﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4924/16 

Екатеринбург

12 апреля 2021 г.

Дело № А60-17583/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Соловцова С.Н., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Промко» Кафлевского Станислава Сергеевича (далее – конкурсный управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 по делу № А60-17583/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель Кафлевского С.С. – Костромин В.Ю. (доверенность от 10.12.2020);

Русакова Е.А. – лично (предъявлен паспорт);

Сергеева Е.Б. – лично (предъявлен паспорт);

представитель Седовой А.А. – Сергеева Е.Б. (доверенность от 23.12.2019).

Поступившие в электронном виде отзывы Черкайкина В.Н., Русаковой Е.А., Сергеевой Е.Б. к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Предприятие «Стройтехцентр» о признании акционерного общества «Промко» (далее – общество «Промко», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда от 24.07.2015 общество «Промко» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Суворова Эльвира Рифатовна.

Определением суда от 04.10.2017 конкурсным управляющим утвержден Кафлевский С.С.

31.05.2016 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника Суворовой Э.Р. о привлечении Штарка Константина Адольфовича к субсидиарной ответственности в размере, определенном после окончания расчетов с кредиторами; определением от 07.07.2016 производство по данному обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

30.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должником Кафлевского С.С. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц:

– Черкайкина Вадима Николаевича (акционер с долей 34,38%, директор по взаимодействию с государственными органами, член совета директоров); 

–  Эрфле Любови Андреевны (акционер с долей 33,71%); 

– Пряничниковой Елены Владимировны (акционер с долей 15,62%, член совета директоров); 

– Дергачева Евгения Юрьевича (акционер с долей 15,03%, член совета директоров); 

– Штарка Константина Адольфовича (акционер с долей 0,67%, генеральный директор, член совета директоров); 

– Русаковой Екатерины Анатольевны (директор департамента, член совета директоров); 

– Полищук Эри Ендревны (заместитель директора департамента по внешнеэкономической деятельности); 

– Кужлева Константина Анатольевича (координатор проектов); 

– Дроздова Александра Владимировича (исполнительный директор, член совета директоров); 

– Седовой Анны Андреевны (директор департамента); 

– Янборисовой Елены Владимировны (директор департамента); 

– Бурнашева Руслана Ринатовича (директор департамента); 

– Карпущенко Елены Геннадьевны (директор департамента); 

– Бойко Марины Владимировны (директор департамента); 

– Беляева Дмитрия Васильевича (заместитель финансового директора); 

– Фоминой Юлии Петровны (руководитель проектов); 

– Сергеевой Елены Борисовны (юрисконсульт); 

– Саттарова Рафаила Галимзяновича (технический директор); 

– Ульяненко Юрия Викторовича (финансовый директор/главный бухгалтер, член совета директоров).

Определением от 04.12.2019 указанное заявление принято к производству.

Определением от 10.07.2020 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должником Суворовой Э.Р. о привлечении Штарка К.А. к субсидиарной ответственности возобновлено, обособленные споры объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Кафлевского С.С. отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 определение суда первой инстанции от 07.10.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Кафлевский С.С. просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций о пропуске срока исковой давности в отношении ответчиков (за исключением Штарка К.А.). В частности, конкурсный управляющий указывает, что заявление о привлечении Штарка К.А. к субсидиарной ответственности было подано предыдущим конкурсным управляющим Суворовой Э.Р. 31.05.2016, впоследствии определением от 07.07.2016 производство по данному заявлению было приостановлено; в силу статьи 116 АПК РФ течение всех неистекших процессуальных сроков приостанавливается одновременно с приостановлением производства по делу; заявление конкурсного управляющего Кафлевского С.С. нельзя рассматривать как отдельное заявление о привлечении акционеров и членов совета директоров к субсидиарной ответственности, так как такое заявление было подано ранее и было приостановлено. Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757, заявитель кассационной жалобы указывает, что при исчислении трехлетнего срока исковой давности должно приниматься во внимание только время актуального нахождения должника в процедуре банкротства. 

Заявитель кассационной жалобы также не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения Штарка К.А. к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Конкурсный управляющий Кафлевский С.С. указывает, что определением от 17.07.2016 суд по настоящему делу установил, что по состоянию на 07.11.2014 должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами в размере 199 049 124 руб. 78 коп.; по мнению заявителя кассационной жалобы, ссылка судов на аудиторское заключение, установившее превышение активов должника над пассивами, является необоснованной, так как в рамках обособленных споров о признании недействительными договоров поставки с закрытым акционерным обществом «Интеррос-Металлургия» (далее – общество «Интеррос-Металлургия») судами был сделан вывод об использовании схемы формального документооборота и искажении информации о финансово-экономическом состоянии предприятия; также заявитель жалобы обращает внимание на то, что основанием для введения процедуры банкротства в отношении должника послужило наличие задолженности в сумме 500 000 руб.; при таких обстоятельствах бремя доказывания превышения активов над пассивами и реальности наличия активов лежало на контролирующих должника лицах. 

Заявитель кассационной жалобы не согласен с оценкой, сделанной судами в отношении сделки с обществом «Интеррос-Металлургия», о том, что само по себе перечисление денежных средств не находится в причинно-следственной связи с банкротством должника ввиду отсутствия факта причинения вреда, повлекшего банкротство, поскольку перечисления носили транзитный характер; конкурсный управляющий Кафлевский С.С. указывает, что в постановлении от 29.06.2017 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд указал, что видимым результатом использования схемы стало изменение в бухгалтерской отчетности сведений о кредиторской задолженности и формирования искаженной информации о финансово-экономическом состоянии должника, отодвигая тем самым сроки объективного банкротства должника. 

Кроме того, заявитель кассационной жалобы также не согласен с оценкой, данной судами в отношении сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Простая Логистика» (далее – общество «Простая логистика»), полагая, что данная сделка была совершена с целью причинения вреда кредиторам, так как вывод денежных средств осуществлялся в пользу аффилированного лица. Конкурсный управляющий Кафлевский С.С. указывает, что определением суда от 17.07.2016 действительно было восстановлено право требования общества «Простая логистика» на сумму 247 532 984 руб. 97 коп. к должнику, однако отмечает, что денежные средства в сумме 247 532 984 руб. 97 коп. не были возвращены, а в реестр требований кредиторов должника включены требования общества «Простая Логистика» лишь на сумму 5 118 000 руб.

В отзыве на кассационную жалобу ответчики Черкайкин В.Н., Русакова Е.А., Сергеева Е.Б. просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения. В судебном заседании Русакова Е.А. устно пояснила, что, по ее мнению, причиной банкротства должника является заключение крупных лизинговых контрактов в отношении импортной техники, исполнение которых после роста курса валюты стало для должника невозможным.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.05.2015 внеочередным общим собранием акционеров общества «Промко» принято решение о ликвидации общества; ликвидатором общества назначен Штарк К.А.

20.04.2015 в арбитражный суд поступило заявление кредитора общества с ограниченной ответственностью «Предприятие «Стройтехцентр» о признании общества «Промко» банкротом, определением от 24.07.2015 в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

31.05.2016 конкурсный управляющий Суворова Э.Р. обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Промко» руководителя общества Штарка К.А. по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2016 производство по заявлению конкурсного управляющего было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

30.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление нового конкурсного управляющего должником Кафлевского С.С. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника помимо Штарка К.А. упомянутых выше 18 лиц. В качестве правовых оснований для привлечения указанных 18 лиц к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим были указаны положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Относительно привлечения Штарка К.А. и остальных 18 ответчиков к субсидиарной ответственности по требованиям должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и объективным банкротством должника, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении Штарка К.А. к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов; в отношении других 18 ответчиков судом не установлено их контролирующего влияния на общество, а также установлен пропуск срока для привлечения указанных заинтересованных лиц к субсидиарной ответственности. 

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, при этом суды исходили из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. 

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей). 

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Промко» учреждено 10.07.1998, до признания должника несостоятельным (банкротом) функции единоличного исполнительного органа осуществлял Штарк К.А.: до 04.06.2015 он являлся директором общества, после 04.06.2015 – ликвидатором; также Штарк К.А. входил в состав Совета директоров – коллегиального исполнительного органа общества.

Относительно эпизода о привлечении к субсидиарной ответственности Штарка К.А.  по основанию, предусмотренному пунктом  2 статьи 10 Закона о банкротстве, суды заключили, что материалами дела соответствующие  обстоятельства не подтверждены. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, Штарк К.А., являвшийся руководителем должника, должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Промко» банкротом не позднее 07.12.2014. Данный момент определен им исходя из установленных арбитражным судом в определении от 17.07.2016 по настоящему делу (по обособленному спору о признании недействительными платежей в пользу общества «Простая логистика») сведений о том, что на 07.11.2014 (дата первого платежа в адрес общества «Простая Логистика») общество имело значительную задолженность в размере 199 049 124 руб. 78 коп. 

Вместе с тем, согласно представленному в материалы дела аудиторскому заключению, выполненному закрытым акционерным обществом  «Екатеринбургский аудит - центр», размер активов и пассивов должника за 2014 год был равен 1 620 362 тыс. руб., превышение пассивов над активами отсутствовало; кредиторская задолженность не превышала размера запасов и дебиторской задолженности.

Возражая против данного доказательства, конкурсный управляющий указывал, что данное аудиторское заключение подготовлено без учета того, что бухгалтерская документация в обществе была искажена, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2017 по настоящему делу. 

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав обстоятельства по данному вопросу, в том числе данные бухгалтерского баланса должника за 2014 год, отчета о финансовых результатах, принимая во внимание аудиторское заключение, выполненное закрытым акционерным обществом «Екатеринбургский аудит - центр», согласно которому размер активов и пассивов должника в 2014 году был равен 1 620 362 тыс. руб.; установив, что, вопреки позиции конкурсного управляющего, тот факт, что кредиторская задолженность  в бухгалтерской документации должника была завышена  (как установлено в упомянутом выше определении, оставленном без изменения постановлением апелляционного суда от 29.06.2017), не исключает и никаким образом не опровергает факт наличия в спорный период в обществе запасов, активов, выручки, валовой прибыли в сумме существенно превышающей реальную кредиторскую задолженность, а в упомянутом выше обособленном споре суды не устанавливали искажение бухгалтерской документации должника в отношении указанных категорий; учитывая, что наличие задолженности по состоянию на 07.11.2014 в размере 199 049 124 руб. 78 коп. само по себе не свидетельствовало о наличии у должника признаков объективного банкротства, суды пришли к выводу  о недоказанности со стороны конкурсного управляющего обязанности Штарка К.А. обратиться в суд с заявлением  о признании должника банкротом не позднее 07.12.2014. 

Вопреки суждениям заявителя кассационной жалобы, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценки конкретных обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Суд округа также отмечает, что конкурсный управляющий не смог дать пояснения судебной коллегии относительно объема обязательств должника, возникших после истечения срока, на котором настаивает управляющий – 07.12.2014; подобный расчет отсутствует и в материалах обособленного спора. 

По эпизоду о привлечении Штарка К.А. и остальных 18, как полагает конкурсный управляющий, контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, суды пришли к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»)

В качестве основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности за доведения общества «Промко» до банкротства, конкурсным управляющим указано на совершение должником ряда сделок:

договоры займа от 03.04.2015 и аренды земельного участка от 01.07.2015 № 05/2015, заключенный между обществами «Промко» и обществом с ограниченной ответственностью «АтомСтройСервис»;

договор аренды имущественного комплекса от 01.07.2015 № 03/2015 и договор от 01.07.2015 № 12/2015, заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Техкомплект»;

договор от 01.01.2013 № Д57/2013, заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Простая Логистика»;

договоры займа с директором должника – Штарком К.А.

договор поставки от 30.12.2013 № Д-006/2014, заключенный между должником  и обществом «Интеррос-металлургия»;

Относительно правоотношений должника и общества «АтомСтройСервис» судами установлено, что решениями  Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2016 по делу № А60-17/2016, от 15.08.2016 по делу № А60-20712/2016, от 23.08.2017 по делу №А60-21510/2017 требования о взыскании конкурсным управляющим должником с общества «АтомСтройСервис» задолженности по договору займа в сумме 2 281 013 руб. 21 коп. и по договорам аренды от 01.07.2015 № 05/2015 и от 01.07.2015 № 10/2015 в размере 1 068 818 руб. 19 коп. и 5 029 200 руб. соответственно удовлетворены. 

Определением от 07.04.2016 по настоящему делу признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве отдельные пункты упомянутых договоров, предусматривающие отсрочку уплаты арендной платы и выплату штрафа в случае одностороннего отказа от договора; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «АтомСтройСервис» в пользу должника арендной платы по договору от 01.07.2015 № 05/2015 за период с 01.07.2015 по 30.11.2015 в общей сумме 750 000 руб., арендной платы по договору от 01.07.2015 № 010/2015 за период с 01.07.2015 по 30.11.2015 в общей сумме 1 536 000 руб.

Относительно правоотношений с обществом «Техкомплект» судами установлено, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2017 по делу № А60-21509/2017 удовлетворены требования о взыскании с контрагента денежных средств в размере 16 366 262 руб. 93 коп.

В последующем отдельные пункты договоров аренды, заключенных с контрагентом, были признаны недействительными на основании части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Техкомплект» в пользу должника арендной платы в размере 5 000 000 руб. и арендной платы в размере 2 156 000 руб. (соответственно по двум договорам).

Касаемо перечисленных сделок судами сделаны выводы, что их нельзя считать причиной объективного банкротства должника, поскольку указанные сделки не являлись существенно невыгодными применительно к масштабам деятельности должника и были заключены уже после возбуждения дела о банкротстве должника.

Сделка с обществом «Простая Логистика», как установлено судами, была признана недействительной по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве (сделка с предпочтением), реальность предоставленных контрагентом услуг должнику не оспорена и не подвергалась сомнению ни в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной, ни в рамках настоящего спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; сведений о том, что соответствующие транспортные и логистические услуги, в которых объективно нуждался должник как предприятие, имевшее большое количество контрагентов как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами, и, как следствие, имевшее потребности в доставке им продукции, оказывали иные лица, а не общество «Простая Логистика», не было представлено; с учетом данных обстоятельств оснований полагать сделку с обществом «Простая Логистика» убыточной для должника у судов не имелось, таким образом, суды заключили, что конкурсный управляющий не представил доказательств, что оспоренная сделка была направлена на вывод активов и привела к объективному банкротству должника.

Касаемо выдачи займов должником Штарку К.А., судами установлено, что  определениями Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2016, 22.05.2016, 25.10.2016 по делу № А60-17583/2015 со Штарка К.А. взысканы денежные средства в размере 11 234 557,49 руб., однако указанная сумма перечислений в пользу контролирующего лица при сопоставлении с размером активов должника не свидетельствует о существенной убыточности для должника, а сделка не является существенно невыгодной применительно к масштабам деятельности должника.

В отношении упомянутого ранее договора поставки от 30.12.2013№ Д-006/2014, заключенного между обществами «Промко» и «Интеррос-металлургия», судами в рамках дела об оспаривании указанной сделки во взаимосвязи со сделкой № Д-007/2014  были установлены следующие факты: указанные общества являлись фактически взаимозависимыми лицами, контролируемыми одними и теми же собственниками; перечисления денежных средств между обществами имели транзитный характер; сделки являлись мнимыми и преследовали недобросовестную цель искусственного образования кредиторской задолженности на стороне каждого из обществ. 

Вместе с тем, вменяя ответчикам совершение последовательных скоординированных действий по созданию искусственной кредиторской задолженности по отношениям с заинтересованным лицом, последующее принятие решения о ликвидации, конкурсный управляющий не учел, что действия по принятию решений о ликвидации должника, обращение аффилированного лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, могут быть расценены как действия по обеспечению участия в деле о банкротстве в ситуации, когда само банкротство (финансовый кризис) уже объективно наступило; в настоящем же деле конкурсный управляющий не раскрыл судам причины объективного банкротства должника, переломный момент его экономического и имущественного кризиса; конкурсный управляющий, как справедливо отмечено судами, ограничился перечислением взысканных сумм с контрагентов должника и оспоренных сделок, при этом не представил глубокого анализа ни наличия негативного влияния перечисленных сделок, ни причинно-следственной связи от совершения указанных сделок к последствиям несостоятельности должника. 

В частности, приведенные обстоятельства наращивания между обществами «Промко» и «Интеррос-металлургия» кредиторской задолженности  могли иметь значения в случае, если бы указанный контрагент при включении в реестр требований кредиторов должника имел бы возможность  контролировать деятельность должника в вопросах утверждения конкурсного управляющего, но никак не свидетельствуют о доведении должника до объективного банкротства, с учетом установленных обстоятельств движения финансовых потоков, когда денежные средства перечислялись от должника в адрес общества «Интеррос-металлургия», а последним возвращались в адрес общества «Промко» либо направлялись независимым контрагентам, что послужило для судов основанием для вывода об отсутствии причинно-следственной связи между платежами и банкротством должника.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, исходя из того, что совершение указанных сделок не привело к каким-либо реальным негативным последствиям для общества «Промко», поскольку сами по себе указанные обстоятельства не явились причиной ухудшения финансово-экономического состояния должника, суды заключили, что в рамках настоящего спора управляющим не было обосновано наличие условий для привлечения бывшего руководителя должника Штарка К.А. к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с чем не усмотрели оснований для удовлетворения заявления в указанной части.

Кроме того, при применении к конкретным установленным судами обстоятельствам упомянутые выше критерии отнесения ответчиков к контролирующим должника лицам, следует вывод, что формально члены совета директоров общества-должника в силу имеющегося у них статуса имеют возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника; вместе с тем в рассматриваемом случае иные ответчики (за исключением Штарка К.А.), хоть некоторые из них были представителями топ-менеджмента общества, но все же являлись обычными работниками должника, что исключает их ответственность при отсутствии доказательств их существенного влияния на  принимаемые в обществе решения; причинно-следственная связь между поведением контролирующих лиц и невозможностью погашения требований кредиторов конкурсным управляющим не раскрыта и не обоснована, судами вовлеченность их в процесс совершения сделок должника – не установлена; управляющим не приведены сделки, которые были одобрены членами совета директоров и были убыточны для должника, при установленной виновности ответчиков в невозможности погашения требований кредиторов. 

Также судами принято во внимание, что самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего в привлечении 18 ответчиков к субсидиарной ответственности по требованиям должника является поступившее от них заявление о пропуске срока исковой давности для привлечения их к субсидиарной ответственности. 

Признавая обоснованными доводы заинтересованных лиц о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, за исключением Штарка К.А., суды исходили из следующего. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве обладает процессуальным статусом ответчика (пункт 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве, пункт 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление №53). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в случае замены ненадлежащего ответчика надлежащим исковая давность по требованию к надлежащему ответчику не течет с момента заявления ходатайства истцом или выражения им согласия на такую замену (статьи 41 ГПК РФ и 47 АПК РФ).

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, для правопреемника все действия, совершенные в процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (часть 3 статьи 48 АПК РФ).

Как установлено судами, должник признан банкротом 24.07.2015, конкурсное производство являлось первой и единственной процедурой, проводимой в рамках банкротства должника. 

Конкурсный управляющий Кафлевский С.С. обратился в суд с заявлением о привлечении 18 ответчиков к субсидиарной ответственности  30.09.2019, после подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Штарка К.А., поданного предыдущим конкурсным управляющим Суворовой Э.Р., при этом конкурсный управляющий Кафлевский С.С. ошибочно полагает, что датой подачи заявления в отношении всех ответчиков надлежит считать дату подачи заявления Суворовой Э.Р. в отношении Штарка К.А. – 31.05.2016.

Суды, учитывая вышеупомянутые обстоятельства, установив, что 04.10.2017  конкурсным управляющим должником утвержден Кафлевский С.С. руководствуясь указанными нормами права и разъяснениями высших судебных инстанций, обоснованно сочли пропущенным конкурсным управляющим как специальный субъективный, так и объективный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, при этом указав, что конкурсным управляющим разумных доводов в обоснование причин, объективно препятствующих ему обратиться в суд с заявлением в течение срока исковой давности, при том, что в качестве ответчиков им были заявлены акционеры, члены совета директоров и лица, занимавшие должности руководителей структурных подразделений общества  «Промко», данные о которых были открытыми, не приведено.

Таким образом, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны исходя из конкретных обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. 

Все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (часть 1, 3 статья 286 АПК РФ).

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права, у суда округа отсутствуют предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта.

Таким образом, обжалуемые определение и постановление являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 по делу № А60-17583/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Промко» Кафлевского Станислава Сергеевича – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							Ю.В. Кудинова 

Судьи							С.Н. Соловцов 

                                             						Г.М. Столяренко