанный период являлся контролирующим должника лицом, поскольку в силу должностного положения имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания (в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в ред. от 03.07.2016).

По поводу заключения должником кредитных договоров № 

<

***> и № 

<

***> с ОАО «Волго-Камский банк», а также кредитного договора № 

<

***> с ОАО «Банк Зенит» судами было, что условия вышеуказанных договоров соответствуют обычным условиям кредитования, процентная ставка не превышает 14% годовых. Общая сумма привлеченных кредитных средств составляет 430 млн. руб., что, по мнению судов, и принимая во внимание величину чистых активов, составляющую на конец 2013 года 596,2 млн. руб., а также учитывая размер предприятия, само по себе не могло привести к признанию должника банкротом; использование кредита было характерно для всего периода деятельности должника, согласно бухгалтерской отчетности за 2013 г. размер заемных средств (стр. 1410, 1510) находился в тех же пределах, что и в предшествующие годы; все сделки одобрены советом директоров ОАО «Волгабурмаш» (протокол от 04.06.2013 № 04/06/13-1, протокол от 13.06.2013 № 13/06/13, протокол от 24.06.2013 № 24/06/13).

В связи с чем, суды пришли к выводу о том, что  совершение указанных сделок не могло привести к несостоятельности должника.

Также, судами было установлено, что в период с 2012 по 2014 годы также имели место договорные отношения между должником и ООО «РТС», а также между должником и ООО «Самарский буровой инструмент», при этом в данном случае суды пришли к выводу, что заявитель не представил доказательств, позволяющих установить какие именно договоры были заключены между обществами, содержание и условия таких договоров, в связи с чем невозможно установить имел ли ответчик отношение к совершению сделок, а также как именно данные сделки повлияли на платежеспособность должника. 

При этом суды приняли во внимание представленные ответчиком пояснения и доказательства о том, что деятельность ООО «Самарский буровой инструмент» не выходила за рамки обычного делового оборота, способствовала снижению издержек на реализацию готовой продукции, и его деятельность была необходима для того, чтобы должник мог продолжить реализацию произведенной продукции уже в процедуре банкротства. В указанный период ООО «Самарский буровой инструмент» обладало устойчивым финансовым положением, максимальную чистую прибыль общество получило в 2014 году, ее размер составил 23 746 000 руб. ООО «РТС» вело деятельность по закупке сырья и материалов, которые затем поставлялись должнику. При этом продукция, приобретаемая ООО «РТС» у поставщиков, соответствовала наименованиям сырья, поставляемого должнику, а сроки оплаты между ООО «РТС» и должником не были четко определены, что позволяло должнику бесперебойно получать материалы, необходимые для функционирования завода, избегать убытков от вынужденного простоя.

В связи с изложенным, суды признали  недоказанными доводы заявителя относительно использования общества для изъятия прибыли у должника; взаимоотношения с данными компаниями не могли привести к признанию должника банкротом.

Также, как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судами, 22.11.2013 между должником и ООО «НеваМеталлИнвест» заключены два договора уступки прав требований к ОАО «Самарский резервуарный завод» на общую сумму 1 032 000 000 руб., в обоснование целесообразности совершения сделки суды приняли во внимание приведенные ответчиком доводы о низкой ликвидности прав требования к ОАО «Самарский резервуарный завод». 

При этом судами было отмечено, что в отношении общества в 2011 году возбуждено дело о банкротстве № А55-2004/2011, 01.12.2011 введена процедура внешнего управления. Уступив права требования по номиналу, должник сохранил обязательства в полном объеме: определением арбитражного суда Самарской области от 30.12.2013 по делу № А55-2004/2011 в рамках дела о банкротстве утверждено мировое соглашение, предусматривающее дисконтирование обязательств перед кредиторами до 40,8% от суммы долга, а также рассрочка по выплате оставшейся суммы долга на 2 года, в то время как права требования к ООО «НеваМеталлИнвест» остались неизменными. Срок исполнения обязательств ООО «НеваМеталлИнвест» по оплате цессии наступил уже в период, когда ответчик не являлся контролирующим лицом, ввиду чего не имел полномочий на совершение действий по взысканию задолженности; ответчик представил в материалы дела протоколы заседаний совета директоров должника, которыми было одобрено совершение данных сделок.

С учетом вышеизложенного, суды указали, что заявителем не приведены конкретные указания на сделки, повлекшие причинение имущественного вреда и сделки, совершенные в отношении себя лично или аффилированных лиц; не представлены вступившие в законную силу судебные акты, которыми подтверждено совершение ответчиками сделок по недобросовестному выводу активов должника.

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, согласно которой презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника; судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника, суды указали на недоказанность заявителем данных обстоятельств.

Напротив, суды указали, что материалами дела подтверждается, что заключение указанных сделок связано с производственной деятельностью должника, а также в целях реструктуризации имеющейся задолженности перед кредитными организациями.

В части отнесения конкретного лица к контролирующим должника лицам, на основании статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции от 03.07.2016), суды установили, что деятельность ответчиков в качестве руководителей (участников) ООО «Самарский буровой иструмент», ООО «РТС», ЗАО «ВБМ «Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии» сама по себе не предполагает наличии права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника; не представлено достаточных доказательств, позволяющих отнести некоторых ответчиков к числу контролирующих должника лиц.

Так, судами было указано, что ФИО4 входила в состав совета директоров ОАО «Уралбурмаш» в период с 01.12.2010 по 29.04.2014, являлась единственным учредителем ЗАО «ВБМ Буровые технологии», с июля 2010 по 04.10.2014 занимала должность юриста в ОАО «ВБМ-групп», с 06.10.2014 должность начальника юридического отдела должника; ФИО1 входил в состав совета директоров ОАО «Самарский подшипниковый завод», АО «Звезда-Энергетика», ПАО «Балтинвестбанк». Оба ответчика представляли интересы как должника, так и взаимосвязанных лиц в судебных заседаниях, а также на собраниях кредиторов, входили в состав органов управления хозяйственных обществ, которые не являются контролирующими должника лицами. Решения таких органов, формирующие волю юридического лица, не могли иметь обязывающего значения для должника, либо иным образом оказывать влияния на должника, что не позволяет отнести ответчиков к числу контролирующих лиц. Представление ответчиками интересов как должника, так и иных лиц в судебных заседаниях и на собраниях кредиторов не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; имеет место представительство интересов третьих лиц на основании доверенности, что означает выражения ответчиками не собственного волеизъявления, а воли представляемого лица, поэтому  отсутствуют  доказательства, позволяющие отнести ответчиков к числу контролирующих должника лиц.

Также суды указали, что ФИО2, ФИО15 и ФИО16 указаны в качестве конечных бенефициаров должника, поскольку, являясь владельцами компаний Seolfor ltd и Kitano Associates Corp имели возможность опосредованно через цепочку взаимосвязанных юридических лиц давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника. При этом суды отметили, что в качестве доказательств заявитель по обособленному спору представил схему владения долотным бизнесом АО «Звезда-Энергетика»; сведения, предоставляемые в кредитные организации при получении кредитов, а также материалы уголовного дела, в  то же время, сам по себе факт аффилированности юридических и физических лиц не свидетельствует в наличии возможности влиять на деятельность должника; каких-либо доказательств участия ответчиков в принятии решений органами управления должника, либо доказательств, подтверждающих влияние на органы управления должника не представлено.

АО «ВБМ-групп» являлось акционером должника, владеющим 60,6% акций, в связи с чем, может быть отнесено к числу контролирующих должника лиц. 

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указано одобрение ответчиком ряда сделок - кредитных договоров. Суды приняли во внимание пояснения ответчика в отзыве, где им было указано, что  наибольший объем кредитных средств привлекался в 2011-2102 годах, в связи с необходимостью развития предприятия, а также наращивания объема экспортных поставок. В дальнейшем, вследствие непредвиденных внешнеэкономических изменений, а также кризиса внутри страны, произошло сокращение производства, что и привело к невозможности исполнения обязательств по кредитным договорам, что подтверждается годовыми отчетами должника.

Принимая во внимание финансовые показатели предприятия, а также характер осуществляемой деятельности, суды пришли к выводу, что привлечение большого объема кредитных средств не выходило за пределы обычной деловой практикой. В материалы дела конкурсным управляющим должника представлены выписки по расчетным счетам должника, из анализа которых следует, что привлеченные по кредитным договорам денежные средства расходовались в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Другим основанием для привлечения к субсидиарной ответственности заявители указывают на бездействие по взысканию дебиторской задолженности.

Признавая данный довод необоснованным, суды указали, что  работа по истребованию дебиторской задолженности велась.

По мнению судов, достаточных доказательств того, что ФИО15, ФИО16 и ФИО2 являлись конечными бенефициарами должника, заявитель не представил; также отсутствуют доказательства совершения данными ответчиками действий, которые привели к признанию должника банкротом.

ФИО1 и ФИО4 осуществляли юридическое сопровождение деятельности должника, т.е. действовали на основании доверенности, реализуя не свою собственную волю, а волю своих доверителей, что непосредственно соответствует роду деятельности данных ответчиков, имеющих высшее юридическое образование, ответчик ФИО1 также является адвокатом (номер в реестре 1665). Доказательств того, что данные лица осуществляли контроль над деятельностью должника не представлено.

ФИО9 занимал должность председателя совета директоров должника с 23.05.2013 по 31.04.2014. С 27.08.2010 занимает должность генерального директора ОАО «ВБМ-групп» (ИНН: 

<

***>), лица, владеющего более 50% акций должника, т.е. относящегося к числу контролирующих должника лиц. Лицо, входящее в состав совета директоров должника, имело возможность наравне с остальными членами совета директоров, давать должнику обязательные для исполнения указания путем голосования определенным образом на заседаниях совета директоров.

При этом суды указали, что данный ответчик также не подлежит субсидиарной ответственности как генеральный директор АО «ВБМ-групп», поскольку лицо, аффилированное с контролирующим должника лицом, может быть признано контролирующим только по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, который не может быть применен к отношениям, возникшим до 01.07.2017; в связи с чем, ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку на момент, когда, по мнению заявителя, возникла обязанность на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, соответствующая обязанность была предусмотрена только в отношении руководителя должника.

Судами также было установлено, что ФИО10 входил в состав совета директоров АО «Волгабурмаш» (ИНН: 

<

***> - общество, созданное в результате замещения активов должника), и являлся акционером ПАО «Балтинвестбанк», при этом суды отклонили доводы заявителем о том, что данное лицо являлось бизнес-партнером ФИО2, приобретало права требования в процедуре банкротства должника и участвовало в собраниях кредиторов должника не свидетельствуют о наличии у него статуса контролирующего лица.

ФИО8 в период с 24.08.2012 по 15.01.2013, с 08.05.2014 по 13.04.2016 являлся участником ООО «СБИ» (ИНН: 

<

***>), с 14.04.2014 по 14.01.2016 занимал должность генерального директора общества. В период с 13.04.2011 по 08.02.2018 занимал должность генерального директора ЗАО «ВБМ «Буровые технологии» (ИНН: 

<

***>), в период с 14.06.201 по 14.03.2014 занимал должность генерального директора ООО «РТС» (ИНН: 

<

***>), в период с 03.04.2014. занимал должность генерального директора ООО «Буртехнологии» (ИНН: 

<

***>).

Ответчик, по мнению заявителей, должен быть привлечен к субсидиарной ответственности вследствие отказа ЗАО «ВБМ «Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии» 28.02.2014 от оплаты простых процентных векселей, предъявленных к платежу ОАО «ВБМ-групп»; осуществления деятельности ООО «СБИ» и ООО «РТС» в период с 2012 по 2014 год; покупки ответчиком в 2016 году дебиторской задолженности ОАО «Волгабурмаш».

Отклоняя данные довод, суды установили, что указанные обстоятельства имели место в период до 2017 года, ввиду чего, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, на который ссылается заявитель, не может быть применен судом. Основания для признания ответчика контролирующим лицом отсутствуют.

Ответчик ФИО5 занимал должность генерального директора должника с 27.12.2012 по 11.08.2014, в этот период являлся контролирующим лицом., при этом в момент подписания соглашения об отступном (01.03.2012) ответчик контролирующим должника лицом не являлся, действовал по доверенности, выданной действующим генеральным директором (приобщена к материалам дела в приложениях к отзыву ответчика ФИО5 от 05.04.2019), совершение сделки было одобрено общим собранием акционеров, как установлено в ходе рассмотрения настоящего дела. Таким образом, подписывая соглашение, ответчик лишь реализовывал волю акционеров.  Также у ответчика не возникло обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, что было установлено выше.

Ответчик ФИО7 с 10.12.2015 занимал должность генерального директора АО «Волгабурмаш» (ИНН: 

<

***> - общества, созданного в результате замещения активов должника). Руководитель учрежденного общества не может оказывать влияние на учредителя, равно как и давать какие-либо указания. Ответчик с 27.05.2010 по декабрь 2015 входил в состав совета директоров должника. Лицо, входящее в состав совета директоров должника, имело возможность наравне с остальными членами совета директоров, давать должнику обязательные для исполнения указания путем голосования определенным образом на заседаниях совета директоров. Какие именно решения приняты (одобрены) советом директоров при участии ответчика, заявитель не указал.

Оценивая доводы заявителя о том, что Соглашение об отступном заключено 01.03.2012, то есть ранее двух лет до даты возбуждения дела о банкротстве должника,  исходя из установленных законом сроков суды признали, что причастность к совершению данной сделки по смыслу Закона о банкротстве не может быть квалифицирована для целей привлечения к субсидиарной ответственности, как деяние контролирующего лица.

Вместе с тем, суды указали, что согласно абз. 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих его лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом в определениях ВС РФ от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 и от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 подчеркивается, что субсидиарная ответственность по правилам статьи 10 Закона о банкротстве наступает за совершение контролирующим должника лицом действия (бездействия), повлекшего наступление объективного банкротства.

При этом суды указали, что заявитель полагает, что заключение соглашения об отступном являлось необходимым условием для наступления объективного банкротства, однако фактические обстоятельства и содержащиеся в деле доказательства свидетельствуют об обратном.

При этом судами было принято во внимание, что в приложениях к отзыву на исковое заявление ответчика ФИО9 от 05.04.2019 содержится текст соглашения об отступном от 01.03.2012, из условий которого следует, что у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «ВБМ-групп» на сумму 952 775 722,29 руб., вытекающие из договоров займа, новации, цессии и т.д. В результате заключения соглашения об отступном данные обязательства были прекращены путем предоставления АО «ВБМ-групп» простых процентных векселей без проставления в индоссаменте оговорки «без оборота на меня». В результате неоплаты векселей, у АО «ВБМ-групп» появилось право предъявить требования к должнику, однако это не было сделано вплоть до введения процедуры наблюдения.

Судами было указано, что фактически указанная сделка исполнена не была, в связи с чем, не подтверждено причинение реального убытка должнику, подразумевая, что АО «ВБМ-групп» не реализовало свое право на предъявление требований к должнику до процедуры банкротства, соответственно у должника не возникло обязанности погасить задолженность, должник не понес расходов на погашение этой задолженности, в связи с чем, суды пришли к выводу о том, что заключение соглашения об отступном не являлось необходимым условием для наступления объективного банкротства. Соглашение заключено за пределами сроков для привлечения к субсидиарной ответственности.

По поводу необращения с заявлением о признании банкротом суды отметили, что неисполнение обязательств перед ООО «Гармония» было связано с тем, что должником велись переговоры по поводу снижения задолженности. Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.01.2013 по делу № А55-9733/2009 между должником и ООО «Гармония» утверждено мировое соглашения, по условиям которого должник обязался выплатить ООО «Гармония» 18 122 000,00 руб., в результате которого должник принял на себя обязательства, не превышающее 7,6% от величины среднемесячных поступлений в 2013 году. Обязательства в таком размере могли быть погашены должником без ущерба для текущей деятельности. Тем не менее, должник продолжил вести переговоры с ООО «Гармония» о дальнейшем снижении задолженности, что подтверждается тем, что ООО «Гармония» не предпринимало попыток взыскать задолженность вплоть до 08.04.2014.

В связи с чем, суды пришли к выводу, что долг перед отдельным кредитором не может признаваться обстоятельством, при котором возникает обязанность обратиться в суд с заявлением о признании банкротом.

Судами был принят во внимание представленный в материалы дела отчет по проводкам ОАО «Волгабурмаш» за период март 2013 - апрель 2014 г.г. (приложение к отзыву на исковое заявление ответчика ФИО5 от 05.04.2019), подтверждающий, что должник исполнял обязательства перед кредиторами вплоть до возбуждения в отношении него дела о банкротстве,  в связи с чем, суды пришли к выводу, что удовлетворение требований ООО «Гармония» не могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами.

По мнению заявителей, объективное банкротство должника наступило не позднее марта 2013 года, поскольку в балансе должника не была отражена задолженность перед ОАО «ВБМ-групп» в размере 1 млрд. руб., однако суд в данном случае указал, что указанная задолженность не должна была отражаться в балансе должника, поскольку по условиям соглашения об отступном от 01.03.2012 обязательства были прекращены. 

Согласно суждений судов, возникновение новых обязательств зависело исключительно от того, предъявило бы АО «ВБМ-групп» требования к должнику или нет. В противном случае бухгалтерская отчётность являлась бы искаженной и не соответствовала правилам ведения бухгалтерского учета. Дополнительно следует учитывать, что АО «ВБМ-групп» не являлось независимым лицом, было напрямую аффилировано. Обществу принадлежали 60,6% акций должника, т.е. фактически АО «ВБМ-групп» являлось его собственником. Собственник предприятия, как никто иной, заинтересован в сохранении его работоспособности.  Принимая во внимание взаимосвязанность должника и кредитора, учитывая экономические интересы АО «ВБМ-групп», оснований полагать, что векселя будут предъявлены, и в балансе должника появятся дополнительные обязательства на 1млрд, не имелось.

Кроме этого, суды указали, что привлечение кредитных средств для производственной деятельности является обычной практикой в деятельности любой коммерческой организации, и тем более для такого крупного предприятия, которым являлся должник. Ухудшение рентабельности деятельности должника происходило вследствие как внешних (экономические санкции), так и внутренних факторов, учитывая специфику деятельности предприятия. Снижение объема выпускаемой продукции, падение объема экспортных поставок, увеличение цен на сырье и материалы, а также иные факторы привели к тому, что должник был вынужден привлекать дополнительные кредитные средства на поддержание работоспособности предприятия. Принятие дополнительных кредитных обязательств не свидетельствует о возникновении обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, учитывая, что активов предприятия было достаточно для погашения его долгов.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, ответчиком было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Судом первой инстанции, с учетом Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации  от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, абз. 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, было установлено, что конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности 21.02.2019, то есть с пропуском срока исковой давности.

При этом суд исходил из того, что ООО «Самарский буровой инструмент» включен в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2014, сославшись на то, что сам факт, что решением Арбитражного суда Самарской области от 22.02.2018 в отношении кредитора ООО «Самарский буровой инструмент» введена процедура конкурсного производства, не приостанавливает течение срока исковой давности при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.

АО «ВБМ-групп» на основании неисполненных вексельных обязательств, которые были предметом рассмотрения Арбитражного суда Самарской области, включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения от 27.10.2014.

Таким образом, суды пришли к выводу, что у кредитора – конкурсного управляющего ООО «Самарский буровой инструмент», имелась возможность узнать о принятии обязательств должником вексельных обязательств, информация о совершении указанных действий находится в публичном доступе (картотека арбитражных дел, ЕФРСБ, официальный сайт должника, сайт раскрытия корпоративной информации). Более того, к моменту привлечения АО «ВБМ-групп» в качестве соответчика в обособленный спор (17.01.2020) также истек и объективный срок исковой давности (3 года со дня признания должника банкротом), что исключает возможность удовлетворения требований обоих заявителей - ООО «Самарский буровой инструмент» и ФИО12

Вместе с тем, суды указали, что, учитывая взаимосвязь статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции до 01.09.2016) и пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве, период, в течение которого контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, может быть определен с 17.03.2012 (два года до принятия заявления о признании должника банкротом) до 29.01.2015 (дата введения внешнего управления). Действия контролирующих должника лиц, выходящие за указанные временные рамки, не могут быть квалифицированы для целей привлечения к субсидиарной ответственности, как деяние контролирующего лица.

С учетом вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций не установили всей совокупности оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем, в удовлетворении конкурсного управляющего ООО «Самарский буровой инструмент» было отказано.

Между тем, судами не учтено следующее.

На основании заявления ответчика суд первой инстанции и согласившийся с его выводами апелляционный суд, установили, что заявителем пропущен срок исковой давности.

Однако  судебная коллегия отмечает, что выводы о начале течения и пропуске конкурсным управляющим ООО «Самарский буровой инструмент» срока исковой давности сделаны судами без учета разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», имеющих существенное значение для правильного разрешения данного спора и обстоятельств, касающихся утраты корпоративного контроля в отношении ООО «Самарский буровой инструмент» ввиду признания его несостоятельным (банкротом).

В рамках дела № А55-6961/2017 о банкротстве ООО «Самарский буровой инструмент» (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.09.2020), было установлено, что согласно сведениям с сайта egrul.nalog.ru, ООО «Самарский буровой инструмент» и АО «Волгабурмаш» являлись аффилированными лицами, участником ООО «Самарский буровой инструмент» в размере доли 19,6% является АО «Волгабурмаш».

Оспаривая выводы судов о пропуске конкурсным управляющим ООО «Самарский буровой инструмент» срока исковой давности, заявитель жалобы приводит доводы о том, что о корпоративной структуре управления ОАО «Волгабурмаш» и его конечных бенефициарах кредитору стало известно только после вступления в законную силу определения Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2019 в рамках дела № А55-6961/2017.

При этом, судебная коллегия отмечает, что судами при исчислении срока исковой давности по данному спору следует принять во внимание разъяснения, изложенные в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым, в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Судебная коллегия находит выводы судов об отказе в удовлетворении заявления кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО7, АО «ВБМ-Групп» по обязательствам должника, основанными на неполном исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора.

Так, заявитель обращал внимание суда на то обстоятельство, что заключение Соглашения об отступном от 01.03.2012 и индоссирование векселей, посредством чего не только была значительно увеличена кредиторская задолженность должника перед его мажоритарным кредитором АО «ВБМ-Групп», но и существенно искажена бухгалтерская отчетность должника, а именно, кредиторская задолженность должника перед мажоритарным кредитором на 952 млн. руб. была временно удалена из баланса должника, что позволило ему задекларировать в отчетности положительную величину чистых активов и дополнительно привлечь на должника заведомо невозвратные для него кредиты, в связи с чем сумма кредитных обязательств 2,7 млрд. руб. включена в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, заявитель кассационной жалобы приводит доводы о том, что с учетом положений Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, установившим презумпцию, возлагающую на ответчиков обязанность доказывания правомерности их действий, совершенных после 30.06.2013, в том числе по сокрытию сведений о 952 млн. руб. кредиторской задолженности должника в период 2013-2014 г.г.; по перераспределению в данное время прибыли должника с использованием фирм однодневок ФИО8 (ООО «РТС», ООО «Буртехнологии», ЗАО ВБМ «Буровые технологии»; по фальсификации сведений о размере активов должника в 2013-2014 г.г.; по использованию в 2014 году вексельных обязательств фирм однодневок ФИО8 для установления требований мажоритарного акционера на 1,4 млрд. руб. в реестр требований кредиторов должника; по получению с 2014 г. незаконного контроля над процедурой банкротства должника, в том числе, перевод на аффилированных лиц прав требований к должнику и получение 89% голосов в реестре требований кредиторов должника; последующее нарушение прав  и законных интересов независимых кредиторов в процедуре банкротства должника, злоупотребление правом, в результате которого контролирующие лица после замещения активов намеревались оставить за собой по отступному имущественный комплекс должника по необоснованно заниженной цене (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018); попытка незаконного владения высоколиквидной дебиторской задолженности Туркменгаза (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018), которым установлена незаконность принятого ФИО1 и ФИО10 решения как членами комитета кредиторов должника о передаче долга по заниженной цене; преднамеренное завышение цены активов должника за счет включения в их стоимость векселей ООО «Самарский буровой инструмент» за 350 млн. руб. в условиях очевидности невозможности оплаты этих векселей, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017); наращивание кредиторской задолженности ООО «Самарский буровой инструмент»» перед должником в условиях банкротства, при этом, при наличии задолженности в 152 млн. руб. по состоянию на 01.01.2015 ОАО «Волгабурмаш» продолжало отпускать ООО «Самарский буровой инструмент» продукцию до 2016 г., увеличив задолженность до 508,9 млн. руб.) которая не погашена и включена в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017.

Однако доводам о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности следующих лиц: ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО7, АО «ВБМ-групп» судами оценка не дана.

Между тем, в кассационной жалобе заявитель обращает внимание на то, что ФИО2, ФИО15, ФИО16 являются конечными бенефициарами, через оффшоры контролировали по 30% акций АО «ВБМ-групп», которой, в свою очередь, владело 60% акций должника; ФИО5 было подписано Соглашение об отступном от 01.03.2012; ФИО8 выдал должнику заведомо неоплатные векселя от имени формальных векселедателей, возглавляемых им ЗАО «ВБМ-Буровые технологии» и ООО «Буртехнологии», эти векселя не оплатил; ФИО7 в период с 27.05.2010 по декабрь 2015 г. являлся членом Совета директоров ОАО «Волгабурмаш», в составе которого одобрял действия по управлению должником, повлекшие его банкротство; с 10.12.2015 ФИО7 является генеральным директором АО «Волгабурмаш», созданного в результате замещения активов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Отклоняя доводы кредитора, что именно действия контролирующих должника лиц в совокупности привели к банкротству должника, суды, между тем, не указали обстоятельств (причин), которые привели к несостоятельности должника.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что суды не оценили действия ответчиков, на которые указывал заявитель, в качестве приведших к неплатежеспособности должника в их совокупности.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ мотивировочная часть решения должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В нарушение названных процессуальных норм, судебные инстанции не установили все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по рассматриваемому спору и имеющие значение для его разрешения, ненадлежащим образом оценили доводы заявителя и доказательства, представленные в материалы дела.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий.

В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отношении ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО7, АО «ВБМ-групп», с направлением спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности остальных ответчиков судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций и оснований для удовлетворения кассационной жалобы в этой части не усматривает.

При новом рассмотрении дела следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам сторон, и на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ принять законный и обоснованный судебный акт.

Также суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 20 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А55-5359/2014 в части отказа в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО8, ФИО2, ФИО15, ФИО16, ФИО7, акционерного общества «ВБМ-групп» отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А55-5359/2014 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.П. Герасимова 

СудьиА.Г. Иванова 

А.Р. Кашапов