АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, 

<

...> Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-16977/2025

г. Владивосток

29 января 2026 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 января 2026 года.

Полный текст решения изготовлен 29 января 2026 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Жестилевской О.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бизякиным Н.М., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>) к Дальневосточной электронной таможне (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>) о признании незаконным решения от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064,

при участии в судебном заседании: стороны не явились, извещены,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился с заявлением к Дальневосточной электронной таможне о признании незаконным решения от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064.

Стороны в судебное заседание представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено судом по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам.

08.12.2025 от ответчика поступило ходатайство об оставлении заявленных требований без рассмотрения в связи с тем, что в производстве арбитражного суда имеется дело № А51-15576/2025 по спору между теми же лицами, о том же предмете спора и по тем же основаниям.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не усматривает оснований для оставления заявления без рассмотрения, поскольку предметом спора по настоящему делу является решение по ДТ № 10720010/250525/5047064, в то время как в рамках дела № А51-15576/2025 заявителем оспаривается решение по ДТ № 10720010/160425/5033180.

Кроме того, в своем письменном отзыве таможенный отзыв заявил ходатайство о прекращении производства по делу в связи с принятием Дальневосточной электронной таможней решения № 02-24/483 от 22.09.2025, которым решение ДВТП (ЦЭД) ДВЭТ от 07.07.2025 о внесении изменений в сведения, указанные в декларации на товары № 10720010/250525/5047064, признано неправомерным и отменено.

Общество, не оспаривая факт отмены оспариваемого решения, настаивало на заявленных требованиях, поскольку денежные средства не были возвращены на ЕЛС общества.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-16977/2025 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

Суд, рассмотрев данное ходатайство, считает, что оно не подлежит удовлетворению в силу следующего.

Так, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», суд вправе прекратить производство по делу об оспаривании решения, действия (бездействия) органа или лица, наделенных публичными полномочиями, если оспариваемое решение отменено или пересмотрено, совершены необходимые действия (прекращено оспариваемое бездействие) и перестали затрагиваться права, свободы и законные интересы административного истца (заявителя) (часть 2 статьи 225 КАС РФ, пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Согласно абзацу 5 пункта 26 указанного Постановления суд вправе ограничиться признанием оспоренного решения незаконным без возложения на наделенные публичными полномочиями орган или лицо определенных обязанностей в случае, когда путем такого признания достигается защита нарушенного права, свободы, законного интереса.

Из совокупного анализа приведенных разъяснений следует, что прекращение производства является правом, но не обязанностью суда.

При таких обстоятельствах, с учетом позиции заявителя, настаивающего на нарушении оспариваемым решением прав и законных интересов общества, а также принимая во внимание то, что таможенные платежи, доначисленные по оспариваемому решению, не возвращены, основания для прекращения производства по делу отсутствуют.

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную Обществом таможенную стоимость; полагает, что у таможенного органа не имелось оснований для непринятия первого метода определения таможенной стоимости и вынесения оспариваемого решения, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Таможенный орган требования ИП ФИО1 не признал, указав, что Дальневосточной электронной таможней принято решение № 02-24/483 от 22.09.2025, которым решение ДВТП (ЦЭД) ДВЭТ от 07.07.2025 о внесении изменений в сведения, указанные в декларации на товары № 10720010/250525/5047064, признано неправомерным и отменено, в связи с чем права заявителя не нарушены, основания для их удовлетворения отсутствуют.

Исследовав материалы дела, суд установил, что 2 5.05.2025 ИП ФИО1 в Дальневосточный таможенный пост (центр электронного декларирования) Дальневосточной электронной таможни подана ДТ № 10720010/250525/5047064, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларирован товар (плиты теплоизоляционные из минеральной (каменной) ваты), поступивший из Китая на условиях СFR Артем во исполнение контракта от 26.02.2025 № POSDO 19/26022025 (далее – Контракт), заключенного с иностранной компанией HARBIN SIDIOU COMMERCE AND TRADE CO. LTD.

Заявленная декларантом таможенная стоимость товара определена им методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

25.05.2025 таможенным постом у декларанта запрошены документы, сведения и пояснения со сроками предоставления, а также сообщены суммы обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов.

02.06.2025 запрошенные документы предоставлены декларантом в адрес таможенного органа.

07.07.2025 должностным лицом таможенного органа принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064; таможенная стоимость ввезенного товара определена по методу 3 – по стоимости сделки с однородными товарами, основанием для принятия которого послужили следующие выводы таможенного органа:

- декларантом не предоставлен прайс-лист, коммерческое предложение или публичная оферта, счет-проформа или заказ производителя (продавца) товаров с переводом на русский язык, каталоги, рекламные проспекты изготовителя товара;

- у декларанта были запрошены банковские платежные документы по оплате счетов-фактур (инвойсов) по декларируемой партии товаров. Представленное заявление на перевод от 4 марта 2025 г. № 2 на сумму 1 038 630,7 юаней КНР невозможно идентифицировать с какой-либо конкретной поставкой, так как в графе «Назначение платежа» указаны реквизиты внешнеторгового Контракта. Кроме того, сумма 1 038 630,7 юаней КНР не корреспондирует с суммой, заявленной в гр. 22 ДТ № 10720010/250525/5047064 и со сведениями, указанными в инвойсе от 26 февраля 2025 г. № PSD250226RU-21, отгрузочной спецификации от 21 апреля 2025 г. № 03 и Дополнительном соглашении от 23 мая 2025 г. № 21. В ходе анализа представленной ведомости банковского контроля выявлено, что данный документ не позволяет установить конкретную сумму денежных средств, переведенных за рассматриваемую поставку, т.к. согласно Инструкции Банка России от 16 августа 2017 года № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» информация в графы 6 и 8 раздела III. І ведомости банковского контроля переносится из гр. 22 ДТ, а не указывается из документов, подтверждающих перевод денежных средств. Кроме того, в представленной ВБК отсутствует подпись/печать работника банка, документ заверен ненадлежащим образом;

- инвойс является односторонним документом, счетом на оплату, подписывается только продавцом, и не может служить доказательством согласования сторонами сделки существенных условий поставки;

- в представленной экспортной декларации страны отправления № 192520250255688477 указаны условия поставки CFR (3). Согласно информации, доведенной письмом ФТС России от 17 ноября 2022 г. № 25-13-15/1275 по заполнению китайских таможенных деклараций, разъяснено, что условиям поставки CFR по китайскому классификатору соответствует иной тип сделки.

Не согласившись с решением таможни от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что все необходимые документы были представлены таможне и данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд, исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, считает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в силу следующего.

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному

правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с главой 5 ТК ЕАЭС, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

При этом, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В силу подпункта 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе, ее величину и метод определения, относятся к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном

декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Согласно пункту 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту

проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019).

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении, что подтверждается материалами дела, а также нашло отражение в оспариваемом решении.

Суд приходит к выводу о том, что у таможенного органа имелись законные основания для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на значительно низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, исследовав документы сделки, суд также пришел к выводу о том, что представленные ИП ФИО1 документы являются сопоставимыми и относимыми между собой, признаков недостоверности либо недействительности документов суд не установил; наименование товара, его стоимость и объем товарной партии, условия оплаты товара и его поставки сторонами согласованы в полном объеме, документы о чем, представлены таможне также в полном объеме.

Так, по условиям пункта 1.1 Контракта HARBIN SIDIOU COMMERCE AND TRADE CO. LTD (продавец) обязуется передать в собственность ИП ФИО1 (покупатель) /продать/, а покупатель принять и оплатить /купить/ товар в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в приложении к настоящему контракту.

В соответствии с пунктом 2.1 Контракта цены принимаются в китайских юанях (код валюты CNY - 156). Общая стоимость товаров составляет 1 038 630,70 юаней.

Согласно пункту 3.1 Контракта продавец обязан поставить товар на условиях CFR Артем, до г. Артем, расходы по транспортировке товара несет Китайская сторона.

Валютой платежа по настоящему контракту является юань Китай (пункт 4.1 Контракта).

В соответствии с пунктом 4.2 Контракта оплата производится 100% суммы по контракту согласно инвойсам с № NPSD250226RU-1 по № PSD250226RU-33 от 26.02.2025.

Приложением № 1 к Контракту от 26.02.2025, представленным в таможенный орган при подаче спорной ДТ, согласовано описание, количество, стоимость поставляемых товаров. Общая стоимость товаров составляет 1 038 630,70 юаней.

Во исполнение достигнутых сторонами договоренностей по поставке партии товара продавцом был сформирован и выставлен инвойс от 26.02.2025 № PSD250226RU-21 на сумму 27023, 76 юаней.

Декларантом в таможенный орган представлено заявление на перевод иностранной валюты от 04.03.2025 № 2, в соответствии с которым ИП ФИО1 произвел оплату поставки товаров, в том числе по спорной ДТ, на общую сумму

1 038 630,70 юаней. В графе «Назначение платежа» отражены реквизиты Контракта. В графе «Дополнительная информация» отражены инвойсы, в том числе указан инвойс от 26.02.2025 № PSD250226RU-21, по которому произведена оплата. Данные обстоятельства свидетельствует об оплате спорной партии товара.

Указанный банковский платежный документ соотносится с поставкой товаров по ДТ № 10720010/250525/5047064 по назначению платежа, дополнительной информации и подтверждает фактическое исполнение сторонами Контракта согласованных условий сделки.

Учитывая изложенное, судом отклоняется довод таможни об отсутствии документального подтверждения оплаты товара, поставляемого на основании инвойса от 26.02.2025 № PSD250226RU-21 и задекларированного по спорной ДТ.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не было.

Следовательно, вывод таможенного органа о невозможности идентифицировать по представленному заявлению на перевод от 04.03.2025 № 2 оплату декларируемой партии товаров нормативно и документально не обоснован.

Довод таможенного органа о том, что Контрактом предусмотрено согласование существенных условий каждой поставки в инвойсе судом признается несостоятельным, поскольку как следует из материалов дела, Контракт не содержит положения, предусматривающего согласование существенных условий каждой поставки в инвойсе.

В оспариваемом решении таможней указан довод о том, что представленный ИП ФИО1 прайс-лист не содержит сведений о производителе товаров, сроке действия прайс-листа, что не позволяет идентифицировать и сопоставить цены представленного прайс-листа с ценами на товары, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064.

Рассмотрев указанный довод, суд признает его несостоятельным, поскольку информация прайс-листа может являться лишь справочной либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

При этом суд учитывает, что законодательством не установлены требования к содержанию прайс-листа, в связи с чем, принимая во внимание смысл данного документа, суд полагает, что обязательным требованием к его содержанию является наличие цены товара, а его оформление и период действия могут быть произвольными.

Таким образом, отсутствие в представленном прайс-листе периода его действия, сведений о производителе, а также непредставление прайс-листа изготовителя не может быть признано судом препятствием для применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

По аналогичному основанию суд отклоняет довод таможни, изложенный в решении от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064, относительно непредставления ИП ФИО1 прайс–листа изготовителя товара.

Довод таможни о том, что в графе «условия поставки» представленной экспортной декларации проставлен цифровой идентификатор (3), который соответствует термину FOB по китайскому классификатору и прописано условие поставки CFR, которое не предусмотрено при таможенном декларировании в Китае судом отклоняется в силу следующего.

Анализ экспортной декларации № 192520250255688477 показывает, что ей присвоен номер, она имеет штрих-код и QR-код, в ней указаны: получатель товара, наименование, весовые и количественные характеристики товара, наименование транспортного средства и его номер, вес товара брутто/нетто, что позволяет идентифицировать спорную товарную партию со сведениями коммерческих документов сделки и спорной ДТ.

Экспортная декларация является документом, оформляемым иностранным контрагентом, который заполняется в соответствии с законодательством страны отправления.

Негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

Несоответствия описания товаров в экспортной декларации коммерческим документам сделки и сведениям графы 31 спорной ДТ суд не усматривает.

Сведения, заявленные в ДТ сопоставимы со сведениями о товаре, его количестве, цене, заявленными продавцом в коммерческих документах (Контракте, спецификации, инвойсе, упаковочном листе и т.п.).

Сведения, указанные в экспортной декларации № 192520250255688477 позволяют идентифицировать спорную поставку по количеству грузовых мест, весу, стоимости и наименованию товаров, номеру транспортного средства.

Так, представленная экспортная декларация содержит указание на номер транспортного средства CA0468, используемый для перевозки товара, который совпадает с номером автомобиля, указанным в международной товарно-транспортной накладной, отгрузочной спецификации № 21 от 23.05.2025, что позволяет идентифицировать спорную поставку.

С учетом указанного суд отклоняет довод таможни о недостатках экспортной декларации, не позволяющих принять ее в качестве документа, подтверждающего таможенную стоимость товара, как необоснованный.

Как указано в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров.

Вопреки позиции таможенного органа, определение таможенной стоимости в отношении товаров по рассматриваемой ДТ нормативно и документально обоснованно декларантом.

Следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы сторонами в Контракте, на основании которого продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его принял и оплатил; документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие

ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости; описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Факт перемещения товаров, указанных в ДТ, и реального осуществления сделки между участниками Контракта на определенных условиях подтвержден материалами дела. Доказательств недостоверности представленных ИП ФИО1 документов либо заявленных в них сведений таможенным органом не представлено.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении Контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Соответственно утверждение таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении товаров по рассматриваемой ДТ нормативно и документально необоснованно.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости, тогда как представленные заявителем документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064.

В свою очередь принятое таможенным органом решение от 07.07.2025 повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, оспариваемое решение Дальневосточной электронной таможни от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/250525/5047064, является незаконным и нарушающим права ИП ФИО1

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах, требование о признании незаконным решения Дальневосточной электронной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса. Избранный заявителем способ защиты должен

быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Такое понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права. При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Постановление Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей (пункт 3 части 4 и пункт 3 части 5 статьи 201 АПК РФ).

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством, при этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в этом случае не требуется.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019, суд обязывает таможню возвратить ИП ФИО1 излишне взысканные таможенные платежи по спорной ДТ, окончательный размер которых подлежит определению таможенным органом на стадии исполнения судебного решения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на таможенный орган.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Дальневосточной электронной таможни от 07.07.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10720010/250525/5047064, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Обязать Дальневосточную электронную таможню возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 сумму излишне уплаченных (взысканных) таможенных платежей по декларации на товары № 10720010/250525/5047064, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Дальневосточной электронной таможни в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН

<

***>) 10 000 (десять тысяч) рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по заявлению.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в

Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Жестилевская О.А.